Равный

      К своему удивлению, я быстро привык к жизни в столице. К приёмам, встречам, завуалированным намёкам, интригам, зависти и презрению. Привык, потому что знал, что я нужен, что я действительно помогаю. А по мере обретения опыта моя полезность только росла. Вместе с тем росли и мои знания, получаемые в Академии, и которые я старался применять везде, где мог. Благо возможностей хватало.       Заодно я понял почему Регулус уделял такое внимание этому вопросу — возможность автоматизировать ряд производственных процессов, как внутри крупных заводов — так и между предприятиями позволяла сократить до трети сотрудников. Учитывая, что количество рабочих на заводах всегда было меньше, чем самих рабочих мест — тема «цифрового управления» становилась просто стратегической. Была лишь одна проблема — управляющие программы, необходимые для работы всей цифровой техники. Программ которых не было. Даже на давно используемых планшетах порой приходилось писать до пяти строчек кода, чтобы получить результат какого-нибудь сложного поиска, что уж говорить про работу станков, цехов или вообще автоматизацию огромных заводов.       И вот тут мне было чем гордиться. Через два года обучения в Грументе я добился таких результатов, что некоторые мои программки применялись на всех предприятиях Дома. Правда, времени почивать на лаврах у меня не было, приходилось постоянно править мелкие ошибки, возникающие из-за работы разного оборудования. Поначалу необходимость по три-четыре часа в день разбираться с очередным глюком меня бесила до невозможности, но, вскоре, когда набралась какая-никакая база самых частых ошибок, я смог существенно улучшить свою программу. И четко понял, что вопросом программ нужно заниматься намного основательнее, чем это было прежде. Учитывая же мои успехи в этом деле, становилось понятно, что станет моей основной работой в будущем, тем более что поддержку мне оказали и Регулус и Алесто. Причем поддержку очень основательную — речь зашла о полноценной лаборатории на полсотни сотрудников. Для начала!!! С трудом мне удалось отбрыкаться от таких масштабов. Обошлись десятью сотрудниками, устроенными прямо в офисах особняка и занятых по большей части правкой глюков уже имеющихся программ и сбором более широкой базы данных о самых распространённых проблемах. Как-либо особо контролировать моих подчинённых не нужно было. Я решил сначала закончить учебу, так как хорошо помнил, как уставал на первом курсе, одновременно учась и налаживая свое дело.       Ведь силы мне были ой как нужны. Регулус после очередной «встречи» с кандидатами в его спутники, чуть не убил меня в зале, остановившись в последнюю секунду. Я отключился, а он испугался произошедшего реально до смерти. Я, когда очнулся после потери сознания, даже не понял сразу, откуда ТАКОЕ чувство страха и обреченности, и кто так бережно держит меня на руках, укачивая как маленького ребёнка. Извинялся он долго, и подарками, и делами, и словами, хотя я совсем не обижался на него, понимал уже, на что подписался. Прайм же, сделав выводы, принялся искать «второго» со всей основательностью. Естественно, не в Центрополисе, так что после возвращений, спуская напряжение в зале, он контролировал себя, в отличии от постели. Так что я уже сам не мог дождаться, когда же этот второй спутник найдется наконец, и вытрахивать до состояния шкурки меня будут хотя бы не каждую ночь.       Но второй спутник Регулуса не находился, в отличии от моего ом’дара, на след которого я наконец напал. Вопросов у меня к нему было уже море, потому что я решительно не понимал, чего он вдруг стал так бояться, что начал так шифроваться. Сменил имя и фамилию, уехал аж в Раджалпур, поменял гардероб и стиль общения. В общем, изменил все, кроме своей работы. Точнее, её он тоже поменял, из элитного юриста для власть имущих, переквалифицировался в скромного защитника бедных. И именно это его и подвело. Я слишком хорошо знал, как он работает, его стиль было невозможно перепутать, кого бы он не защищал в суде и чьи интересы не представлял. Мой ом’дар был великолепным юристом, и он очень любил свою работу.       Правда, разговор с родителем пришлось отложить до каникул, когда у меня должно было появиться свободное время. Пока же расписано было все на полгода вперёд. Оставалось лишь следить за Саларианом через родственников Джуно, живших неподалёку. Один из «племянников» — очередной дальний родственник в огромных семейных кланах брахмани, бета, устроился в бесплатные помощники к нему и теперь регулярно докладывал обо всем, что делал мой ом’дар. И вопросов из этих докладов возникало у меня еще больше: во-первых, Салариан великолепно знал местные диалекты, которых было аж шесть штук, что позволяло ему очень хорошо договариваться с жителями самой глухой деревни провинции; во-вторых одежда, которая у бедняков в тех краях сильно отличалась от в целом похожей во всем мире одежды богатых, которую Салариан носил с тем же изяществом, что и дорогие костюмы в Адсургиталисе; а в третьих он одновременно прятался и искал кого-то, так как регулярно отправлялся с бесплатными выездами в отдаленные деревни провинции и расспрашивал там охотников, часто ходивших в джунгли.       О чем он расспрашивал мне тоже сообщили, но понятнее от этого не стало, потому что под его описание подходило очень много людей. Имя, Серпентер, мне не говорило вообще не о чем, кроме разве что редкости. Никто из омег тоже ничего не смог узнать, ни Алесто, ни Нокс с Джуно, ни даже Иланий, к которому я все же обратился и который тоже ничего не смог вспомнить об этом имени. Но зато вспомнил, что Салариан лишь единожды упомянул вскользь что вырос в семье Брахмани и был вынужден очень рано начинать трудиться, чтобы стать полезным в приютившей его семье.       От такой новости в осадок выпал не только я. Регулус был сильно удивлен, что все вокруг него хоть как-то да связано с Брахмани.       — Знаешь, есть одна странность в этом рассказе, — задумавшись, произнес Джуно. — Твой ом’дар сказал, что вырос в семье Брахмани и стал очень рано изучать юриспруденцию, помогая тем, кто его приютил.       — Ну да, — подтвердил я.       — Брахмани воспитывают своих детей, отдавая их в обучение на пять лет в семьи таких же Брахмани. Приемных детей, если такие есть, что очень большая редкость, воспитывают всегда сами.       — Ну-у, вам лучше знать, — протянул я не слишком понимая, что именно они имеют в виду.       — Дело не в воспитании, — подхватил Нокс. — Дело в том, что Брахмани не ездят «по делам». К Брахмани приходят, с просьбами или предложениями. Я не знаю и в принципе не могу себе даже представить, в какой-такой семье Брахмани, твой ом’дар мог объездить весь Раджалпур, да еще и выучить юриспруденцию.       — Пойми Пол, Брахмани не ездят по провинции, — подтвердил Джуно. — Брахмани сидят дома, они землевладельцы, жрецы, судьи, но никак не мелкие чиновники. Есть очень четкое и простое правило, его иногда называют правилом «обеденного стола». Твой ом’дар, судя по его воспитанию, явно сидел за одним столом в семье Брахмани, значит — он был своим. Членом семьи. Члены семьи не ездят по вызовам, они сидят в родовом поместье и управляют имуществом клана. Послать члена семьи куда-то на другой конец провинции в глухую деревню что-то там решать — было бы страшным оскорблением всего клана Брахмани.       — Но судя по его знаниям и умениям, именно поездками он и занимался, — суммировал получившееся я. — Потом перебрался в Центрополис, ухитрился сделать «нежданного» меня, вошел в заведомо неравный брак третьим супругом моего оми и спокойно жил, пока я не оказался избран праймом. После чего ему пришлось бежать, прятаться и одновременно кого-то искать в диких джунглях Раджалпура.       — Мда-уж, как-то заумно все получается, — покачал головой Регулус, — попробую-ка я сам поспрашивать среди праймов, может кто что знает.       Но никто ничего не знал. Точнее не знали те, кто был в Центрополисе или там, куда ездил Регулус. Не помог и Алейро, который хоть и был условно главным среди праймов, но тоже знал далеко не все, а требовать каких-либо ответов просто по своему желанию права не имел. А остальные могли сказать, а могли и не сказать, если дело касалось чего-то важного для них. В итоге вокруг моего ом’дара скрутился этакий клубок загадок и ухватить нить, чтобы начать распутывать его, мне пока не удавалось.       Как не удалось и поговорить с ним. Я еще не все экзамены сдал как пришло сообщение, Салариан пропал, выехав в очередную глухую деревню. И вот тут, удивляясь самому себе, я настоятельно попросил всех не вмешиваться и не устраивать «великие» поиски. Я хорошо знал своего ом’дара, у него всегда был запасной план — и не один. Так что если я хотел выяснить хоть что-то, лучше всего было просто наблюдать, что и было сделано по моей настоятельной просьбе.

***

      — Похоже придется ехать на север, — с тяжелым вздохом сообщил Рег за ужином.       — Неужели в Гласс Каэрулло*? — улыбнулся Алесто. — Веррон будет счастлив.       — Счастлив буду я, когда набью ему наконец морду, — огрызнулся Рег.       — Если сможешь, дорогой мой внучек, — улыбаясь самой обворожительной улыбкой, ответил Алесто.       — Может мне поехать с тобой? — предложил я, с трудом продираясь сквозь мешанину чувств и эмоций прайма: обида, злость, радость, предвкушение, недовольство и даже страх были смешаны в убойный коктейль, доказывающий, что этот неизвестный мне пока Веррон — непростой прайм.       — Ни в коем случае! — Рег аж подскочил на стуле. — Если этот гигант ещё и на твою задницу начнет засматриваться, мы точно там насмерть сцепимся.       Я в изумлении уставился на Регулуса.       — Да-да-да. Вер, очень своеобразен, — ухмыльнулся Рег, — он настоящий гигант среди праймов, я ему едва до плеча достаю макушкой. И при этом в комплекции он тоже не «струйка дыма» : здоровяк, по весу как три меня и всё мышцы. Добавь сюда отличный ум, язвительность, молочно-белую гладкую кожу, вьющиеся соломенные волосы и яркие синие глаза, и перед тобой будет примерное описание прайма края синих льдов, белых снегов и жара множества вулканов.       — Погоди. Край вулканов… Ты про «кузнеца» говоришь? Главного производителя железа и стали мира?       — Ага, про него, — ответил Алесто, не переставая предвкушающе улыбаться.       — И про главного сводника среди всех праймов. Он почему-то имеет непрошибаемую уверенность, что знает какой спутник какому прайму нужен, — Рег поморщился, — и некоторые ему даже верят.       — И быстро находят своих спутников… — как бы между прочим вставил Алесто.       — Если бы я его слушал, то никогда не нашел бы Аполиана! — огрызнулся Регулус. — Или ты считаешь, что я ошибся в выборе?!       — Что-ты, что-ты! И в мыслях не было. Признаю, что ты сделал наверно лучший выбор за несколько последних поколений. Но может хоть теперь ты прекратишь дуться и сделаешь вид, что ты взрослый? — тон Алесто буквально сочился «нравоучительностью».       — Не раньше, чем он извинится!       — Регулус! Ты невыносим. Один раз!!! Один! Всего один раз он ущипнул тебя за задницу, — я чуть не упал со стула, услышав такое, — и, заметь, — за дело…       — Да не заглядывался я…       — И для пользы твоей. Силу прайма ты именно после той драки осознал в полном объёме, — Алесто строго и величественно смотрел на Регулуса, и, казалось, что омми отчитывает прайма. Но я чувствовал, что в эмоциях Рега преобладают кураж и признательность. Прайм совершенно не злился.       — Ладно-ладно. Поговорю я с Вером, посмотрю, кого он там мне приглядел, — Рег встал из-за стола и вдруг резко обернулся, — но Пол останется здесь! Я пока не готов настолько проверять свою выдержку.

***

      На следующий день Регулус уехал на север. Переговоры о поставках его ожидали сложные. Веррон был не только «сводником», но и талантливым инженером, и без того хорошо оборудованного для металлургии региона, он выжал вдвое больше, без потери качества и изменений цен. Плюс освоил очистку всякого сопутствующего материала, большая часть которого активно применялась в производстве электроники. Регулусу не нравилась такая зависимость от одного поставщика и он стал развивать свое, пусть и небольшое, производство этих нужных материалов. Как раз недалеко от Раджалпура, где тоже были вулканы. Вот только сложностей в этом деле оказалось гораздо больше и пришлось моему прайму смирить гордость и поехать договариваться с праймом Гласс Каэрулло о совместных разработках.       Мне же пришлось остаться в Грументе. Остаться и думать, чем бы себя занять. Мне еще не доводилось оставаться на «свободе», без незримого присутствия прайма и без учебы, занимавшей время и силы, на долгое время. А лето в этом году оказалось жарким, на улицах было пекло, даже в тени деревьев в парке нельзя было нормально отдохнуть. Многие жители из тех, кто мог себе позволить, уехали из Центрополиса на побережья, в усадьбы, к родственникам… В общем, кто куда мог и хотел. А вот нам с матриархом Алесто пришлось сидеть в городе и следить, чтобы все было в порядке. Досточтимый омми наблюдал за городом, а я за Домом. Силой я уже владел более чем хорошо, чтобы в одиночку справиться со многими проблемами на предприятиях.       Вот только все было нормально. А потому скучно! Тренировки и учеба не спасали совершенно: бассейн надоел, для работы не хватало возможности, я сам ограничил себя в этом. Сидеть в особняке было уже невозможно. И когда я уже почти закипел, Джуно предложил искупаться в озере. Всего лишь искупаться, но я был уже на грани и с радостью ухватился за эту идею. Далеко не сразу я понял, что попал в омежьи сети, сплетённые Нокс и Джуно, для поимки наивного альфы-спутника.       Поначалу все было отлично. В понимании Джуно, искупаться в озере — это взять акваланг и «погулять по дну» часик-другой. А с учетом того, что озеро оказалось глубоким и далеко не таким «девственным», как я думал, «прогулки» были очень интересными. Чего там только не было: и какие-то развалины, оставшиеся видимо еще со времён постройки нашего особняка; и затонувшие лодки, некоторые из которых были даже не старыми, а древними; и природные подводные пещеры, наполненные водными обитателями. Я и подумать не мог, что подводное плавание окажется таким захватывающим. Потому видимо и пропустил момент, когда оказался на маленьком и очень укромном пятачке песчаного пляжа возле замка в компании двух красивых и совершенно обнаженных омег!       — Теперь ты от нас не сбежишь, — предвкушающе улыбаясь, они мгновенно стянули с меня плавки и уложили на предусмотрительно постеленное покрывало на песке. Возбуждение накатило мгновенно и мой член затвердел, поднявшись во всю силу. Сдерживаться я даже не пытался, ведь омеги были очень красивы, стройные — но не худые, спортивные — но не накаченные, с потрясающе гладкой и мягкой кожей и густыми длинными волосами. И ароматом, тонким, свежим, с ноткой пряностей и… горной свежести. Они были очень возбуждающими и я, просто махнув на все рукой, отдался в их руки, которые с огромным интересом изучали мое тело, мой член и… мой зад.       — Не бойся. Ни один омега не покусится на собственность прайма, — тихо прошептали мне, — нам просто немножко интересно.       Не отвечая и раздвинув ноги, я позволил им «изучить» интересующее. И не пожалел, мягкие язычки вылизали, а ловкие пальчики проласкали, не пытаясь проникнуть внутрь. В отличии от меня, впервые увидевшим тот самый сокровенный и столь многими молодыми альфами желаемый анус омеги. От запаха выделяющейся смазки плавился разум, а от ощущения податливо раздвигающихся под моими пальцами стенок разум отключался. Дальнейшее я помнил урывками: как легко вошел мой член по омежей смазке сразу до упора; как я обсасываю небольшой омежий член, пока второй скачет на моем; как кричу от наслаждения, пока раздувшийся узел сжимает омега, не выпуская меня; как на еще не полностью сдувшийся узел насаживается второй омега, а перед моим лицом оказывается зад первого омеги со следами моего семени и который я жадно начинаю вылизывать наслаждаясь убойным сочетанием вкуса омеги и собственного семени; как снова мой узел сжимает омега, а мне в рот бьёт тоненькая струйка эякулята из члена снова кончившего омеги.       — Ну что, теперь ты не боишься нас? — насмешливо спросил Нокс, когда мы втроем лежали, отдыхая после бурного секса.       — Разве я боялся?       — Ну, может не боялся, но опасался, раз не приходил к нам.       — Вот-вот. Мы уже не знали, как тебя в спальни наши заманить, — обиженно дополнил Джуно. Я промолчал, потупившись. Мучаясь своими сомнениями, я даже не думал, что и у омег могут быть такие же проблемы.       — Ну я просто… не хотел влезать… и вообще мой возраст…       — Какой же ты глупый! — рассмеялся Нокс. — Ты же наш супруг, какие могут быть между нами проблемы.       — Хотя, знаешь, поначалу мы не знали, каким ты будешь и действительно опасались, что ты нас сразу в постель всех потащишь. Отыгрываться за прайма.       — А ты такой вежливый оказался. Воспитанный, сам нам помощь предлагал с приёмом.       — Только намеков некоторых не понимал, — рассмеялся Джуно.       — Вот-вот. Мы боялись, что ты нас из спальни не выпустишь, а оказалось, что тебя туда не заманишь. Хотя стесняться тебе ну совершенно нечего.       Я с закрытым глазами слушал, как смешливые омеги высказывают мне свое «Фе» по поводу меня и моего поведения. Оправдываться я не пытался — и так было понятно, что такого идиота как я еще поискать нужно.       — Прекрати себя накручивать, — изящная ручка шлёпнула меня по лбу, заставив открыть глаза. — Ты очень молод ещё и опыта общения с омегами набраться не успел.       — Но мы это исправим! — заговорщицки улыбнувшись, Джуно подмигнул мне. Возникшее желание запереться в комнате я подавил усилием воли, рассмеявшись.       И омеги не обманули. Уж не знаю, что их так привлекло во мне, но секс с ними стал для меня нормой. Очень приятной нормой. Причем по настоянию самих омег, секс был вместе с их мужьями-альфами. Им было нужно привыкнуть ко мне. И этот опыт оказался даже еще горячее чем мой первый секс на пляже. Теперь я понимал, о чем говорил в свое время Ксандр, рассказывая, что дни, когда он допускается до тела, для него одни из самых желанных. Естественно, не удержавшись, я позвонил ему чтобы поделиться своими новостями, несмотря на прошедшее время и расстояние, мы продолжали поддерживать связь, которая становилась только крепче. Рассказал ему и о своем первом сексе с омегами, сразу с двумя, выслушал советы, получил очередную порцию конспирологических теорий, до которых мой друг был все также охоч.       — Так что поспрашивай там у своих, вдруг это правда, — Ксандр вовсю пользовался моим доступом к власть имущим. Я и правда мог узнать некоторые закрытые подробности, но только если их говорили без прямого вопроса. Я просто рассказывал об услышанном от друга, за обедом или ужином и слушал комментарии. Которые очень часто звучали одним словом — бред!       — Только если ты расскажешь мне о Серпентере из Брахмани, — ответил я посмеиваясь.       — Легенда о «первом прайме»? — ответил удивленным тоном мой друг. — С чего вдруг тебя заинтересовала эта недавняя сказка? Она даже мне бредом кажется.       — Что за легенда о первом прайме? И причем тут имя Серпентер? — тут же вскинулся я.       — Ну, согласно легенде, так звали некоего первого прайма. И что он осознал свою силу как раз где-то в горах на границе Ражлажпура и Морта-Монтибус.* Что все праймы якобы пошли от него, но, омеги увидев силу прайма обманом спрятали некие записи, в которых этот прайм описывал то, как нужно жить и управлять праймам своими подчинёнными. Как я и сказал тебе — совершенно бредовая сказка, непонятно на кого рассчитанная, появилось совсем недавно.       — Хм-м-м. А может и не такая уж она и бредовая, — задумчиво протянул я, чувствуя, как внутри просыпается тревога. — Ксандр, я позвоню тебе позже. Когда проясню один вопрос для себя. Счастливо.       Скомкано оборвав разговор, я скорым шагом направился в кабинет к Алесто и… замер возле двери. А к Алесто ли мне нужно? Дело ведь возможно касалось исключительно праймов. Чуть посомневавшись, я развернулся и вернулся в свой кабинет, откуда попытался дозвониться до Регулуса, но он был занят и, судя по моим ощущениям, ему было не до меня. Оставалось только одно — дедуля. Прайм Алейро из дома Сатурн. Глас праймов. Который, к моему удивлению, оказался в Центрополисе и даже согласился принять меня в этот же день.       Сколько правил я нарушил, пока мчался к дедуле за три сотни километров, выжимая всю мощность из своей машины, я в дальнейшем предпочитал не вспоминать.* Слишком много я нарушил, но успел к назначенному времени. Но главное, что это было не зря. Алейро принял меня с легким удивлением от моего неожиданного визита и радушием, в гостиной не менее древнего особняка, чем наш, где кроме нас присутствовала еще множество членов его семьи. Только по моей очень настоятельной просьбе согласился пройти для разговора в кабинет. И где я увидел, как из радушного родственника он превращается в главу праймов, когда я начал говорить. Он не прерывал меня, позволив мне рассказать все, включая все мои сомнения, даже те, что касались наших матриархов и моего нежелания рассказывать Алесто о том, что я узнал.       — В принципе можно было и ему. Омми совета вполне адекватные, но напрямую мне — лучше. То, о чем ты рассказал — известная нам зараза, периодически вылезающая из укромных затаенных углов.       Дед перевел дух, вспоминая что-то явно неприятное. Я молчал, предпочитая не мешать ему думать.       — Мне дважды приходилось участвовать в операциях по ликвидации этой мерзости. Этих любителей силы и власти над слабыми, считающих что альфа — венец творения.       — Разве они не были уничтожены возродившимися праймами в конце «пустых» веков? — спросил я, мгновенно вспомнив все, что мне рассказывал Регулус.       — Не все. Часть фанатиков скрылась и с тех пор регулярно всплывают в самых разных местах. К сожалению, у них всегда есть последователи из недовольных омегами и их выбором.       — Но их явно немного, если я о них не слышал раньше. Чего же они добиваются?       — Их голубая мечта — получить ИХ прайма. На какие только безумства они не шли ради этой цели. Одна из причин по которой мы — праймы — не вступаем с ними в переговоры. Мы уничтожаем их. И ты, — тут Алейро жестко посмотрел мне прямо в глаза, — ты нам поможешь теперь.