Star & Golden rose

— Кто-нибудь видел моё красное нижнее белье? — кричит на всю комнату Маккиннон, раскидывая вещи из шкафа на пол, за что получает возмущенный взгляд от Эванс, но блондинка не обращает внимание, продолжая превращать нашу комнату в чёрт пойми что. — А где моя плойка? — возмущенно бурчит Макдональд, выходя из ванной комнаты к своей кровати, не отрывая взгляд от косметички, совершенно не глядя куда наступает её нога. Запнувшись об что-то, Мэри летит на пол, ругаясь всеми ругательствами мира. Зашипев от боли, она вытаскивает из-под пазухи красный кружевной лиф от вида которого Марлин взвизгивает от радости, быстро забрав его из хватки Мэри. — Ты чудо, Мэри! — послав ей воздушный поцелуй, Маккиннон как ни в чем небывало, продолжает собирать вещи в огромный чемодан. Мы с Лили с улыбкой переглядываемся, смеясь над подругами. Опускаю взгляд на письмо от матери, в котором гласило, что каникулы будут проведены у неё вместе с отцом. Лили замечает мой взгляд и тепло улыбается, положив голову мне на плечо. — Волнуешься? — тихо спрашивает она. — Немного. Это моё первое Рождество в кругу семьи. Настоящей семьи, — все внутри замирает от этих слов. Вот что значит, самое настоящее рождественское чудо. — Все пройдёт прекрасно, я уверена, — поддерживает меня Эванс, отстранившись и глубоко вздохнув, хмуро глядя на свои вещи. — Вы до сих пор не помирились? Понятие не имею, что и как произошло, но неделю назад Лили вернулась от свидания с Джеймсом вся в слезах, ничего не говоря, как и всю оставшуюся неделю, всячески игнорируя грустного и раздраженного Поттера. Никто из Мародёров тоже не знает всей проблемы, так что оставалось только гадать причину этого конфликта. — Мы можем хотя бы сейчас не упоминать имя Поттера и всего, что связано с ним? — недовольно осведомилась подруга, начав кидать вещи в багаж. — Прости, — поджав губы, лепечу, давая понять, что тема больше не будет подниматься. Поворачиваю голову в сторону Марлин и та грустно пожимает плечами, возвращаясь к вещам и мы заканчиваем собираться в тишине. **** Направляясь к Большому Залу в компании друзей, дабы позавтракать перед отправлением домой, но меня останавливает профессор Макгонагалл. — Мисс Осборн, профессор Дамблдор хотел бы встретиться с вами перед тем как вы отправитесь на каникулы, — она слегка улыбается, кивнув мне и уходит, оставив меня рассеянно смотреть ей вслед. И чего ему от меня надо? После произошедшего с Доркас, видеть его совершенно не было желания, особенно перед началом самых лучших каникул. — Ты идёшь? — вопрошает Блэк, взяв меня за руку, взволнованно смотря в глаза. — Нет, Дамблдор просил зайти, — поджав губы, отвечаю. Сириус кивает, оставив на моём лбу поцелуй и идёт к остальным, говоря им о причине моего ухода. Покачав головой, иду к директору, не предвещая ничего хорошего. Зайдя в кабинет без стука, что конечно неприлично, но у меня нет ни сил, ни желания беседовать с Альбусом, сразу сажусь на кресло рядом с его столом, скрестив руки, смотрю на него, ожидая начала разговора. Альбус поднимает брови, будто совершенно не ожидал этого, но вскоре глубоко выдыхает, убрав какие-то пергаменты в сторону. — Вижу ты не в том настроении, чтобы беседовать со мной и я прекрасно понимаю это, — начал он и от этих слов громко хмыкаю, заставив его жёстким взглядом взглянуть на меня и я успокаиваюсь, — И я могу сделать лишь хуже, но у тебя осталось мало времени. Подавляю в себе желание съязвить или сказать пару грубостей, но внутри передергивает от таких слов. Вот как. — Что ты имеешь ввиду? — уточняю я, не хотя всех этих загадок, недоговорок. Я просто устала и хочу провести время с семьёй. — Действия Маховика на каждого влияет по разному, у кто-то и недели не протягивает находясь в огромном временном отрезке от своего, именно поэтому я выбрал тебя. Ты сильнее, чем думаешь, Леони. Я это увидел, только взглянув, когда тебе и года не было, — Дамблдор встал со своего кресла, улыбнувшись своим воспоминаниям, — Но и у тебя есть свой лимит. Год. Часть из этого времени прошла. В конце августа ты должна покинуть это время и вернуться в своё, — старик подошёл к Фоукс, начав гладить птицу, ластившуюся к нему, как к солнышку. Смотря на свои руки, начинаю переваривать сказанное им. Так мало времени у меня осталось. Совсем мало. — Я не готова бросать их. Мне и всей жизни для этого не хватит, — слабым голосом признаюсь ему, — Почему ты раньше не сказал мне об этом? В самом начале? — Я хотел дать тебе надежду. Это звучало как отговорка, но тем не менее искренне и я это понимаю. Я же выглядела как настоящая влюбленная идиотка, которая желала лишь встречи с любимым, не ведая другого. Мне действительно нужна была надежда на то, что у нас с Сириусом все будет хорошо. Что у нас есть будущее. — И тут же забрать её. Эгоистично с твоей стороны, — с лёгким упреком бормочу, взглянув на него, а Дамблдор наблюдает с отстранённым видом за портретом Арианы, — Если бы ты знал что произойдёт с ней, ты бы изменил свои ошибки? — спрашиваю его, хоть и упрекала себя за столь личные вопросы. Я прекрасно знала, на сколько сестра Альбуса дорога ему и что он винит себя, но возможно я действительно глупая и любопытная, раз вскрываю не закрытые раны. — Нет, — достаточно просто отвечает на мой вопрос Дамблдор и зная, что я спрошу после, сразу объясняет, — Потому что я сам должен платить за свои ошибки. — Но почему ты дал мне шанс исправить все ошибки? — не понимаю я, нахмурившись. — Разве это твоя вина за то, что делает Волан-Де-Морт? — лукаво осведомляется старик, игнорируя мой вопрос, отпив чая, с интересом глядя на меня. — Я не знаю, — честно отвечаю ему, смотря прямо в глубокие синие глаза, в которых таится множество тайн, ответов и страданий, — Может быть в этом существует и моя вина. И все же, почему ты даёшь мне право исправить все грехи? — Потому что ты этого достойна. — А ты нет? — Я — нет. Дамблдор берет в руки синюю коробочку и отдав мне, кивает, давая понять, чтобы я открыла, ожидая чего-то с улыбкой на губах. Медленно открываю её, находя зажатое между синих подушечек миниатюрный перстень с таким же синим отливом и гербом Осборнов в виде совы. Если этот перстень теперь принадлежит мне, то я официально часть рода Осборн. С горящими глазами смотрю на Дамблдора, открыв рот, чтобы поблагодарить его, но тот качает головой, уходя куда-то вглубь кабинета, давая понять, что разговор окончен. — Счастливого Рождества, Леони. И тебя с Рождеством, Альбус. **** — Учебники по высшим зельям взяла? — смотря в список, суетливо спрашивает отец, проверяя свои вещи время от времени. — Да, — монотонно отвечаю, удерживая себя от того, чтобы в очередной раз не закатить глаза. Лили с Мэри и Марлин хихикают сзади, перешептываясь о нас. Так и хочется вдарить щелбан каждой, но я слишком наелась на завтраке, пытаясь унять весь стресс от прошедшего разговора с Альбусом, а ещё мне лень. — И по изысканным зельям? — вновь мучает меня папа, не выдержав, застонала от этого кошмара. Даже когда Северус был старше, то не был настолько невыносим. — Нюниус, Мерлин побери, мы на каникулы идём, учебы и в школе хватает, — приструнивает папу Сириус, сморщившись от одного только упоминания книг над которыми его, Джеймса и Питера мы с Лили и Римусом заставили сидеть, делая домашнюю работу и заучивая пройденный материал, нужный для экзаменов. Петтигрю не особо протестовал, ему действительно нужно и обязательно все это учить, но эти двое были просто невыносимы. До сих пор не понимаю, как мы терпели, а они в итоге сдали все на «превосходно» или, что поразительно, на «выше ожидаемого». Северус поморщился, завидев как Блэк берет мою руку, переплетая наши пальцы, но молчит, пробормотав мне «Увидимся на вокзале», ушёл к своим однокурсникам. — Вы идёте на прогресс, теперь хоть палочки друг в друга не тыкаете, — замечаю, с улыбкой смотря на Блэка снизу вверх, что похоже ему нравится, да и я никогда не комплексовала из-за роста или чего-либо ещё. Жизнь слишком прекрасна и в ней есть куда лучшие вещи, чем заморачиваться по поводу таких мелочей как нелюбовь к себе. У каждого человека есть своя определённая черта, которая делает его прекрасным. Сам по себе человек удивительное существо, которое будут познавать столетиями, так и не поняв каждую сущность этого творения. И это действительно невероятно. Именно поэтому я верю в людей. Вскоре мы прибыли к поезду, найдя пустой вагон и расположившись в нём, тихо переговариваясь и уминая купленные сладости, ехали по направлению к Кингс-Кросс. Услышав стук в дверь, вижу Марлин, которая кивает мне, дабы выйти и поговорить. Парни ничего не говорят на это и продолжают играть во взрывающиеся карты. Выхожу в коридор, и Маккиннон взяв меня за руку, тащит куда-то по коридору. — Что происходит, Марлз? — удивленно спрашиваю, но не отстраняюсь, направляясь за ней. — Я не могу найти Лили, мы с Мэри её минут пятнадцать ищем, — взволнованно объясняет блондинка, иногда заглядывая в окна дверей, пытаясь найти в одном из купе Эванс. — Может она со старостами проверяет вагоны? — предполагаю, пожав плечами, не особо переживая, ведь Лили умная девочка, у неё своя голова на плечах, справится, если что-то пойдёт не так, но Марлин это не волнует, судя по всеми. — Ну что, нашла? — игнорируя мои слова, спрашивает Маккиннон у Мэри, которая выглядела точно такой же как я, совершенно не волнуясь о рыжей подруге. Макдональд красноречиво взглянула на меня, выражая вселенские страдания из-за Марлин, от чего вырывается тихий смешок. — Она с Люпином осматривает малышей из Когтеврана на наличие вонючих бомб, дабы не было той чертовщины как в прошлом году со Слизеринцами, — поведала Мэри, закатив глаза, — А теперь дай мне отдохнуть, а ещё лучше поесть, иначе моя дорогая сестрица Розали помешанная на спорте и диетах не даст мне спокойно объедаться на Рождество, ибо я уверена, если бы не падре, то мадре давно стала точно такой же, — Макдональд криво улыбнулась, сощурив глаза при этом, хлопнула блондинку по плечу и насвистывая мелодию, ушла в наше купе, под зло взгляд подруги. Она фыркнула, тоже направившись туда, но остановившись у дверей, взглянула на меня. — Ты идёшь? — спрашивает блондинка. Задумываюсь на мгновение, но яростное желание побыть в тишине с сигаретами берет вверх и я отрицательно качаю головой, Марлин понимающе улыбается, заходят внутрь купе. Выдохнув, прикрываю глаза, зажмурившись, потираю виски пальцами, пытаясь унять слабую боль. Только не сейчас, пожалуйста. — «Я УБИЛА СИРИУСА БЛЭКА!» Этот крик и дикий, безумный смех зазвучал звоном в ушах и отшатнувшись, прижимаюсь к стене, сжав зубы, пытаясь не вырывать из глотки крики. С каждой неделей это происходит чаще и больнее. Он будто сжимает все моё тело и пытается изучить, понять, сколько ещё я выдержу, на сколько прочна игрушка и стоит ли продолжать играться ей или же выкинуть на помойку из уже мёртвых тел его бывших игрушек. Похоже я у него одна из любимых. Вздрагиваю, когда что-то холодное течёт по шее и коснувшись жидкости, вижу на пальцах кровь. Даже удивления нет, чего уж говорить о страхе. Он будто высасывает все эмоции, подобно дементору. Посмотрев по сторонам и удостоверившись, что никого нет, иду к части вагона, где большое окно и можно спокойно сесть и покурить, проветрив голову. Протирая платком шею и лицо от крови, дохожу до нужного места, остановившись в нерешительности, ведь там, прислонившись к стене спиной, стоит Люциус Малфой. В молодости он совсем как Драко. Или скорее наоборот, Драко пошёл в него. Только вот волосы у Люциуса такие же длинные, перевязанные черной лентой, в то время как Драко никогда не хотел их отращивать, подстригаясь и закатывая мне истерику на высказывания, скорее упреки, отца на эту тему. Довольно глупая причина, иной раз было забавно выслушивать вспыльчивого Малфоя-младшего, в то время как отцу мальчишка и слова сказать не мог в возражении. Жалкое зрелище, но Драко был моим другом. Лучшим другом. И я понимала его, ведь с моим отцом было точно так же, да только у меня хватало смелости возразить или устроить епархию на недовольство Северуса. И тем не менее я не испытывала жалости к Драко. Никогда. Наверное поэтому мы были лучшими друзьями. Я была, своего рода, его спасательным якорем от вечного контроля отца. — Так и будешь стоять там или же подойдешь? Я змея, но не кусаюсь ядом, — саркастично хмыкнул Люциус, смотря на меня своим излюбленным взглядом «сверху вниз», но заметив на руке перстень Осборнов, глаза загорелись интересом, а презрение исчезло. Неужели решил, что я ему ровня? Так и хочется убавить его самоуверенность, только вот это та или иная доля правды. Осборны даже чуть выше Малфоев, наравне с Блэками. Только вот Осборнов не любят, их боятся, уважают, почитают, но не любят. У них другие правила, они не выдают замуж ради своих целей или выгоды, только по любви, они имеют в своём родословном множество магглорожденных, они могут не подчиняться Волан-Де-Морту, они выше этого и Реддл это знает, поэтому не трогает Осборнов. Эту семью действительно можно считать семьёй. Они уважают и любят друг друга, они связаны крепкими узами, а на любую ссору найдут общий компромисс, устраивающий обе стороны. Я люблю род Осборнов и до бесконечности горда быть частью этой великой волшебной родословной. — Это как посмотреть, — едко замечаю, присев на подоконнике, зажигая сигарету, наслаждаясь успокаивающей мятой. — Я слышал вы, Осборны, посетите наш предРождественском приём. Буду рад видеть там вас, прекрасную леди Леони Осборн, — Люциус чуть наклонил голову, выражая своё почтение и улыбался какой-то слишком доброжелательной улыбкой. И все же рука чесалась вмазать ему по морде. Прямо как Драко при первой нашей встрече. Похоже у меня со всеми Малфоями так. Не уверена, хорошо это или плохо. В первый раз повезло, а вот во второй… — Да, я тоже буду рада видеть тебя там, — сладко улыбаюсь, наклонив голову в бок, ухмыляясь жадному взгляду Малфоя на мою шею и выступающие ключицы. — Мы могли бы пойти вместе, я пригласил Нарциссу, но ради вас миледи я готов пожертвовать малышкой Цисси, — юноша благоговейно взял мою руку, слабо касаясь губами кожи и я морщусь, замечая побледневшее лицо Нарциссы около двери, которая едва закрывала девушку. — Я бы могла, но это будет непристойно отбирать занятого партнёра, да и я, к счастью, согласилась идти на столь прекрасное торжество с лордом Блэком, — расплываюсь в улыбке, незаметно для Люциуса подмигнув Нарциссе, которая с благодарностью мне улыбнулась. — С Регулусом? — небрежно осведомляется Малфой, отпуская мою руку. — С Сириусом, — поправляю его, с торжеством наблюдая как вытянулось лицо Малфоя, глаза загорелись яростью, губы сжались в полоску, а руки сложились за спиной, поправляя спину ровно. — Прискорбно, — протянул Люциус с холодностью, я лишь продолжала улыбаться, — И тем не менее мне в радость видеть вас вновь, леди Осборн. — Мне тоже, Люциус. Юноша кивает, всё так же не замечая Нарциссы вышел в коридор в сторону вагона Слизеринцев. Закатываю глаза, сморщившись и передразниваю наш разговор под хохот Цисси, которая зашла внутрь, радостно улыбаясь мне. — Спасибо тебе, Леони, — благодарит Блэк, сжав мою ладонь. — За что? Я совершенно точно ничего не сделала. Просто поставила этого напыщенного павлина на его место, — отмахнувшись, весело проговариваю, не забывая пригубить сигарету от дыма которого Цисси слабо кашляет и дабы не давать девушке страдать, выкидываю бачок и Блэк опять благодарно сжимает мою ладонь. — Но честно признаться, мне не в радость идти с ним, а тот с кем желаю… Он… — Полукровка и вообще никогда не ходит на подобные торжества? — подсказываю, лукаво улыбаясь, на что Нарцисса краснеет. — Так заметно? — шепчет, смотря на вид за окном, а на губах печальная улыбка. — Я знаю Римуса достаточно хорошо, чтобы понять его чувства и видя элементарное с тобой, это кажется не так уж сложно распознать, — пожимаю плечами, смотря туда же. Руки мы так и не разъединили, но от этого даже комфортно. — Иной раз хочется плюнуть на все и просто признаться. Почувствовать свободу, любовь, счастье. — Но что мешает? Каждый человек может совершить всё, что только пожелает, стоит только приложить усилие над собой. — Я не смогу, слишком слабая, — горестно вздыхает Нарцисса, покачав головой. Её серые, подобно туману волосы развеваются на ветру, прикрывая слёзы и стирая их, но сама она не замечает соленой жидкости. — Но ведь Андромеда смогла, значит и ты сможешь, — возражаю, крепче сжав холодные ладони, показывая свою поддержку. — Меда сильнее меня, — хмыкает Блэк, взглянув на меня и опять отвернулась. — Нет, не сильнее. Дело не в силе, дело в твоём желание. Ты желаешь быть с Римусом больше всего на свете? Он — это то, чего ты так сильно хочешь? Счастье, любовь и свобода, все именно с ним? Так возьми это желание в руки и тяни на себя. Схвати его так крепко, что даже больно будет и тогда ты поймешь, что это стоило того. А сила есть в Реме, он поможет тебе в этом и сделает тебя сильной. Просто верь в себя и своё самое сильное желание, Нарцисса. *** Неловко сжимая кружевные рукава, осматриваю шикарную гостиную Малфой-мэнор в котором я хоть и была частым гостем, но сейчас он выглядел иначе, более живой, праздничный. Во времена когда Люциус был хозяином этих владений, такие торжества проходили не менее дорого и роскошно, но всё же была явственная холодность, как бы Нарцисса не пыталась придать поместью семейную обстановку данного праздника. Прикусив нижнюю губу, при этом ругая себя за то, что может стереться красная, оттенком кровавого, помада, пытаясь найти среди множества лиц одно, такое родное и любимое. Я знаю, что Вальбурга заставила Сириуса придти на приём, так что нет сомнений в его присутствие здесь. Разочарованно выдохнув, хочу было подойти к матери с отцом, которые в это время беседовали с остальными членами семьи Осборн, которые к счастью, великодушно с теплотой приняли нас, как меня спиной прижали к мужской крепко груди, а жар рук ощущался на талии даже сквозь ткань, около уха обжигающим дыханием касаются слегка влажные губы и я так явственно представляю ухмылку Сириуса. Внутри сразу становится тепло от этого и ноги подкашиваются, кажется мгновение и упаду, если бы не сильные руки юноши на талии. — Не меня ли вы искали, моя золотая роза? — шепотом осведомляется Сириус, проходясь устами до скул, оставляя слабый поцелуй, прекрасно зная как они действуют на меня, играясь, продолжает покрывать участки кожи ели ощутимыми поцелуями, а кожа от этого воспламеняется. — Мистер Блэк ведите себя прилично в обществе, иначе могут пойти грязные слухи, — грозно, но скорее в шутку, отдергиваю его. — Когда это вам, леди Осборн, было не всё равно на сквернословие глупых людей? — притворно вопрошает Сириус, повернув меня к себе и со своей знаменитой обольстительной улыбкой глядит мне в глаза. Прекрасно вижу, как сильно я поразила его своим видом, мама действительно постаралась, правда с этими мелкими кудрями похожа на Мэри. — Ну, с тех самых, когда стала полноправной наследницей древнего рода волшебников Осборнов, должна держать особый стержень, — гордо вздернув подбородок, нежно улыбаюсь на блеск в синих омутах. — Вы прекрасны, леди Осборн, — благоговейно хрипит Сириус, трепетно беря мою ладонь, переплетая пальцы, что так идеально подходили друг другу, — Не откажите мне в танце? В этот же момент скрипка с виолончелью начинают играть плавную, тоскливую с примесью нежной любви мелодию. — Я не в силах отказать вам, моя самая яркая звезда в небосводе, — наклонив голову, соглашаюсь, наслаждаясь румянцем Блэка и красивой музыкой. Лёгкими движениями мы начинаем танцевать вальс, притираясь к друг другу и изучая язык тела, сплетаясь воедино, забыв о окружающих нас людях. Были лишь мы. Но не каждая сказка длиться вечность и не всегда реальность может иметь в себе повесть с хорошим концом. Сириусу в руки отдали письмо от Джеймса, полностью изменивший такой удивительный вечер. Вчитываясь в каждую строку, юноша бледнел и глаза стекленели, не веря в то, что читает. Он поднимает голову, взглянув на меня. — Родители Джеймса умерли…