Не истинные, но влюблённые.

Если бы, если бы это было возможным, Мин бы сейчас не стоял по середине торгового центра и не наблюдал как его друг выблёвывает свой завтрак в фонтан. Увы и ах, ему приходится это лицезреть, как и другой сотне проходящих мимо покупателей. Они осуждающе качают головами и бросают испытывающие взгляды на Юнги, а тот хочет спрятаться от всего мира, скрыв свои глаза рукой. Он пожимает плечами, отвечая всем присутствующим. Ему не хочется вступаться за друга, пытаясь объяснить всем и каждому, что Джин не пъяница, а просто беремен. Бессмысленно. Первый тримест, сука, самый тяжёлый. - Джин, если тебе с утра было нехорошо, зачем попёрся за покупками? - глухо вопрощает Мин. - Утром всё было зашибись, а что сейчас его не устроило я не знаю, - вытирая собственные губы, проныл юный папаша. - Ох, как же я жалею, что позволил Наму засунуть в себя свою пипирку, - на всё помещение воскликнул стоящий на коленях. Младший присел возле изнывающего тела друга, поддерживающе похлапывая по его широкой спине. - Но сам процесс тебе же понравился, вот и наступили последствия. Не унывай, скоро пройдёт. Джин с глазами полными слёз воззрился на друга, товарища по несчастью. Он готов был расплакаться и кинуться на шею Юнги, но новый порыв тошноты остановил его. Омега продолжал прочищать свой желудок, не особо обращая внимание на окружающих. За ущерб пусть Намджун платит, он во всем, блять, виноват. Когда гормоны немного поутихли, он наконец мог сесть нормально, пытаясь прийти в себя. - Как ты вообще двоих вынес? Это же кошмар полный. - Это наша участь, Джинни. Не переживай, когда твой малыш родится, поймёшь, что всё это было не так уж страшно и сложно. - Потому что это стоило того? - Нет, потому что впереди тебя ждёт кое-что похуже: ты не будешь высыпаться; будешь измотан от постоянного плача; у тебя не будет времени следить за собой, твоя одежда постоянно будет в каких-то жидкостях, то ли в детском питании, то ли в чём похуже; ты постоянно будешь переживать о ребёнке, будешь носиться вокруг него, как курица наседка; он не сможет сказать, что его не устраивает и будет хныкать, пока ты не поймёшь. Впереди тебя ждёт весёлая жизнь, Сокджин, я тебе это как родитель двух оболтусов говорю. Джин простонав, схватился за свои каштановые волосы и растрепал их. - Ты это описываешь как какой-то ужастик. - Постепенно ты ко всему привыкнешь, а после смотря за тем, как твой ребёнок будет улыбаться, всякий раз, когда он будет называть тебя папой, ты поймёшь, что всё это стоило того, что ты в конечном счёте приобрёл. Юнги приобнял Джина, с ностальгией погружаясь в собственные воспоминания, обходя стороной картинки с участием бывшего мужа. - Ты вкурсе, что звучишь как святой? - Я звучу, как обычный родитель. - С учётом того, что ты пережил, ты звучишь именно так. Джин кое-как, но поднялся на ноги, стараясь не смотреть в глаза омеги. Он не хотел поднимать эту тему, просто слова как-то сами вырвались, да и любопытство никто не отменял. Он хотел разузнать об этом побольше с самого начала, как выяснил о той ситуации. - Наоборот, мне было намного легче всё это пережить. - Что ты имеешь ввиду? - Если бы мой бывший стал деспотом до того как родились Чимин и Тэхён, я бы не выдержав, наложил на себя руки. Но у меня были мои дети, у меня были люди, ради которых я должен был жить. У меня были люди, ради которых я должен был сбежать. Когда нет никого рядом, самым лёгким кажется простой уйти из этого мира, но когда есть кто-то важный, ты готов бороться до последнего. - Ба, ну точно звучишь как святой. - Ой, да брось ты. Может сейчас ты так думаешь, но когда сам родишь весь мир изменится. Это ес-тест-вен-но. Джин усмехнувшись, поспешил догнать уходящего друга. - Поверю, так уж и быть. Ты ведь у нас родитель со стажем. Омеги неспеша прогуливались по второму этажу торгового центра с пакетами в руках. Они уже успели кое-чем закупиться. - Это ты у нас что-то припозднился. Тридцать лет, а ребёнка нет. Когда твой сын станет совершеннолетним, ты будешь уже старым чтобы отпраздновать это событие в полной мере. - Эй, у меня хорошие гены. Я и в сорок, и в пятьдесят буду выглядеть на все сто. - Если в сорок, в пятьдесят ты будешь выглядеть на все сто, то это очень плохие гены, ох, не завидую я тебе, ох не завидую. - Тц, я имел ввиду на все сто процентов, процентов, понятно? - Еп. - Язва. Как только с тобой Чонгук живёт? - Как, как? Счастливо! Я просыпаюсь, он на меня смотрит, лыбится. Я готовлю завтрак, он на меня смотрит, лыбится. Я его отчитываю за то, что он домой поздно возвращается, он на меня смотрит и пытается не лыбиться, только не сильно-то он и пытается. Счастлив он, счаслив, будто в лотерею выиграл. - В какой вселенной вообще Чон Чонгук лотерейные билеты бы покупал? Он же их скорее, как расжег для камины бы использовал. - Хахаха, я прям вижу эту картину. Может ему пачку лотерейных билетов подарить, я хочу посмотреть как бы он их использовал. - Скинешь мне потом видео? - А это идея. - М? - Давай этим двум придуркам лотерейные билеты на день альф подарим. Им же чё не подаришь, это у них уже есть. Я задолбался уже ломать голову над этими подарками. - Считаешь, что это будет хорошим подарком? - Ну, мы хотя бы поржём. А так чтобы я не дарил, Чонгук всё равно берёт одно и тоже. - "Подари мне себя", да? - "Самый лучший подарок - это ты сам". - Да уж, нет у альф воображения. - Им их младший товарищ мешает воображать. - Кабели. Джин с Юнги дружно ухохатывались, переодически смахивая крапинки слёз с ресниц. - Так что дарим им лотерейные билеты? Джин со смешинками в голосе спросил у младшего, но тот ничего не ответил. Юнги остановился, когда сам Джин прошёл ещё на два шага в перёд и только потом обернулся, с недоумением посмотрев на Мина. Тот застыл, холодным взглядом смотря куда-то в даль. Не успел ничего разузнать Сокджин, как к ним подлетел, мягко говоря, полноватый омега преклонного возраста. Неизвестный явно чем-то был не доволен, он весь трясся, а вместе с ним трясся и его жир на боках, животе, бёдрах и щеках, кожа на его руках неприглядно свисала с костей. - Да как ты посмел подать на него в суд, тварь? В суд? Ну теперь всё ясно. - А как вы смеете называть Юнги тварью? Джин не стал бы стоять в стороне, поэтому немедленно заступился за друга. Неприглядное нечто с омерзением и негодованием посмотрело теперь на старшего. - Да кто ты вообще такой, чтоб со мной разговаривать? - Я друг Юнги. - А! Ещё одна подстилка, не лезь не в своё дело. - Ды вы хоть знаете... Джин аж покраснел от гнева и готов был наброситься на противника, но его остановила тёплая рука младшего, схватившая за правое плечо. - Джин, не нужно. Тебе нельзя сейчас нервничать. Пойдём. - Куда это ты собрался, шлюха? - Туда, где до меня не доберётся ваша семейка, уважаемый. - Ишь как заговорил, будто не знаешь. Можешь не открещиваться, лжец проклятый. Забрал у нас Чимина с Тэмином и думаешь, что мы это так просто оставим. Это дети моего сына. - Во-первых, его зовут Тэхён. А во-вторых, у меня есть судебный запрет, ваш сын не имеет права приближаться к моим детям. К моим, не его. Они перестали быть его, когда он впервые поднял на них руку. А теперь, всего хорошего, но будьте добры съебитесь с глаз моих, и никогда больше не попадайтесь.

***

- Директор Чон, к вам гость. Чонгук пристально изучал документы о поставках в этом месяце, практически не обращая внимание на голос его секретаря. У него, вроде, на сегодня не назначенно никаких встреч. - Кто? - Утверждает, что ваш омега, - с ехидством проговорил молодой омежка. С того времени как он устроился на эту работу уже приходило несколько смельчаков, заявляющих подобную нелепицу. Он уже предвкушает отличную шоу программу. А после он собирается принести Чонгуку кружку кофе, полебезить с ним и, как всегда, отсосать своему начальнику. Он уже чувствует этот гигантский ствол в своём горле, привкус спермы и скорейшее его разбогошение. Он уже несколько лет окучивает альфу, показывает ему все прелести своего тела. Ещё чуть-чуть и этот жеребец будет у него под каблуком. Чонгук, не поднимая от важного дела взгляда, прочищает горло: - Пусть войдёт. - Хорошо, - бросает секретарь и покидает кабинет начальника, направляясь к смельчаку. Омега, назвавшийся чоновой, без интереса просматривал один из десятка журналов, лежащих на столике возле кресел. Он был одет стильно, но просто, будто не был заинтересован к привлечению чьего-либо внимания - странно - обычно "омеги" босса всячески пытались выделиться. Сам секретарь одет в максимально соблазнительную униформу(разумеется, этот комплект он купил в секс-шопе). Секреталь оценил необычный цвет волос омеги - белоснежный, но тут же съязвил у себя в голове, наверняка этот экземпляр тратит очень много денег на окрашивание. - Пройдёмте за мной, - елейным голосом обратился он к неизвестному. Омега лениво поднявшись на ноги, направился вслед за подчинённым Чонгука. Уже пропуская смельчака вперёд в кабинете босса, омега ожидающе ухмыльнулся. - И сколько мне тебя просить не переусердствовать на работе, - вздохнув, обратился к альфе омега. Чонгук тут же отвлёкся от своих бумаг и улыбнулся. - Юнги, я уже заканчиваю. У секретаря кажется произошёл крах мировоззрения, он с выпученными глазами смотрел то на босса, то на некого Юнги. - Знаю я, как ты заканчиваешь. Потому я и здесь. Без тебя домой не уйду, так что тебе в действительности нужно заканчивать. - Ну, котёнок, - ухмыльнувшись, Чон обратился к своему подчинённому - Можешь быть свободен. Глупо кивнув пару раз, секретарь удалился в считанные секунды. - Уволь его, - тут же приказал Юнги, как крашеная макушка исчезла из поля зрения. - Почему? - Не хочу чтобы в районе пяти метров от тебя находился омега, которого ты раньше ебал. - С чего ты взял, что я это делал? - С его задницей, ты явно его не из-за навыков, нужных для работы, тут держишь. - Хах, хорошо завтра его уже здесь не будет, не переживай. Только вот теперь мне нужен будет новый секретарь, не хочешь им стать. Юнги опустив свой взгляд в пол, легонько улыбнулся, а после снова посмотрел на своего альфу. Тот удобно сидел в своём кожаном кресле, ака бог, плотоядным взглядом сканирую тело Юнги - Заманчивое предложение, - старший медленно стал приближаться к альфе - Но я пожалуй откажусь. Огладив лёгкими касаниями галстук, завязаный на чужой шее, Мин притянул за него тело альфы ближе к собственному и с упоением накрыл чужие губы своими. Чон тут же обнял его своими руками за талию, беря главетство в сплетении языков, словно в танце. С недавнего времени Юнги стал очень страстным, что несказанно радовало Чона. Поцелуй был нежный и чувственный, казалось будто только этого не хватало всё это время этим влюблённым. Чонгук не хотел отрывать губ от губ своего возлюбленного, но нехватка кислорода дала о себе знать, поэтому Гук отстранился. - Так зачем ты пришёл? - томно поинтересовался альфа, не сводя взгляда с манящих губ омеги. - Я ведь уже сказал. Столько раз говорил. - Но сегодня ты пришёл. - Сегодня я решился на следующий шаг. - Следующий? - Я собираюсь сделать тебя своим окончательно. - И как же ты это сделаешь? - Я уже это сделал, мне просто нужно рассказать тебе то, о чём сегодня узнал я. - И что же это? - Под моим сердцем растет твой ребёнок. Чонгук, на миг остолбенев, втянул уже во взрослый поцелуй своего парня, не мог сдержать свои руки, которые уже стянули верх с Юнги. В данный момент он был так счастлив. Посадив на свои бедра Мина, в скорейшем будущем Чона, он опрокинул его на свой стол,скинул с себя пиджак и припал к изящной шее напротив. В воздухе стояло напряжение и два разгоряченных тела, которые страстно желают близости были возбуждены до мелкой дрожи. - Ах...Гуки... - от поцелуев оставались красные пятна на шее. Будто очнувшись, альфа на пару сантиметров отстранился от любимого, вдохнул и снова прижался к Юнги, только теперь без какого-либо сексуального подтекста. Он зарылся своим носом в волосы Мина, вдыхая его запах. - Верно, это не то место. Ты достоин большего. Ты достоин всего мира. В последний раз насладившись чужим ароматом, Чон отстранился, но тут же подхватил миниатюрное тело на руки. - Поехали домой, мой котёнок.