Торг честного человека

Уилл заваливается к нему в кабинет помятый, уставший и обеспокоенно смотрящий по сторонам. Ему явно не хочется, чтобы его кто-то видел, кроме Джека. Его взгляд полон растерянности и какого-то следа обиды. Но не на него, хоть что-то. Уилл закрывает за собой дверь и Джек видит в его руке одноразовый пакет из алкомаркета. — Что произошло, Уилл? — он обеспокоен. Уилл выглядит, как побитый в шутливой драке мальчонка, только он взрослый и такое состояние наводит на другие мысли. Но вряд ли Уилл бы нашёл себе ночные приключения, сейчас не до того. И возможно после них он не выглядел бы таким несчастным. — Привет, Джек. Иногда Уилл становился на вид настолько хрупким и маленьким, хотя он был немногим ниже его, таким побитым жизнью, что его нужно было бы обнять, например. Или успокоить. Но обычно, когда он его пытался поддержать, выходило обратное. Белла ему говорила, что тогда можно было и приобнять хотя бы, но это кажется каким-то неуместным с профессиональной и личной точки зрения. В итоге Джек готовится пойти по минному полю имени расстроенного Грэма, зная, что он не способен предугадать где разбросана взрывчатка. — Ганнибал вновь тебя взял за живое? Навредил? Уилл? — Я… — Уилл поджимает губы. — Всё сложно, Джек. Давай просто выпьем. Джек откладывает в сторону бумаги на столе и складывает руки в замок. Кратко показывает Уиллу, чтобы тот садился и вновь складывает. — Если он что-то сделал тебе, Уилл, то ты должен мне об этом докладывать, чтобы я мог это решить. Уилл садится напротив него и достаёт из пакета бутылку и закуску. Джек же достаёт из шкафчика в столе два бокала и ставит рядом. — Здесь ничем не помочь. Джек замечает покраснение на шее Уилла, которое тот явно старательно хотел скрыть высоким воротом. На шее. Ганнибал что-то сделал. — Однако, в любом случае, стоит обсудить. Так станет легче, а я тебе ещё и скажу, можно ли это как-нибудь исправить. — Это никак не исправить, это произошло. — Скажи мне, Уилл, вас с Мэттью один негативный оживший крендель покусал или ты просто у него набрался нежелания делать мою работу проще? — Нет, меня покусал сам дьявол, — горько фырчит мужчина и наливает в бокалы алкоголь, а затем на его лице отображается отвращение. Произошло что-то, что Уилл пытается забыть, запить и отнестись как к просто неисправному факту. Он пускает намёк, что его покусали и изображает, что шутит. Недостоверно шутит. Помятый, покусанный, с красной шеей, опухшими губами, переживший что-то, что его тело приняло не с особым восторгом, но умалчивающий. Но отмытый настолько тщательно, словно он только что из душа. Ищущий утешения за выпивкой с другом. Как нельзя кстати в памяти Джека всплыли воспоминания нескольких дел в далёком прошлом. — Уилл, — обращает на себя внимание Джек, когда собеседник начинает отпивать из своего бокала, — Он тебя домогался? — Джек приподнимает брови и осматривает его с особым вниманием. На руках стёртая кожа, кутикулы и кожа под ногтями набухла и покраснела. Уилл округляет глаза, становясь младше лет на двадцать и напуганным. Глубоко вздыхает и смотрит на Джека, с трагично поджатыми губами. Джек закрывает рот рукой и упирается на локоть об стол. Ему становится так тошно, что кажется, будто блевотный ком и в правду подступил к его горлу. Он сам не понимает, что выглядит со стороны таким же напуганным. Ганнибал явно не просто домогался. И Уилл подтверждает: — Он не может до конца принять факт, что мне просто может быть интересно разобраться в нём. Разгадать, что им движет. И он понимает, что я не мог просто взять и простить ему Эбигейл, и Беверли. — он начинает переходить на нью-орлесианский акцент. — И он искал во мне самый понятный ему из поводов, для поиска эмоциональной близости. Психопаты, как правило помешаны на сексе, насилии, доминировании, физическом давлении и вызывания зависимости у тех, с кем они заводят отношения. — Блять. — Я не умею врать, пришлось сделать то что должно. — Нам не хватит одной бутылки. У меня есть ещё. — Прекрасно. Уилл явно думает, что был прав, когда не хотел поднимать эту тему. Джек же думает, что ему делать. *** Джек везёт Уилла домой. Пытается его отвлечь на обсуждение того, что раскопал о Ганнибале, хвалит. Пытается не показать, в каком он бешенстве. Вспоминает, как Уилл согласился быстро снять нанесённые травмы Ганнибалом Лектером. Как они пошли в патологоанатомскую, как Джек держал в руках камеру и печатные формы для регистрирования сексуального насилия. Отметин было много, но многие из них были расплывчаты, а большинство сияли бардовым и желтоватым из-за порванных тканей под кожей. Сжимал сильно, до боли. Давил до чёткого ощущения костей под ладонями. — Нет, я не думаю, что он проявляет садистские наклонности с той же Аланой, с ней он скорее всего нежен. Меня он наказывал. Он до сих пор обижен за покушение и моё поведение в первые пять месяцев заключения. И он был доволен. После Джек всё же проблевался в туалете, вычистив свой желудок от всего выпитого алкоголя, который и так не действовал. На Уилле, сидящего справа на сидении, его пиджак, который шире в два раза нужного. Парень просто начал мёрзнуть, дрожать. Джек смотрит на него и решает предложить то, на что Уилл скорее всего откажет. — Уилл, слушай. Я не думаю, что тебе сегодня стоит быть одному. — У меня есть собаки. Или ты хочешь переночевать у меня? — Уилл смотрит на него, приподняв бровь. В нём нет и следа алкоголя. — Я взрослый человек, справлюсь. — Да, Уилл. Ты справишься. — кивает Джек. — Но, мы можем заехать к твоим собакам, их проверить, а затем поехать к нам домой. Тебе нужно что-то живое. Настолько простая, что даже вкус нельзя понять, еда, приготовленная Беллой. Уилл в ответ молчит и Джек вздыхает. — Ты можешь взять одну-две небольшие собаки. Я просто не знаю, каково у нас будет более крупным. — Джек, я не изнасилованная девочка-подросток… — Уилл, в том и дело, что по факту это надругательство. — «изнасилование» не идёт из горла, но фраза Джека всё равно режет по больному Уиллу. — Я справлюсь. — Давай в этот раз мы вспомним, что ты просто человек? Просто по-дружески, как тогда, когда ты сидел со мной больше часа, пытаясь выяснить, что со мной происходит. Когда я узнал, что Белла больна. Поедим, выпьем ещё. Ты ляжешь спать со своими Бастерами, — одно имя он запомнил. Уиллу часто приходилось окликать пса, когда Джек приходил к нему. Забавный, активный, ласковый и самоуверенный пёс. — Бастер там один, — но ему явно приятно, что Джек запомнил. — Он просто нечто. — Я же знал, на что шёл. — ищет в себе вину. — Это не отменяет того факта, что тебе в жизни сейчас необходимо что-то помимо него. Это необходимо твоей психике. Он вспоминает слова Мэттью Брауна. «- Мистер Грэм плохо играет, мистер Кроуфорд. Он будет стараться вжиться в образ, он будет пытаться понять. Даже если у вас удастся всё это провернуть, возможно Мистеру Грэму вновь придётся оказаться в психиатрической клинике.» Да-да, Джек полный идиот. Последняя скотина. — Уилл, ты уже попробовал самое страшного. Мой дом по сравнению с этим рай на земле. — Ладно, давай попробуем. Джек понимает, что Уиллу сейчас не нужен начальник. Просто друг. *** Через день Джек сидит в своём кабинете и радостно разговаривает с Ганнибалом по телефону, обсуждая перенос совместного ужина на час раньше. Они заканчивают. Стол летит на пол с грохотом. Телефон отскакивает от пола до самой двери. Компьютер трещит и на него наваливается всё остальное содержимое стола. В ящиках стола лязганье и глухие удары. Джек идёт по кабинету медленно, нервно, зажато. В яром гневе. Он даже не сразу замечает, как в дверь просунулась кудрявая голова Зеллера, перепуганного, словно это на него бросили стол, а не на пол. — Шеф, всё хорошо? — Пошёл вон! Джек глубоко вздыхает, когда Зеллер исчезает из виду. Что ему делать? Что ему, блять, делать? *** Джек вновь в этом здании. Только в этот раз Чилтон врёт, что жучков нет. Потому Джек просит Мэттью всё проверить самому. И в приёмной части камеры тоже. Чилтон смотрит на Джека безумными глазами и пытается что-то говорить против. — Здесь будет обсуждение моментов дела, Фредерик, если я узнаю, что, хотя бы один жучок останется в этом помещении, то тебе лучше не знать о том, что произойдёт в итоге. Потому стой позади меня, пока мистер Браун будет проверять эту камеру на их реальное количество, которое ты от меня скрыл. — Джек, это моя больница, я могу выдворить тебя отсюда. — А я могу поднять против тебя дело, которое и без некоторых незарегистрированных деталей толсто. Встал позади. — Разве я не заслужил доверия? — Так и поддерживай его дальше! Чилтону ничего не остаётся кроме того, что быть почти вытесненным в коридор, после того, как даёт ключ требовательному агенту. Джек открывает камеру Мэттью, который пока не двигался на всякий случай. Затем он встаёт, закрывая выход в коридор. Он кивает Мэттью, который насторожен и смотрит ему прямо в глаза. Мэттью Браун двигается плавно, аккуратно, проверяет каждое место, куда можно было прикрепить прослушку. В самой камере она оказалась прицеплена под кроватью. Затем выходит в приёмную часть и переглядывается с Джеком. Там он находит ещё жучок под сиденьем стула и совсем небольшой, и дорогой, между стеной и стеклом, отделяющим приёмную и камеру. Парень отдаёт ему найдёнышей в руку, проверяет на всякий случай ещё пару мест и возвращается в камеру. Джек закрывает за ним дверь, а затем передаёт жучки Чилтону, вынуждая его пройти дальше в коридор. Он видит, что доктор его опасается, а затем закрывает перед ним дверь. Мэттью стоит посреди камеры и смотрит на него с тем же опасением, приправленным интересом. Также на него уже третий день смотрят коллеги, которые даже стараются с ним не разговаривать. — Что-то с мистером Грэмом? — Да, Мэттью. — Что с ним? — Джек отмечает про себя изменения в Мэттью Брауне, он более открыто проявляет эмоции, не изображает психопата. Теперь он в круге его доверенных лиц. — Я хочу, чтобы он тебя посетил, но сперва мне нужно рассказать последние события. «И хочу, чтобы ты разнёс меня на кусочки своим гневом».