И даже крика не слышно

Замолчи. Пожалуйста, просто закрой рот и не говори об убогой. Я не хочу. Не хочу слушать о том, как вы вместе провели выходные, как ты знакомился с её родителями и получал благословение. Она ведь уже всё расписала — ваши отношения от и до, а потом свадьбу, детишек? Не могла не, потому что вцепилась в тебя с первой секунды знакомства и фальшиво играла святую невинность. Закономерный итог — ты у неё на крючке. Замолчи. Иначе я не сдержусь. И, увы, дело не ограничится кулаками; разбить тебе рожу было бы куда проще. Я потеряю контроль и скажу о том, что хотел с шестнадцати лет. Признаюсь, как мне осточертело быть тебе другом (с поправкой на привычное «я тебя ненавижу») и молчать всё это время. Замолчи. Тебе не понравится, если я буду честным, откровенным не только в ослепляющей ревности или злости. Ты ведь не готов. Тебе это не нужно. У тебя впереди нудная до тошноты семейная жизнь, которая устроит вас обоих. И толку, что убогая не знает о тебе ничего. Не знает, что тебя мучают кошмары, несмотря на то, что отец больше не представляет угрозы, не знает, что ты выплёскиваешь ярость в зале, колотя боксёрскую грушу, и никак не простишь мать, потакавшую тирану и не защитившую собственного ребёнка. Замолчи. И сотри улыбку с лица. Хоть секунду, хоть самую малость не светись изнутри, потому что это меня убивает. Потому что ты такой — для неё. Ты — её. А у меня ни единого шанса. Замолчи. Я так устал притворяться, что мне наплевать.