Равный

      Вечерний город в конце февраля представлял из себя не самое приятное зрелище. Сырой промозглый ветер гонящий песок и старые листья, голые деревья и множество спешащих по своим делам людей. На меня, вышедшего из здания дворянского клуба, никто не обращал внимания. И это меня устраивало, хотя в глубине разума сидел червячок сомнения. Я не постеснялся спросить у дежурного нет ли для меня сообщений, хоть записки какой-нибудь. Ничего не было. Никто из моей семьи не поинтересовался происходящим со мной.       А когда я наконец подошел к особняку, в котором вырос, то с удивлением и тревогой увидел, что дом тёмен. Не горело ни одного окна. Ставни на окнах были закрыты, а двери заперты на внешние замки. В полном недоумении я обошел дом кругом, пытаясь понять что происходит, но близко не подходил, была включена охранная система, будить которую я не хотел от слова совсем. Что произошло?       Побродив еще немного, я включил наконец голову и направился к дому моего друга Сиела. У нас всегда были хорошие отношения, и я надеялся, что он хотя бы ответит на вопросы. Если, конечно, будет дома, на что я очень надеялся. Одет я был несколько легко для таких вечерних прогулок.       — Пол?! Это ты? С тобой все в порядке? — удивился бета, когда я постучал в его окно.       — Да, я в порядке.       — Слушай, тут по городу идут совершенно дикие слухи, что тебя какой-то альфа отымел прямо в декагоне. После чего твой оми с супругами буквально сбежал из дома, оставив все своим старшим сыновьям, — затараторил Сиел, помогая мне забраться и впихивая в руку стакан с водой.       — Что?! — чуть не подавился я той водой. Мой оми сбежал??? — Почему?       — Я у тебя хотел спросить, — бета с интересом смотрел на меня не забыв усадить в удобное кресло. Вздохнув, я плюнул на все и стал рассказывать.       — Да. Только это был прайм. Только им разрешено быть прямым зрителем боёв.       — ПРАЙМ?! — изумился, не сдержав эмоций Сиел. — За что он тебя так наказал? Я слышал, ты вроде как оскорбил его.       — Нет, конечно. Это он вообще-то повысил голос на моего оми. Черт, Сиел, да нам вообще не сказали, что там прайм будет.       — Так что там произошло?       — Ну, в общем, это так праймы себе вроде как помощников выбирают, им типа не все подходят, — с неохотой пояснил я. — А что здесь-то произошло? Ты сам видел что-нибудь?       — Частично. Твой оми собирался очень быстро и знаешь… Я обратил внимание на то, что он не выглядел несчастным, наоборот, он был очень доволен. Это сильно озадачило меня. И, кстати, твой ом’дар уехал с вещами раньше и отдельно.       — Я вообще ничего не понимаю, — обескуражено откинулся я на кресло, пытаясь понять происходящее. Оми спешно сбежал, бросив все, включая достигнутое влияние, но при этом выглядел очень счастливым?       Словам Сиела я верил, он никогда не врал без надобности и не придумывал. Вот только понятнее не становилось. В груди на краткий миг возникло теплое чувство поддержки, и я вздрогнул: прайм даже на расстоянии чувствовал меня. Как и я его, хотя к вечеру ощущения ослабли, но все равно доносили отголоски радости или недовольства.       — Тебе нужно поговорить с братьями. Я знаю точно, что Иланий Иустум все здесь оставил им.       Я скривился, вот уж с кем мне не хотелось говорить сейчас — так это с ними.       — И где они сейчас? — спросил я, поднимаясь.       — В общежитии академии. Все студенты получают там комнату, даже если не живут. Они еще вчера туда перебрались, заперев дом, — ответил Сиел.       — Спасибо, — вздохнул я, смотря в темноту окна.       — Можешь остаться здесь на эту ночь, — бета обнял меня. — только утром…       — Знаю-знаю. Спасибо, — облегченно улыбнулся я. Хорошо иметь хороших друзей.

***

      Сиел хорошо позаботился обо мне, дал умыться, напоил чаем и уложил спать, не требуя секса. А утром накормил завтраком и даже почистил и погладил одежду, за что я был ему безмерно благодарен. Перед встречей с братьями мне были нужны все силы. Но направился я не в Академию, а к себе на работу. В конце-концов я нанимал этих людей и нес за них ответственность. Как я думал…       Меня даже не пустили в офис. Охрана узнала меня, как и сотрудники, но мне в лицо заявили, что я никакой не генеральный директор, а никто и звать никак. И сделано это было по распоряжению основного владельца Илания Иустум, два дня назад переоформившего все документы на своих детей-альф — Виктора и Романа. А меня просто вычеркнули из документов, как перешедшего в другую семью.       Слушая мастера, который, воистину сжалившись, быстро сообщил мне все это, с видом величайшего одолжения, я просто не верил ушам. Отвечать мне было просто нечего и я, развернувшись, ушел. Но ощущение какого-то краха всего окружающего только нарастало. Если бы еще и в академии выяснилось, что меня отчислили, то не знаю, что я бы делал.       К счастью, этого не случилось. В деканате меня узнали, хоть и скривились, но быстро все оформили и даже выдали ключ от моей комнаты. Куда я и направился просто чтобы умыться нормально. Но даже этого не вышло. Естественно, что в коридоре я встретил своих старших братьев, которые, увидев меня посреди коридора полного студентов, в таких улыбках расплылись, что меня передёрнуло. И не зря. Много я услышал о себе там… Под конец же мне швырнули лист бумаги с подписью оми, в котором он уведомлял меня о своем разрешении на мой переход в другую семью на правах свободного альфы без имущества и обязательств. Весь коридор видел и слышал это. И обсуждал.       Я не стал бросаться в драку, уйдя оттуда с прямой спиной под насмешки остальных. И только в комнате погрузился в пучину отчаяния, в главе которого стоял только один вопрос — за что??? Что я сделал своим родителям, чтобы они вот так выкидывали меня, не дав забрать даже личные вещи? И ладно оми, но ом’дар, который не оставил мне даже пары слов! Мне и раньше иногда казалось, что меня не любят в семье, но я гнал от себя такие мысли, теперь же, получив такое подтверждение, я уверился в том, что был явно не желанным ребёнком у родителей.       К вечеру мое состояние улучшилось, в немалой степени благодаря связи душ. Прайм Регулус несколько часов целенаправленно посылал мне волны ободрения, пока я сам не взял себя в руки. И не принялся думать, что делать дальше. При этом одно я уже знал точно, в Доно-Аква и Адсургиталисе я не останусь. После такого предательства со стороны семьи делать мне здесь было нечего. Ни дома, ни работы у меня не осталось, только пара друзей, с которыми я смогу общаться и через терминал на любом расстоянии. Но в начале нужно было выполнить пожелание Прайма и доучиться второй курс. Для чего были нужны деньги, просто на еду, одежду и даже простейшие тетради с ручками.       И вот тут я мог сказать настоящее спасибо своему ом’дару, он мало чему научил меня, но умение делать заначки все же входило в этот список. Причем делать так, чтобы никто не смог найти, а самому забрать было не сложно. Так что вместо спокойного сна пришлось незаметно выбираться ночью из общежития и топать через весь город к особняку семьи Иустум, где в саду лежали два десятка золотых, очень согревших мне душу. Когда-то, когда я решил сделать эту заначку, я смеялся над собой, ведь два десятка монет было так мало для меня еще полгода назад. А теперь мне нужно было растянуть их на несколько месяцев, да еще оставить на проезд до Центрополиса.       А еще оказалось очень сложным покупать дешёвые вещи. Раньше я на них вообще не смотрел, но… денег было мало. А мысли о поисках работы я гнал от себя. Обо мне и так уже самые невероятные слухи ходят, и если я еще и работу искать начну, вообще в дерьме утопят. При том, что шанс найти работу мал, в начале весны в степях пусто. Забыть пришлось и о тренировках, появляться в зале я не рискнул, хотя занятия и были оплачены до лета. Оставил только разминку в своей комнате. В своей крохотной комнате, где едва умещались кровать, стол со стулом и узкий шкаф. Туалет и душевая были общими в конце этажа, так что мыться мне приходилось ранним утром, когда все остальные спали.       Зато занятия не изменились. Мои одногрупники-беты совершенно не изменили своего отношения ко мне. Наоборот, помогали, ненавязчиво окружая в коридорах так, что альфам было сложно толкнуть меня или еще как-то спровоцировать драку. Правда, это не всегда помогало, но в таких ситуациях я бил как всегда сильно и без жалости, укладывая идиотов одним ударом. И постепенно такие попытки прекратились, а вскоре сошли на нет и словесные оскорбления, на которые я не обращал никакого внимания вообще, чем явно злил братцев и их приятелей.       Единственной проблемой оказался профессор Куик. На первой же встрече он, увидев меня, расплылся в улыбке и принялся ворковать, рассказывая, как он горд тем, что я подошел прайму и его предположения о моих высоких качествах оказались верны. Хуже всего, что сделал он все это не в аудитории, а в столовой во время обеда, то есть когда в столовой были почти ВСЕ студенты. Как же я его возненавидел после этого. Мало мне было братцев и общих оскорблений с драками, так теперь уже ВСЯ академия обсуждала, какие такие качества моей задницы так подошли прайму.       После этого разговаривать с Куиком я отказался категорически. Хотя он не единожды пытался поговорить, что-то там рассказать, но как только я понимал, что разговор не касается учебы, я разворачивался и уходил. А потом даже со злорадством наблюдал, как в той же столовой бета порой кипит негодованием, слыша как остальные обсуждают праймов и их сексуальные предпочтения.       Я же общался либо со своими одногрупниками, либо с Ксандарианом, который, как оказалось, тоже жил в общежитии. Он совершенно не обращал внимания на разговоры вокруг и даже не спрашивал о произошедшем, а я не рассказывал. И его не о чем личном не спрашивал, предпочитая нейтральные темы… или конспирологию, которая меня изрядно забавляла и заставляла думать.       Думать помимо всего, над некоторыми странностями: не единожды ко мне пытались подкатить омеги, молодые, свободные и строго из богатых семей. Я от них шарахался, но они проявляли упорство, добавляя мне проблем с их ухажерами. Правда, это их упорство… слишком сильно от него пахло приказом взрослых — захомутать меня. И тут возникал вопрос — зачем? Я ведь проявил осмотрительность и бумагу, в которой значился мой статус помолвленного в семью Аделфус, никому не показывал.       Но все равно драк хватало, из-за чего мне пришлось научиться зашивать свою одежду, ведь покупать после каждой драки новые вещи взамен порванных, даже дешевых, я не мог себе позволить. И так экономил каждую медяшку. Прайм, как и обещал, оставил меня в покое: ни писем ни сообщений от него я не получил, в отличии от ежедневной поддержки эмоциями. Уж не знаю, что там такого происходило в Центрополисе, но ярких эмоций у Регулуса Юстинина хватало. Были и злость, и даже ненависть однажды, когда уже мне пришлось изо всех сил думать о хорошем, вспоминая самые лучшие моменты моей жизни, и надеяться, что мои положительные эмоции доходят до адресата. К счастью, негатив был редким и в большинстве эмоции были положительные: радость, много веселья, удовлетворение чем-то, предвкушение, и даже секс. Который напомнил мне мой собственный невероятный секс с праймом. И заставил внутреннего «я» выть от тоски. Я сам не ожидал от себя понимания, что я, оказывается, скучаю. Скучаю по альфе, которого видел-то всего один раз по сути, и от которого получил массу проблем. И с которым мне было хорошо, причем хорошо не в смысле секса, а в смысле общения, я только спустя время смог сформулировать то, что тогда почувствовал — мне было тепло общаться с ним. Дома со мной никогда вот так тепло не общались, всегда было или скрываемое пренебрежение или вежливый интерес, без самого интереса. Я сам, дома, никого не интересовал.       Так что не прекращающиеся попытки унизить или уязвить меня словами от братьев и их прихлебателей, которые сразу набежали к богатеньким-свободным и независимым от семьи альфам, не задевали меня. Скорее утомляли своей однообразностью, бесконечными упоминаниями моей задницы и её потрясающих качеств, которые я должен продемонстрировать всем для справедливой оценки. После нескольких драк желающие проверить эти самые качества быстро закончились, но я все равно не терял бдительности. И не зря. Это было вполне ожидаемым, что Виктор и Роман попытаются доказать мне, что они старше и потому круче.       Все случилось уже когда шли экзамены, которые проходили в два этапа, теория утром и практика, если была, вечером. Вот во второй половине дня, когда я шел сдавать практику как раз к Куику, путь мне в коридоре преградили братцы с восемью друзьями.       — Ну что, дырка праймовская. Не знаю, чего ты тут оставался, но пора заплатить за все хорошее. Ты тут уже всех достал своей непрошибаемостью. Так что или сам сейчас зад подставишь, чтобы мы узнали, что такого в твоей жопе прайм нашел… — тут Виктор засмеялся тупейшим смехом. — или мы это сделаем за тебя. С десятерыми ты не справишься.       И он был прав, их было слишком много. Но выполнять их ультиматум я не собирался, лучше сдохнуть. Надеяться на немногочисленных студентов в коридоре не стоило, как и на преподавателей, из которых на этаже был только тот самый Куик.       Встав в стойку, я усилил свои щиты, и на первое же движение братьев, которые решили первыми броситься меня, ответил обычным оглушающим ударом магии. Это неплохо помогало при плохой защите и просто сбивало слабую концентрацию.       Вот только полученного эффекта я не ожидал. Все десятеро свалились с кровью из носов, а кое-кто и из ушей… Тишина в коридоре установилась могильная. И именно в этот момент в коридор выглянул профессор Куик, мгновенно оценив ситуацию и бросив на лежащих презрительный взгляд.       — Что, альфочки, силу прайма почувствовать не ожидали? — Куик очень зло усмехнулся. — Вы же не думали, что прайм своего избранника без защиты оставит? — я никогда не слышал в голосе обычно скромного беты такого «яда». — Сразу видно, что в степях нет праймов, иначе бы вы дышать в присутствии избранника прайма боялись лишний раз. К вашему сведению, Пол вас убить может, всех, разом, одним ударом магии. Студент Вериди, — Куик повернулся ко мне. — Не стоит опаздывать на экзамен.       Я, дернувшись, быстро вошел в аудитории и огромным усилием воли отбросил все, сосредоточившись на экзамене, к которому наш профессор приготовил воистину шикарное задание: написать с использованием разрешённых шаблонов офисную программу по автоматизации работы офиса и сотрудников. Типа ежедневного автоматического сбора электронных отчетов и выборочной рассылки документов от начальства. Усмехнувшись, я вспомнил «свой» офис и свое некогда дело и быстро написал все необходимое, добавив к «офису» производственный «цех». Ну, а что, в самом офисе у меня вроде как четыре человека работало: я, братья и мастер цеха, чего там описывать.       Естественно, что задание я выполнил на отлично. И, получив зачетку, вышел в коридор. Пустой коридор, где даже следов крови почти не осталось. И все случившиеся сразу всплыло в памяти, мгновенно запуская мозги и память. От возникшего желания побиться головой об стену из-за собственной глупости с трудом удалось удержаться. Где были вообще мои мозги и глаза и, главное, чувства? Как я мог быть таким слепым? Как я мог не заметить, что за все эти месяцы меня НИ РАЗУ не попытались ударить магией. Не пытались воздействовать магией. Не пытались… или я просто не замечал, скрытый броней щитов своей обретённой силы?       Как бы там ни было, но эффект от случившегося был. Когда я зашел в деканат оформить окончание курса и забрать документы, все там сидящие смотрели на меня уже со страхом. А я еще и щиты изменил, поставив вместо полной «брони», вариант с усилением ауры. Бету секретаря аж к столу пригнуло когда я подошел к нему. Наверное еще никогда в этом помещении ТАК быстро не работали. Это было забавно, но, выходя из академии, я вернул свои щиты обратно. И, подхватив сумку с очень немногочисленными вещами, направился на вокзал. Поезда в Центрополис ходили часто, и даже если мне придется ночевать на вокзале — пусть. В общежитие мне возвращаться не стоило. Я был уверен, что уже все омеги города в курсе моей силы. А значит такой приз стоил любых усилий.

***

      Сэкономленных денег мне хватило на купе, правда, в обычном поезде с кучей остановок. И пришлось четыре часа ждать на вокзале, скрыв лицо под дешёвыми солнцезащитными очками. Но зато в купе были пассажиры, не знавшие меня и не обращавшие на меня внимания. Они ехали с северо-востока куда-то на юго-запад, на побережье. Так что четыре дня пути, до Грумента, неформальной столицы дома Аделфус прошли под бесконечные разговоры моих спутников о новой жизни, но в спокойствии — никто не обращал на меня внимания.       В относительном спокойствии, конечно, ведь я все думал над тем, что будет, когда я приеду. Смогу ли найти прайма? Где буду искать и как? Как он меня встретит, если мы встретимся? Хотя, судя по ощущениям, настроение у него было хорошее. Как ко мне отнесётся его семья и дом? Учитывая, что я буду ещё и самым молодым, я заранее готовился, что мне будет тяжело.       Хотя семья у Регулуса Юстиниана, прайма дома Адельфус, была небольшой, ведь Рег был еще молод, что для прайма сто двадцать лет, если в среднем они доживают до четырёхсот? Согласно сведениям из сети, в его семью входили: бета Келсий ста тридцати лет, и двое омег с супругами, и отдельно упоминался (тут я явно чувствовал нехватку знаний) омега-омми Алесто Аделфус уже достигший почтенных трехсот лет. Были ли у прайма дети я не знал, в библиотечной сети такой информации не было.       Хотя на единственной семейной фотографии, которую я смог найти, дети возле Джуно и Нокс, омег-супругов прайма, были. Но что-то я сомневался что это дети Регулуса, ведь у омег были супруги альфы, и дети были похожи именно на них. Правда это мало что меняло, в дом Адельфус входило пятнадцать семей омег. Так что в особняке наверняка будет множество народу. Для меня главным было самому там не потеряться среди этакой толпы. Из всего, что я знал, конкуренция за внимание в особняке прайма должна быть огромной. Я был уверен, что встретят меня неласково, и мог лишь надеяться, что хотя бы часто драться не придется.       Хорошо, что хоть с образованием вопрос вроде был решённым, раз Регулус сам просил меня закончить курс, то возможно и с дальнейшим продолжении учебы он сможет мне помочь. Но сначала прайма нужно было найти. У меня не было его адреса, только сетевой, для которого у меня не было планшета. Я планировал сообщить о своем решении через терминал в библиотеке, после экзаменов, но драка с братцами изменила планы, заставив поторопиться с отъездом. Эта неизвестность, дополненная проносящимися мимо окон пейзажами бесконечного города с вкраплениями огромных диких парков и множеством остановок, утомляла. Так что объявление Грумента я встретил с радостью, не обращая внимания на ночь за окном.       Несмотря на середину ночи, платформа, ярко освещённая огнями, была полна множеством встречающих и отъезжающих, на которых я не обратил внимания, больше озабоченный направлением куда идти. Вокзал Грумента оказался большим, древним, очень красивым и, естественно, запутанным, множество указателей к различным под и надземным переходам, постоянные объявления и шумящая толпа сбивали с толку. Тем сильнее было мое потрясение, когда рядом появился Регулус Юстиниан и, улыбаясь, обнял меня, приветствуя.       — Здравствуй, Пол, — тихо, но четко произнес он, заставив мое сердце трепетать, а внутренний инстинкт вопить от восторга. — Добро пожаловать домой.       — Здравствуй… те, — стушевался я, чувствуя, как настроение прайма улучшается еще сильнее.       — Здравствуй. Равным незачем разводить политес. Так что привыкай.       — Равным??? — изумился я, потихоньку пробираясь через толпу вслед за праймом.       — Конечно. Именно равным. Я выбрал тебя, и ты принял выбор, справившись со всем, — тут Регулус обернулся с серьёзным выражением лица. — Должен сразу попросить у тебя прощения. Я не ожидал, что твой оми так недоволен ссылкой и с такой скоростью вернётся в Центрополис. Я рассчитывал, что он объяснит тебе основы и никак не ожидал, что ты окажешься брошен без объяснений и средств к существованию в полном одиночестве. Прости меня.       Он так проникновенно и серьёзно смотрел на меня, что я вообще потерялся, с трудом выдавил из себя простое «да». Я был в полном шоке, прайм просил у меня прощения??? Это было слишком неожиданно. Но все же когда мы дошли до выхода, голова у меня уже заработала и слово «ссылка» стало буквально жечь язык.       Правда, когда мы подошли к его автомобилю, все мысли снова покинули мою голову. Это был трехсотлетний «аурум». Их было выпущено меньше тысячи штук всего за десять лет. Выполненный в плавных линиях древних моделей, он отличался великолепной надежностью и запредельной роскошью отделки салона. В Адсургиталисе такие мы видели только на фотографиях. А здесь он стоял на обычной стоянке возле вокзала и на него никто даже особого внимания не обращал. Хотя возможно причиной равнодушия был водитель сидевший за рулем и внимательно следивший за окружающими.       — Знаю, что помпезно, — махнул рукой на мой обалдевший взгляд Регулус. — Но зато удобный, быстрый и только на нем Келсий соглашается катать меня.       Я сразу же вежливо поздоровался, с интересом разглядывая бету, который вроде как был первым помощником. И который с не меньшим интересом разглядывал меня, ответив таким же вежливым и теплым приветствием. Это было приятно.       — Поехали домой, Кел, — усевшись в машине, произнёс Регулус.       — Поехали, — отозвался бета, активируя двигатель. — Рад, что ты наконец с нами, Пол, наконец-то наш властелин будет не одинок, — бета даже подмигнул мне, обернувшись на секунду. Я лишь неуверенно улыбнулся.       Интересно встречал меня Центрополис. Слишком все было хорошо, и я пока предпочитал не слишком расслабляться. Кто знает, как меня встретят в доме, где явно будет много жильцов. Да и тайны моих родителей тоже не давали забыть о себе. Теперь я уже знал, что с моим рождением явно было связанно что-то… Конец первой части. PS Следующая часть будет выложена когда будет написана, не раньше и не позже!!!