Кровавое наследие

      Ярость накрыла с головой, а он ничего не мог сделать. Его любимую женщину увели, так еще ее толкали эти мрази с лицами полными похоти. Кулаки парня сжимались от бессилия, а молнии неконтролируемо сверкали по всему зданию гильдии. И никто этого не замечал. Все были настолько ошеломлены, что какие-то искры элемента молодого Дреяра им не мешали.       Их лучик света, Люси, обвиняется в убийстве. Она всегда всем помогала, вселяла надежду в сердца каждого из гильдии. Им хотелось верить Громовержцам, которые кричали о невиновности Хартфилии. Магический Совет всегда был против их гильдии, а если кто-то нарочно обвинил их, то они только этим воспользуются. Только вот почему именно Люси? Все из Хвоста Феи прекрасно помнили, что эти полгода она не высовывалась почти из особняка Дреяра. Когда она успела кому-то насолить?       Поэтому никто не усомнился в невиновности девушки. И вся гильдия была готова покарать того, что оклеветал ее члена. Поднялся шум. Все начали придумывать план по вызволению блондинки, пока мастер не решил прервать это все. Но если все думали о невиновности подруги, то Громовержцы стояли в ужасе от фразы, выкрикнутой Хартфилией. — ТИХО! — крикнул Макаров, после чего повернулся к своему внуку. — Внучок, вы отпускали ее эти три месяца одну куда-либо? — Риока… Риока не вернулась, — пробубнил блондин отходя от шока. От его ярости не осталось и следа. Взгляд полный понимания вонзился в старика, от чего тому стало не по себе. — Риока, мать вашу не вернулась! Черт! — кулак громового убийцы драконов влетел в барную стойку, отчего все подскочили от страха. — Лекс, не факт же, что она не найдет ее, — маленькая ручка феи из Громовержцев легла на плечо предводителя. — Она не найдет ее. На нее напялили эти антимагические наручники, — прорычал блондин, после чего посмотрел грозно на родственника. — Дед, дело плохо. Очень плохо. Мы ее не отпускали. Всегда с ней кто-то из нас да был. Мы даже вокруг дома установили письмена, которые работали круглосуточно. Они не впускали и не выпускали никого. Даже Драгнил однажды в них врезался. Сколько бы он ни бил, не прошел. А она даже и не пыталась. На играх тоже, после них тоже. Да мы ее почти в туалет за ручку водили! Когда бы она по вашему могла кого-то убить?! Тут еще и похуже проблема есть! — Куда уж хуже? Нашего согильдийца обвиняют в тяжком преступлении, так еще и назвали опаснейшим преступником, — буркнул Вакаба и залпом выпил стакан алкоголя. — В том то и дело, — ошарашенно прошептал Бикслоу, до которого дошел смысл слов Хартфилии и Дреяра. — Опаснейшая преступница! Они ее не только заковали в антимагические наручи, они еще и посадят в особо охраняемую камеру, которая окружена специальным материалом, впитывающим всю магию. Это новый тип тюрьмы разработали не так давно для преступников, чья магия особо опасна! Черт! В таких условиях Риока точно ее не найдет!. — Да кто, черт возьми, эта Риока?! — взвыла Леви, которая чуть ли не рыдала от происходящего. — У вас подруга обвиняется, а вы тут о какой-то Риоке! Она кричала о ней, вы теперь кричите! Так еще блин называете ее магию опаснейшей! Как магия заклинателей духов может быть опасной до такой степени?! Я многое о ней прочитала, но ничего такого никогда не находила! — Лекс, объясни, пожалуйста, — со вздохом спокойно попросил мастер Хвоста Феи. — Это… Сложно объяснить, — вновь прорычал возлюбленный Хартфилии, схватившись за голову. Тут же он взял недопитый стакан пива у Миры и залпом выпил. — Люси уже… Полгода примерно не заклинательница. Дед знает. Три месяца назад Совет предоставил документы о том, что за ней надо присматривать обязательно кому-нибудь из S класса. Мы и до этого ее не отпускали, присматривая. Но с этой магией… Как бы попроще объяснить?.. Риока является ее наставником по магии. Невольным. Она помогает сдерживать сущность новой магии Хартфилии. Сразу скажу, если эта сущность выйдет из-под контроля, то будет много крови. Очень. И если Риока ненадолго отходит, то не страшно. Но она все равно должна быть рядом с Люси хоть какое-то время, так как она сама с помощью этой же магии может сдерживать сущность лишь определенное время, так как ее силы не бесконечны. И эта Риока всегда способна найти Хартфилию по магии. Только вот как вы понимаете, наша болельщица не имеет доступа к своей магии, а следовательно не может контролировать свою сущность, а Риока не сможет ее сдержать будучи рядом. — Что за сущность? — нахмурилась МакГарден. Она никогда прежде об этом не слышала. — На ней же антимагические наручи. Вся магия будет просто впитываться, так как пробудится эта сущность в таких условиях? — На физическом уровне, — серьезно заявил Фрид. — Это будет как сущность Миры, или Эльфмана, или Лисанны. Только в отличие от них это будет происходить напрямую с ее телом. Вам помогает превращаться сама магия, а ей она не будет в этом деле мешать. Звучит, конечно, странно, но по-другому объяснить пока не могу. Сам толком не понимаю. Это будет выглядеть, будто у абсолютно обычного человека начал расти хвост. Просто так, как его волосы. — Это ж какая магия у болельщицы, что она не может контролировать свою сущность? — оскалился Гажил, который чуял принадлежность Лексуса одной блондинистой личности. Только раз они не рассказывают, значит здесь не все так чисто. — Почему не говорите? — Это ее секрет, — поджала губы Эвергрин, вспоминая с каким трепетом Люси скрывала от гильдии новую магию. — Мы… — Она невольно стала убийцей драконов, — резко оборвал на полуслове напарницу Лексус. Пронзительный взгляд синих глаз смотрел только на Венди и Гажила. — Заметили же. Она ненавидит свою магию, сущность. Не может ее принять. А из-за долгого заточения ее магия стремится взять контроль над телом. Если это произойдет… — Хартфилия потеряет разум, впадет в ярость и будет убивать людей направо и налево, съедая их и попутно обращаясь в дракона, у которого в сущности только бесконечный голод, — в здание гильдии вошла высокая блондинка, чем-то отдаленно напоминающая Люси. Только глаза были с красной радужкой и вертикальными узкими зрачками. Кончики светлых волос окрашены в алый, в том же цвете был и костюм женщины. На ее щеке огромный шрам, а губы не скрывали клыков. Убийцы драконов чуяли запах крови, исходящий от нее, но вместе с ним они ощущали и мощную магию. — Дреяр, мать твою, что уже успела натворить моя ученица?! — Так вы та самая Риока? — в разговор вмешался Макаров. Он сразу оценил изможденный вид пришедшей. Волосы были в беспорядке, под глазами легли синяки, а кожа была почти как снег. — Давайте поговорим в кабинете.

***

      В голове лишь туман. Но потихоньку сознание проясняется, а вместе с этим возвращается контроль над телом. Все конечности затекли, а голова, как под тяжестью свинца, не хотела подниматься. Еще и странный шум в ушах не давал сконцентрироваться на окружающих звуках. Магии в теле не было ни капли. Было тяжело. Нечем дышать. Словно температура в комнате поднималась, нагревая мое тело. Я заболела? Нет. Последнее что я помню — как меня усыпила та рыжая тварь.       Сколько прошло времени — не знаю. Было чувство, что я проспала несколько лет. Так плохо мне давно не было. Слава богу все рано или поздно кончается. Вот и сознание наконец-то прояснилось более менее. Дышать все равно было трудно, но зато теперь могла оглянуться. Руки, которых я не чувствовала, были прикованы антимагическими наручниками к стене за моей спиной. Я сама же сидела на полу, прислонившись к этой самой стене спиной. Ноги не были прикованы, но слабость не давала двигаться. Стоило приглядеться к стенам, как я увидела на них магические круги с символикой как на кандалах. Это значит, что сами стены также впитывают магию, либо сдерживают ее. Единственный источник света в этой камере — дверь. Решетка давала лучам солнца проникать сквозь себя, только вот между прутьями было какое-то стекло. И не было сомнений, что оно тоже с подвохом.       Судя по яркому солнцу, было утро, потому что ранее время такого светила не прошлою На вечернее своей тьмой не похоже. Если солнце светит сюда, на окна, значит они выходят на восток. Я в какой-то восточной башне? Из-за решетки не разглядеть вид из окон в коридоре. Да и в саму камеру проникает достаточно мало света из-за далекого расположения от окна в коридоре. Интересно, почему эта тюрьма «для особо опасных преступников» находится в башне, а не под землей? — О, ты проснулась, — перед решеткой возникла та самая рыжая девушка. — Это хорошо, так как скоро ты должна давать свои показания по делу об убийстве и нанесении вреда гражданам. А пока поешь.       Тварь, имени которой я не запомнила, быстро ушла, а мне через специальную дверцу в двери просунули миску с каким-то салатом. Хотела уже возмутиться, ведь руки прикованы к стене, как цепи стали удлинятся. Но не настолько сильно, чтобы смогла встать и подойти к самой решетки. Лишь для того, чтобы беспрепятственно взять еду, которую пододвинули ближе ко мне с помощью какой-то палки.       Я была недовольна. Кормить голодного дракона каким-то салатом? Разве, как минимум, не кашу какую-то должны давать? Я, по их мнению, наемся? Я не ела со вчерашнего утра, так еще на поезде укачивало. Хотелось мяса, рыбы, хоть чего-то более сытного, чтобы утолить голод.       Смех смехом, недовольство недовольством, но когда открывали дверь, чтобы дать еду, а после забрать тарелки, я чуяла запах еды. Нет, не так. Я чуяла запах свежей крови, исходящий от стражников. Сладковатый, притягательный один, а второй чуть с горчинкой, слегка подпорченный, но от этого не менее притягательный. И не было магии, чтобы противостоять этому наваждению. Не было жениха, не было Риоки.       И тут тело сковал страх. Если без магии драконий голод только стал сильнее, то что будет в скором времени? В привычной обстановке я могла неделю не пить кровь, питаясь обычной едой. Приходилось пить кровь по настоянию наставницы. Но я так сильно в ней не нуждалась. Только во время экзамена, когда силы были на нуле, когда требовалось исцелиться. Сейчас же у меня и так не было магии. Видимо тело без этого голодает и требует кровь, чтобы вернуть силы. Беда.       И ладно если бы просто хотелось есть ОБЫЧНУЮ еду. Так нет, драконья сущность желает именно крови. Но ведь без Риоки тело станет обращаться в дракона. Или не станет? Нет, станет. Не зря же Зереф или кто там давал мне какой-то настой, когда я была у них в плену? Они заблокировали мои драконьи инстинкты, силы и все что с этим связано. Эффект недолго держался, но теперь понятно зачем он был. В антимагических кандалах шанс обращения только больше.       Интересно, насколько прочны стены в этой камере? Они же сдержут меня? А если нет? Что будет со мной? Я не хочу умирать. Гильдия может быть в опасности. Обычные люди могут быть в опасности. Я не хочу убивать невинных. За что мне это все?

***

— Где вы были месяц назад? А именно двадцатого числа. — Еще раз повторяю, я была дома у Громовержцев. Эти полгода я жила почти безвылазно у них, точнее у Дреяра с его командой. Три месяца назад Фрид стал накладывать письмена на территорию вокруг дома, чтобы ни я не могла выйти, ни кто-либо еще не могли войти. Можете спросить у них! — Ладно, давайте так. Почему были наложены письмена? Вас пытались отгородить от жителей, зная ваше к ним отношение? — Что? Какое отношение? Эти письмена стали накладывать, так как неподалеку был замечен преступник, а именно Кейн — маг крови. Он охотился на меня. Около полугода назад он совершил на меня нападение, поэтому моя команда защищала меня. Я все это время почти никак не контактировала с гражданами. Да, ходила в магазин. Но о какой жажде крови вы говорите?! — Будто мы не знаем о вашей магии! Убийца драконов крови! Все прекрасно знают, что убийцы драконов питаются своим элементом. Из-за вашей принадлежности к гильдии, мы доверились вам. Мы предполагали, что за вами будет наблюдать маг высокого ранга, но… — По вашему Дреяр не маг S-класса? — не удержавшись, зарычала на тупого недоумка в кресле Магического Совета. — Он меня тренировал, как убийца драконов. Благодаря ему и наставнице я училась контролировать свою силу и жажду. Я чувствую голод от элемента только тогда, когда остаюсь без магии. Как и любой дракон. Вы меня оставили на целые сутки без подпитки, накормили только единожды каким-то салатом, который даже на мгновение не перекрывает зверский голод, а теперь еще сваливаете на моего жениха вину за это?! Спросите у любого из Громовержцев, они скажут, что я эти три месяца за пределы территории их дома не выходила. На играх в Крокусе аналогично ходила везде только со своей командой. Да блин, даже когда я стала «сокровищем» Дреяра, то они за мной следили! Так о каком вы убийстве говорите?! Когда по вашему я это умудрилась сделать?! Я месяц назад единственное, куда выходила с командой, так это в гильдию, чтобы узнать команды на ВМИ. И то, тогда я ни от кого и шагу не ступила. Хотя я не уверена, что это было двадцатое число. — С вашей командой будет отдельный разговор, так что не повышайте голос. Вы не в том положении. По данным очевидцев, вы устроили резню в селе, расположенном недалеко от Магнолии. Только две жертвы выжило, а еще одна умудрилась спрятаться так, что вы ее не заметили, но она вас видела отчетливо. По их словам вы в ярости убили магией крови около десяти человек и выпили кровь еще у пяти. Пострадавшие утверждают, что вы сделали на руках когти и поцарапали их. Только отвлеклись, из-за чего они бежали. По-вашему трое очевидцев могли соврать и придумать одну и ту же историю? — Что?.. Какое еще село?.. Какие пострадавшие?.. Я все эти полгода изредка питалась кровью из пакетиков, которые передавала мне наставница. Да даже если в порыве безумия я хотела куда-то убежать из дома, то не смогла бы из-за письмен! Да и насколько мне известно, никаких сел нет у Магнолии… Где тогда трупы?! — Недалеко от Магнолии есть село. Называется Репей. Трупов не было, хотели вот у вас спросить. Жертвы утверждают, что вы их ели. — Издеваетесь? Во-первых, это село двадцать лет как заброшено. О нем забыли как о пятне на ковре! Все оттуда уехали в поисках лучшей работы в городе. Какие там люди могут быть?! И я по вашему кости тоже могу есть с волосами и одеждой? — Нам то откуда знать? Очевидцы утверждают… — Да вы уже задолбали! — со всей силы кулаки ударили поверхность стола, за которым сидела. — Очевидцы утверждают, очевидцы говорят… Вы подумать своей башкой не можете?! Вы сами себя сводите в могилу если будете тянуть с этим делом! Если я потеряю контроль, вы сами будете виноваты. Без магии, без наставницы у меня нет и шанса на сопротивление драконьим инстинктам. Из-за вас я буду обращаться в дракона. Из-за вас голод будет мучать меня. Из-за вас могут по-настоящему пострадать невинные жизни! — Уведите ее! Нет смысла с психопаткой разговаривать. И так ясно, кто тут прав.....

***

      Вся кожа зудит. Живот все больше урчит от голода, а мысль о крови не покидает головы. Я больше не могла расслабиться. Я сидела на полу. Мои руки вплотную приковали к стене на уровне шеи. Я не могла двигаться, не могла мыслить трезво. Стоит кому-нибудь за решеткой двинуться, из-дать шум, я это слышала сразу. Казалось, я даже слышу дыхание трех охранников, которые стоят около моей камеры почти круглосуточно. Они сменяются дважды в день. И это был третий день моего пребывания здесь.       Вроде прошло мало времени, но оно течет слишком медленно, когда ты сидишь лишь в одном положении и не имеешь никакой возможности уснуть. За все это время меня лишь один раз выводили отсюда — для показаний. И то, они перед этим меня усыпляли, чтобы не запомнила путь. Может из-за сонных чар не хочется заснуть? Нет. Скорее это из-за моего состояния. Как будто я комок нервов. Тело не может расслабиться. Почти каждое мгновение ощущается физический дискомфорт. В какие-то моменты даже кажется, что тело начинает побаливать. Даже смешно. Я полгода тренировалась, повышала болевой порог, а тут… Побаливает тело. Риока была бы недовольна.       Мне хотелось рычать, реветь, кричать, выть, смеяться. Я уже начинала чувствовать запах крови охраны через узкую щель в двери для подачи еды. К слову о еде… Кормить дракона один раз в день салатом — плохо. Зверя надо кормить, иначе он съест вас. Ха-ха…

***

— Что делала Хартфилия двадцатого числа? — Думаете мы помним все ее расписание в тот день досконально? Она все эти месяцы рано вставала, под нашим наблюдениям тренировалась с утра до ночи, делала дела по дому. А ну и месяц назад, чуть больше, мы все вместе ходили в гильдию для того, чтобы узнать, кто выступает как представитель нашей гильдии на ВМИ. Кроме этого дня она никуда не выходила. Да даже если бы хотела — не смогла бы. Дед, когда было объявление на ВМИ? — А? Вроде как раз двадцатого числа. Но вы долго в гильдии сидели. Люсенька даже не входила из нее, все время с вами была. А потом вы просто ушли домой. — Вот именно, по пути мы даже никуда не заходили! — возмутился Бикслоу, с ненавистью смотря на представителей совета. — У нас есть три очевидца, которые утверждают, что видели именно Хартфилию. И если сначала они даже имени ее не знали, то потом увидели на ВМИ и все прояснили. В это время и обратились в Магический Совет, — мужчина устало протер лоб и скривился. Он уже устал разъяснять эту ситуацию. — Это добропорядочные граждане. У двоих из них и вправду были обнаружены следы от когтей. Третья не пострадала, так как спряталась. Вы считаете у нас нет основания не верить их показаниям? — Ахахахахахах!       Все обратили внимание на женщину, что сгибалась от смеха. Кое-как успокоившись, она выпрямилась и подошла к специальной площадке, с которой и говорили Громовержец и мастер Хвоста Феи. Увидев ее, члены гильдии вздрогнули, а представители совета напряглись. — Вы еще кто? И как тут оказались?! На показания были приглашены только команда Хартфилии и ее мастер! — Я ее наставница. Мое имя Риока. А теперь давайте проясним ситуацию по поводу моей ученицы… С какой стати она не могла учуять жертву, что спряталась? Поверьте, ее чутье крови способно увидеть жертву даже за плотной стеной. Даже не смотря на названия, она видит кровь магическим путем, а не с помощью носа. Даже если предположить, что этот очевидец каким-то образом смог добыть зелье, убирающее собственный запах, и он в такой чудесный момент успел его употребить. При том, чтобы это зелье действовало нужно, чтобы прошло не менее получаса, так как запах с одежды и кожи так просто за мгновение не убирается. И поверьте, она способна обездвижить свою цель почти что щелчком пальцев. Так почему целых три жертвы смогли сбежать от дракона, который по вашим словам необычайно силен? Думаете, если Драгнил не смог пройти через письмена, то Хартфилия сможет? И откуда вы знаете, что те следы от когтей принадлежат именно моей ученице? У каждого зверя свои когти. У Хартфилии же не только когти в запасе. Она способно вырубить свою жертвы давлением крови. Вы разве не сталкивались с магам крови? — Кх… С-сталкивались..... — Ну вот, вы должны знать, что в их власти управление кровью жертвы. Особенно если эта жертва куда слабее их самих. А теперь позвольте вас попросить позвать этих «добропорядочных очевидцев». — Суд с их показаниями будет через три дня. Мастер гильдии Хвост Феи, а также Громовержцы тоже обязаны там появится. Что до вас, госпожа Риока… Вы ворвались без приглашения и стали препятствовать сдаче показаний. Тем более вчера Люси Хартфилия несла полнейший бред на сдачи своих показаний, поэтому верить ей и ее вменяемости мы не можем. — Что? Как вы смеете?! — казалось, что и без того алые глаза бледной женщины покраснели еще больше, а белок их почернел. Вся стража Магического Совета сжалась и поставила руки на оружие. Сила, исходящая от наставницы преступницы их пугала. — Вы сами себе копаете могилу. Какая еще невменяемость?! — Вы считаете болтовню о каком-то зверском голоде вменяемостью?! — взорвался тот, кто записывал все показания. — Она постоянно твердила о потере контроля из-за которого будут настоящие жертвы. Как черт возьми она потеряет контроль над магией без магии?! Она и так по всей видимости потеряла тот самый контроль в том селе, убив кучу народа. Теперь вы говорите, что мы должны верить… — Вы идиоты? — прорычала Риока. Всем стало казаться, что перед ними монстр. — Она пыталась вам сказать о своей проблеме! Она не такая как другие убийцы драконов. Ей опасно оставаться без магии на долгое время. Это не Драгнил, который жрет огонь, когда его магия на нуле. Ее элемент кровь. А в ее жилах течет кровь реального дракона. Как вы считаете, что будет хотеть зверь внутри нее? Она инстинктивно желает насытится. Это ее животная потребность. Заковав в антимагических наручниках, вы просто запретили ее телу впитывать магию, а также выкачиваете из нее создаваемую. Конечно она будет невменяемой! Думаете, если вы заставите зверя голодать несколько суток, он будет потом в своем уме? У него будет только одно желание — избавиться от голода. Хартфилия сейчас как голодный зверь, только вместо еды она хочет магию. А от обычных убийц драконов ее отличает то, что она и вправду может стать драконом при таких условиях! Черт, да вы своими руками делаете из нее второго Акнологию! — Она не сможет! На ней кандалы, впитывающие магию, да и сама камера не дает магии проникнуть внутрь. Как она без магии обратится? — Совсем глупцы?! Думаете можно обратиться только с помощью магии? Я вас огорчу. Она на физическом уровне превращается. И по мере трансформации она будет терять рассудок. Если она обратится, то ей будет наплевать на то, кто перед ней: друг или враг. В таком случае только Дреяр сможет остаться целым. Всех остальных убьет если не магией, то кулаками и когтями. — Почему это Дреяр? И никогда не слышал, чтобы убийцы драконов обращались… — Дреяр является ее супругом. Точнее женихом, на нем ее метка, а на ней его. Она инстинктивно его будет защищать. И если вы не знали, то у убийц есть такая фаза как «ярость дракона». Частичное обращение. Такое же будет у Хартфилии, но гораздо хуже. И оно будет проявляться медленнее. Но и займет не дольше нескольких дней. Сначала ее будет бросать то в жар, то в холод. Она не будет ощущать своего тела. А потом оно станет зудить. При том ей будет хотеться чесать себя до такой степени, что кожу захочется порвать, растерзать. Постепенно на ее коже будет появляться чешуя. Она будет словно вырываться из-под кожи. С кровью. Когда пойдет чешуя, контроль над разумом ослабнет. В таком состоянии уже опасно к ней подходить. Следующим этапом — хвост и крылья. Это еще более болезненно. Даже с ее болевым порогом это будет адски больно, но кричать она не сможет. Только рычать. К этому моменту ее клыки вырастут и станут почти как у меня. Физическая сила тоже возрастет. Как думаете, ваша клетка сдержит такого зверя и его голод? — У нас нет основания вам верить! Вы сумасшедшая! Стража! — Ну правда, идиоты… Она ведь сможет разрушить камеру. И вы будете в ответе за множество жертв, ведь именно вы создаете в ней сейчас монстра…       На этих словах Риока будто испарилась. Рунные Рыцари не успели ее схватить, когда как Хвост Феи в шоке смотрел на место, где недавно стояла женщина.

***

      С момента заключения Хартфилии под стражу прошло пять дней. Завтра должен быть финальный суд со всеми показаниями и очевидцами. И хоть за блондинкой следили исключительно Рунные Рыцари с богатым опытом, они все равно под пятый день стали нервными. Им казалось, что в камере сидит монстр. То и дело за решеткой слышалось утробное рычание, от которого душа уходила в пятки. Совсем стало жутко, когда бравые рыцари увидели кровь на полу под девушкой. Все это время она не меняла своего положения. Сидела, прижавшись к холодной стене. Ее голова не поднималась, а волосы закрывали обзор на лицо. Но страже хватило лишь одного взгляда на те самые золотистые волосы, на которых были частично измазаны в алой жидкости. Один из мужчин тут же связался со своим командиром, а после с целителем.       Через какое-то время одна самоуверенная особа стояла напротив дверей и смотрела на свою соперницу, которую таковой уже не считала. — Хартфилия, ты совсем из ума выжила? Решила губу прокусить, чтобы отсюда свалить? Не получится, — рыжеволосая с усмешкой смотрела на блондинку. Но в ответ только послышалось рычание, которое стало только громче. — Совсем озверела что ли? — Она уже как день рычит, как только к ней кто-либо подходит… Но она не поднимает головы, — обратился к целительнице Рунных Рыцарей самый молодой стражник. — Осторожнее. — Уф… Мне следует ее осмотреть. — Не стоит, это может быть опасно, — встрял грубый мужчина. — Не указывайте, что мне делать. Открывайте.       Рунные Рыцари не смели ей перечить, а все из-за ее влияния. Акеми, именно так звали эту девушку, была дочерью влиятельного дворянина, все члены семьи которого так или иначе были связанны с Магическим Советом. Семья девушки успешно дергала за ниточки как Совет, так и Рунных Рыцарей, а те даже ничего сказать не могли. Если откроют рот — жизнь превратится в Ад. В их руках законы, которые сами же составляют. Им не составляет труда обвинять кого-либо. И тут стража с сожалением посмотрела на блондинку за решеткой. Им стало понятно, что она как раз была невиновна. Снова дочка председателя распоясалась. — Знаешь, Хартфилия… Я сделаю все, чтобы Лексус достался мне. Завтра на суде тебя объявят особо опасной преступницей всему Фиору. Ты останешься навеки в этой тюрьме. Может, конечно, тебя переведут на нижние этажи к таким же преступникам. И где камеры не такие роскошные, — пока открывалась дверь и рыжая делала шаг вперед, Люси так и не подняла головы, но ее рычание прекратилось. — Я заставлю Лексусончика забыть о тебе… А ты будешь страдать за то, что охмурила того, кто занят. — Ха?.. За… Нят?.. — все услышали тяжелое дыхание и хриплый смех, который был на гране с истеричным. — Не… Думаю… Он.мой… Моя… Метка… Он… Мой… Жених… — За пять дней говорить разучилась?! И какая еще метка?! Ах ты тварь… — Не смей… Не подходи… — И что ты мне сделаешь? Ты прикована к стене, — с той же усмешкой Акеми стала подходить. — Ты никчемная, слабая… Он с тобой явно проводил время ради развлечения. Когда ему еще выдастся возможность выебать мага крови? Ты всего лишь очередная шлюха для него в отличие от меня. — Замолчи… Уйди…дур-р-ра… — Кого дурой обозвала?! Сама то… Думаешь его возбуждает твое тело? Ты как корова… На тебя только озабоченные мужчины глаз положат. И то не за характер, а из-за вымени. А я по всем параметрам подхожу таком сильному и властному парню как Лексус! Ты не смеешь нам помешать!       Хартфилия старалась сдерживаться. Ее сердце бешено билось. Но запах ненавистной крови рыжей твари распространился по камере слишком быстро. Он слишком врезался в голову. Голод дал знать о себе с новой силой. Не было сил сдерживать его. А эта мразь никак не реагировала на попытки помочь. Люси вновь рычала. Даже стражники поняли, что дело плохо. Один вошел в камеру, чтобы силой вывести целительницу, как Хартфилия не сдержалась. Контроль спал.       Блондинка резко подскочина на руки и помчалась на рыжую. Та упала. Увы, кандалы не дали близко подойти к жертве, которую рыцари вывели из камеры. И только за решеткой они стали рассматривать зверя внутри камеры. Никто из присутствующих не узнавал девушку, которую привели пять дней назад. Из-за стоячего положения руки были выгнуты в неестественном положении. Словно она их сломала. И в темноте камеры, в сидячем положении не было видно алой чешуи на них. Кроме чешуи на руках выросли длинные когти. Лицо блондинки также изменилось, причем больше всего.       Шея, подбородок, щеки, вокруг глаз, почти вся кожа была покрыта алой чешуей. Только небольшой участок кожи на лбу не был этому подвержен. Но если приглядеться, то можно было заметить, как понемногу и так вырастает чешуя. По всему телу от этих новообразований текла кровь. Именно от этого видела ее на полу стража. Страх также внушили клыки, выглядывающие из-под губ, и глаза. Красные глаза с вертикальным зрачком словно светились в темноте.        Рунные Рыцари отказывались принимать такую Хартфилию за человека. Это теперь был зверь. И только новое рычание с последующей попыткой вырвать оковы из стены отрезвил стражников. — Черт! Зовите подмогу!

Лексус… Зереф… Отец… хоть кто-нибудь… спасите…