Художника может обидеть каждый...

      Яркое солнце слепило в глаза. Лишь иногда облака закрывали его своими телами, не пропуская надоедливые лучи. На дворе стоял май. Свежий ветер то и дело сбрасывал шляпы деловых людей или задирал юбки юных школьниц, что шли учиться. Хитоми вздохнула полной грудью. Ей нужно развеяться. Этот неприятный разговор изрядно потрепал ей нервы. Теперь просто так рисовать одаренных она не могла. Может рисовать их в сюрреализме? Нет, слишком проблематично. У неё нет такого неординарного склада ума, как у Рене Магритт или Сальвадора Дали.  — Кусама-тян! Подожди меня! — послышалось откуда-то издалека, отрывая Хитоми от её мыслей. Она обернулась и увидела бежащую к ней девушку в той же форме, но с розовыми глазами и белыми глянцевыми волосами, что были аккуратно заплетены в косу до талии.  — Привет, Кавамура-сан. А ты чего одна? — посмотрев на свою одноклассницу, спросила художница.  — Приветик… фух… — пыталась отдышаться старшеклассница. — Кори-кун сказал, что придёт ко второму. Ты же знаешь, как его не любит Накамура-сенсей, — неловко улыбнулась блондинка. «Сакура Кавамура — одноклассница Хитоми. Заместитель старосты, входит в литературный кружок. Способность не выявлена. » «Кори Кавамура — старший брат Сакуры. Старше её на пять минут. Они двойняшки. Довольно таинственный тип, часто прогуливает. Способность: Холодный разум. Управляет и реализует лёд из рук и ног силой мысли.»  — Ну да… — неуверенно согласилась Хитоми. На самом деле у Кори-куна с половиной учителей был взаимный хейт*. Не понятно, как его терпела их директриса, наистрожайшая женщина из всех.       Старшая школа «Сайко» была известна чуть ли ни по всей Японии. Дело в том, что это учебное учреждение с радостью открывала дверь всем одаренным ученикам. Остальные школы редко брали на себя такую ответственность. Юный и совсем неопытный эспер — огромный риск. А «Сайко» не только принимала таких учеников, она ещё и обязалась обучить несмышлёных ребят пользоваться своей способностью. Поэтому многие родители с радостью отправляли своих детишек с даром в эту школу.       Но не всё было так радостно и радужно, как казалось на первый взгляд. Старшая школа была напрямую связана с одной из самых опасных организаций — Портовой мафией. Об этой связи знала лишь директриса и её заместители. Учителя и ученики, в том числе Хитоми, даже не догадывались, что за ними следят мафиози. Всё просто. Мафия брала некоторых одаренных новобранцев из этой школы. По личному указу Огая Мори, босса Портовой мафии, все сотрудники организации должны были отдавать своих детей в эту школу. Лишь небольшой процент были дети из обычных семей.       Девушки шли в школу и разговаривали на самые отвлечённые темы. Сакура была очень яркой и дружелюбной, не то что её братец. Поэтому уже у входа в школу, неприятный осадок с утренней перепалки на душе Хитоми, пропал. Переобувшись, одноклассницы поспешили в класс. В их кабинете стоял жуткий гул. Все о чём-то спорили и кричали.  — Что случилось? — громко спросила Кусама у всего класса, из-за чего в помещении воцарила тишина. Не хватало только кузнечика на заднем плане.  — Эх, Кусама-тян, а ты в курсе, что в нашем районе орудует маньяк-эспер? — коварно начал Изаму.       «Изаму Хомма — кареглазый блондин. Сидит рядом с Хитоми. Очень громкий и навязчивый парень. Способность: Единая ДНК. Позволяет ему ненадолго принимать облик человека, чьё ДНК он получил. Лимит неизвестен.»  — М-маньяк? — задрожала, словно листок, Сакура, вцепившись в руку художницы своими аккуратными пальчиками. Та лишь закатила глаза.  — Это бред. Наверняка его скоро поймает Вооруженное Детективное Агентство, — Хитоми прекрасно знала о существовании организации, где работают одаренные детективы. Что уж от греха таить, двоих из них девушка видела своими глазами и даже зарисовывала.  — Ты слишком скучная, Кусама-тян! — проныл парень и направился на своё место.       Многие последовали его примеру, в том числе и художница. Она сидела у окна, поэтому на уроках часто смотрела на улицу. Пускай школьница не очень увлекалась пейзажами, иногда она зарисовывала вид из своего окна. Да, это не был замечательный обзор на цветущую сакуру или что-то в этом роде, но ей, как будущему художнику или дизайнеру, нужен любой опыт.       Прозвенел звонок. В обыденной рутине начался урок, затем другой и третий. День был на удивление тихим, и никто не вспоминал, что было утром. Хотя Изаму попытался напугать пару первогодок, но никто не дал ему этого сделать.       Хомма, хоть и был разговорчивым, но каких-то точных фактов о своей персоне он не раскрывал. На самом деле мало кто, даже можно сказать никто не знает о его способности перевоплощения. Да и Хитоми не сразу догадалась о его даре. Какие-то необычные красные спирали в виде ДНК, как догадалась художница позднее, покрывали его кожу по всему телу. У неё ушло несколько недель на раскрытие тайны способности Хоммы. И, конечно же, он не знает о познаниях своей одноклассницы.       Если так подумать, то никто не знает, что Хитоми тоже одаренная. Ведь она о своей способности молчала в тряпочку, да и внешних признаков активация «Цвети, мой яркий папоротник» не проявляет. А Кусама знает о даре каждого эспера в своём классе и за его пределами.       Возвращалась художница домой раньше обычного. В художественном кружке нет особой работы. Летний фестиваль — жуткая вещь, по мнению Хитоми, хотя многие его обожают, будет в следующей четверти. Так что подготовка начнётся только в конце каникул.       На этот раз девушка не встретила никого. Ни таинственного и сурового незнакомца со шляпой, ни пугающего одаренного. День был слишком спокойным. Это не к добру.       Ближе к пяти часам вечера запел телефон Хитоми, и она взяла трубку, не отвлекаясь от домашнего задания:  — Алло? — обыденное начало каждого телефонного разговора.  — Кусама-тян, приветик! Я тебя не отвлекаю? — раздался приятный девичий голос, который каждый ученик 2-С класса узнает сразу. Ей позвонила Сакура, и она явно чем-то взволнована.  — Привет, Кавамура-сан. Нет, я не занята. Что случилось?  — Понимаешь, сегодня, когда я шла из школы домой, по пути загляделась на одного милого котика! Он так забавно тянулся около скамейки. Его шерстка имела три цвета: белый, чёрный и рыжий. А носик… — Сакура очень любила животных, особенно милых животных, особенно кошек. Возможно, этот рассказ затянулся бы на полчаса, если Хитоми её не прервала:  — Кавамура-сан, мне очень интересно, как выглядит этот кот, но не могла бы ты перейти ближе к делу? — Кусама не разделяла взглядов Сакуры. Да, она находила кошек очень грациозными и красивыми животными, но ей по душе были больше собаки. С раннего детства художница мечтала о большой собаке, с которой можно весело играть в саду и выгуливать на рассвете.  — Ах, ой, прости! Вообщем, я засмотрелась на кота и случайно врезалась в одного очень симпатичного мужчину. У него были каштановые волосы и очень добрая улыбка. Но, знаешь, на его руках были бинты. И на шее! Может он полицейский? Или что-то более опаснее? Но мне кажется… — Сакуру снова прервали.  — Кавамура-сан, ближе к делу, — с нотками недовольства произнесла Хитоми. Её рука уже затекла держать телефон, да и слушать о «симпатичном мужчине с таинственным и опасным прошлом» она не собиралась.  — А~а! Прости, Кусама-тян! Я случайно врезалась в него. Он помог мне подняться, и совсем не разозлился на меня. И видимо при столкновении у него выпал кошелёк. А когда я нашла его, то тот добрый мужчина скрылся из виду. Помоги мне найти его! Я хочу вернуть этот кошелёк! — слёзно умоляла девушка. У себя в голове художница даже представила это жалобное личико одноклассницы.  — Хорошо-хорошо. Для начала загляни в кошелёк, — начала давать указания одаренная.  — Зачем? — изумленно произнесла её собеседница, возможно, даже с неким испугом. Хитоми слегка ударила себя ладонью по лицу, чтобы Сакура не услышала.  — Нам нужно добыть хоть какую-то информацию о твоём «прекрасном забинтованном принце».  — А! Хорошо. Секундочку… — послышалась возня, какой-то щелчок и шелест, — это… Дазай Осаму! Его зовут Дазай Осаму!       Дазай Осаму? Что-то знакомое…