Star & Golden rose

На гостиную Гриффиндора опустилась тьма, нарушаемая отблесками огня из камина. Ученики факультета уже как два часа уснули тихим сладким сном и от этого сбрасываю маску счастливого человека, полностью погрузившись в себя и целую бутылку огневиски. Даже сама не понимаю, как докатилась до такого. И как вообще целых пять бутылок алкоголя оказались в моей сумке? Не уж то Тонкс постаралась? От мысли о подруге стало грустно. Я скучаю по ней. Мне не хватает её неуклюжести, улыбки, вечной уверенности в своих действиях и любви к жизни. Она точно дала бы мне совет, утешила, не дала моей неуверенности в себе дать полностью поглотить меня. Дора была моим неким ангелом-хранителем. Не уверена, что у меня выйдет встретиться с Дорой из этого времени. В одно мгновение промелькнула мысль вернуться назад, в своё время, и я правда задумала над этим решением. — Ты в курсе, что употребление алкоголя в одиночку, первый признак алкоголизма? — хрипит уже привычный веселый голос в самое ухо, вздрагивая от неожиданности, но тут же успокаиваюсь. Это же просто Сириус. Мой Сириус. Нет, глупая, не твой. Не здесь. — А ты, я смотрю, судишь по собственному опыту? — хмыкаю, дав ему бутылку, стоило юноше сесть рядом. Блэк тут же отпил жидкость, чуть сморщившись от не привычки. Тот Сириус даже глазом не моргнет от пары глотков, а тут сразу от одного такая реакция. Как же всё-таки один человек далёк от самого себя, стоит только времени пройти и он изменится так, что совершенно его не узнаешь. Удивительно. Это ещё раз говорит о том, что Сириус из этого времени не подвластен мне, нежели Сириус из моего времени, как бы не хотелось верить в обратное. Внутри колит от этого и резко вырвав из рук Блэка бутылку, делаю большие глотки, но разум будто издевается, не давая себя затуманить. Насмехается, говоря, что от проблем не убежишь. Убегаю ли я? Возможно. — Что значат твои слова о сердце? — спрашивает парень, напрямую смотря мне в глаза, не осознавая, как те влияют на меня. — То, что имелось ввиду, — уклончиво отвечаю, не желая обсуждать эту тему, только от этого в голове Блэка ещё больше вопросов, на которые у меня есть ответы, но боязнь открыть ему правду слишком сильна. Сириус долго смотрит в мои глаза, громко вздыхает, будто сдаваясь и делает ещё глоток огневиски. Все же какая-то часть разума далась на помутнение и я поддаюсь желанию лечь на диван полностью, положив голову ему на колени. Сириус замирает, но в мгновение расслабляется, опуская взгляд прямо мне в глаза. Хочется сравнить его радужки с океаном, но на уме только серые, перед дождём, тучи, покрывающие светлое небо. Его рука, словно нежный шелк, мимолетно касается волос и эти движения перекрывают кислород в лёгких, сковывая тело, не давая и пальцем шелохнуть, словно лишнее движение все испортит и наша связь рассеяться. — Ты выглядишь как роза. Золотая роза, — кончики его пальцев слегка пробегают по волосам, спускаясь к шее и нежно её лаская, — Мы знакомы так мало, но меня восхищает то, какая ты колючая и острая, — тихо шепчет он. Его голос похож на бархат, погружая в транс, — Только пытаешься дотронуться до этой красоты, как сразу она колет тебя в самое сердце. Это не честно, Леони, — на мгновение тон становится холоднее и меня передергивает от столь быстрого изменения, но ещё сильнее затронули сами слова. — Если ты не знал, Блэк, в мире много нечестных вещей, — шепчу пересохшими губами, вся дрожа от переизбытка эмоций, наполняющих меня. Он играет мной? Лжет? Или правду говорит? Как ему верить? И стоит ли вообще? Прошёл всего день, а Сириус уже так близок ко мне, выдавая такие сладкие речи, будто играясь с новой игрушкой, а когда та обнажиться перед ним, то после она уже не будет ему так интересна и он выкинешь её, как ненужный мусор. Такой хаос в голове, не давая сосредоточиться на холодной рассудительности. А его касания лишь подливают масла в огонь, от чего капельки, подобно его пальцам, брызгают прямо на кожу, обжигая ожогами. — Правда, Осборн? Тогда, как думаешь, будет ли честно поцеловать тебя прямо сейчас? — Сириус непозволительно близко, губы буквально в миллиметрах от моих, от чего судороги захватили ещё сильнее. Невольно глаза обжигают слёзы обиды и я чувствую себя невероятно глупой. Ей Мерлин, как ребёнок. Стыдно из-за себя. — Если тебе нужна просто игрушка, то сразу можешь забыть об мне, я в список твоих шлюх не собираюсь входить, Блэк, можешь сразу вычеркивать, — слова сами вылетают из рта, пропитываясь ядом и толикой заметной неуверенности, но она млеет под воздействием желчи. Да что же со мной происходит? Возьми себя в руки, Снейп! Где всё то, чему учил тебя отец? Хладнокровие — наша стена. Не давай людям видеть твои слабости. Они воспользуются этим. Запомни это, размазня! Блэк теряется, но быстро придя в себя, хмурится, открывая рот, но я качаю головой, не давая произнести ему и звука, закрывая его рот ладонью. Мне нужно подумать над всей этой сумбурностью, перед тем как пытаться сделать хоть какой-то шаг к адекватному решению. Это ненормально испытывать нечто подобное за один день. Слабо улыбаюсь, сделав последний глоток огневиски, встаю с дивана и целую его в лоб, нежно, совсем невесомо касаясь горячей кожи, так, будто до этого не было никаких всплесков и дурных слов, а совесть дала о себе знать. — Сладких снов, самая яркая звезда в небосводе, — совсем тихо шепчу, собрав пергаменты с сочинениями, которые доделала ещё до пьянки, ухожу в спальни девочек. Стараясь сильно не шуметь, кладу пергаменты на полку, стягивая одежду, ища в темноте пижаму, боясь разбудить соседок. — Где ты пропадала? Уже три часа ночи, Осборн! — тихо, но тем не менее достаточно грозно шипит Эванс, от чего я от неожиданности, ударяюсь головой об полог кровати, запнувшись об свою же ногу, падая, слава Мерлина, на кровать, от чего Макдональд, что тоже, вероятно, проснулась, засмеялась в голос, разбудив при этом Марлин, которая вовсе не радовалась перспективе быть разбуженной. — Макарональд, я в тебя летучий сглаз пущу, если не заткнешься сейчас же! — от этой угрозы даже Лилс поежилась, но Мэри это никак не остановило. В ту же секунду в Маккиннон летит подушка. Пару секунд стояла пугающая тишина, от которой мы с Эванс боялись шелохнуться, а Мэри наоборот с нетерпением злобно хихикала, ожидая реакции. — МАКДОНАЛЬД, ВО ИМЯ МЕРЛИНА, БЕГИ ПОКА МОЖЕШЬ! — раздался оглушительный крик и разъяренная Марлин, с огромным блондинистым гнездом на голове, которая выглядела внушительно даже в темноте, с подушкой накинулась на хохочущую девушку, которая бегала по комнате. От этой картины мы с Лили покатились со смеху, но когда в нас попали снаряды в форме подушек, мы устроили настоящую бойню. Именно ради подобных моментов стоит ценить свою жизнь, если кажется, что мир вот-вот рухнет.