Кровавое наследие

      Громовержцы с мастером Макаровым остались в Эре, чтобы несколько раз не ездить туда-сюда. И два дня они сидели в гостинице будучи на нервах. Мужская молодая часть тихо напивалась в баре, пока Эвергрин сидела в номере, не зная что делать. Мастер же каждый день ходил в здание совета, чтобы что-нибудь прояснить по делу Хартфилии или его ускорить. Увы, безрезультатно.       Шел конец второго дня ожидания. На следующий день был назначен суд, как со стороны здания Магического Совета послышались крики. Макаров как раз вернулся в гостиницу к команде внука. И, конечно, они вместе сразу выбежали на улицу. Как и все жители этого города. Так как штаб Совета находился на высокой скале, то многим пришлось поднять головы чтобы ужаснуться. Одна из башен начала разрушаться, словно была сделана из песка. И как раз с ее стороны раздался ужасающий рев. Рев дракона.

***

— Командир Лахар! Командир Лахар! — кричал в лакриму самый молодой Рунный Рыцарь. Он не смотрел в магический предмет в своей руке. Его взгляд был направлен на ужасающего вида девушку за решеткой. Ее действия были хаотичны, не было уже того запала, словно она пыталась вернуть контроль над телом. — Что случилось? — наконец то в лакриме показалось серьезное лицо командира дивизии. Тот недавно вернулся с особого задания и был приставлен к группе, охраняющей «особо опасную» преступницу, чему был крайне недоволен. — Тут… Что-то происходит с заключенной номер семьсот тридцать шесть, Хартфилией, — голос стражника дрожал, но он так и не посмотрел на своего командира. Пот градом лился по его лбу, что не скрылось от человека с той стороны лакримы. — Она… Она словно больше не человек! — В каком это смысле?! — Господин Лахар, — вмешался рыцарь повзрослее. Он уже держал оружие наготове. — Мы сами не понимаем, но она словно взбесилась. Вся ее кожа покрылась чешуей, а глаза поменяли свой цвет и форму. Это как трансформация, но без магии. Мы только что проверили, снаружи камера чиста и антимагические предметы работают.       И тут заключенная сделала рывок вперед, оглушительно зарычав. От резкого поворота событий целительница вскрикнула, а рыцарь уронил лакриму от страха. Та разбилась. Конечно, молодой человек ринулся подбирать осколки магического предмета, но не учел их остроту. — Черт… — на ладони образовался небольшой порез. — Растяпа… Надеюсь, начальник догадается побыстрее прийти, — взялся за голову третий стражник, а после замер с ужасом на лице. — Вы слышите? — Что? — спросил другой мужчина, крепче перехватив копье. — О-она! — вновь закричала Акеми и с пронзительным визгом понеслась прочь. Рунные Рыцари же сглотнув перевели свой взгляд на блондинку. Та стояла неподвижно и смотрела только на рану самого молодого человека. — Рик… Беги!       Самый старший толкнул младшего в сторону, куда убежала целительница, из-за чего на него обратила внимание бывшая заклинательница. Вновь раздался пронзительный рев. Снова рывок, но теперь более успешный. В некоторой степени. Большой палец правой руки был сломан, чуть ли не оторван. Но одного наручника уже не было. Остался один. И тогда уже оба охранника наставили свое оружие на безумную дракониху. Снова рывок. Теперь и на левой руке нет кандалов. Пострадавшие пальцы небольшая проблема. Больше хочется отведать крови. А если будет кровь, то они мигом зарастут.       С такими инстинктами Хартфилия, как таран, побежала на решетку. Обычный человек не смог бы выбить ее. Но кто сказал, что блондинка обычная? Ее мышцы увеличились и покрылись прочной чешуей. Она почти не ощущала боли. Да и в порыве безумия что человек, что животное, что монстр способен на невероятные вещи. Поэтому решетка оказалась выбита, а стража оказалась на полу.       Девушка не дала им очнуться. А ей самой это не требовалось. Вмиг она обняла самого старшего, с силой сжав его руки и грудь, дабы тот не сопротивлялся. Еще миг и ее клыки вонзаются в плоть на шее. Кровь льется по ее устам, а она сама наслаждается ее терпким вкусом. Второй рыцарь в это время кричит, но этого голодный дракон не слышит.       Увы, зверь изголодался катастрофически. Поэтому одного мужчины не хватило. Только вот смотря на второго стражника, что наставлял на нее копье дрожащими руками, Хартфилия не видела добычу. Вместо этого ей хотелось бежать за сладким запахом самого молодого, а также за запахом ненавистной самки, что покушалась на ее жениха. И если у первого кровь была предположительно вкусной, то второй хотелось отомстить.       Именно поэтому с невиданной скоростью блондинка ринулась бежать по запаху. Скорость, как и сила, была куда лучше чем у обычных людей, поэтому она не смогла резко затормозить, когда перед ней возникла толпа людей с Лахаром во главе.       У всех них случился ступор. Вид такой Хартфилии вселял ужас. И кровь на ее устах не придала этому ужасу более приятный вид. В ответ на наставленное оружие дракон зарычал. И только командир обратил внимание на то, что девушка стала куда больше по всем своим параметрам. Она стала выше, больше, сильнее. Но руки были вывернуты. И как раз этот монстр стоял у окна в коридоре. Что Хартфилия там увидела — никто так и не понял, но это ее разозлило. Позади ее спины раскрылись огромные крылья, покрытые такой же чешуей, как и все ее тело, а также хвост.       Рев снова повторился, но теперь он был куда сильнее. И только командир хотел отдать приказ, как преступница резко взмахнула крыльями, снося несущую колонну. Она вылетела в окно, задев мощными крыльями стены, из-за чего те стали разрушаться. Рунным Рыцарям ничего не оставалось кроме того, чтобы эвакуироваться. В это время Лахар задавался вопросом: «почему она не пользовалась магией?».       В это время дракон в человечьем обличии уже приземлился на площадь перед зданием Совета. Выпитая кровь давала о себе знать: руки пришли в норму, как и пальцы. Но даже этого было мало. Голод не утолился от слова совсем. Он переворачивал все внутри, заставлял желать больше. И это желание разгоралось при виде одной рыжеволосой девушки.       Она сейчас стояла перед зверем и истошно кричала. Молодой Рунный Рыцарь прикрывал ее своим телом, хотя сам дрожал как осиновый лист. Как раз от этого юноши Хартфилия ощущала сладковатый запах крови, когда как от жертвы за ним шел запах полный горечи. Даже потеряв большую часть человеческого облика и разума, убийца кровавых драконов не желала убивать источник крови прекрасного качества. А вот избавить мир от существования одной особы, что покушалась на ее самца она очень даже хотела. Особенно, на уровне инстинктов.       Уже здоровой рукой Люси оттолкнула парня. Вторая ее рука схватила жертву за шею. Акеми попыталась ударить дракона, за что получила кулаком в живот. Когти на второй руке без жалости оставляли царапины на нежной коже, с силой захватывая руки жертвы. Еще одно движение и зверь пробует свою жертву на вкус.       Увы, как и ожидалось, вкус у крови рыжей девицы, что потрепала многим людям жизнь, была полна греха. Словно испортилась. Но даже такая жидкость была ценной монетой жизни для существа, что питался кровью.       Дракон наполнялся силой, накапливал магию. И на всяких мелких сошек, что пытались атаковать, он не обращал внимания. Было достаточно взмаха крыльев, чтобы тот упал. Но упорство молодого человека впечатляли Хартфилию. Но увы, попытки тщетны. Целительница Рунных Рыцарей уже погибла от истощения.       К этому моменту уже выбежали все Рунные Рыцари из здания Совета. Правда они не спешили вмешиваться, окружив преступницу. Молодой стражник также встал в ряды под командованием Лахара. — Хартфилия, сдавайся! Ты окружена! — громко прокричал командир другой группы магов. Он имел более внушительный вид нежели Лахар. Рост под два метра, мускулы, самоуверенный вид.       Только вот вместо ответа послышалось рычание. Девушка была полностью покрыта чешуей, а на голове начали расти небольшие рожки. Алые глаза бегали по всем собравшимся. Этот взгляд многих напугал. Это не взгляд человека, а взгляд монстра, зверя. Кого угодно, но не человека. С немаленьких когтей обращенной стекала кровь, а под ногами лежало тело ненавистной многими Акеми. Хотя были и те, кто ее любил. — Тс… Приготовьтесь!       Все Рыцари приняли боевые стойки. Кто направил свой меч, кто копье, а кто приготовился читать заклинание. Только вот большинство тряслось при виде монстра. Это не те звери, которые жили в лесах по всему Фиору. Это не чудовище, что ютился в самых темных пещерах. Это даже не демон книги Зерефа. Это была многими любимая блондинка из всеми известной гильдии. Как такой светлый человек мог стать драконоподобным монстром? У Хартфилии все меньше человечного оставалось. Только отдалено похожая фигура, и то та становилась другой.       Среди Рунных Рыцарей были те, кто знаком был лично с солнышком Хвоста Феи. Эти люди даже тронуть ее боялись. Были и те, кто за одну принадлежность к этой гильдии, были готовы ее растерзать. Но абсолютно всех взгляд Хартфилии заставлял стоять на месте. Хотя некоторые противились этому. — В атаку!       Закричал один из командиров, направив свою секиру на противницу. Тут же он со всей силы вогнал ее в землю. Образовалась магическая печать, которая разрасталась с каждой секундой от приложенной в нее силы. Только вот Хартфилия не стала дожидаться противника. Благодаря драконьей силе она довольно быстро преодолела расстояние в тридцать метров до командира с секирой.       Драконья сила против солдатской чести. Рунные Рыцари пытались помочь своему командиру. Увы, безуспешно. Множество народу на одного человека не делало ситуацию для того безвыходной. Особенно, если это не просто человек.       Крылья отталкивали особо упертых солдат, когти рассекали их мантии, а клыки рвали их плоть. Все, что могли сделать маги — накрыть территорию вокруг кровавой резни барьером, что не выпускал никого. Их атаки могли задеть рыцарей, что сражались с неведомой доселе тварью. Поэтому было безопаснее окружить их и помогать им лишь со стороны. — Держите барьер столько, сколько сможете, — скомандовал Лахар, который так и не вмешался в битву лично. — Неизвестно, что можно от нее ожидать. — Вы это к чему? — к нему подошел пожилой маг, который довольно стойко держался. Его заклинания усиляли воинов внутри купала, а также он их лечил и вызволял оттуда, если раны тех были слишком сильными. — Она стала монстром, мы должны ее ликвидировать! — Она была человеком, — едва слышимо прошептал командир, но потом добавил уже громче, чтобы его слышали все его подчиненные. — Сейчас она использует лишь грубую силу. Будучи животным, инстинкты только больше раскрываются. И магия никак не влияет на это. Только вот она так и не воспользовалась ей. Будьте начеку! Сложно противостоять магам крови… Нам нужно лишить ее…       Договорить ему не дал вопль стражников, а также дикий рев дракона. Бывшая Хартфилия была окроплена кровью с ног до головы. Ее лицо уже мало чем напоминало человеческое. Голова больше походила на драконью. Конечности стали мощнее. Вся фигура стала больше. Также массивный хвост то и дело сбивал с ног врагов. Девушке не требовалась магия, чтобы не давать к себе подходить. Она чувствовала любой укол меча, копья. Ее реакция мгновенно заставляла уклоняться от магических атак, из-за чего те летели не в тех. В пасти оказалась оторванная рука какого-то командира, что яростнее всех старался ее прибить топором. По итогу топор не помог ему. Но паре человек удалось пробить толстую чешую. Острое лезвие кинжала, что распространяло холод по телу застрял где-то со спины зверя. Несмотря на нечувствительность к боли, сам факт такой уязвимости возбудил в драконихе ярость.       Началось то, чего опасался Лахар. Кровавое месиво. Неконтролируемая магия мага крови не выходила за пределы барьера, но внутри него все бушевало в красном урагане. Крики боли и страдания заставили оставшихся снаружи людей раскрыть глаза от ужаса. — Что за..... Живо укрепляйте барьер! — очнулся командир и сам схватился за меч. — Установите еще дополнительный барьер! Отправьте запросы магам высшего класса! — Но они сейчас на задании… — Они тут нужнее. Пусть те, у кого есть экстренный телепорт, отправятся немедленно сюда. Свяжитесь по красной лакриме. — Что тут происходит?!       В искрах молний появилась команда Громовержцев вместе с мастером гильдии Хвоста Феи. Так как они остались в городе Магического Совета для последующего суда, то смогли прийти относительно вовремя. Для Дреяра было не особым легким делом — перенести четырех человек вместе с собой сразу к Магическому Совету. Точнее ко входу в здание.       Команда знала о проблеме своей подруги. Но ничего не могли сделать. Люди из Совета не желали слушать ни их, ни наставницу Хартфилии по этому поводу. В итоге Громовержцы просто стали ждать и надеяться. Надеяться, что Люси не потеряет разум до суда. Только их ожидания не оправдались. Перед ними стояла за барьером их Хартфилия, но уже в облике дракона. Никто не узнавал в ней ту блондинку, что жила с ними эти полгада. И лишь Лексус видел в драконьих глазах родную ярость и жажду. — Мы же вам говорили, черт возьми! — заорал блондин, подбегая к Лахару. — Какого черта?! — Лучше вы нам скажите! Как с ней справиться?! — Неизвестно, — хрипло сообщил Фрид, взгляд которого не отрывался от кровавой бани внутри барьера. — Ее наставница сказала, что с ней трудно будет справиться… Она потеряла разум. И ее мощь будет расти. Но есть что-то, что ей поможет… Она просила узнать у вас про какой-то кулон с красным камнем, что был на Люси. — Это был какой-то магический артефакт, поэтому его конфисковали, — к прибывшим подошел пожилой маг. Его мантия отличалась от остальных, так как он не являлся Рунным Рыцарем. Он был одним из глав Магического Совета. — Черт… Он мог как-то помочь… — Как? — Не сказали. Мы сами даже не знали о его наличии. — Так, хватит бесполезных разговоров! — рявкнул Лахар. — Дреяр, ты, как ее жених, можешь как-то помочь?! — Могу попробовать, но ничего не обещаю. Сам впервые такое вижу. Только вот она больше внимания проявляет на враждебных к ней. Мне тогда надо войти в барьер?..       Блондин подошел к деду и Громовержцам, переговорив с ними план. Они должны были страховать, но не подходить. Блондинка сейчас была не в своем уме, поэтому друзей от врагов могла и не отличить. А вот отмеченного жениха очень даже может.       Магический Совет позволил пройти Дреяру сквозь барьер, словно посылая его на убой. Кровавая буря из тел уже к тому времени стихала. Дракониха бегала по окруженной территории, стараясь найти выход, но ее уста то и дело смыкались на чьей-нибудь плоти. Зверь, что обратился благодаря голоду, будет мучаться от него. Но также просто животный инстинкт заставлял искать еду, пока никто ее не отобрал.       И стоило учуять на окровавленной поляне своего жениха, как Хартфилия сразу к нему ринулась. Совет видел, как огромные крылья, которые словно стали еще больше, укрыли блондина. Красный туман внутри барьера, что остался от бури, начал оседать. Никого из живых не было. Лишь огромная фигура человекоподобного дракона стояла у края, около стены барьера. И фигуры громового убийцы дракона не было видно. Зато алые светящиеся глаза с вертикальным зрачком перестали яростно блистать. Гнев сменился милостью, а ярость нежностью. Невеста нашла своего жениха и теперь не хотела его никому отдавать. Только в округе оставалось множество врагов, что могут ему навредить. И допустить этого Хартфилия не могла.       Повинуясь желанию дракона, кровь павших жертв начала собираться посередине, формируя «гнездо». Созидание из человеческой плоти было ужасным зрелищем, но это был элемент данного существа. И Дреер никак не мог достучаться до разума своей возлюбленной, что не отпускала его. Она нюхала его, терлась об него, оставляя на нем кровь, но не отпускала. Даже легкие удары молнии раззадорили в драконихе не ярость, а возбуждение. Увы, но дракон должен оберегать свое сокровище. Именно поэтому руки и ноги Лексуса оказались утоплены в затвердевшей крови того самого «гнезда». На двадцать метров вокруг него была одна единая лужа крови. И любого, кто ступит на нее, будет ждать смерть.       И ждать падения барьера зверь не мог. Чем раньше он выберется и избавиться от врагов, тем раньше он сможет уединиться со своей половинкой. И не важно, что в данной форме она была куда меньше тебя.       Миг и все подпрыгнули. Обезумевший дракон как таран побежал на барьер. Земля задрожала от его мощи. Слабые маги не смогли удержаться на ногах. Все, кто пожелал ее возлюбленному смерти, сами встретятся с ней. — Приготовиться! — Но барьер еще не…       Пал. Первый магический купол пал под физической и магической мощью неконтролируемого тела. Второй купол был больше первого, но от этого менее крепким. Хартфилии потребовалась какая-то минута, чтобы разрушить его. Но к этому времени прибыло два мага высшего ранга, что состояли в Магическом Совете.       Вновь маги с дальнего расстояния оказывали поддержку воинам ближнего боя. Маги S-класса в унисон создавали заклинания, от которых оставались дыры в земле, но огромная туша дракона ловко отскакивала с линий заклинаний. Попутно на ее пути умирали маги. Дракон рос и терял все больше человечного. Одежда бывшей Хартфилии уже давно превратилась в тряпки, которые толком ничего не прикрывали. Да и прикрывать было не так много, ведь от женской, человеческой, фигуры почти ничего и не осталось. Остался зверь.       Некоторые члены Совета просто в панике начали убегать. Некоторые замирали от ужаса, словно их парализовало. А некоторые продолжали сражаться за свои жизни.       Громовержцы хотели помочь, но дракон смотрел на них точно также, как и на Магический Совет. Вмешиваться в их битву чревато. А ведь Риока предупреждала их, что будет много жертв. Очень много. — Эй… Хартфилия! А что это ты тут делаешь?! — послышался крик донельзя довольного молодого человека. Для всех, кроме Фрида, он был незнакомым. И только Джастин непроизвольно побледнел и схватился за свою шпагу.       В нескольких метрах от дракона возникла высокая фигура белобрысого парня. Хищный взгляд и самоуверенная улыбка вселяла ужас. Сам молодой человек был спокоен. — Знаешь, сестренка, тебя по голове не погладят за то, что ты тут устроила!       И тут дракону стало абсолютно наплевать на Рунных Рыцарей. Вот ее главный враг — Ларкейд. Ей не составило труда прыжком развернуться, ударить хвостом магов высокого ранга, чтобы те улетели как можно дальше, как и все близстоящие маги, а после наброситься на брата. Вместо слов было лишь рычание. А вот блондин на это лишь смеялся. — Да ты совсем разум потеряла… Даже жаль тебя. И где же твой кулон? А жених? Небось его уже увели?       Алый взгляд все более яростно смотрел лишь на белобрысого. Никто больше не волновал Хартфилию, ведь враг теперь перед ней. Это он виноват во всем. Из-за него она стала такой. Все из-за него. И не важно, что это все на самом деле по-другому, но Ларкейда Люси возненавидела уже давно. С самого изнасилования. — М-мастер, это тот маг, что усыпил меня и похитил Люси полгода назад! — в панике закричал Фрид, не зная, что делать. Внимание дракона отвлечено от новых жертв, но это не значит, что к их подруге вернулся разум. — Хартфилия сейчас не в себе. Он ее провоцирует для чего-то. Но его душу я прочитать не могу, — отчитался Бикслоу. — Хотя он и не смотрит на меня. — Не вмешивайтесь, — приказал Макаров с хмурым видом. — Но мастер! — вмешалась Эвергрин. — Нельзя. Он что-то знает… Как и та Риока.       В это время дракон накинулся на свою новую жертву. И стоило его пасти сомкнуться на плече новоприбывшего, как массивная фигура стала таять. Словно та состояла из крови погибших.       Никто от такого вида не мог шелохнуться. Повеяло жаром, только вот фигура светловолосого молодого человека не планировала падать. Напротив, тот начал гладить морду зверя, что также таяла. Не прошло и десяти минут, как возле высокого парня осталась стоять лишь голая девушка. Та еще не пришла в себя и лишь жадно пила кровь из плеча брата.       Увы, чешуя сошла не полностью, но и не покрывала все тело. Кровью было измазано все, поэтому вид обнаженной женской фигуры не возбуждал представителей Рунных Рыцарей. Хотя сама обладательница хороших форм постепенно стала оседать на землю, пока Ларкейд не подхватил ее на руки. — Спи, дракончик. Ты устала, — со смешком произнес демон и поцеловал сестру в лоб. После этого его суровый взгляд устремился на магов Совета. — Вы сами виноваты в произошедшем. Теперь она наша собственность…       Никто не успел среагировать. Беловласый человек с крестом на спине просто исчез в тусклом свете со своей ношей. Позже на их месте была обнаружена лишь кучка пепла от какой-то бумажки.