Точка опоры

ВД: йо эгдерп я в магазе че тебе купить ВД: думай быстрее я тут вечность тусоваться не буду ЭБ: привет, дейв! ЭБ: ничего не надо, так что иди домой:в ВД: ага ок ладно ВД: ты же помнишь о чем мы договаривались ВД: чтобы никакой ебанутой хуйни на этот раз ВД: и я блять серьезен так что серьезней некуда еще один твой тупой розыгрыш и я просто совершу сраный пируэт с ебаной ручки ЭБ: бла-бла-бла, ничего не слышу:в ЭБ: страйдер, просто иди уже домой, я же пообещал, что больше не буду. ВД: ловлю на слове чел ВД: ловлю всеми возможными и невозможными способами на гребаном слове и если ты снова устроишь какое-то дерьмо то я ВД: бля ладно моя очередь ты бы видел взгляд этой кассирши да она убить меня готова ВД: до встречи в общем Дейв делает вдох, делает выдох. Он стоит на лестничной площадке под дверью их с Джоном съемной квартиры уже двадцать девять минут тридцать девять секунд(двадцать девять минут сорок секунд, двадцать девять минут сорок одну блять надо это прекратить), стоит перед закрытой дверью двадцать девять минут сорок две секунды; ключи с идиотским брелком зажаты в подрагивающем кулаке, нужно просто поднять руку, разжать пальцы, провернуть ключ в замке и зайти, Дейв тщетно пытается убедить себя это сделать, но чертов отсчет перекрывает все мысли в голове. На тридцать шестой минуте пятьдесят седьмой секунде он наконец поднимает руку, но она застывает в воздухе – Дейв вспоминает, как стоял в другом подъезде, открывал другую дверь и на него обрушивались чертовы цветные… - Дейв! – Сердце делает кульбит, застывает от болезненного испуга и тут же принимается стучать как подорванное, Дейв рефлекторно отшатывается, вскидывает руки перед собой в защитном жесте, но тут же опускает их – перед ним Джон, всего лишь старина Джон, чертовски недовольный приятель Джон, - Дейв, ты что, опять? - Неа, - Дейв сует дрожащие руки в карманы толстовки и проходит в квартиру, проскользнув мимо Джона в дверной проем. - Да! – Джон щелкает замком и идет следом, его голос звенит от возмущения. – Да, ты опять торчал под дверью! Написал, что скоро будешь, а тебя нет и нет, я уже думал тебе звонить, а потом решил пойти выглянуть – и так и есть, ты оказался там! Это, знаешь ли, жутко выглядит, видел бы ты со стороны свою каменную рожу! Что подумают соседи… - Просто задумался, чувак. Мне пришли в голову такие охуенные рифмы, не было другого выхода, кроме как обмозговать их прямо на месте, - Дейв заглядывает на кухню, осматривает стол, потолок, подоконник, не обнаруживает ничего подозрительного, сбрасывает рюкзак на стул, достает оттуда пакет яблочного сока, подходит к холодильнику. Джон за его спиной прекращает говорить. Дейв медленно разворачивается назад: - Ну так что, все как договаривались, бро? Никаких блядских розыгрышей? - Никаких розыгрышей, бро! – Джон поднимает ладони в примирительном жесте, смотрит на Дейва со своим извечным дружелюбным выражением – уже перестал злиться за инцидент возле двери, и это хорошо. Что плохо – так это то, что Дейв ни черта не умеет читать по лицам, он настолько плох в социальном плане, что даже Джон, простой как скрепка и открытый для всех нараспашку, представляется загадкой. Может, это и паранойя, но Дейву кажется, что Джон улыбается не просто так, что он смотрит с ожиданием. Дейв отворачивается. - Ну вот и заебись, - говорит он и дергает на себя дверцу холодильника одним резким движением, не дав себе на тревожные опасения ни секунды. Не настолько уж он, черт возьми, и плох в социальном плане: Джон и правда улыбался не просто так. Полки завалены серебристым металлом, который тут же устремляется наружу, Дейв леденеет в ожидании грохота и боли от порезов. К его ногам с тихим шелестом падают комки фольги и блестящие рождественские ленты; Дейв пристраивает сок посреди оставшегося на полке бумажного безобразия и захлопывает дверцу. За его спиной Джон давится от смеха. - Очень смешно, Эгберт, - говорит Дейв ровным голосом. Ему хочется кричать, бежать, забиться куда-то, но лицо остается бесстрастным, а движения – плавными, когда он идет прочь из кухни. - Х-хах, Дейв, ну прости! Я просто, ха, просто не мог не…- Несется ему вслед; сохранять видимость спокойствия очень сложно, счет идет буквально на секунды, - Я просто снова вспомнил это и бобже, твой Бро такой чудила! Кто вообще хранит в холодильнике… Дейв отсекает голос Джона дверью в свою комнату. Скорее символический жест – звукоизоляция тут не так уж и хороша, и Дейв все еще слышит Джоновы оправдания со смешками вперемешку, - но это лучше, чем ничего; Дейв делает несколько деревянных шагов к дивану и падает на него плашмя, забирается на него прямо в кедах, сворачивается клубком, обхватывает голову подрагивающими ладонями, жмурится до белых вспышек перед глазами и думает о том, как же он, блять, заебался. Думает, каким был идиотом, когда всерьез верил, что все изменится к лучшему, если они с Эгбертом свалят от предков и поселятся вместе; они годами мечтали об этом, и сейчас, удерживаясь на самом-самом краю срыва, Дейв думает, где же, блять, его счастливая-как-в-фильмах жизнь. Может, Джон видит ее именно так – еще бы, Джону и правда весело, Дейв старается ему не завидовать, старается на него не злиться, ведь это просто Джон, глупый ничего не понимающий Джон, обожающий шутить Джон, Джон, которому Дейв сам же и рассказал всё по неосторожности или по глупости, да, точно по глупости(всё что вы скажете будет использовано против вас не так ли блять ага именно так); но если Джон – персонаж собственной забавной комедии, то для Дейва он, сам того не понимая, создает настоящий кошмар.