Равный

      «Бои за омегу». Как много для любого альфы, особенно молодого, звучит в этих словах. Каждый альфа просто по природе своей мечтает о продолжении рода. Но омег мало. Их берегут и кого попало близко не подпускают. Правда, и заставлять не пытаются. В истории был период, когда после одной из древних войн население настолько уменьшилось, что альфы не придумали ничего лучшего, кроме как превратить омег в собственность, обязав их рожать. Всего через поколение на планете осталось три сотни миллионов населения. Из трёх миллиардов до начала войны и двух миллиардов, оставшихся после окончания.       С тех пор омеги стали хозяевами. Они возглавляют семьи, они выбирают себе супругов, и они на советах управляют теперь нашим миром. И судя по тому, что больших войн с тех пор не было, у них получается. Оспаривать сложившийся миропорядок не пытаются даже праймы. Несмотря на то, что именно они считаются социально-эволюционной вершиной нашего общества и занимают самые высокие посты в бизнесе и правительстве. Как изредка упоминают омеги, праймы до сих пор не могут простить себе период «собственности омег», и то, что не предотвратили его, хотя как бы они это сделали, ведь после войны их вообще не осталось. Только когда родившиеся после войны праймы повзрослели, этот период и закончился, как и эпоха разных государств.       Согласно правилам, далеко не каждый альфа может принять участие в боях. Альфу, оставшегося в семье и работающего на благо своих родителей (в семье всегда проще устроиться, и какая разница, что половина дохода уходила омеге-родителю), мог внести в список его оми с нужным прицелом и расчетом, сильный и успешный МОЛОДОЙ альфа мог неплохо поднять акции омеги в его окружении. Или если альфа был свободным и одиноким, он подавал заявку, и после проверки попадал в список участников. Который утверждают сами омеги, которые, естественно, в первую очередь смотрят на состоятельность альфы, а только потом на внешность. Хотя это было не совсем так: на роль третьего супруга часто брали именно красавчика. Но не на роль старшего супруга или второго. Мне приходилось слышать, что омеги вроде даже советовались со своими супругами, прежде чем взять третьего, хотя совершенно не обязаны были это делать.       Сами бои были разделены на «первые», где старший супруг был слишком серьёзным выбором, для него, кроме умения драться, были важны умения зарабатывать деньги, и попасть в «первые» кандидаты было очень сложно. И «общие», куда попадали кандидаты во вторые и третьи супруги. Естественно, что чем выше было положение и банковский счет семьи, тем больше было различных нюансов. Вроде тех же заблаговременных договоренностей, при которых омега мог знать своих будущих супругов очень хорошо и тогда бой мог например определять старшинство в семье. Ну и конечно же прямыми зрителями боёв были омеги. Во всяком случае в Адсургиталисе только омеги. В других же местах, где были праймы, им разрешалось также присутствовать на боях открыто. Только с изобретением телевидения в этом правиле появилось исключение в виде комнаты с экраном, куда транслировали сигнал с клетки. И то, присутствовать в этой комнате разрешалось только совершеннолетним членам семей. Транслировать бои куда-либо за пределы одной комнаты запрещалось из-за «личностных особенностей характеров альф» или, говоря простым языком, чтобы не «добивать» и так проигравших.       Все это я прочел в брошюре, выданной каждому участнику заранее. К моему удивлению, я оказался не один любопытный читатель, который не удосужился изучить правила в подробностях. Видимо участие в этих боях не для меня одного было немного внезапным. Нас всех осмотрел целитель еще раз, анализы и полный осмотр мы прошли за два дня до самих боёв. И только после этого нам дали разрешение переодеваться в одной общей комнате, где мы все смогли спокойно себя показать и других рассмотреть. Никаких эксцессов не было, в преддверии «боёв за омегу» все альфи инстинкты направлялись на победу в клетке. А до этого мы пусть и немного напряженно, но тихо сидели и беседовали о мелочах. Заодно рассматривая друг-друга и прикидывая потенциал и опасность.       К моему удивлению, все участники оказались подготовлены. Я по движениям заметил, что не я один рукопашным боем занимался (полноценно узнал только потом уже, что в богатых семьях альфы очень часто берут домашние уроки боя, это, конечно, снижало качество самоконтроля и возможности давления магией, но драться обучались хорошо). И, видимо, поэтому сами бои оказались напряженными, приходилось использовать все доступные знания и умения, не расслабляясь ни на секунду; но спокойные, никаких грязных приемов и подлых ударов. И что немаловажно — бои получились красивыми. Было на что посмотреть.       И было чему научиться. До этого момента мне не приходилось сталкиваться с кем-то, умеющим драться не хуже меня, владеющим магией не хуже меня, но при этом старше на два десятка лет. Нет, я, конечно, знал, что с возрастом сила магии альфы растет понемногу, как и мастерство управления её. Но не думал, что всего двух десятков лет хватит, чтобы полностью блокировать все мои попытки «давить» или «влиять». В школе-то я был практически самым сильным из всего нашего класса в плане использования магии. Даже на растения влиять удавалось под настроение. А тут…       Из четырёх боёв один в итоге я проиграл в чистую. Сорокадевятилетний Андариан из семьи Тимидис вырубил меня всего за пару минут в клетке. Было обидно. Но не скажу, что очень уж сильно. Я знал, что реальных шансов у меня нет и я должен просто «показать себя». И я выполнил свою задачу. Заодно получив отличный опыт. Даже дома мои результаты были признаны достойными: не часто ом’дар меня хвалил, ох, не часто, от того каждый такой момент ценен для меня.       Вот только жизнь в прежнее русло уже не вернулась. Я ведь был самым молодым участником боёв на старшинство в семье. И омеги стали обращать на меня уже особое внимание. Я же после истории с Ксаном, наоборот, уже не радовался такому вниманию. Особенно учитывая, что внимание омег на мою персону вызывало гнев у других молодых альф. В академии стало прямо-таки неуютно в начале второго курса. Шепот за спиной, оскорбления в лицо, частые попытки вызвать на драку и обиженные сопли, если я принимал вызов, или истеричные вопли о трусости, если игнорировал, что было гораздо чаще. Не сразу все угомонились.       А ведь я собирался наконец окунуться в беззаботную студенческую жизнь, когда уже все можно брать, но мало что нужно отдавать. В академии как в настоящем центре были собраны лучшие представители Доно Аква и окрестностей. Включая омег, которые к этому времени уже осваивали свою магию и могли при необходимости крепко приложить одинокого глупого альфу, вздумавшего использовать силу. Одинокого, потому что у двух альф точно сработает инстинкт соперничества, и вместо насилия над омегой будет драка двух альф.       Так вот я, вместо того, чтобы ходить на вечеринки и издали разглядывать омежек, лишь в столовой получая возможность приблизиться, был вынужден скрываться от разглядывания этими самыми омежками и отбиваться от слишком ретивых альф-ухажеров, почти все из которых были старше меня. Более-менее общение у меня сохранилось только с Ксандарианом, который после летних боев вроде даже помолвку заключил, которая защитила его от притязаний и дала возможность учиться. Он, правда, так и не сказал, с кем же была та помолвка, но, видимо, дело были не так уж плохи, так как выглядел он лучше. Жаль, что общаться часто не получалось. Он поступил на «инженерный» и расписание у них было совсем другим, да и обязанностей у моего друга прибавилось.       Но, по крайней мере, был и положительный момент во всем этом. Других друзей из-за всего этого в академии у меня не появилось, так что все свободное время я посвящал учебе. Мало отличаясь в этом от своих одногрупников-бет. Нас было всего-то одинадцать человек на первом курсе нового факультета. Десять бет и один альфа — я. Это кстати очень радовало профессора Куика. Он на каждом занятии обязательно спрашивал меня, и часто не по основной теме, даже мои знания об организации своего производства использовал в заданиях. Хорошо хоть оценки не ставил за такие вопросы, иначе вместо легкого раздражения он вызывал бы одну лишь кромешную ненависть.       Задания на втором курсе становились все сложнее. Каждую неделю Куик тасовал нас на четыре группы, три по три и одна из двух. И давал задание, которое мы должны были выполнить группой, исходя из знаний, получаемых как на его парах, так и на всех остальных. Просто - не было никогда. Ближе к зиме мы дошли до полноценного построения небольших, офисных сетей и программирования их под выполнение различных автоматических задач. Даже с учетом того, что у нас были готовые заготовки под программы, а сделать нужно было всего ничего, например, настроить автоматический сбор с терминалов, подчинённых на терминал начальника информации, мозги плавились у всех.       Правда, меня удивили беты. Одно дело слышать, как они любят всякое вдумчивое и кропотливое, и совсем другое — видеть воочию. Я всегда был в двойке и по моему мнению работать со мной было сложнее и труднее, чем в тройке. Попадание в пару ко мне должно было быть наказанием. Но беты наоборот всеми силами старались попасть ко мне в пару. Потому что я, видите ли, думаю не так, как беты и это не только компенсирует отсутствие третьего члена группы, но и сильнее развивает мышление. Я в принципе не понимал, о чем они говорят, потому что думал так же, как и они. Часто мои предложения были даже глупее, чем у бет. Но так думал, похоже, только я.       Но как бы там ни было, учеба была интересной, очень. А уж от мысли, что впереди нас ждёт полноценное построение блоков в сети, с помощью которых можно зарабатывать очень даже настоящие деньги, мне лично становилось жарко, и я слушал нашего своеобразного, но очень умного профессора, максимально внимательно.

***

      Зимние промежуточные экзамены при таком обучении естественно были сданы мною на отлично. Правда, дома этого никто не заметил. Новый дворянский клуб был достроен с опережением сроков, благодаря «дурацкому» требованию строить только из местных материалов. Все поставлялось настолько быстро, что строители работали в три смены круглосуточно.       И теперь мы пожинали плоды. Вся наша семья, достигшая совершеннолетия, была из-за этого на взводе. Совет спонсоров, проведя предпоследнюю проверку, вдруг принял всю работу, выплатил положенное вознаграждение, и… решил открыть клуб зимними боями за омегу! Которые перенесли на целый месяц, чтобы доделать остававшиеся мелочи.       Окончание контракта было настолько отличной новостью, что затмило все остальное. Я даже не стал возражать, когда увидел что оми, как основной владелец, выписал Роману и Виктору такие же премии как и мне, как если бы мы трое были равными совладельцами. Оми закатил роскошный приём, куда были приглашены все сливки общества Доно Аква. Столько людей в нашем особняке не было никогда на моей памяти. И, конечно, омеги, омежки и досточтимые омми.* Мне никогда не приходилось встречаться настолько непосредственно близко с нашими матриархами и я поразился их властности. И умению повернуть любую ситуацию в свою пользу. К концу приёма я боялся даже говорить что-либо, потому что любое мое слово хитро изворачивали так, будто я готов перейти в ту или иную семью НЕ старшим супругом. Такой напор реально пугал. Особенно учитывая намеки, что если «такой разумный альфа не может понять намеков, то ведь в следующих боях можно и травму получить…». Роман с Виктором выглядели тоже не очень. Но по крайней мере их конкретно в старшие никто вроде не толкал. А сами они о боях говорили только в будущем времени. После, окончания академии. Что было разумно, почти все альфы поступали точно так же.       Зато наш оми с супругами блистал. Нечасто ему удавалось надеть все возможные украшения на себя и супругов, выставить самое лучшее угощение и даже провести что-то вроде бала. Исключительно ради престижа приглашенные живые музыканты несколько часов играли разные вальсы и очень многие танцевали. Причем даже такие сложные танцы как «омальс», который танцуют омеги со всеми тремя супругами альфами одновременно и вместе с другими семейными квартетами. Выглядело красиво… и очень сложно. Я вот например был совершенно не уверен, что смог бы вот так филигранно двигаться в тройках между троек, не касаясь других участников танца.       Хуже всего оказалось то, что после окончания бала давление на меня не ослабло. Я был очень завидным кандидатом во вторые супруги. Даже слишком завидным. Договоры о «старших» супругах практиковали почти все богатые семьи, часто договариваясь сразу после рождения детей. НО, естественно, что помолвленный старшим альфа далеко не всегда демонстрировал соответственные качества характера и никакое воспитание не помогало. И вот тут-то хороший второй супруг: сильный, умный, находчивый и предприимчивый, такой, как я, становился спасением. Спасением для договорившихся семей и омеги, оказавшемся замужем за альфой, не способным содержать его.       О том в каком положении оказывался такой альфа, второй супруг, вынужденный содержать не только омегу, но и старшего супруга, вынужденный пахать за троих и все это за статус просто женатого, лучше было не думать. Вечная вторая роль, вечная тень «старшего» супруга, отсутствие прямого доступа к счетам и обязательное разрешение омеги почти на все действия. И все это за возможность в будущем получить детей. Содержать которых тоже придется этому альфе. Убойная перспектива! Ведь даже развестись нельзя, потому что семьи всегда связывают такого альфу кучей договоров, клятв и обещаний. Вроде помощи в бизнесе, льготных кредитах и прочего. Обещаний, о которых быстро забывают. Ужас в общем. Ужас, о котором я был в курсе, потому что половина всех дел моего ом’дара — именно такие дела.       Так что я удвоил осторожность, утроил тренировки, став посещать их снова каждый день, кроме воскресения. И, наверно, впервые порадовался, что на моем курсе одни беты, а в академии нет друзей. Мне даже на работе появляться стало несколько опасно. Ряд «клиентов», желавших поработить меня вторым супругом, прибегли к шантажу типа «… вы не боитесь потерять всех покупателей…» или «… вы не боитесь пожара…» После нескольких таких разговоров я переложил обязанность вести переговоры на Виктора, появляясь в офисе лишь вечером для проверки сделанного за день.       Такая ситуация конечно немало раздражала, но я не стал жаловаться дома. Хотя и рассказывал о самых примечательных фразах, получая от ом’дара дельные советы о возможных ответах на будущее, и подробные комментарии от оми, посвященные упомянутым мною семьям, их благосостоянию и проблемам. Что действительно помогало в дальнейших встречах и беседах. Я знал, что такое давление временно, полгода-год и, убедившись, что я не прогнусь, от меня отстанут, насильно заставить альфу делать то, чего он реально не хочет могут либо родитель-оми, либо супруг, либо прайм, и то с трудом. В конце-концов я не единственный умный и предприимчивый альфа в городе. Единственно, что могло заставить меня изменить решение — это приказ оми. Он как глава семьи имел такое право. Но использовать его явно не собирался, отвергнув все предложения от других семей и заявив, что «лишать свободы выбора своих детей он не будет никогда». За что я был ему искренне благодарен.       В таких обстоятельствах зимних боёв я ждал с разными эмоциями: вроде и интересно, но и опасения были. Вот только ситуация с зимними боями почему-то продолжала оставаться неопределённой. Дворянский клуб уже неделю как был полностью достроен и готов принять своих первых гостей в роскошных залах и гостиных, и претендентов альф в декагоне*. Последняя кстати была настоящей гордостью Андриана. Он не пожалел камня на отделку круглого амфитеатра в центре которого стояла десятиугольная клетка. Три ряда «ступеней» окружали центр, но только два верхних были «обитаемы». Ближний первый ряд был сделан в виде крутого скошенного спуска, который осложнял вырвавшимся из клетки альфам возможность добраться до омег. И это была чистейшая дань традиции, помноженная на понты, старый декагон, больше похожий на яму, был настолько небольшим, что альфы в клетке легко могли рассмотреть узор на обуви омег. Зато теперь зал был большим: два оставшихся ряда ступеней были широкими. В отличии от старого декагона, здесь стояли полноценные столики и кресла, а не стулья и подставки, на которых кроме пары чашек уже ничего не помещалось. Широкие проходы гарантировали свободу передвижения, а освещение было построено так, что ярко освещённые бойцы видели лишь фигуры сидящих в полумраке зрителей, без подробностей. Все как на лучших декагонах Центрополиса.       И несмотря на всю эту роскошь, бои почему-то задержались. Их назначили только на последнюю неделю зимы. Как раз когда у всех уже вовсю шла учеба и работа. В чем была причина такой задержки, участникам боёв никто не сообщил. И это было странно, ведь половина бойцов в этот раз, как и я, принадлежали к богатым семьям, в которых обычно хотя бы слухи гуляли. А тут ничего о задержке и при этом полный аншлаг. Я сам слышал, как Флориан жаловался Андариану, что мест в зале для альф нет от слова совсем. Что некоторым придется стоять все время боёв. А в самом амфитеатре декагона были заняты все места. А их вообще-то было шесть десятков. Летом в старом декагоне из двадцати двух мест было занято девятнадцать.       О том, что с этими боями было что-то особое, мы, участники, почувствовали, когда оказались в клетке. Уж не знаю, что думали остальные, но я четко почувствовал магию, наполняющую амфитеатр клетки. Странную магию, сильную, но безликую, совсем не похожую на магию омег. От ощущения этой силы у меня буквально загривок кололо, хотелось упасть на колени и подчиниться этой силе полностью и одновременно броситься на её обладателя и драться до смерти. Я был в этом зале незадолго до окончания строительства, знал планы — ничего подобного здесь быть не должно было.       — Что за хрень в декагоне? Я чуть не сдох, — возбужденно спросил один из участников после того, как прошло представление бойцов-претендентов. Из-за маленьких размеров старой клетки, бои начинали сразу. Теперь же мы сначала все вместе выходили в клетку и приветствовали зрителей.       — Не знаю! Но дело не в самой клетке. Там ничего такого не планировалось и не было еще месяц назад, — отозвался я.       — Не было говоришь… — отозвался другой участник, незнакомый мне альфа в возрасте за пятьдесят. — Значит появилось недавно. Какой-то амулет?       — Амулет такой силы?! Зачем? — мгновенно подключились другие бойцы предлагая свои варианты применения этого амулета. Я же задумался. После первых боёв, поняв, что моя проблема не в умении драться, а в способности использовать магию, я усилил именно магические тренировки. Особенно развивая защиту. Которая там, в клетке, едва работала.       — Не думаю, что это амулет. Мы же здесь не дети, защиту ставить все умеем. Я думаю, это гость. Какой-нибудь высокопоставленный омми из Центрополиса, — выдал я свои заключения.       — Омега с такой силой?! Да ты с ума сошел! — взвился один.       — А что, может быть, — возразил другой.       — Это невозможно! — заявил третий.       — А ты что, хорошо знаешь членов нашего правительства? Их силы? — вмешался я в спор. — Я вот лично не знаю. Зато знаю что НИКТО из Адсургиталиса в правительство не входил раньше и не могут пробиться сейчас. И дело не в деньгах. Делайте вывод сами.       Конечно мне сразу попытались возразить но… начался первый бой. Участники которого после возвращения сообщили, что эту странную магию почти не ощущали. Что я и проверил на себе, так как был участником второго боя. И действительно, странная магия стала намного слабее, но вот эмоции мои от этого слабее не стали. Я бы даже сказал наоборот, они усилились, изрядно отвлекая меня и частично помогая. Возникающая злость на это неведомое, она усиливала рефлексы и реакцию. Причем сильно. Я сам не ожидал, что смогу так резко уходить от ударов и с такой силой бить в ответ. Причем бить как физически так и магически, от чего мой противник через минуту оказался в нокауте.       — Черте что… — выругался я снова оказавшись в комнате ожидания, чем привлек внимание остальных. — Эта хрень хоть и ослабла, но никуда не делась. И теперь я уже не думаю, что это омми. Может действительно артефакт какой.       — Но они же вроде запрещены на таких боях, — возразил кто-то.       — Запрещены но… Это же открытие. Не даром же они столько времени тянули.       — Знаете, — начал кто-то. — А я думаю, что это жрец.       — Жрец?! — все уставились на говорившего в изумлении. — Они же не покидают своих храмов.       — Это нам так говорят. Но как ты сам заметил — это открытие.       — Хм-м-м. Может быть. Магия действительно странная. Ощущения от неё… — произнес победитель первого боя.       — Вот именно — странная, — ответил я. — Я хоть и всего лишь один раз был в храме, но помню, что их магия всегда умиротворяющая. А в декагоне…       — Как ты сам заметил в самом начале, мы мало что знаем.       — Мы знаем одно, они что-то или кого-то притащили на открытие.       — И это сила влияет на нас в клетке, — заключил я, сложив в голове все факты.       — Ты о чем? — тут же обернулись ко мне все.       — О своих ощущениях. Эта сила отвлекает, но если сосредоточиться и сконцентрироваться, то обнаруживаешь, что удары становятся сильнее, причем как бы без участия мозгов.       — Тогда точно артефакт. Омеги же вечно ругались, если бой затягивался. А здесь уже вто… — тут открылась дверь впуская участников третьего боя. — Третий бой заканчивается за пару минут.       Проводив четвертую пару бойцов, мы замолкли, раздумывая над странностью происходящего в декагоне. Почему нам никто не сказал, что будет что-то подобное. Почему не было даже слухов, хотя взрослые омеги явно знали о сути дела, раз так задержали начало боев. И зачем притащили всех своих супругов и детей на открытие декагона. Одни вопросы, которые заняли мою голову то недолгое время, что бились две оставшиеся пары бойцов. После чего нас всех снова вызвали в декагон.       Стоя на песке клетки, мы все снова испытали давление этой силы и… шок. Произошел выбор! Сразу двух победителей в первом круге выбрали себе омеги в супруги. Впервые в истории Доно Аква омеги выбрали супругов после первых же схваток да еще и объявили об этом открыто. Что не приветствовалось, дабы не травмировать «эго» альф. Уж не знаю, что там испытывали другие, но меня эти слова скорее испугали. Я как-то рассчитывал еще лет пять погулять на свободе. И когда объявили имена выбранных я лично незаметно выдохнул с облегчением и расслабился, обнаружив, что незаметно для себя успел напрячься, как будто мне смерть грозила. Я даже порадовался, что есть эта непонятная магия, тихонько покалывающая защиту.       В этот же момент произошло нечто странное. Окружающая сила, казавшаяся до этого отстраненно-нейтральной, колящей защиту и даже давящей, вдруг потеплела. Иглы превратились в мягкие кисточки поглаживающие меня и, как будто, утешающие. Возникло желание прильнуть и приласкаться, подчиниться чему-то. Ввергнув меня уже в полнейшее недоумение — что здесь вообще происходит??? И как это чертова сила прошла сквозь мою защиту? Прошла как будто и не было ничего. Встряхнувшись мысленно, я, резко вдохнув и выдохнув, отчистил разум от всех мыслей и представил, как могучий поток воды омывает меня. Этот простой способ восстановить защиту, одновременно отчистив её от воздействий, помог. Как и всегда, жаль только, что его использование занимает так много времени и для боев он не годится. Правда, как-то слишком хорошо помог этот способ. Я перестал ощущать влияние этой странной магии вообще.       К счастью, этот выход в клетку оказался недолгим, и мы быстро оказались в комнате ожидания. Где все остальные стали громко делиться друг с другом о том, что чувствовали в декагоне. И ощущения всех остальных сильно отличались от моих. Хотя страх потери свободы испытал не я один. Были и другие участники боев, которых запихнули сюда их оми и которые тоже совсем не торопились связывать себя узами брака и менять хоть и ограниченную свободу на пожизненные обязанности и ежедневный секс. Но только у меня эта странная магия сначала приласкала меня, а потом просто исчезла. Это было настолько странно, что я дал себе обещание проверить после боёв все, что только смогу найти в поисках информации.       А пока что я вышел на вторую схватку. Пусть нас и стало на двоих меньше, заканчивать бои из-за этого никто не собирался. Возвращаясь в клетку я подспудно ожидал, что странная магия будет присутствовать, но нет. Я ничего не чувствовал, а вот мой противник не смог удержать лицо. Ему явно было некомфортно. А насколько — показал бой. Мне не пришлось даже магию применять. По совершенно непонятной мне причине мой противник магию не применял, наоборот, чем больше я концентрировался, тем сильнее терялся он. Чтобы вырубить его мне хватило пары ударов кулаком.       — Интересный мальчик… Хочешь получить шанс? — раздалось в сумраке амфитеатра декагона, когда мой противник упал на песок без сознания от пары простых ударов. Я в полном недоумении оглянулся по рядам зрителей.       — Он… — я узнал голос оми.       — Не вмешивайтесь в его выбор! — рявкнул с необычайной властностью таинственный голос, и я заподозрил невозможное. В зале был альфа. Этот таинственный, сильный баритон просто не мог принадлежать омеге. И он повысил голос на моего оми!       — Я принимаю вызов, — громко и зло ответил я. Никакие жрецы не смеют обижать моего оми.       Во всяком случае именно так думал я пока в клетку не спрыгнул совершенно не знакомый мне альфа. Одетый в обычную, конечно дорогую и качественную, одежду, а не в открытые одежды жрецов. И внешне - это был идеал. Идеал альфы, высокий, под два метра, с мужественным лицом и абсолютной уверенностью во взгляде. Великолепной фигурой, отлично развитые мышцы не могла скрыть даже одежда. И повадками хищника, его движения завораживали грацией опасности. А вот его магию я ощутить не смог, как будто его не было, даже мои попытки хотя бы уколоть его пропали в туне, его как будто вообще не было рядом со мной.