Две части одного целого

- Старик, ты, похоже, не понял, - по центру главного кабинета стоял белокурый парень, его такие привычные голубые глаза сейчас больше напоминали взгляд того самого пресловутого демона, несмотря на то, что по-прежнему сохраняли свой настоящий цвет. – Это. Мое. А я самому Джашину никогда не посоветую трогать мое. - Сядь на место, щенок! – рявкнул Хирузен, в конце своей тирады эпично закашлявшись. – Ты забываешься! Ты никто, и звать тебя никак! Эта девка убила главу дознавателей во время допроса, а я просто должен ее отпустить?! Казалось, глава селения совсем забыл, кто перед ним стоит, или уж слишком хорошо осознавал, поэтому-то так отчаянно и поливал слюной все предметы в радиусе пяти метров. Но стоило только невесть откуда по-явиться рыжему хвосту и нетерпеливо щелкнуть хозяина по ноге, как весь пыл некогда именитого ниндзя заметно спал. - Я не буду повторять, Хирузен, - а того самого Хирузена как водой окатили. - Эта девушка – моя. Кажется, ты позабыл, на что я способен, когда не особо чем-то доволен. Ты слишком много мне задолжал, Сарутоби, чтобы сейчас плести сети за моей спиной. Я повторю еще один раз. И только один. Немедленно выпусти Узумаки Карин из-под стражи, иначе я за себя не отвечаю. Шестеренки в голове Хокаге вертелись изрядно поскрипывая. Выпустить ее сейчас – признать свою слабость перед этим сопляком, да еще, к тому же, сломать все планы, что они так нежно лелеяли с советниками с первого дня появления в деревне этого… монстра? Он едва не застонал сквозь зубы. Два чудовища на одну маленькую Коноху – это слишком, слишком даже для него. Самого Сарутоби Хирузена, Третьего Хокаге, прошедшего две Войны Шиноби, и сумевшего сохранить свое место до столь почтенного возраста, пусть и с небольшим вынужденным перерывом. Тогда все было просто и понятно: Мавр сделал свое дело – Мавр может уходить. А его место вновь занял тот, кому оно принадлежало по праву, ну, он так думал. Внезапно дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился высокий блондин, с абсолютно холодным и отстраненным взглядом голубых глаз. - Хокаге-сама, - сходу обозначил свое появление джонин. – Как вами и было приказано, я провел проверку сознания новоприбывшей куноичи. - Новоприбывшей куноичи?! – наша песня хороша – начинай сначала. – Ты про то чудовище, что убило твоего товарища?! Наруто зыркнул в его сторону, но Хокаге этого будто не заметил, снова дойдя до кондиции. Вот только в этот раз это было бесполезно. Перед ним стоял не нелюбимый, пусть и безумно сильный мальчик, а матерый шиноби, глава клана, и один из лучших дознавателей селения. Теперь, пожалуй, лучший. - Чудовище? – изящная светлая бровь взлетела вверх. – Ну, если в вашем понимании самозащита – признак чудовищности, то мне вас искренне жаль, Хокаге-сама. Старик на полуслове поперхнулся той тирадой, которую уже заготовил, и еле выдавил из себя: - Подробнее. А Иноичи большего и не нужно было. Он швырнул на стол Хокаге отчет, и поспешил стать рядом с Наруто, как бы закрывая собой, что последнего, следует заметить, немало удивило. - Иноичи-сан? – робко начал он, но закончить не успел. - Не здесь. Сарутоби читал долго. И чем дольше он погружался в эти закорючки, тем бледнее и пасмурнее становилось его лицо. Наруто ликовал. Что бы там не было написано, но Яманако слов на ветер не бросает. И если он сказал это настолько просто и прозрачно, значит у старикашки не будет ни малейшего шанса выкрутиться. Карин скоро будет дома. - Все это правда? – побелевшими губами спросил изрядно осунувшийся Хирузен. - Вы сомневаетесь в моей компетенции? – снова этот надменный взгляд и старика передернуло. - Что ты, Иноичи, конечно, нет, - залепетал Хокаге, давая заднюю. – Ворон! В комнате с легким хлопком появился еще совсем молоденький АНБУ. - Освободите Узумаки Карин из-под стражи и доставьте домой. - Нет! – рыкнул Наруто, смотря в маленькие прорези, туда, где, по идее, должны были быть глаза. – Доставить ее непосредственно ко мне, сейчас. Последние слова, видимо, прозвучали настолько внушительно, что АНБУ даже не стал дожидаться подтверждения приказа от главы, а просто испарился, напоследок немного кивнув Узумаки. А Хокаге просто распирало. Его начинают предавать свои же. Тот, кто входит в совет Джонинов, кто знает почти все секреты этого небольшого селения, занял сторону демона. А нужно-то было, всего лишь написать не-сколько «правильных» фраз в отчете. И дело было бы в шляпе. Карин бы оказалась за решеткой, с возможностью дальнейшего изучения. Сколько же секретов хранит эта маленькая головка, если на ментальном уровне смогла прервать жизнь одного из сильнейших ниндзя? А Иноичи? Вместо того, чтобы дальше изучить этот вопрос, он просто сдался на милость демону! Разве такое можно простить?! Если и можно, то явно не в этой жизни. А Наруто и рад бы радоваться, только совершенно «неправильный» джонин вызывал слишком много вопросов. Не таким он знал этого шиноби. Вечно отстраненный, ни сказать, чтобы положительно настроенный по от-ношению к нему, сейчас мужчина готов был идти до конца. И один Ками-сама знает, почему. - Хакаге-сама, - снова хлопок. – Узумаки Карин. Коротко бросил ворон и тут же испарился. И вот сейчас Наруто был в Ярости. В абсолютной и беспросветной. Иноичи это сразу почувствовал, а потому круто обернулся, и тут же прижал еще совсем молодого парня к себе, сдерживая гнев демона внутри. - Карррин, - утробно рыкнул блондин, глядя на красные следы на запястьях, явно долгое время бывших скованными путами. На рассеченную губу, из которой понемногу сочилась жидкость и на багровый синяк, ни то наливающийся, ни то уже сходящий с лица. - Нару… - только и смогла прошептать девушка, прежде чем провалиться в спасительную темноту. Не понятно, как после всего, она и до этого держалась на ногах. - Хокаге-сама, - одним только голосом младшего блондина можно было высечь отряд наемников. – Я запомнил. В следующее мгновение Узумаки испарились, оставив тяжелую атмосферу, повисшую в воздухе. - А я и так помню все, - тихо прошелестел голос дознавателя, прежде чем он последовал их примеру.

***

- Карин, - на выдохе произнес Наруто, укладывая свою ношу на постель в их доме. Когда этот дом стал общим, Наруто сказать не мог. Он и своим-то до не-давнего момента его не считал. Девушка во сне тихо застонала, отчего блондин тут же оказался рядом, прижимая ее к себе. Сколько он так просидел, парень не смог бы вспомнить и под пытками. Единственное, из этого забвения его вывел негромкий стук в дверь, когда над горизонтом начало заходиться солнце…

***

- Ое-ей, валим, братишка, валим!.. Не ржи! - Да не трясись! Пацан не страшный, побуянит и перестанет! Да и злится он на меня, между прочим. - А, тооочно… тогда нормальненько. - Кьюби!