Колыбельная

POV Чонгук Резко выдохнув, я открыл глаза и ощутил, что проснулся, словно от анабиоза. Дыхание было затрудненным, на поверхности остывшей воды краска лежала неуклюжими разводами. Некоторое время я все еще смотрел в потолок, будто видя небо из сна, думая, что если я поверну голову в бок, я увижу Его. Но все, что я увидел, это телефон, который сходил с ума от очередного будильника, заставляя дребезжать тумбу рядом с ванной. "Пора просыпаться, Гук", - проносилось в моей голове, как мантра, но воспоминания были настолько свежими, что мне хотелось вновь и вновь закрывать глаза и касаться Его. Я пытался описать свои чувства, но просто не мог этого сделать. Я никогда еще ранее не ощущал себя настолько переполненным, как сосуд, который через края заполняется и стремится лопнуть от напора. Но я все еще жив. И одна из первых мыслей, что теперь прочно укоренилась в моей голове, это то, что он реален. Так же реален, как и я. POV Автор Парень начал медленно подниматься из уже успевшей стать холодной водяной постели, оставляя за собой мокрые следы. Он снова задержался у зеркала, оглядывая себя: некоторые участки бледной юношеской кожи все еще были в небольших пятнах краски, а надпись стала четче и уже не так саднила. Легкая, почти неосязаемая, улыбка коснулась его лица. Теперь, стоя в очередной раз перед зеркалом и разглядывая себя, он ощущал, что это превращается в определенный ритуал, словно так он пытался высмотреть напротив нечто новое - возможно, увидеть тень проскользнувшей мантии по ту сторону. "А что, если..." Трель будильника в очередной раз напомнила ему, что он уже не спит, и что он все еще ученик старшей школы, поэтому он поспешил принять душ, дабы поскорее смыть краску и окончательно проснуться. Когда сборы были завершены, Гук подхватил рюкзак и решил бросить беглый взгляд на свою комнату, где посередине стоял мольберт, а на нем был Он: красный берет с черной каймой, поэтично сдвинутый набок, пшеничные волосы, которые едва касались его черно-белой рубашки, и взгляд, обращенный в сторону, и лишь пара слов, адресованных мне. Это все, что он имел на тот момент, но, возможно, и этого уже было не мало. Звонок в дверь Это был Пак. Пак Чимин был самым близким другом парня, с которым они общались с детского сада. Они были очень похожи и так же различны, как это и бывает у лучших друзей. Чонгук всегда был на несколько шагов впереди школьной программы, благодаря своей любознательности, а Пак Чимин был на уровне нынешней школьной программы, потому что у него был Чонгук. Своим внешним видом он напоминал розовое перо. Воздушное перо с острым кончиком, которое способно вполне себе уколоть, если задеть его нежные чувства. Пак, как и многие уже имел на себе отличительный знак человека, с которым он повязан, но пока еще не встретил его. Он прятал этот знак под темным тканевым браслетом. Чимин всегда ратовал за свою самодостаточность, и что ему не нужен для этого другой человек, что заставляло его выглядеть очень забавно. Вечно спорящий со всем миром розововолосый парень, который очевидно очень хотел встретить свою пару, всегда поднимал настроение Гуку. Чон всегда делился с ним всем, кроме одного... Этим оказалось поделиться сложнее всего. Открыв дверь, парень оказался перед розовым затылком своего друга и щелкнул его по плечу, на что тот резко повернулся и, увидев улыбку друга, решил смягчиться. Вместе они направились в сторону школы. - Ну, наконец, я думал, ты там уснул снова. Последнее время ты часто опаздываешь и растерянный какой-то. Мама на работе? - Дa, в обед приедет. Последнее время она очень много работает. Я думаю, что этим летом мы сможем с ней поехать за границу, я накопил достаточно с подработок, чтобы порадовать ее. На самом деле было бы здорово всем вместе поехать. - Да, эти экзамены просто сводят с ума. Уже близок сезон дождей, из дома будет не выйти. Сходим на неделе куда-нибудь? Ребята хотят организовать поход в кафе и караоке. - Чим, ты же знаешь, я не любитель, - улыбчиво вздохнул парень, глядя на своего друга. - Но тебя и так не просто последнее время куда-то вытащить так, что... С этих пор любой твой отказ я буду слышать на непонятном мне языке! - вздернув нос, Чимин прибавил шаг уже на подходе к воротам школы. - Чимин! - засмеялся Чонгук, - Это не честно. - Не понимаю о чем-ты. Ни слова. Говори на корейском, пожалуйста, - ехидно улыбнувшись, друг поспешил войти в двери школы. А Чон все еще стоял на пороге, оглядывая небо, которое постепенно превращалось в серое полотно, накрывая Сеул полупрозрачным темным покрывалом. - Сезон дождей, говоришь... - задумчиво произнес он, после чего растворился в толпе. учеников. POV Чонгук Шел 4 урок. Судя по тому, что 60 процентов спали, 39 делали вид что слушают. Чимина я выделил в тот единственный процент, который ел картошку фри, пряча ее за учебником, и активно делал вид, что ему "ну очень и интересно". Я входил, скорее, в 40 процентов которые занимались своими делами, а именно переписью конспектов, иногда пытаясь обрывками слушать, что говорил наш древний учитель по искусству, который пережил всех наших родителей и, скорее всего, нас переживет. - ...Итак, мы медленно, но верно подходим к очередной работе Густава Климта, которая представляет собой тему из "Бетховенского фриза". На прошлом уроке я просил вас ознакомиться с его картинами, в частности, с названиями... - далее он ненадолго замолчал, либо я настолько был глубоко в своих мыслях, что не услышал его. - Господин Чон, не хотите ли вы рассказать нам немного об этой картине? Ваши впечатления. Слушали вы внимательно, как я понял. Так же внимательно, как и ваш друг. Да, господин Пак? Приятного аппетита, - произнес деловито учитель, на что Чимин чуть не подавился своей картофелиной. - Я рассекречен... Спасай, - шикнул Пак, а мне ничего не осталось кроме как встать с места и обратить взгляд на проектор с картиной. ...Это длилось, как вечность. Это длилось, как мгновение... Я смотрел на эту картину, затаив дыхание, ощущая легкие мурашки по коже, которые волнами накрывали все тело, пробираясь под рубашку, прямиком сквозь мою гравировку на теле, заставляя меня немного поежиться. POV Автор На картине были изображены двое - женщина и мужчина, словно застывшие в красках. Было видно лишь лицо женщины, которая с упоением обнимает мужчину, личность которого скрыта от нас. Его одеяние словно накрывает их обоих. - Так что? Как называется эта картина? - выжидающе спросил растерянного Гука учитель. Свет лениво пробивался сквозь школьные шторы, ложась линией на лицо Чонгука - золотой линией, как те что, проходят через всю картину. Чон зажмурился, поднимая руку, пытаясь спрятать глаза от солнца, и именно в этот момент где-то позади раздался знакомый низкий голос. ...Объятия... Одно слово. Больше ничего. Но оно словно въелось в сознание парня как нечто ценное, как доказательство чего-то, известного только ему. Такой тихий, такой безупречный голос. Чонгук словно через себя пропустил все эти буквы, которые в итоге тихо сложил в такое простое, но обжигающее горло слово: - Объятия. - Хм... Все правильно, садись. Слушать все-таки умеешь, - учитель явно ожидал, что ученик растеряется, но Гук лишь кивнул и присел, невольно оглядываясь назад, ища глазами кого-то неосязаемого. Дальше уроки шли привычным чередом. Чимин периодически возвращал Чона в реальность, рассказывая забавные истории и обсуждая нелицеприятных учителей. Но внутри у парня сердце билось бешено. Иногда так сильно, что ему казалось, что этот стук слышен всем. Все двигалось в своем привычном ритме, а юноша шел навстречу этому потоку учеников по коридору на очередной урок и не замечал никого. - ...и так я ему ответил, - раздалось где-то слева. Это был Чимин, который снова начал рассказывать нечто невероятное, дергая за рукав Чонгука. - Ты слушаешь меня? - недовольно промычал розововолосый парень. - Ааа...да-да. - Врать бы научился. Мне уже пора в музыкалку. Ты домой сейчас? - Нет, я бы хотел в языковой отдел нашей библиотеки. Попытаюсь найти перевод одной фразы... - задумчиво произнес парень, глядя в сторону библиотеки. - Языковой? А какая фраза? Раздался школьный звонок, и Чимин поспешил удалиться, потрепав Чона по голове, и так и не дождавшись ответа, скрылся в толпе на улице. Проходя мимо высоких книжных полок, юноша пытался найти то, чего совершенно не знал. Но одно он понимал точно. Рассказать кому-либо об этом смерти подобно. Поэтому теперь он каждый раз оставался таким беспомощным перед главной загадкой своей жизни. Он не мог отступить. Сидя за очередной книгой, он потерял счет времени, и его глаза начали постепенно смыкаться, а буквы уже не казались такими четкими. Они не заметил, как уснул, на часах было 18 часов. Verd min (eivor) Тихая и нежная мелодия заставила юношу невольно улыбнуться, а приятый теплый ветер невесомо коснулся его лица практически невидимой ладонью, словно проводя по щеке большим пальцем, заставляя парня окончательно проснуться и широко открыть глаза. Постепенно он начал привставать и оглядываться. Сейчас он находился на...острове. Дышать становилось все сложнее, а земля почти уходила из-под ног. Это было удивительное место. Открытый продолговатый остров, окруженный безграничными просторами воды. Ему казалось, что он здесь уже был, хотя даже не мог предположить, где это место находится. Все, что он видел на горизонте, это линия берега и виднеющийся маяк. Чонгук пытался запомнить и впитать все, что видит. Он понимал, что любая мелочь может стать важной частью пазла. Парень еще долго стоял и смотрел на волны, которые с раз за разом прибивало к подножию острова, так что даже не заметил, как снова начал слышать эту песню... Слова на незнакомом языке. Ему начало казаться, что кто-то смотрит на него, парень практически ощущал этот взгляд и резко обернулся. POV Чонгук "Не бойся", - прозвучало где-то в моем подсознании. Но это был не мой голос. Надпись на моем теле начала приятно покалывать, что заставило снова коснуться себя через кофту, словно унимая это ощущение. - Да где же ты... - я оглядывался и пытался понять, откуда я могу слышать этот голос. Внезапно подул порывистый ветер, и, подняв глаза, я увидел фигуру у маяка. Это был, несомненно, Он. На этот раз он выглядел иначе: заправленная в черные брюки белая рубашка, пшеничные волосы, которых слегка касался ветер. Я так хотел оказаться рядом как можно скорее, это желание просто сжигало меня изнутри. Но я не мог... Я боялся, что любой мой шаг вперед заставит его раствориться в пустоте. Я смотрел на его, казалось бы, неподвижную фигуру, которая выглядела, как часть картины, которую я рисовал в своей комнате, в очередной попытке оживить свой сон. А сейчас Он был так чарующе близко, практически руку протянуть. "Иди за мной", - отдалось в моей голове тихим хриплым голосом. А картина в моей голове, где он просто стоит у маяка начала меняться. С каждым моим шагом я практически всем телом ощущал, как погода вокруг начинает менять оттенки. Светлое ясное небо наполнялось преддверием бури. Он отошел от маяка и встал на месте, словно ожидая. И когда я практически оказался у его спины и замер, оставляя несколько сантиметров между нами, он протянул мне руку назад, не поворачиваясь. Прикосновение. Это ощущение, когда кончиком пальцев касаешься впервые чего-то настолько хрупкого. Своего хрупкого сумасшествия. Я никогда не был робким или трусливым, сейчас я как ребенок, который впервые получил доступ к чуду и так боится потерять это. Я сжал его руку и мы пошли вдоль острова. Его лицо все еще было мне недоступно. Но я безоговорочно доверял ему, даже если не знал, куда он держит путь. Сейчас от него пахло весной и теплом, пахло светом. - Смотри... - он резко остановился, и я выглянул из-за его спины. Мы оказались на окраине острова. Он словно показывал мне что-то безумно красивое, а я просто смотрел на его плечи, спину, слушал его голос, стоя здесь, на краю мира. "А что, если это не ты мне снишься, а я...тебе снюсь", - с этой мыслью я резко повернул его к себе, и раздался оглушительный звук бьющегося стекла, и меня начало уносить все дальше, и дальше назад, оставляя тебя позади, задерживая в памяти только цвет твоих глаз. Это было единственное, что я помнил, когда проснулся в библиотеке. Я почти коснулся его пепельных глаз. Я должен найти это место. Маяк.