Dont die

Кап. Кап. Кап.

В лесу стояла тишина. Тишина, которая была всепоглощающей, вдруг стала ещё и царицей леса. Дождь прекратился, тучи начали расходиться под давлением ветра, хотя ещё пару минут назад погода не собиралась успокаиваться. Она была, будто маленький ребёнок, родители которого не стали выполнять очередное «хочу». В воздухе пахло сыростью, порохом и железом. Тишина ослабила свою оборону, и механизм снова заработал. Жуткая боль сковала тело девушки, распространяясь по телу с молниеносной скоростью. Болевой шок оказался настолько сильным, что сознание моментально «помахало» ручкой, собираясь покинуть тело бойца, но боец не сдавался. Клементина сжала зубы так сильно, что челюсть свело волной подступившей судороги, а потом с огромным трудом открыла глаза. Её нос утыкается прямо в твёрдую грудную клетку Луиса, его руки крепко держат девушку за плечи и талию, боясь отодвинуться. Лу боится в очередной раз потерять товарища. Потерять девушку. Его запах смешивается с запахом металла, и отдельно существовать они отказываются. Клем борется с болью изо всех сил, скулит и сжимает кулаки так, что ногти безжалостно врезаются в кожу ладоней, оставляя после себя небольшие синеватые рубцы. Она старается, но эта боль оказывается в тысячу раз сильнее. Эта боль, будто спусковой крючок в её воспоминаниях — возвращает обратно к озеру. К Люку и к Кенни. К новорождённому Эй-Джею и к смертям, окружающим её на тот момент. И если физически Клементина может очень хорошо постараться, чтобы не проиграть, то морально оказывается побеждена в два счёта. Темнота тянет за собой, и девушка идёт за ней, как загипнотизированная — падает в её тихие и нежные объятья, говорящие голосами такого любимого прошлого. Эта темнота носит запах отчаяния и терпкого одеколона Ли. — Дерьмо, — шикает Луис, поднимает Клем на руки и смотрит на её лицо, прислушивается к дыханию. В голове лишь мысль о том, что надо как можно быстрее сваливать из леса обратно в Эриксон, что надо спасать девушку, привыкшую спасать других. — Что тут было? Мы слышали выстрелы, — парень слышит шёпот Вайолет, которая медленно идёт по тропинке, вооружённая своим тесаком. Следует за ней и Аасим, готовый выстрелить во врагов из лука. Они замирают, когда вечно весёлый парень с непослушными дредами поворачивается к ним и смотрит глазами полными ужаса. — Я не знаю… Я… Надо что-то делать, — Лу искренне пытается соображать, но запах крови всё сильнее кружит голову и не даёт сосредоточиться. Парень прижимает тело темноволосой к себе, словно боится, что оно растает в воздухе, словно дым от костра. — Бегом, Луис! — Командным тоном кричит Ви и толкает парня в сторону школы, — Руби что-нибудь придумает, разберёмся на месте. — Мы с Вайолет расчистим путь от ходячих, чтобы ты мог спокойно пронести Клем, — кивает Аасиим и берёт в руку длинный нож. — Расскажешь, когда будем за воротами. Они действуют быстро, как самая настоящая команда. Они боятся, но выполняют то, что должны, поэтому Клем оказывается в безопасной зоне без дополнительных повреждений. Навстречу сразу бежит Вилли, который выглядит ужасно напуганным, а мокрые взъерошенные волосы только добавляют безумия к его образу. Мальчик открывает двери школьного здания, чтобы «спасатели» как можно скорее попали вовнутрь. Он тоже боится. — Святое дерьмо, — тихо произносит Лу, прислушиваясь к биению сердца Клем, и оно всё ещё там. Всё ещё стучит. — Пожалуйста, не умирай. — РУБИ! — Крик Вайолет заставляет всех держаться в тонусе – он пропитан командным настроем. — Тащи её в медицинский кабинет, Луис. Быстрее! РУБИ, ШЕВЕЛИСЬ! — Зачем так кричать? — Рыжеволосая появляется посреди коридора так внезапно да ещё и с котелком в руках, что ребята замирают. Как только её взгляд касается окровавленных рук Луиса, держащих бездыханное тело Клем, девушка покрывается мурашками и бледнеет так сильно, что все её веснушки становятся отчётливо видны. — Всё потом, сначала помоги ей, — говорит Аасим, подталкивая Вайолет и Луиса вперёд, — я поговорю с Эй-Джеем, пока этого не сделал Вилли. — Ок…е…й… — Темноволосый пытается собраться в себя, пока не произошло чего-нибудь по-настоящему страшного, и пулей несётся к кабинету мисс Мартин, который теперь принадлежал Руби. Девочка приказывает положить Клементину на кушетку, и парень быстро исполняет её приказ, а потом спешит на выход, но пухлая рука резко его останавливает. Взгляд Руби решительный, она кивает головой в сторону Клем и идёт к аптечке, где собраны абсолютно все медицинские припасы Эриксона. — Давайте работать, — рыжеволосая роется в ящичке, пытаясь найти всё самое необходимое, — Вайолет, принеси бутылку ледяной воды и питьевой тоже. Питьевой как можно больше, лады? — Справитесь? Я быстро, — Ви бросает взгляд на Клементину и выбегает из комнаты. Луис смотрит на свои руки, покрытые багровой кровью и на дрожащие пальцы. Он не может оторвать взгляд от этого ужасного зрелища, и его длинные конечности начинают трястись ещё сильнее, что приводит Руби в ужасное негодование. — Луис! Перестань паниковать, — рычит рыжая и толкает его в плечо, — или ты помогаешь мне, или я тебя выгоняю и зову кого-нибудь другого. Парень не отвечает, лишь поднимает голову и смотрит на темноволосую. Он отчаянно не хочет верить, что всё происходит на самом деле, что его Клем в таком ужасном состоянии. Что он беспомощен. — Она же тебе нравится, я видела ваши взгляды и это сердечко на твоём пианино, — фырчит Руби, подходит к кушетке и снимает с девушки кепку. — Если она тебе так дорога, будь добр – помоги мне спасти ей жизнь, придурок! — Всё. Понял. Я тут, — выдохнул Лу, сжав руки в кулаки, и стал ждать дальнейших указаний. — Для начала, — девочка улыбается, — тебе придётся раздеть Клементину чуть раньше. — Что… — Парень почти давится воздухом, когда понимает, что та говорит серьёзно. — Я подержу её, — Руби аккуратно проталкивает руки под плечи темноволосой и поднимает её верхнюю часть тела вверх, — а ты снимай всю верхнюю одежду. Нужно будет доставать пулю, поэтому действуем быстро. Но аккуратно. Понял? И Луис бы рад понять, но ему страшно. Сейчас он пытается сконцентрироваться лишь на том, чтобы спасти жизнь Клементины, а уж потом умереть от смущения. Парень вытирает ладони об старые шторы и начинает медленно, боясь доставить девушке ещё порцию боли, стаскивать окровавленную джинсовку. Он аккуратно кладёт её на старый стул, а потом разбирается с ещё двумя кофтами. Смотреть на полуголую Клем ему стыдно. И страшно. Сильнее пугает даже то, что Клем может прийти в себя и подумать, что Лу – маньяк-извращенец. — Вот это да, ты только посмотри, — пальцы Руби медленно пробегают по шраму на левом плече темноволосой, — похоже в неё уже стреляли. Не могу даже представить, через что ей пришлось пройти… — Давай спросим об этом, когда она придёт в себя. Где носит эту Вайолет? — Луис смущённо отводит взгляд, думая, что видит больше, чем нужно. Вероятно, так оно и есть. Правое плечо Клем до сих пор кровоточит, что может очень сильно сказаться на её дальнейшем состоянии. — Надеюсь, что пуля не задела плечевое сплетение или артерию, иначе всё может плохо закончиться, — тихо шепчет рыжеволосая, вспоминая все книги по медицине, которые она прочитала и уроки, которые давала ей мисс Мартин. Она медленно растягивает кожу в стороны, а потом смотрит на растерянного парня перед собой, — держи тут. Как можно крепче, лады? Будет лучше, если ты как-нибудь подержишь и её ноги, чтобы она ничего не сломала, если будет болевой шок. — Вот же дерьмо, — темноволосый кусает губы, наблюдая за тем, как умело Руби обрабатывает свои руки и ранение Клем антисептиком. Девушка, прибывающая до этого без сознания, начинает кричать и дёргаться, пытаясь вырваться из рук Лу. Кровь смешивается с белой пеной и выглядит особенно устрашающе, отчего парень чувствует себя героем фильма ужасов. Ему не хватает воздуха и очень хочется убежать, а ещё лучше – проснуться. Но это не сон, поэтому он усиливает хватку. — РУБИ, ЕЙ ХРЕНОВО! — Будет ещё хуже, но ты держи. Понял? — Это даже не похоже на вопрос, скорее девушка приказывает. Приказывает и продолжает промывать ранение, чтобы дойти до цели, которой является пуля, крепко застрявшая в мясе. Руби страшно, но она старается не паниковать, потому что понимает, что сейчас им хватает до смерти перепуганного Луиса. Она лучше проплачется в своей комнате после того как будет уверена, что сделала всё, что могла. В её руках пинцет, который она нашла в одном из ящиков медсестры – раньше таким удаляли занозы, посаженные деревянными партами, а теперь – пули. Ей недостаточно света от окна, поэтому она зажигает керосиновую лампу и начинает идти к цели. Пуля сидит крепко, но Руби всё же оказывается сильнее. Из глаз Клементины градом льют слёзы, она дёргается и пинается, но Луис изо всех сил пытается выполнить поставленную ему задачу. — Господи, Луис, прекрати дрожать, не тебя ведь ранили, — шипит рыжая, выбрасывая патрон в металлическую чашку, — и с ней всё будет хорошо. Теперь в руках Руби иголка и моток медицинской нити, а ещё её слегка потряхивает то ли от крови повсюду, то ли от страха за жизнь темноволосой. Лу держится. Ему отчаянно хочется схватить Клементину, прижать к себе и обнять так крепко, чтоб зазвенело в ушах, но всё, что он делает – сжимает предплечья девушки чуть сильнее. Клем теряет сознание, когда рыжеволосая протыкает кожу иглой в первый раз, но парень руки не разжимает – Руби ведь не давала команды «отбой» да и так ему спокойнее. Так он чувствует короткие удары пульса через тонкую кожу. Чуть позже, когда девочка, заменяющая всем врача, смахивает со лба капельки пота и заканчивает зашивать рану, в комнату вбегает Вайолет с бутылками воды. Сама она насквозь мокрая, с запутанных волос на пол падают серебристые капельки. Одну бутылку Руби умело заматывает в ткань и кладёт поверх повязки, чтобы охладить кожу и замедлить кровообращение, а второй она поит Клементину. Светловолосая не паникует, будто уверена, что Клем выкарабкается из такой плёвой ситуации. — Ну… Мы сделали всё, что могли, — Руби моет руки в ведре и часто поглядывает на своё отражение в воде. — Теперь ей надо хорошенько выспаться. — Обезболивающее? — Лу снимает с себя дублёнку и укрывает ей Клем, незаметно касаясь её лица лишний раз. — Сейчас мы должны следить за тем, чтобы больше не было крови. В остальном нам остаётся только ждать. — Теперь ведь можно позвать Эй-Джея, он здорово перепугался, — Вайолет скрещивает руки на груди и снова горбится. — А тебе пойти к костру и как следует обсохнуть, — верно подмечает Руби. — Луис, я заварю тебе чай, хорошо? — Хорошо, — кивает парень, забирая с собой керосиновую лампу, на которой остались кровавые отпечатки девушки. — Пойдём, — Ви открывает дверь и просачивается через неё в тёмный коридор. — Придёшь к ней после Эй-Джея, — говорит рыжеволосая и следует за вышедшей Вайолет. — Её ведь всё равно не следует оставлять одну. В комнате становится по-настоящему тихо, когда дверь вслед за Луисом закрывается. Слышно лишь тихое, размеренное дыхание Клементины. Кровь слегка выступила через бандаж, но бутылка холодной воды, лежащая сверху, быстро с этим справилась. Вокруг была та самая ядовитая тишина, которая наступила в лесу после ливня. Казалось, что теперь этим местом и комнатой управляют тени, но один единственный лучик света смог моментально разогнать их и поставил на своё место. Эй-Джей вошёл в комнату, едва сдерживая слёзы. Он ещё никогда так не боялся. Мальчик чувствовал себя особенно взрослым, потому что теперь думал о смерти в тысячу раз больше. Элвин преодолел диаметр комнаты маленькими шажками и, оказавшись около своей телохранительницы, заплакал. Эти слёзы были горькими, пропитанными печалью и отчаянием, но маленький мальчик, потерявший родителей сразу после своего рождения, сумел справиться с этим. Эй-Джей не хотел терять надежду, потому что Клем всегда держала своё слово, даже если было очень трудно, а она обещала ему, что всегда будет рядом, что будет оберегать. — Пожалуйста, не уходи, Клем, — сорванным от истерики и слёз голосом произнёс Элвин и присел на пол спиной к кушетке. — Теперь моя очередь спасать тебя. И я тебя обязательно спасу, слышишь? Я обещаю. Проходит около часа, прежде чем дверь в кабинет открывается в очередной раз. Луис замирает, когда видит спящего на полу Эй-Джея, но всё-таки входит. Парень присаживается на корточки рядом с ним и сперва разглядывает детское лицо. Ему всегда трудно думать о том, как Клем справлялась с режущимися зубами Элвина, да и вообще с самим Элвином. А потом он выпускает усмешку — конечно, справлялась, ведь это Клементина. — Эй, — Лу легонько тормошит мальчика за плечо, и тот просыпается, — Эй-Джей, можно теперь я её покараулю? — Ну… — Элвин потирает заспанные глаза и, видя парня с дредами, приходит в восторг. — А Руби не против? — Руби сказала, что тебе нужно хорошо поужинать, поэтому она не против, чтобы я заменил тебя на время. — Хорошо. — Мальчик встаёт, отряхиваясь и потягиваясь, и направляется к выходу из комнаты. — Думаю, что Клем была бы этому рада. Луис бы хотел, чтобы всё сложилось совершенно иначе, но ничего не происходит просто так. Никогда ничего не происходит по принципу «потому что хочется». Элвин исчезает во тьме коридора, и музыкант садится на кушетку. Его рука мгновенно находит руку Клем, и их пальцы сплетаются, словно по каким-то специальным законам. Лу думает обо всём, что произошло сегодня. Думает и не хочет всерьёз принимать происходящее. Парень свободной рукой поправляет дублёнку, которой сам накрыл Клем, а потом убирает волосы с её глаз. Считает, что лучше бы ранили его, но в глубине души сомневается, что мог бы быть таким же сильным, как Клементина. Сомневается, что выдержал бы даже малую долю её долгого пути. Ему так хотелось услышать её голос, рассмешить её какой-нибудь ужасной и тупой шуткой, снова получить один из тех боевых взглядов в свою сторону. Луис очень сильно хотел увидеть улыбку Клем. Хотел помочь. И темноволосая шевелится, точнее морщится и кусает губы, но в сознание не приходит. — Я… — тихо начал Лу, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони девушки. — Если что-то такое случится снова, то я смогу защитить тебя. Выложусь на сто процентов. Я защищу тебя. Я обещаю.