Я нашел его.

Вся наша жизнь это поток случайностей связанных между собой, а быть может, и нет. И вот от каждой такой случайности может зависеть многое. Секунда может решить, победишь ты или проиграешь, выживешь или умрешь. За одну секунду можно влюбиться или осознать влюбленность, а можно и возненавидеть человека. А ведь это всего единица времени, из которой складывается минута, которые сливаются в часы, дни, недели и годы. Казалось бы, ничтожная малость, песчинка. Однако, в эту секунду может вложиться случайность, которая изменит все и даже больше. Люди, как и события не проходят незамеченными и оставляют за собой следы, это может быть лишь царапина, а может быть и глубокая борозда, которая будет заживать невыносимо долго, но так и не перестанет беспокоить. У человека, каким бы спокойным он не казался, всегда есть предел выдержки, которая может рухнуть, а все накопившиеся эмоции накроют с головой окружающий и самого человека. Люди по своей природе очень неосмотрительны, не смотря на все свои старания, они не замечают очень и очень многое, руководствуясь тем, что если не заметили, значит не столь важно. Но каждая погрешность, несет за собой последствия. Радостные или грустные, веселые или печальные. Сами по себе люди стараются сделать все для того чтобы удовлетворить свои желания и потребности, просто у одних желания просты, а у других стегают вершин гор. Кто-то просто жаждет взаимности от любимого человека, кто-то лишь плотских утех, а кто-то и того и другого. Только вот первый, сделает все, чтобы добиться своего, второму подойдет абсолютно любой человек для своих потребностей, а третьих так и вовсе не бывает. Так как, человек, который жаждет взаимности душевной, не посягает на плоские утехи. Но вопреки всему, для каждого человека осознание важности того или иного, свое собственное и никто ничем тут не поможет.

***

В комнате, которую еще недавно наполняла темнота, сквозь щель между тяжелых портьер проникал мягкий свет, будто пугаясь стонов, что разбивали тишину в мелкую крошку. Свет рассекая таинственный мрак, падал на стол, на котором разместились какие-то вещи, создавая собой тот еще беспорядок, ласкал своими лучами кактус, огибая всего колючего. Он единственный кто может обнять кактус, вот поэтому кактус не может выжить без него. Под лучами солнца в стоящей на тумбе стеклянной вазочке, по стенкам которой капельки сбегали наперегонки вниз, таяли кубики льда. На кровати юный омежка, которого течка застала совсем неожиданно, сжимал простынь тонкими ломкими пальчиками. Стараясь стиснуть ее как можно сильнее, лишь бы сдержать пошлые стоны. Альфа, что возвышался над ним, задумчиво повертел в руках кубик льда и осторожно провел им по сосочку, жадно ловя губами не сдержанный стон, продолжая массировать член омеги. Наруто отпрянув посмотрел на распластавшиеся под ним тело, того с кем хотел связать свою жизнь. Какая-то мечтательная улыбка на миг озарила его лицо и он вновь вернулся к прерванному занятию, еще один кубик льда оставил мокрый след от шеи и был положен в впадинку пупка. Губами он принялся терзать соски, которые еще недавно были в холоде, что только усиливало возбуждения и чувствительность. Разгоряченные тела сплетались в страстном танце. Стоны заполнили комнату, а свет уже полностью отсвечивал все помещение. Узумаки взял еще один кубик льда и провел им между половинок, растирая смазку льдом, Саске под ним выгнулся и застонал в голос. Неожиданно, лед погрузили в анус, от чего омега вскрикнул, выгибаясь. - Извращенец! - только и успел сказать он, как тут же был заткнут немного грубым поцелуем. Блондин с остервенением терзал губы юноши, стараясь вложить в этот поцелуй все свои чувства. Узумаки проник в него двумя пальцами и не почувствовав ни какого сопротивления, добавил еще один. Саске застонал в поцелуй, а блондин стал усердней разрабатывать девственное местечко, покрывая шею поцелуями и укусами, спускаясь все ниже. Проводя языком по животу, словно художник, вырисовывая какие-то непонятные узоры. Член омеги оказался в тесном плену рта и альфа стал мягко его посасывать, сглатывая, что только добавляло острых ощущений. Блондин продолжал вылизывать член парня под собой, отвлекая его, стараясь как можно лучше растянуть. Все же Наруто нисколько не хотел, чтобы первый раз Учихи прошел и оставил после себя только плохие воспоминания. Саске будто забыл о том, что еще вначале упорно сдерживал стоны, а теперь стонал во всеулышание. Полностью раскрываясь и отдаваясь ощущениям, что были новыми, но такими желанными. Казалось, это именно то, чего ему не хватало каждую течку. Каждый раз после встречи с Узумаки она проходила так болезненно, а теперь сам блондин и избавил его от этого мерзкого ощущения одиночества. Пальцы легко выскользнули из ануса, оставив после себя сосущее ощущение пустоты, которое тут же забылось из-за приставленного к входу горячего члена Узумаки. Блондин поцеловал омегу и легко поддался вперед, входя лишь на половину, давая привыкнуть ко всему омеге. Саске под ним выгнулся до хруста в позвонках и вскрикнул, подмахивая бедрами вперед, призывая к действиям. Повторять дважды не пришлось и Наруто, вновь качнул бедрами, плавно двигаясь, доставляя брюнету удовольствие и упиваясь его стонами. Сейчас все казалось совершенным, законченным. Все те ощущения, что переполняли обоих, все действия, все было верным. Без всяких "но" лишь они и эта ночь. Все движения были словно животные, переполненные страстью и дикостью, от жажды обладания, но нежными и чувственными - от любви. - О, боги, Наруто... Быстрее, - подначивал его омега, выгибаясь на кровати, вцепившись руками в простыни, то и дело вскрикивая. Наруто словно в отметку, положил руку на его член и принялся надрачивать его, чтобы довести их до исступления вместе. Омега не выдержав, излился ему в руку и сжался, из-за чего Узумаки кончил прямо в него, но выйти ему не дал сам омега. - Дурень, ты же мал еще! - Вскинулся Наруто, но его наглым образом заткнули, вовлекая в поцелуй. - Успокойся все будет нормально, - сказал Учиха и его шею обдало жаром, настолько сильным, что он выгнулся упираясь головой в грудь Узумаки и закричал. По шее стал расползаться вытейливый узор, мягко огибая плавные линии ключиц и завершаясь. Учиха уже лишь скулил, закусив губу, из которой сочилась кровь, а Наруто продолжал его обнимать. Ожидая пока жжение на шее омеги и на его руке прекратится. Установление метки и связи всегда было болезненным и чем крепче были узы, тем большую боль они приносили и тем больше, была метка. Если у Учихи она занимала всю шею и доходила до ключиц, то метка на Узумаки раскинула свои узоры от шеи и до запястья. - Учиха, я рад, что нашел тебя, - сказал Наруто Саске, все так же обнимая того. - Я тебя ужасно люблю. - И я тебе люблю, хоть ты и придурок, - лукавые глаза с прищуром, лучились счастьем и он старательно жмурился чтобы не дать волю слезам. А ведь это было всего лишь утро понедельника. Машунь это все тебе:3 Вот так. Это может и не конец, но какое-то логическое завершение. Спасибо всем.