Лисенок

«Почему этот зверь убежал? Он испугался меня?» Лисенок всматривался в пугающую глубину тоннелей, пытаясь хоть что-нибудь там разглядеть. «Я знаю, что это существо прячется где-то там, — думал он, — Кто бы это мог быть? Может, это барсук? — малыш нервно сглотнул, — Мама говорила, что такой зверь предпочитает бегство, а не битву. Значит, теперь мне вряд ли что-то грозит… наверное». Он повернулся к выходу и потянул носом. Запах собаки медленно таял. Лисенок робко шагнул к свету, высунул мордочку наружу и огляделся. «О, нет! Я же не знаю, куда идти!» Он полностью выбрался из норы, сел и тоненько заскулил. Вдалеке раздался собачий лай. Едва заслышав его, лисенок встрепенулся и снова рванул в тоннель. «Оно возвращается!! Надо бежать! Туда, в глубину, там эта лютая зверюга меня не найдет!» Обдирая нежные детские подушечки лап об холодный камень, он бежал и бежал, пока не услышал шум подземной реки. Тогда он неуклюже развернулся, стукаясь головой о каменные своды, и пустился обратно. «Там вода, надо подальше от воды, там можно утонуть… — лихорадочно соображал лисенок, — Но сейчас я опять бегу прямо к выходу! Да что же делать?!» Он споткнулся и упал, больно проехавшись мордой по камням. Его шерстку зашевелил поток холодного воздуха, доносящийся откуда-то сбоку. Лисенок поднялся и протянул лапу навстречу воздуху. «Там еще один тоннель!» Чуть не завизжав от радости, лисенок кинулся в новый проход, но не успел пробежать и нескольких хвостов, как врезался в холодную стену. «Неужели здесь тупик?!» — в панике подумал он, и рванулся в сторону, но и там его ждала встреча с каменной стеной. Лисенок округлил глаза от ужаса. — Я в западне! — вырвалось у него из пасти, — Помогите, кто-нибудь! Мама! Хватка, вы где? Он заметался по роковому тоннелю, плача и воя от страха. В этой кромешной тьме, оглушенный своим ужасом, он никак не мог отличить тупик от свободного пространства. Он натыкался то на камень, то на стену, то, пробегая небольшое расстояние в глубину, спотыкался и падал, а затем снова терялся в петляющем тоннеле. Наконец, он устало опустился на жесткую землю. Он весь дрожал. — Я есть хочу… — заскулил малыш, — Я хочу к маме… Его тело болело от многочисленных ушибов, но он все же пересилил себя и встал, упрямо шагнув вперед. И еще вперед. И еще. Но снова уткнулся в стену. И наконец, он в отчаянии крикнул: — Есть тут кто-нибудь? Я застрял, помогите! — его голос дрожал и срывался, — Пожалуйста, помогите мне! В глубине тоннеля раздались чьи-то шаги. Загривок лисенка встопорщился от страха. Я узнал этот запах. Это то самое существо, с которым я встретился, когда прятался от громкого зверя, и оно идет сюда. Наверное, это барсук. О, как я мог забыть о нем? Я потревожил его своим криком, и теперь мне несдобровать. Он приближается. Его шаги раздаются уже совсем рядом… Лисенок прижал уши и попятился. Зверь подходил к нему. — Кто ты?! — завизжал малыш. В ответ раздалось негромкое шипение. В нем, как ни странно, не было ноток угрозы. Лисенок слегка подался вперед. Шипение слабо повторилось. «Разве барсуки умеют шипеть?» Лисенок недоверчиво остановился, пытаясь разглядеть незнакомца, но он, словно тень, сливался с темнотой тоннелей. — Ты барсук, да? — тихо спросил детеныш, — А ты поможешь мне? Шипение раздалось совсем рядом, после чего незнакомый зверь с размаху уткнулся в лисенка. Малыш в страхе вздрогнул и хотел было закричать, но тут что-то теплое, влажное и шероховатое причесало его шерстку. Лисенок напрягся и застыл, как каменный. Это были приятные ощущения, чем-то напоминавшие то, как мама-лиса вылизывала его. «Наверное, это у него язык такой — маленький и шершавый», — подумал лисенок, потихоньку расслабляясь. Его уха коснулся холодный, влажный нос, а затем и язык существа. — Щекотно же! — хихикнул малыш, и, осмелев, прижался к груди незнакомца. На его счастье, зверь действительно не собирался причинять ему никакого вреда. Незнакомец свернулся вокруг лисенка, продолжая его вылизывать. «Что, если это такая ловушка?» — вдруг подумал малыш. — Слушай, мне нужно вернуться к маме… — но маленький укол тревоги быстро исчез с подступающей сонливостью. Лисенок широко зевнул и окончательно расслабился, согретый теплом зверя. Его дыхание становилось все медленнее и глубже, пока, наконец, он не провалился в сон.