Две части одного целого

      - Кажется, твоя очередь задавать, - парень в жилете усмехнулся и подкинул в руке кунай.       - А? – куноичи дернулась, выныривая из охвативших ее воспоминаний. – Да, точно.       Как она так быстро поверила этому человеку? Оказывается, так мало нужно было этому неприступному и холодному оружию, чтобы, пусть и совсем капельку, но открыться. Немного внимания и заботы, а она уже ластится и тянется к нему как напуганный щенок, все еще опасаясь, но, тем не менее, неустанно виляя хвостом.       - Вопрос тот же, кто ты такой? – она провела тонкими пальцами по своим волосам и прикрыла глаза. – И почему такому шиноби как ты, к чьему мнению прислушиваются джонины деревни, понадобилась такая как я? После последней фразы ухмылка на лице вышеупомянутого ниндзя заметно посерела, а сам он, оттолкнувшись от стола, сделал пару шагов к Карин, оказываясь совсем близко к ней.       - Я Узумаки Наруто, сирота от рождения. О родителях и понятия не имею – их не было. Одиночка с первой минуты своей жизни, ненавистный всеми, монстр в теле человека… - куноичи так резко соскочила с подоконника, что Наруто с трудом удержал себя, чтобы не отшатнуться. Она уже раскрыла рот, чтобы поставить его на место, но ее остановил непривычно холодный и предупреждающий взгляд голубых глаз. Так на нее он еще не смотрел. – Я чунин Конохагакуре Но Сато, но не простой. Моя сила дана мне духом, что запечатан во мне с рождения Четвертым Хокаге. Меня воспитывали, как оружие массового поражения, и относились, как к животному. Но это не самое страшное. Страшнее всего предательство родного человека, которого ты уже успел посчитать таковым. Страшнее всего страх в глазах людей, которых ты ценой своей жизни защищаешь изо дня в день, а взамен тонны презрения, вместо положенной благодарности. Страшнее всего понимать, что нормальной жизни у тебя уже больше никогда не будет, - его глаза опечалились, а рука сама собой поднялась вверх, невесомо скользнув по ее щеке, а она этого почти не заметила. – Эти джонины не прислушиваются ко мне, Карин. Они боятся меня и того, что я могу сделать с любым из них, - он говорил это, не отрывая взгляда. Глаза в глаза. – Пол моей жизни меня пытались сломить, навешать тонны дополнительных печатей, которые позволили бы им меня контролировать, но ничего не вышло, - он усмехнулся. – Единственные, кто могли им помочь, но отказались это делать, обесчестены и гниют в земле целым кланом, и только наследники глав живы по сей день.       - Учихи… - выдохнула куноичи, губами цепяя его большой палец, что нежно оглаживал кожу ее лица.       О трагедии Учих не слышал разве что глухой, хотя и тот умудрился прочитать. Один из сильнейших кланов, что стоял у истоков создания их мира, был высечен под корень одним из наследников главы, несмотря на то, что был самым многочисленным на тот момент в деревне, скрытой в листве. Она тогда еще не была сослана в заточение и прекрасно помнила, как ее, вместе с еще несколькими шиноби выставили патрулировать границу селения. Так же она помнила и кучу рассказов о кровожадных монстрах, что желали вернуть себе власть, утерянную в мире шиноби многие годы назад. И они уже даже план подготовили по перевороту, но, благо, сумасшествие овладело одним из них ранее и он, не иначе, как по воле самого Ками-сама, вырезал всех, чем спас тысячи невинных жизней, которые могли погибнуть от рук зарвавшихся в своей власти ниндзя. Единственный выживший в этой бойне был родным братом убийцы.       - Не будем о них, - Наруто подернул плечами, вспоминая, как Саске протянул ему в руки ту папку перед своим уходом. – Всего лишь еще одни жертвы тех людей, которых ты видела в кабинете Хирузена.       - Почему? – выдохнула Узумаки, надеясь, что не разрушит то доверие, что выстроил между ними с таким усердием Наруто. – Почему я?       - Потому что ты, - мягкая улыбка появилась на его губах, перед тем как ладонь поправила выбившуюся алую прядь. – На самом деле я почувствовал твою чакру. Включайся, сенсор, - усмешка. – я понимаю, что после техники перерождения все инстинкты несколько притупляются, но ты сейчас не в том положении, чтобы долго приходить в себя. Наши чакры почти идентичны. Я раньше не встречал других Узумаки, но что-то мне подсказывает, что с ними бы не было так… да и лис пытался мне что-то сказать, но, видимо, зверюга опять обиделась на что-то.       А Карин уже не слышала его. Она стояла и широко распахнутыми глазами смотрела на него. Это просто невозможно, ей ли, как сенсору, этого не знать. Чакра всегда строго индивидуальна и просто не может быть идентична, иначе бы такие, как она, стали никому не нужны. Прекрасное было бы время.       - …что случилось? – только отголосок пробился к ней в сознание, прежде чем она вновь осмысленно посмотрела на своего соклановца. – Карин, я говорю, перед тем, как тебя закрыли, что случилось?       Девушка вздрогнула и отпрянула от него, теснее вжимаясь в подоконник, но парень не растерялся, прижимая ее своим телом, не давая шанса сбежать. Что ж, ставки выросли.       - Я не помню, - короткий вдох и ее лоб уткнулся ему в плечо. Она почти и не почувствовала, как ее обвили горячие руки, настолько ушла в себя. – Это был день весеннего равноденствия. И траур. Тысячи людей собрались на том небольшом кладбище, все хотели попрощаться с погибшими, - в горле плотно засел тугой ком. – Это все после наводнения. Нам некому было помочь. Шиноби отчаянно не хватало, так что сотни людей захлебнулись даже не успев вылезти из собственных постелей. Так же погиб и единственный человек, что был немного добр ко мне. Старушка. Меня подкинули к ней на крыльцо младенцем, правда, почти сразу власти передали меня в приют, но сути это не меняло. Не смотря на общую отстраненность и ненависть, она обо мне заботилась, как могла. А тут… чертова вода…       Из малиновых глаз полились слезы. Наруто же тактично делал вид, что не чувствует промокающей ткани на плече, только начал поглаживать ее еще сбитые после сна волосы, успокаивая.       - Там же хоронили и сына Дайме, - голос охрип, но рассказ прервался лишь на мгновение. – Он погиб вместе с остальными. Маленький мальчик, ему еще и года не было, захлебнулся в своей колыбельке. Я мало что помню, только их гробы, стоящие неподалеку, и как у мужчины, что нес на своих руках маленький ящик к яме, подкосились ноги.       Девушку уже откровенно колотило. Наруто немного отстранился, только чтобы в следующее мгновение подхватить ее под колени и унести в соседнюю комнату. Ее тело так отчаянно жалось к нему, почти бессознательно, что он, уложив ее на постель, просто не смог разместиться где-нибудь в другом месте. Только куноичи почувствовала его рядом, сразу прижалась сильнее, опять попадая в кольцо крепких рук.       - Ребенок выпал из гроба.       Чунин удивленно взглянул на нее. И отчего-то малиновые глаза в утреннем свете смотрели уже уверенно и с вызовом. По правде говоря, он уже и не рассчитывал на продолжение, но, знаете, так даже лучше. Особенно когда так.       - Знаю. Это глупо. Мы шиноби, воины, и смерть наш вечный спутник. Но… Наруто, он был таким маленьким, - сокрушенно. – Эти маленькие ножки, ручки, такие синие, безжизненные. Он ведь еще ничего в своей жизни не видел. Он еще совсем пожить не успел. Он не должен был умирать.       - Карин, судьбу не выбирают, - парень попытался отстраниться, чтобы заглянуть в глаза, но ему не позволили.       - Знаю я, - огрызнулась Узумаки, все так же не отрывая лба от его груди. – Но ты это умом понимаешь, а сердцем… Наруто, я не помню, что было потом, а очнулась уже перемазанная в крови и пристегнутая к бетонной стене в подвале, где ко мне относились, как к нелюбимой собаке. Я слышала, что на том кладбище погибли еще десятки людей. И это была я. Понимаешь? Я это сделала! – она дернулась, но на этот раз сильные руки и не думали ее отпускать. – Я монстр, Наруто.       - Заткнись.       Такой тихий шепот сразу привел ее в себя. Что-то было неправильное и в реакции парня и во всей этой ситуации, но вышеупомянутый явно так не думал. На свой страх и риск Карин воровато взглянула на него и громко фыркнула, заметив, что тот вырубился.       - Нашел момент! – как-то слишком возмущенно воскликнула она и, спрыгнув с кровати, затопала в ванную комнату, не заботясь о громкости передвижения.       И все бы, наверно, действительно было до одури неправильно. Вот только голубой глаз приоткрылся, а на лице появилась лукавая ухмылка, едва за куноичи хлопнула дверь.       - И впрямь, нашел, - довольно забурчал парень, устраиваясь поудобнее.

***

      - Грядет буря, нии-сан.       - Знаю, чувствую.       - Ты все так же не можешь связаться со своим человеком?       - Иначе ты бы уже знала об этом.       - Ой не к добру…       - Заткнись.