Give 'Em Hell, Kid
28 января 2019 г., 02:45
2003 POV Джерард Уэй
Бег от дома до квартиры, которую мы снимали с парнями для репетиций, занял мучительных 15 минут. Ступни с тяжестью врезались в пол. Я устал. Плевать. Им нужно знать об этом лично от меня, не по телефону. Подбегаю, тяну ручку двери, слыша смех за ней. Опять обсуждают своих подружек? Нет. Слышу, как Рэй веселит всех, пародируя кого-то стервозного… - Сядьте, а то сейчас упадете... - Выпалил я, задыхаясь. Несмотря на мой громкий голос и сильные легкие, спортсмен из меня фиговый. - Может, лучше ТЕБЕ присесть, - вмешался Фрэнк, переманивая всю инициативу, к которой я так привык, на себя. - Тебе, кажется, требуется помощь врача сейчас. - Подытожил он, улыбаясь. Парни залились смехом. Очень смешно, Фрэнки. Я бы ответил тебе, не будь эта новость такой важной для нас всех…2007, наши дни
Зачем я вспоминаю все это? Лежу в кровати, реву не зная что мне делать и как играть эти чертовы концерты дальше, находясь с ним рядом. Осознание безысходности — худшее, что может случиться с человеком, у которого, казалось бы, есть все. Смотрю в потолок. Серый. Поднимаю руку вверх, перед собой, внимательно рассматривая ее: едва заметные шрамы от лезвий прячутся под цветными рисунками. Замечаю на безымянном пальце кольцо. Думаю, я мудак. Узнав о свадьбе Джи, я, недолго думая, сделал предложение Джамие. Она хорошая. Всегда была и будет рядом. Я люблю ее, ведь мы так давно вместе. (Разве любят за это, Фрэнки?) Мы поженимся, родим детей, которых я буду сильно любить. Разве не о таком будущем я всегда мечтал? Наверное. Не знаю. Джамия, я буду честно любить тебя, но чувства к нему всегда будут сильнее. Горячие и живые, как он сам. Подмечаю, что плохо различаю отблеск кольца. Неужто мое зрение ухудшилось? На ум сразу прилетает ответ. Голос разума истерически пытается докричаться до меня, объясняя: Да, Айеро, твое зрение, иммунитет и аппетит, все это ухудшилось и будет ухудшаться с каждым днем быстрее, принося тебе лишь больше страданий. Не делай вид, что не можешь ничего с этим сделать. Ты просто не хочешь. Ты влюблен, влюблен без памяти и рассудка. Идиот. Он для тебя — целый мир. Ты для него — игрушка. Твоими чувствами ведь так просто и легко играть, Фрэнки. Тебе ведь не больно, ты переживешь. Маленький улыбчивый мальчишка. Сколько еще боли ты примешь от него? Сколько нервов убьешь, сколько шрамов нанесешь на свои руки и бедра, где никто, кроме него, не увидит этого, и как глубоко закопаешь себя в своих мыслях, влюбленный без памяти ребенок? Слишком поздно. Слишком поздно. Слишком. Пытаюсь встать с кровати. Едва получилось. Прохожу мимо зеркала, я не смотрю в него вторую неделю. Я не хочу видеть себя. Нет, Фрэнки, - снова разум говорит со мной: - Ты боишься видеть себя, боишься признаться себе, насколько улыбчивый мальчик раздавлен. Я мертв внутри. Я люблю тебя, чертов Уэй. Дохожу до кухни, мне нужно принять таблетки от этой боли. Ха-ха. Смеюсь. Мне так смешно от осознания, что я пытаюсь насильно внушить себе, будто мне это поможет. Я же знаю, что нет. Единственный действенный антидепрессант - нежно целует другую на мои глазах. Девушку, которую он по-настоящему любит, ту, с кем он не будет играть. Мальчик для битья? Да. Так какого хуя, Уэй? Добей до конца, я не хочу жить вот так, дышать только тобой. Я не хочу дышать больше. Но знаешь, что самое смешное во всей этой истории? Я продолжу жить, потому что я хочу увидеть тебя. Снова. Петь с тобой. Снова. Смотреть в твою спину, когда ты говоришь с публикой. Чувствовать, что я нужен тебе. Я готов помогать тебе, оставаться в твоей тени. Стоя позади, играть аккорды, на которые так легко ложится твой баритон. Влюбленный идиот. Сжав в кулак пару таблеток, принимаю их, запивая дешевым алкоголем. На завтрак, обед - антидепрессанты, ром. Отказываю в ужине самому себе. Неплохо, а? Какого черта я снова думаю о нем? Прокручивая в голове моменты, я вспоминал наши репетиции перед первым туром, о котором он так спешил сообщить всем нам, запыхавшись. Все шло как по маслу: никто не лажал, мы были в восторге от сплоченной команды, в нас горел огонь зарождающейся славы. Катализатором внутреннего пожара был Джи. Он, как и полагалось лидеру, разгонял тоску, улаживал все споры, настраивал на упорную работу и постоянно мотивировал. Всхлип. На глаза наворачиваются ебанные слезы, а я уже полностью погрузился в воспоминания. Снова.2003
Мы играли на протяжении сорока минут, наша подготовка всегда требовала большой стойкости, сосредоточенности и быстрой работы рук. Обычно ты более сердит на репетициях, сейчас над тобой превалировало игривое настроение. Очередь дошла и до «The Lady of Sorrows», признаюсь, я полюбил ее после твоих выходок в этот день. Вступление, ритм. Топаешь ногой в такт моей игре. Кричишь, тут же начиная петь следом. Как же красиво ты это делаешь. Парни моментально подхватывают заданное тобой настроение песни. Весел и легок. Мне нравится такой Уэй. Всем нравится. Играем складно, красиво выводя каждую нотку. Энергия. Устал ли я? Определенно, но вся усталость тут же испарилась, когда ты подошел ко мне. Поднес микрофон к моим губам, продолжая исполнять припев. Послушный мальчик подпевает лидеру. Улыбаешься. Тебе нравится, когда я слушаюсь тебя. Поем гладко, внимательно вслушиваясь. Поднимая взгляд, встречаюсь с твоими зелеными глазами. Не поворачивайся к ним спиной. Возьми мою гребанную руку. Текст песни говорит сам за себя, жаль, что ты не можешь оторвать меня от игры. Жаль, что я не могу оторваться от тебя. Легкое головокружение. Внезапно для самого себя, ласково касаешься кончика моего носа своим. Улыбаюсь. Смятение. Что мне делать? Хочу поцеловать тебя. Ты знаешь это, ты чувствуешь все. Казалось, время остановилось для меня в тот миг. Допев последний припев, ты отстраняешься и, одарив меня многозначительным подмигиванием, отворачиваешься, направляясь к Рэю. Ведешь себя, как дразнящаяся девчонка, Джи.***
Самое большое разочарование - осознавать, что ты играешь со мной. Блять.
- У меня есть то, что тебе понравится! - Радостно произнес я, демонстрируя альбомный лист старшему. Плюхнувшись рядом с ним, я протянул ему свое творение. Я все еще не отошел от репетиции, что закончилась несколькими часами раннее. Тепло, которое я хотел разделить с ним, все еще присутствовало во мне. Он был напряжен и сосредоточен. Он рисовал. Я отвлек его и получил за это сполна. Веяло холодом. - Чего тебе? - Грубо ответил мне, не отрывая взгляда от рисунка. - Я написал пару строчек и сочинил к ним мелодию. - Запал во мне пропал. Мне захотелось уйти. Джерард лишь одобрительно кивнул. - Мда, я полная развалина, и почти каждый день для меня... - Начал я грубо, привлекая его внимание. - ...как казнь через расстрел. Сей беспорядок натворил ты. Уэй старший ухмыльнулся. Он понял, кому посвящены эти слова. Веселый парень тут же переменился на нахального эгоиста. Думаешь, я не заметил этого? Ты уже тогда понимал, что я неравнодушен к тебе. Ты понял это задолго до меня. Играл с моими чувствами, зная, как сильно я нуждаюсь в твоем внимании. Несправедливо. Больно. Обидно. Я сыграл ему мелодию, а он мастерски подхватил мотив, напевая мои строчки. Голос слегка дрожал. Уэй нервничал, а я понял, что ему безумно нравится моя песня. Джерард окончательно переключился на меня, отложив рисунок в сторону. Мы просидели над песней около часа, дорабатывая текст, расставляя акценты. Пару раз пустили дежурные шуточки, атмосфера располагала. Я даже обрадовался, расслабился. Зря. Уэй быстро оборвал эту тоненькую нить непринужденного общения, когда мы дописали последнюю фразу. Ничего не сказав, он молча взял карандаш, возвращаясь к рисунку. Я опешил. Сидел и молчал, смотря на него, не отрывая взгляд. Наверное, я был похож на маленького щеночка, просящего ласки, после долгой разлуки с хозяином. Плевать. Я никогда не строил из себя бесчувственного принца-недотрогу, я настоящий.Нет ничего больнее, чем понимание ненужности любимому.
2007, наши дни
Угадаете, что я сейчас делаю? Не угадали. Стою в ванной, нежно проводя лезвием по своим бедрам. Кровь. Я не умру, я лишь немного порисую на себе. Вырежу его инициалы. G.W. Из меня плохой художник. Из меня плохой любовник. В голове крутятся строчки, посвященные ему. Это смешно, но от безысходности я начал вести блог. Заметки, о которых знаю только я. Ох, Джи, знал бы ты сколько злости, обиды и боли во мне сейчас. Чёрт, посмотри на меня, посмотри на меня, прямо здесь, прямо в мои грёбаные глаза. Ты можешь увидеть это? Нет? Тогда присмотрись. А теперь? Нет? Может быть, это отвратительное освещение здесь. Подожди, давай я сделаю кривую картинку с моими волосами и на моём лице, в то время как буду вырезать твоё имя на своём бедре. Видишь ли ты это сейчас? Ты ничего не видишь? Вообще ничего? Точно? Определённо? Странно, у меня тоже маленький грёбаный мир, да?* Наконец, решил посмотреть на себя. Глаза опухли от слез, голова кружится, думаю, причина та же. Я оброс, совершенно неухоженный вид. Красавчик. Облизнув сухие губы, снова начинаю вспоминать о нем. На этот раз воспоминание самое яркое. Дороже его нет ничего. Не плачь, Айеро, держись. Мысленно благодарю Берта за то, что я испытал в тот день. Ублюдок. * Переведенная цитата из блога F.T.Willz Продолжение следует
