Star & Golden rose

В ушах стоял звон, хотя в кабинете Альбуса была гробовая тишина, даже Фоукс и картины притихли. Директор искал что-то в ящиках довольно долгое время, не собираясь со мной говорить, пока не найдёт это нечто. Спустя некоторое время он возвращается с флаконом переливающейся жидкости ядреного желто-зеленого цвета и я сразу узнаю в нём шумоотталкивающее зелье. Не поблагодарив, выпиваю пол флакона и через секунду наступает блаженная тишина. Даже дышать стало легче. Решившись, наконец то смотрю, впервые за это время, в глаза Дамблдора. Он выглядел спокойным и будто знал, что все так произойдёт. Это настораживало. Подавив раздраженный рык, опять смотрю на свои руки, покрытые порезами и синяками. Мне помнится, была у меня мазь на такие случаи. — Ты боролась, — произнёс Дамблдор. Это не было сказано громко, но среди этой тишины достаточно, заставив меня резко поднять голову, глядя ему прямо в печальные прозрачно-синие глаза. И как ни странно, уже второй человек за сегодня говорит мне это. Почему я не чувствую ничего от этого? Где те хваленные приливы сил о которых твердят все герои, стоит им услышать мотивирующую речь? У меня внутри пустота. Это пугает. Хочется плакать, чтобы грустить, кричать, чтобы злиться, смеяться, чтобы радоваться. Но ничего из этого не было. Мне просто никак. — Недостаточно, — твёрдо возражаю, хоть и не было на это сил. Я крупно облажалась и теперь явственно ощущаю, как второго шанса не будет. И не желаю иметь повтора. Что-то было не так во всем этом. Меня будто обманывали. И это не было оправданием моего поражения. Волан-Де-Морт мог убить меня, ему ничего не стоит смерть какой-то неизвестной ему девчонки, решившей, что она победит вселенское зло. Но он не стал. В этом был подвох. И его слова об «уроке» не ответ на все вопросы. Или же я слишком себя накручивала. — Ты боролась на столько, на сколько могла. И сможешь дальше. Только так можно остановить зло, пусть даже истребить его до конца никогда не удастся… Я лишь хмыкаю на его слова. Когда-то он говорил их Гарри. К счастью, я не Поттер и на меня это не действует. И все равно было надоедливое чувство, что мне опять врут. Вся эта затея сплошная ложь. Как будто розовые очки слетели и мне открылась кошмарная истина. — Может хватит? Просто скажи мне, что тут происходит и я вернусь в своё время, — устало требую, скрестив руки на груди, в упор глядя на старца, давая понять, что каких-либо возражений, ухода от вопроса и «ещё не время» я не потребую. Альбус как-то слишком устало выдыхает, покачав головой. — Он, то есть я, Дамблдор из твоего времени, хотел дать тебе ещё времени на то, чтобы побыть счастливой с Сириусом. Правда чуть усложнил задачу. Вначале не хотел этой затеи с поимкой крестражей и победой над Волан-Де-Мортом. Но тогда бы это было слишком простая плата за искажение времени, — его губы изгибаются в слабой улыбке, которая тут же исчезает, — Все крестражи, кроме диадемы были фальшивкой. Я не уничтожил их. Ты бы все равно не стала проверять, слишком была увлечена мистером Блэком. Хотя, у меня были подозрения, что ты поймёшь, так увлеклась затеей погубить Тома. Но как сама видишь, это были напрасные тревоги. Жаль, что со встречей с ним лицом к лицу мы не предугадали. Это было рискованно, — черты его лица стали серьезнее, он будто искренне сожалел об этом. Меня будто парализовало. Это все было ложью с самого начала. И ради чего? Жалкого недогода с Сириусом? А нужно ли мне это было? Голос в голове тут же даёт ответ. Конечно мне это было нужно. И тем не менее, правда ли оно того стоило? Я чувствовала себя обманутой, будто грязью в лицо окунули. Я рисковала навсегда покинуть своих друзей, отца, крестного и Тонкс ради Сириуса? Это неоправданный риск. Даже ради Блэка. Ведь семья всегда дороже всего в этом мире. — Могу ли я просто вернуться? — голос надломился, едва я могла все это принять. Меня так предали. Это не казалось во благо мне. Только все усугубило. Дамблдор без слов взял со стола Маховик и одел мне на шею. Беру его за руку, останавливая, нерешительно прошу о самом последнем от этого человека. Другого шанса не представится и возможно так я смогу отпустить его окончательно. Я так сильно цеплялась за Сириуса Блэка, что забыла о тех людях, которые переживают об мне, ценят, любят и готовы поддержать. Они всегда рядом. И все же, Сириус был особенным. — Могу ли я в последний раз попрощаться с моим Сириусом? Дамблдор лишь кивает и я чуть улыбаюсь ему. Глубоко вздохнув, решительно делаю круги на часах Маховика и прикрываю глаза. ****

[This Place Is A Shelter — Ólafur Arnalds]

Простояв за стеной, которая прикрывала меня вместе со стеллажом около левого бока, удостоверяюсь, что все из Ордена аппарировали в Министерство за нами. Я в том самом дне. За пару часов до его смерти. От этого в коленях дрожь. Хочется остановить его, сделать всё немыслимое, чтобы тот остался, но с тяжёлым комом в горле понимаю, что это невозможно. Блэк этого не допустит. — Сириус, подожди! — окликаю его, дабы тот не аппарировал, и тут же всем телом замираю. Это мой Сириус. — Ленни? Что ты тут делаешь? Разве ты не с Гарри в… Впрочем, не важно, это даже хорошо, ты в безопасности. Подожди меня тут, я скоро вернусь за ребятами, — Блэк целует меня в лоб, мягко улыбаясь, тем самым проявляя морщинки около глаз и ярко выражая круги под глазами. — Нет, подожди, — крепко хватаю его руку, едва не задыхаясь от такого близкого контакта. Я так не хочу его отпускать, — Ты соврал мне, — это первое что вырывается из рта, прежде чем я успеваю обдумать все, что я скажу ему, — Ты обещал мне, что всегда будешь рядом, но ты соврал… Сириус в недоумении смотрит на меня, его губы приоткрываются, и в его взор попадается Маховик на моей шеи. Его плечи опускаются и мужчина сразу все понимает. — Я не вернусь, — это прозвучало как приговор. Я резко опускаю голову, плача навзрыв, — Мне так жаль, моя золотая роза. Сириус прижимает меня к себе, поглаживая по волосам, успокаивая, и оставляя поцелуи на волосах. Его грудь часто вздымается, я слышу громкое сердцебиение Сириуса и на мой лоб попало что-то жидкое. Чуть отстраняюсь от него, наблюдая как синие океаны наполнены горькими слезами. — Я обязан идти, ты же сама это понимаешь. Что за жизнь… — Без риска, — заканчиваю за него и Блэк смеётся своим удивительным громким лающим смехом. — Всё правильно, девочка. Ты у меня всегда такая сообразительная. Его ладони обхватывают моё лицо и Сириус долго-долго смотрит мне в глаза. Мужчина наклоняется ближе и его губы наконец находят мои. Подобный спектр эмоций не определить, все смешивается в единое целое, переполняя. Таковы всегда поцелуи с Сириусом Блэком. Все как в первый раз. Почему-то с ним все ощущается как в первый раз. Я будто начинаю жить заново, когда этот человек рядом. Как же мне покинуть его? — Мне нужно идти, — вновь напоминает мужчина, возвращая нас в реальность и осторожно отстраняется. Я не открываю глаза, боясь открыть их и не увидеть его. — Я люблю тебя, моя звездочка. Я отчётливо слышу его усмешку, представляя как его губы изгибаются в улыбке, которая пронзит моё сердце окончательно. — Моя любовь вечна к вам, моя золотая роза. Хлопок и тишина. Он ушёл. **** Оказавшись в моём времени, осматриваю кабинет Альбуса, видя его самого рядом с Фоукс. Его глаза полны печали и скорби. Снимаю Маховик и кидаю эту проклятую вещь на стол директора, не боясь повредить артефакт. Плевать. — Почему? Вопрос застревает в воздухе и почему-то я уверена, что в этот раз получу ответ. Пора прекратить эти кошки-мышки. — Я не хочу отвечать тебе на этот вопрос именно сейчас, — возражает стойко Дамблдор, - ещё не время. Мне надоело. Пора покончить с этим. Применив легилименцию, проникаю в разум Дамблдора, по какой-то неизвестной мне удачливости уничтожив ментальную защиту. Воспоминания Альбуса мелькает хаотично и сосредоточиться становиться сложно, голова гудит, но я упорно ищу то, что мне нужно. Как вдруг, глаза пронзают ослепляющим светом, и я вижу молодого Дамблдора с неизвестным мне мужчиной. Ко мне проникают его эмоции, они были близки. Даже слишком. Геллерт Грин-Де-Вальда? Тот о ком я так редко и нехотя слышала от Альбуса. Он не любил говорить об их отношениях. Но причём здесь я? И тут все тело пронизывает болью, подобно тысячи иголок. Я ощущаю на себе его боль. Геллерт ушёл от него. Альбусу сложно даётся их борьба. Он не хочет этого, но другого выхода у него нет. Картинка вновь меняется и я вижу себя рядом с Дамблдором. Его окутывает тоска и закопанные давным давно чувства. Почему Альбус Дамблдор видит во мне Грин-Де-Вальда? Что во мне такого? Я не настолько сильный маг, коим до сих пор считают Геллерта. — Хватит! Я будто выныриваю из воды, глубоко хватая ртом воздух. Слишком много всего. Альбус не зол на меня, но его глаза полыхают огнём. Будто открыли то, чего он хотел избежать. И это в каком-то роде так и есть. — Почему ты видишь его во мне? — С самого детства в тебе была огромная сила, такую я видел только единожды. Она только возрастала вместе с тобой. Ты мне этим и напоминаешь его. Я боялся, что ты можешь пойти его дорогой, что я могу потерять тебя, но тогда я решил, что сделав Римуса твоим крестным, то смогу избежать этого. Как видишь, я оказался прав. Хмурю брови, пытаясь связать это воедино. Мысли путаются. Огромное количество информации выбивает меня из колеи. — И все же, ты предал меня. Ты думал, что таким способом у меня будет больше времени на то, чтобы побыть с Сириусом, потому что вам этого времени не хватило. Ты решил исправить это через меня. Я не ты, Альбус. Мне было и до сих пор больно, что я потеряла Сириуса, я бы отдала все ради вечности с ним, но это нечестно. Это его судьба и не мне её решать, к сожалению. Этот год дался мне труднее. Я едва могла с ним попрощаться. Я не твой подопытный кролик, Дамблдор, у тебя для этого есть Поттер. Ты разрушил абсолютно все и наши отношения в их числе! — Я думал, что сделаю лучше для тебя. — Ты ошибся! — выкрикиваю, не обращая внимания на возмущения от картин. Глаза Дамблдора заслезились, казалось ещё мгновение и он заплачет. Я бы сама хотела, но сил нет. — Я бы хотела прекратить любое общение с вами, профессор Дамблдор, — холодно уведомляю его. Я чувствую, как он прожигает меня взором и как грузно старец садится в своё кресло, будто ноги уже не держат. Я никогда прежде не называла его официально. С самого первого знакомства и по сей день мы были на «ты». Он правда потерял моё доверие. — Я… Постараюсь исполнить ваше желание, Мисс Снейп, — тихо бормочет Альбус и я киваю, забрав свой рюкзак, выхожу из этого кабинета, поклявшись больше не возвращаться сюда. Бегу что есть силы к друзьям, желая как можно быстрее их увидеть. Я так скучала по ним. — Леони? — меня останавливает недоверчивый с каплей надежды голос Драко и повернувшись, я падаю к нему в объятия. Мой дорогой друг. Как же мне не хватало этого аристократичного слизеринца. — Драко, я так скучала по тебе! — едва не начинаю визжать от счастья, утыкаясь в его шею, ощущая как крепко Малфой прижимает меня к себе. — Разве ты не должна быть в 1976? — Я вернулась. Это не так заметно для вас, нежели для меня, — усмехаюсь, рассматривая лицо друга. Его губы озаряет улыбка и Драко чувствует себя куда увереннее. Даже представлять не хочу, что с ним было бы без меня. Я знала, как сильно Драко нуждается во мне и я чувствовала то же. Без него все кажется блеклым. Как я могла променять Драко на год с Сириусом? Я честно нуждалась и не жалею о своём решение побыть с Блэком, но зная каким методом мне это досталось было тошно. Я могла бы быть благодарна Дамблдору, но у меня не было этой щедрой благодарности. Меня обманули. Дали надежду на то, что я действительно могу изменить будущее в лучшую сторону. Это подло так все разрушить. — И как ты? — осторожно спрашивает Драко, взяв меня за руку, выглядя взволнованно. — Я нуждалась в этом, но то, каким способом смогла заполучить это время… — чуть осекаюсь, сморщив нос. — Расскажешь? — просит Малфой, но не давит на меня, поняв, что пока я не готова к этому. И я киваю, не говоря больше ничего. После почему-то наступает темнота и боль в животе. Все стягивает узлами и дышать становится труднее. Отдаленно звучат родные голоса и строгий тон Мадам Помфри, обещающая что применит проклятие, если толпа не выйдет из лазарета. Все слышалось через вату и дав телу отдых, закрываю глаза, опять впав в блаженную пустоту. Медленно приоткрыв глаза, щурюсь от яркого солнечного света. Повернув голову, вижу как на соседней кровати сидит Гермиона, читающая книгу, Рон и Гарри, дремавших на плечах друг друга и Драко, сидевший отдельно от них, скучающим взглядом смотря в окно. — Хэй, — слабо хриплю, пытаясь обратить их внимание на себя. И это удаётся, Грейнджер молниеносно поднимает голову, убирая книгу, толкнув Рона, чтобы тот и Гарри проснулись, с самой яркой улыбкой и беспокойством в глазах, подлетает ко мне, обнимая. — Просто не представляешь, как сильно ты нас напугала! Ещё и это письмо о переводе в другую школу. Что с тобой произошло? — тут не набрасывается с упреками Гермиона, но я настолько сильно скучала по этому, что не чувствую и капли раздражения. — Это очень долгая история, — весело смеюсь, рассматривая дорогих сердцу друзей, — Но какого Мерлина со мной произошло? Ребята как-то странно переглянулись, Рон замялся, Гарри улыбался уголками губ, Драко выпустил саркастичный смешок, а Гермиона и вовсе смущенно покраснела. — Понимаешь, — неуверенно начала она, понимая, что от парней не дождешься объяснений и выкручиваться приходится опять Гермионе, — Так вышло что… Ну… — Ты беременна от Блэка, — с ноткой веселости и лёгкого раздражения от мямли Грейнджер, ошарашивает меня Драко этой новостью. Я вновь выпадаю из реальности, а сердце греет теплотой. Дрожащей рукой накрываю свой живот, не веря, что там есть частичка нашей с Сириусом любви. Но он не увидит этого. Никогда не почувствует каково это — быть отцом. А у нашего ребёнка не будет отца. Это несправедливо по отношению к нему или ей. И все же, я благодарна тебе за это, Сириус Блэк. Ты вновь подарил мне ощущение жизни.