21
19 февраля 2019 г., 00:43
— Я положу букву «А». Получается «А», — положив букву на игровое поле, осторожно пододвигаю его к Джеймсу, который сощурив глаза, выбирал букву.
Сейчас было около пяти утра, но ни у кого не было и сна в глазу, кроме Питера, который в отличие от нас, сладко посапывал в комнате для гостей, отведенную для него и Римуса.
Предстоящие похороны Поттеров наводили напряжение, уныние и слабый страх.
Про состояние Джеймса и говорить тревожно, но кажется ему чуть чуть легче от того, что рядом мы.
— Я добавляю к твоей «А» букву «Р». Получается «РА», — бормочет Поттер, кивая Сириусу, предупреждая о его ходе.
Блэк, не убирая головы с моего плеча, лениво рассмотрел лежащие на столе буквы, взяв, я уверена, первую попавшуюся.
— Я добавляю букву «Ф». «РАФ».
Кажется к этой игре с энтузиазмом играли только Люпин да Эванс, хотя, скорее они пытались развеселить нашу депрессивную троицу, что получалось крайне сложно.
Ну, 10 очков Гриффиндору за попытку.
— Буква «Г». Будет «ГРАФ», — уверенно и с победоносной улыбкой объявил Люпин, с азартом глядя на Лили.
Сморщив нос, девушка хмыкнула, молниеносно выставляя буквы на игровое поле, выбивая всю уверенность из нашего мохнатого друга.
— Я добавлю к вашему «ГРАФ» остальные буквы и получится «БИОСТРАТИГРАФИЯ», — и она захохотала со вскинутой вверх рукой, — Я опять выиграла, лузеры.
Римус тихо шикнул на неё и только сейчас Эванс заметила трёх заснувших Гриффиндорцев, которые использовали плечи друг друга как подушки.
Юноша и девушка с улыбками переглянулись, укрыв их пледом, Лили запечатлела данную картину на маггловский полароидный фотоаппарат и со спокойной душой ушла отсыпаться, пожелав Люпину сладких снов.
****
Поправив атласную юбку черного цвета, поднимаю голову, смотря на своё отражение в зеркале.
Бывало ли у вас такое, что вы смотрите и совершенно не знаете человека, находящегося перед вами?
Это вы, но в то же время совершенно чужой, незнакомый человек.
И вам страшно, что вскоре вы потеряете саму суть самого себя.
Глядя в свои глаза и не понимая, как я докатилась до такого. Как смогла пройти весь этот путь, который на самом деле по размеру всего лишь маленький шаг.
Не вперёд, скорее назад.
В чём состоит моё предназначение в этой жизни?
Я была уверена в ответе на этот вопрос. Оказалось, что совершенно не знала себя и своих целей.
Осталась пустая оболочка и выстроенная самой собой ложь.
Ложь, ложь, ложь.
Она словно сопровождала меня везде, всегда.
Наткнувшись на глубокие глаза океаны через зеркало, ноги подкашиваются.
Этот момент будто намекает, вот он твой смысл существования в мире.
Но так ли это? Неужели я начала сомневаться даже в Сириусе?
— Готова? — тихо спросил Блэк, подойдя ближе, положив свои руки мне на талию, разворачивая к себе и рассматривая черты лица.
— Нет, к смерти никто не будет готов, — в тон ему отвечаю, подняв руку, слабо проведя пальцами по скулам. Сириус прикрыл глаза, устало вздохнув.
— Сходи к Джеймсу, проверь его, — просит юноша, взяв мою ладонь, оставляя на ней поцелуй и отходит, давая мне место пройти.
Вяло кивнув, погрузившись во вновь атаковавшие меня мысли, иду в соседнюю комнату, принадлежащую Поттеру.
Нерешительно постучав, получаю тихое, но вполне различимое «войдите».
Зайдя внутрь, медленно подхожу к Джеймсу, стоящего около окна и держащего в руках рамку с фотографией.
Маленький мальчик весело хохочет, прижимаясь к женщине, которая нежно улыбалась, ощущая на лбу губы мужа.
— Мне было 9, день матери. Тогда было тепло и мы решили сходить в маггловский парк, там было шумно, пахло сладостями и играла музыка. Мы прокатились на колесе обозрения около трёх раз, а затем устроили пикник. Мама сказала, что это был лучший день за всю её жизнь, ведь рядом были дорогие ей люди, — надломленным голосом рассказывал историю своего детства Поттер, быстрым движением руки смахивая слёзы с щёк, фальшиво засмеявшись.
Я молчу, понимая, что Джеймсу нужно некоторое время, которого никогда не будет достаточно. Особенно в такие моменты.
— Ленни… Эта боль когда-нибудь исчезнет? — спрашивает юноша, словно маленький ребёнок, поднимая на меня взгляд наполненный мраком, тоской, болью. Он был сломлен.
— Нет, Джимми, она просто затянется, иногда давая знать о себе. Ты просто будешь дальше либо жить, либо существовать. Все притупиться и придётся смириться с этим, потому что иного выбора просто нет.
Начинаю вспоминать, каково же было мне видеть смерть любимого человека. Он есть и через мгновение его уже нет. И тебе приходиться мириться с этим, потому что иначе жить просто невозможно.
Неосознанно заморгав, вздрагиваю, почувствовав как жжёт сетчатку. Слёзы текли сами по себе, даже не замечая этого.
Рука Поттера обвивает меня за шею, утыкаясь носом в макушку, нашептывая: «все хорошо».
И не понятно, убеждал он меня или себя.
****
Снег бил по лицу, закрывая обзор и из-за метельного шума не было слышно слов речи Дамблдора, который вызвался проводить похороны. Рядом стоят двое мужчин, что сгорбившись, ждали скорого момента их начала работы, то есть погребение.
Джеймс стоял рядом с двумя гробами родителей, смотря пустым взглядом на них.
Он крепко, до посинения сжимал мою руку, будто боясь сорваться и сжать их в своих объятиях, словно они просто спят и через мгновение откроют глаза, все обернётся на круги своя.
Дамблдор замолчал и мужчины начала забивать гвозди в гроба, на что Поттер вздрогнул всем телом, а его грудь часто поднималась и опускалась, ему будто тяжело дышать, ещё глоток и юноша задохнётся.
К нему будто пришло осознание того, что все закончилось. Их не вернуть.
Как-то мне говорили, что когда человек слышит звук закрывающегося гроба, то возвращается в реальность и малая толика веры в то, что родной человек жив — исчезает. Человек перестаёт верить в возвращение.
Люди умирают рано или поздно. И этого никак не изменить.
Гробы начали опускать в выкопанные надгробья, а Джеймс сжал полные слёз глаза, опустив голову мне на плечо, не желая видеть этого кошмара наяву, у самого уха слышны тихие всхлипы, которые Поттер старался сдерживать, но сил на этого совершенно не хватало.
Левую руку пронзает неестественный жар и подняв голову, натыкаюсь на холодные океаны, которые метали молнии, пронзающие так больно, что невольно в животе сжимается.
Весь этот хаотичный спектр наполнен внутри Сириуса Блэка. И мне яростно хотелось выбить его из возлюбленного.
Наши пальцы лениво, слегка трепетно, переплетаются. Стало чуть легче нам обоим.
Постепенно люди, пришедшие проститься с супругами Поттер, говорили слова соболезнования, скорби и поддержки Джеймсу, на которые он нехотя отвечал, уходили или трансгрессировали с кладбища.
Тело все продрогло и жгло, появилось желание вернуться в дом Джеймса и укутаться в плед с кружкой обжигающего какао или пойти в горячий душ, но мы все шестеро продолжали стоять.
— Простите, ребят, мои родители ждут, — промямлил Питер, неловко ступая с ноги на ногу, теребя край шарфа, — Мне жаль, Джеймс.
— Все в порядке, Хвостик, хорошо проведи каникулы, с Рождеством, — ласково улыбнулась Лили, единственная из нас, обратившая хоть немного внимания на Петтигрю.
Джеймс проигнорировал слова Питера, наблюдая за мужчинами, что закапывают гробы землёй.
Петтигрю поджал губы, опустил голову и направился к родителям, отошедших к воротам кладбища.
Мы стоим ещё около двадцати минут и затем Поттер подрывается с места и идёт куда-то в совершенно другую сторону, ничего нам не говоря. Эванс делает шаг, чтобы пойти вслед за ним, но рыжую останавливает Блэк.
— Дай ему смириться, — жёстко произносит он, не давая Лили возразить и та кивает, послушавшись.
Ремус берет её под руку и они медленным шагом идут к дому некогда четы Поттеров.
Дамблдор продолжал стоять на своём месте, глядя на нас, будто это нечто из кино, которые снимают магглы для своей же забавы.
В голове всплывает один из наших разговоров, в тот день, когда умерли родители Доркас.
Похороны Поттеров донесли истину, которую я как капризный ребёнок не хотела признавать.
Смерть неизбежна. У каждого из нас придёт своё время прощаться с миром.
И что самое противное, мы просто смирились с этим.
Ведь другого нам не остаётся.
