Neon streets

Солнечный день выдался удивительно тёплым, словно сама весна решила загладить всё, что случилось раньше. Небо над Сеулом было чистым, прозрачным, и город казался особенно живым. Парк аттракционов раскинулся ярким пятном среди зелени. Повсюду — разноцветные вывески, гирлянды, воздушные шары. Из динамиков лилась весёлая корейская поп-музыка, смешиваясь со смехом детей и звоном автоматов. Вдалеке медленно вращалось огромное колесо обозрения, отражая солнце стеклянными кабинками, а рядом с ним мелькали американские горки — резкие, громкие, полные восторженных криков. Запах сладкой ваты и карамели витал в воздухе. Исыль шла рядом с тётей, лениво потягивая холодный лимонад. На её лице впервые за долгое время появилась лёгкая улыбка. — Помнишь, как мы сюда приезжали, когда ты была маленькой? — спросила тётя, оглядываясь по сторонам. — Ты тогда боялась даже на карусель сесть. — А сейчас боюсь только цен, — усмехнулась девушка. Они рассмеялись. Разговор плавно перетекал с одного пустяка на другой: погода, работа, смешные случаи из детства. Никаких тяжёлых тем — словно все договорились оставить их за воротами парка. Неподалёку брат уже вовсю осваивал игровые автоматы. Он с азартом бил по кнопкам, ловя момент, когда нужно нажать рычаг, и радостно восклицал каждый раз, когда ему удавалось выбить приз. — Смотри, я почти выиграл! — крикнул он, не отрывая глаз от экрана. — «Почти» не считается, — поддразнила его девушка, но в голосе слышалась улыбка. Солнце грело приятно, вокруг звучал смех, и на короткое мгновение ей показалось, что всё наконец-то стало нормально. Будто нет ни тревог, ни странных гостей, ни недосказанных тайн. Просто день, просто Сеул и просто жизнь, которая идёт дальше. Они сели на лавочку неподалёку от игровых автоматов. Солнце приятно грело спину, где-то рядом играла музыка, а дети смеялись так громко и искренне, что невозможно было не улыбнуться. Мальчик уже бегал с другими ребятами, увлечённо нажимая кнопки автоматов и показывая им свои «победы». Девушка и тётя наблюдали за ним издалека. — Он так быстро растёт, — тихо сказала тётя, сложив руки на коленях. — Да… — отозвалась девушка. — Иногда кажется, что я моргну — и он уже станет взрослым. Несколько секунд они просто сидели молча. Потом тётя повернулась к ней и спросила, будто между делом: — Скажи… у тебя сейчас есть парень? Девушка удивлённо посмотрела на неё и покачала головой. — Нет. Сейчас нет. — Понятно, — кивнула Сохи, внимательно глядя на неё. — Просто спросила. Ты в последнее время какая-то… задумчивая. Исыль отвела взгляд, наблюдая за братом. — Наверное, просто устала. Тётя ничего не ответила, только понимающе улыбнулась. Некоторое время они сидели в тишине, слушая смех детей и далёкие крики с аттракционов. Сухо вдруг обернулся и помахал им рукой, радостно что-то выкрикнув. — Смотри, зовёт, — улыбнулась тётя. Девушка поднялась с лавочки, чувствуя, как на душе становится чуть легче. Хотя где-то глубоко внутри оставалось странное ощущение — будто впереди её ждёт много всякой неразберихи. Исыль уже почти дошла до брата, когда вдруг резко в кого-то врезалась. Удар был не сильный, но достаточно ощутимый, чтобы она машинально сделала шаг назад. — Ой, простите…— начала она и подняв взгляд, замерла. Перед ней стоял тот самый симпатичный парень из кафе. На секунду мир вокруг словно стал тише. Шум парка ушёл на задний план, смех детей растворился, остались только его глаза — спокойные и внимательные. Она явно не ожидала его увидеть. В её взгляде мелькнуло удивление, а затем настороженность, которая не покидает её с вечеринки Бао. — Вы… — начала она, но осеклась. Он же, наоборот, выглядел так, будто всё шло именно так, как и должно было. — Прости, — произнёс он ровно, чуть улыбнувшись. — Не рассчитал шаг. Слова были простыми, но интонация выдавала другое. Он смотрел на неё слишком внимательно и осознанно. Он стоял напротив девушки и внимательно её разглядывал. Для себя он уже сделал вывод: она привлекательна, а её глаза были удивительно выразительными, лицо нежным, черты мягкие, с едва заметной детской наивностью, которая, как ему казалось, совсем не мешала, а, наоборот, притягивала. В тот момент он стал понимать, почему его напарник не поднял пистолет на неё — не потому, что не мог, а потому, что видел что-то в ней, что заставляло сдерживаться. — Хочешь выпить кофе? — неожиданно для неё предложил он, слегка наклонив голову, с лёгкой, едва заметной улыбкой. Она машинально посмотрела вокруг, стараясь оценить обстановку: — Я… я здесь не одна. С семьей, — быстро ответила она. В этот момент к ним подошла тётя, смеясь, за руку ведя мальчика. — Здравствуйте! — весело поздоровалась она с парнем. — Ах, какой красивый молодой человек! — добавила, обращаясь к нему, оглядев с ног до головы и тут же повернулась к племяннице: — Мы с этим сорванцом пойдём на колесо обозрения, а ты можешь прогуляться со своим другом и нас не ждать. Через час встретимся здесь, ладно? Исыль почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она смутилась так, что готова была провалиться сквозь землю, её мысли метались, а сердце колотилось быстрее. Она бросила взгляд на парня, который в этот момент слегка улыбнулся, словно ничего особенного не произошло. Тётя мигнула ей глазом — маленький сигнал, который означал, что она одобряет ситуацию. Парень в это время сунул руки в карманы светлых брюк и игриво поиграл бровями. — Ну что ж… — тихо сказал он, как только тётя с братом ушли, — тогда кофе на двоих. Девушка глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и скрыть улыбку, осознавая, что день, начавшийся как обычная прогулка, внезапно стал гораздо интереснее. Парень купил им кофе в небольшом киоске на краю парка, и они начали неспешно идти по дорожке, обрамлённой зелёными деревьями. Солнце слегка пригревало, и лёгкий ветер колышал листья. Вокруг шло обычное воскресное движение: пары влюблённых прогуливались, держась за руки, семьи с маленькими детьми шли к аттракционам, подростки катались на скейтбордах, громко смеялись и играли, а где-то неподалёку слышался звон колокольчиков с карусели. Атмосфера была лёгкой, солнечной и немного волшебной — полной жизни, которой ей давно не хватало. Тэхен иногда поглядывал на Исыль, замечая, как лучи солнца играют в её волосах, как она невольно морщит лоб, когда сосредоточена, и чуть улыбалась, когда смотрела на проходящих мимо детей. — Кстати… — сказал он внезапно, останавливаясь, — я даже не представился. Тэхен. Он протянул ей руку с лёгкой улыбкой. Девушка слегка смутилась, но протянула руку в ответ. — Исыль, — тихо сказала она. Они оба рассмеялись и пошли дальше, уже немного легче ощущая неловкость первой встречи. — Расскажи о себе, — внезапно попросил он, осторожно, но с интересом. Исыль нахмурила лоб и несколько секунд задумчиво молчала, словно пыталась решить, с чего начать. Потом тихо начала: — Я… потеряла родителей. — Она глубоко вздохнула, но продолжила ровно, без слёз. — У меня остался только брат и тётя по папиной линии. После трагедии я бросила учебу на журналистку. Сейчас работаю в кафе, иногда вижусь с друзьями… Вот и всё, наверное. Он слушал внимательно, не перебивая, и в его взгляде мелькнуло что-то мягкое, почти сожаление. — А теперь твоя очередь, — сказала она, немного улыбнувшись, словно проверяя, насколько он готов быть честным. Его лицо на мгновение стало напряжённым. Он не хотел говорить правду, не знал, с чего начать, и решил подобрать нейтральную историю: — Ну… я работаю в компании отца, — начал он ровно, — люблю читать книги, фотографировать, а иногда встречаюсь с друзьями. Он слегка улыбнулся, стараясь, чтобы она не заметила лёгкую ложь. Впрочем, кое-что из сказанного было правдой: фотографии, книги, встречи с друзьями. Исыль кивнула, слушая его, но в её глазах мелькнула тень сомнения — и это лишь усилило интерес Тэхена. Он понял, что пока она ничего не знает о настоящем, и это давало ему пространство контролировать момент. Они шли дальше по парку, их шаги медленно сливались с шумом города, с лёгкой музыкой детских голосов и звонких аттракционов. И хотя вокруг кипела жизнь, между ними возникла тихая, почти интимная линия доверия — странная, но уже ощутимая. Телефон Тэхена зазвенел прямо в кармане куртки. Он вытащил его, взглянул на экран и невольно ругнулся тихим, едва слышным скрипом зубов. Нехотя ответив на звонок, он перевёл взгляд на девушку, которая, казалось, даже не заметила происходящего: она смотрела вперёд, рассматривая зелёные аллеи парка, переливы солнечного света на листьях, как будто мир вокруг был совершенно её собственным. — Что ты творишь? — раздался знакомый голос, холодный и резкий. — Я тебя не понимаю, — спокойно ответил Тэхен, слегка сдерживая раздражение. — Может, ещё купишь сахарную вату и покатаешься на единорогах? — голос парня прозвучал напряжённо, с явной ноткой раздражения. Тэхен слегка приподнял бровь и медленно оглянулся через плечо. За невысоким забором парка он заметил знакомую фигуру — парень сидел на мотоцикле, уверенно наблюдая за ними. Это был Чонгук. Тэхен ехидно улыбнулся, приподнял брови, слегка дразня его взглядом: — Встретимся на работе, брат, — произнёс он и с лёгким нажатием сбросил вызов, оставив звонок без ответа. Он чувствовал острое удовлетворение. Это было не просто игнорирование, а ему хотелось зацепить друга, дать понять, что он подкрался к этой девушке ближе, чем кто-либо до этого. Девушка по-прежнему смотрела вперёд, ни о чём не подозревая, и это только усиливало ощущение власти, которое Тэхен сейчас испытывал. Он сделал ещё один глоток кофе, тихо улыбнулся, и его взгляд ненадолго задержался на её лице — мягком, открытом, доверчивом. — Кажется, нам нужно идти дальше, — наконец сказал он, будто ничего не произошло, и сделал шаг в сторону более тихой аллеи, где меньше людей. Но внутри он уже строил планы — как сохранить дистанцию между ней и Чонгуком, как оставить всё под своим контролем и одновременно не потерять то, что только что начало развиваться между ними. Чонгук сидел на мотоцикле за забором, взгляд его был прикован к парочке, и с каждой секундой напряжение росло. Он нервно сжал телефон в руке, пальцы едва сдерживали дрожь. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выскочит из груди. Раздражение, злость, недоумение — всё смешалось в один острый комок в груди. «Зачем он это делает?» — промелькнуло у него в голове, словно удар током. Он наблюдал, как Тэхен идёт рядом с девушкой, спокойно, почти непринуждённо, и чувствовал, как ярость разливается по телу. Значит, он всё знает. Чонгук вспомнил тот момент, когда сам спас её от своей пули, приказал бежать и теперь Тэхен мог всё раскрыть, в любой момент рассказать Намджуна или Джину с Хосоком, показать правду, которую он старался скрыть. Он сжал телефон сильнее, почти ломая корпус в кулаке. Неловкость, чувство бессилия и страх — всё смешалось в горячей волне. Он не понимал, как друг мог так легко приблизиться к ней, словно ничего не произошло, словно между ними не было той опасности, которой он рисковал ради неё. — Черт… — выдавил он сквозь зубы, сжимая зубы так сильно, что в глазах появились точки. Он наблюдал за ними ещё несколько секунд, напряжение внутри росло, как натянутая струна, готовая лопнуть. И каждый раз, когда Тэхен улыбался Исыль, его рука непроизвольно сжимала телефон ещё сильнее.

***

Вечер опустился на город, окрашивая небо в глубокие оттенки синего и оранжевого. Девушка вышла из ванной, обернутая полотенцем, и направилась к шкафу. Она вытащила пижаму и переоделась, затем села перед зеркалом и начала расчесывать волосы, наслаждаясь теплом после душа. В этот момент послышался резкий рык мотора мотоцикла. Исыль вздрогнула и инстинктивно повернула голову к окну. На улице, напротив её дома, рядом с клубом, стоял парень. На голове был шлем, скрывающий лицо, но поза была знакомой — уверенная, спокойная, будто он просто наблюдал за обстановкой. Сердце девушки забилось быстрее. Она чуть наклонилась, чтобы разглядеть его получше, но тут парень медленно повернул голову в её сторону. Судорожно, ощущая, что застала его врасплох, она моментально отпрыгнула назад и скрылась за шторкой. Тело будто онемело от испуга, ладони дрожали, а дыхание стало прерывистым. Издалека, почти незаметно, до её ушей из приоткрытого окна донёсся тихий и ехидный смешок. Это был Чонгук. Он стоял рядом с мотоциклом, скривив уголки губ, и наблюдал за её реакцией, наслаждаясь моментом. В голове девушки мелькнула тысяча мыслей. «Что он здесь делает? Почему он стоит напротив моего дома? Видел ли он меня?» — всё смешалось в вихре ужаса и любопытства одновременно. Она прижалась к шторке, стараясь не издавать ни звука, а сердце глухо стучало в груди, словно предупреждая: он опасен, но где-то еще внутри была дикая заинтересованность в нем и его жизни. Девушка села на край кровати, обхватив книгу, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Страницы лежали перед глазами, но слова никак не складывались в смысл: мысли всё возвращались к тому, кто стоял у её дома, к ощущению, что её ждут в окне, он не просто стоял там. Вдруг телефон неожиданно завибрировал на прикроватной тумбочке. Она вздрогнула и осторожно взяла его в руки. На экране высветился незнакомый номер, а в сообщении — короткая фраза: «Тебе нравится подглядывать, я заметил.» Сердце сжалось в груди узлом, дыхание стало прерывистым, мурашки пробежались по всему телу и паника смешалась с недоумением — что ему нужно и откуда у него её номер? Она долго сидела, не решаясь нажать на клавиши. Руки дрожали, словно под воздействием электрического тока, но напряжение внутри росло, требуя ответа. Собравшись с силой духа и откинув тревогу в угол, она набрала: «Откуда у тебя мой номер телефона?» Отправив сообщение, она положила телефон на колени и затаила дыхание, слушая каждый звук в комнате. Внутри всё будто замерло: лёгкий скрип пола за дверью, слабый шум улицы, даже биение сердца казалось громче обычного. На её телефон пришёл ответ: «Я многое знаю о тебе.» Исыль почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок и в ушах слышалось биение сердца. Она нервно начала грызть ноготь, затем резко встала с кровати и начала ходить по комнате кругами. Телефон прижимался к груди, словно единственная связь с реальностью. Сердце билось слишком быстро, и дыхание было прерывистым, щеки начинали гореть от волнение, а возможно и от смущения. Эмоции переполняли её. Она подошла к светильнику и медленно выключила его, погрузив комнату в полумрак. Затем, стараясь, чтобы её силуэт не был виден снаружи, осторожно подошла к окну. Взгляд её устремился на улицу. Там, у мотоцикла, стоял он. Шлем висел на руле, и фигура парня была расслаблена, но сосредоточена. Он облокотился на мотоцикл и смотрел в экран телефона, пальцы лёгкими движениями скользили по экрану. Вдруг он поднял голову, словно почувствовав, что на него смотрят. Их глаза встретились и в этот момент девушка собрала в себе всю смелость и больше не стала прятаться. Исыль стояла у окна, сердце колотилось, но взгляд оставался напряжённым и сосредоточенным, она рассматривала его черты лица, скулы, глаза, ехидную улыбку. Контакт их взглядов был долгим. Он наблюдал за ней так, словно пытался прочесть каждый её жест, каждое движение, каждую мысль, пока она не отводила глаза. Она, в свою очередь, ощущала его внимание как острый холодный луч, пронизывающий насквозь. Секунды тянулись бесконечно. Внутри неё смешались страх, тревога, и… странная, почти запретная любопытность. Она понимала, что он многое знает о ней, что эта встреча — не случайность, и что сейчас между ними возникла невидимая линия напряжения, которую ни один из них не мог игнорировать. Он наконец слегка кивнул, лёгкая улыбка коснулась уголков губ, но напряжение между ними не исчезло, а стало почти ощутимым, как воздух перед грозой. Чонгук снова уткнулся в телефон, пальцы быстро пробежались по экрану. Она наблюдала за ним из окна, стараясь держать дыхание ровным, когда вдруг её телефон издал короткий, резкий сигнал. Исыль оторвала взгляд от парня и посмотрела на экран. Сообщение было коротким, но вызвало целый шквал эмоций: «Спокойной ночи, принцесса.» Сердце девушки бешено застучало. В голове вспыхнули воспоминания детства, когда отец называл её так, с теплом и заботой. Она на мгновение замерла, ощущая, как по телу прокатывается странное сочетание страха, удивления и… необъяснимой теплоты. Телефон вновь завибрировал и она прошлась глазами по новому сообщению: «Запах ванили сводит меня с ума» Уголки её губ непроизвольно приподнялись — это было едва заметное движение, почти робкое, но настоящее. Внутри разлилось тёплое, мягкое чувство, будто кто-то осторожно коснулся её сердца. Она опустила взгляд вниз и он всё так же стоял у мотоцикла, слегка наклонив голову, будто знал, что она читает. В свете фонаря его силуэт казался спокойным, но в этой неподвижности чувствовалось ожидание. Исыль вспомнила вечер в квартире Бао. Как она стояла у лестницы, а Чонгук, несмотря на боль в плече и усталость, вдруг бросил: «Ты пахнешь ванилью». Тогда это прозвучало неожиданно, почти неуместно — среди тревоги, напряжения и криков Юра, но в его голосе было что-то другое, признание самому себе. Она вспомнила, как в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, скрытое за привычной дерзостью и сейчас — снова. Её пальцы медленно коснулись запястья, туда, где утром она наносила духи: лёгкий сладкий аромат с мягкой ноткой ванили всё ещё держался на коже. Она вдруг осознала, что ей нравится мысль о том, что этот запах ассоциируется у него с ней и что среди табака, бензина и ночного ветра он чувствует именно её. Телефон в её руках стал почти горячим и подняв глаза, увидела, как парень, с лёгкой ухмылкой, надевает шлем. Уверенными и слаженными движениями он сел на мотоцикл, слегка повернулся к ней, и на мгновение их взгляды снова встретились через стекло. В тот момент казалось, что время замерло и её дыхание участилось, а сердце колотилось так, словно она ждала, что этот момент продлится вечно. Он завёл двигатель, звук мотора разорвал ночную тишину, но не раздражал — скорее, усиливал ощущение тревожного притяжения. Мотоцикл плавно тронулся с места и, пробираясь сквозь неоновые огни улиц Сеула, исчез в темноте, оставляя позади лишь лёгкий отголосок ревущего мотора. Она стояла у окна, всё ещё с телефоном в руке, глядя на пустую улицу, и ощущала одновременно страх и странное волнение: он был близко, знал о ней слишком многое… и в то же время исчезал, как тень ночного города, оставляя после себя только след в сердце и в мыслях.

***

Мотоцикл ревел по улицам Сеула, проносясь сквозь ночных фонарей, отражавшиеся в мокром асфальте. Чонгук уверенно лавировал между машинами, поворачивая по узким улочкам, пока наконец не добрался до клуба на окраине города, где его друзья уже собрались.  Клуб был залит разноцветными огнями, от глубокого синего до яркого пурпурного. Стены дрожали от басов музыки, а на танцполе толпа двигалась в такт, словно единый организм. Свет прожекторов выхватывал из толпы фигуры людей, подсвечивая их лица, а клубный дым мягко окутывал пространство, создавая ощущение полной оторванности от внешнего мира. Девушки в мини-юбках и ярких нарядах бросали на Чонгука взгляды, пытались привлечь внимание, рыками пытались погладить его руки, торс, хоть за что-то уцепиться , но он оставался холоден, сосредоточен. Его движения были точными и целенаправленными, словно танцпол для него был всего лишь фоном. Он поднялся по лестнице к VIP-зонам, где свет был мягче, музыка чуть тише, а диваны и столики утопали в мягком бархатном свете. Друзья сидели за столом, беседуя и смакуя напитки, но заметив его, слегка замолчали. Чонгук подошёл, схватил со стола бокал виски и одним залпом опустошил его. — Что, тяжелый день? — усмехнулся Джин, закуривая сигарету и внимательно осматривая друга. — Тяжёлая жизнь, брат, — спокойно ответил Чонгук, слегка наклонив голову и переводя взгляд на Тэхена, который держал в руке бокал и что-то шептал на ухо блондинке, сидящей рядом. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза сверкали вниманием, словно он контролировал всё, что происходило вокруг. Тэхен заметил Чонгука и мгновенно оторвался от блондинки, слегка наклонившись вперёд: — Где был, Чон? — спросил он ровно, но с явным вызовом в голосе. — Катался по городу, — ответил Чонгук. Он не соврал — он действительно катался, да и не собирался скрывать это. Они смотрели друг на друга, словно два соперника перед поединком: напряжение между ними было почти осязаемым. — Друзья не врут, да? — язвительно сказал Тэхен, и в его скуле заиграла лёгкая мышца, выдавая скрытую угрозу. — А что ты хочешь услышать от меня? — с лёгкой нервозностью ответил Чонгук, сжимая кулаки так, что пальцы побелели. Мин Юнги, сидевший рядом с Чонгуком, почувствовал, как напряжение в воздухе стало слишком густым, и осторожно взглянул на Джина, который что-то объяснял официанту и слегка пригрозил своим друзьям. — Успокойтесь, не здесь, идиоты, — тихо проговорил Мин Юнги, почти шепотом, и кивнул головой на Джина. Старший повернулся к ним, хлопнув ладонями, и улыбнулся, будто всё это было всего лишь игрой: — Что обсуждаете? — спросил он с лёгкой насмешкой. — Я заказал ещё бутылку виски. Тэхен медленно откинулся на спинку дивана, удерживая взгляд на Чонгуке, едва скрывая вызов. Чонгук, в свою очередь, всё ещё сжимал кулаки, но чуть ослабил хватку, осознавая, что сейчас не место для открытого конфликта. Между ними повисло молчание — как пауза перед следующим ходом, где каждый искал слабое место соперника, но друзья вокруг создавали иллюзию обычной вечеринки, будто ничего особенного не происходило. В какой-то момент Чонгук встал со своего места и спустился вниз, выходя на улицу, где прохладный вечерний воздух слегка обжигал лицо после жары клуба. Он сделал тяжёлый вздох, нащупал пачку сигарет в кармане, достал одну и закурил. Медленно выпуская клуб дыма, он словно отпускал все напряжение, которое копилось весь вечер. Плечи расслабились, а взгляд стал чуть мягче, но всё равно остался сосредоточенным. Вдруг за спиной послышался стук каблуков. Почувствовав лёгкое касание руки на своём плече, Чонгук резко обернулся. Перед ним стояла Джиен — эффектная девушка, которая своим появлением сразу притягивала внимание мужчин и его тоже. Её прямые волосы мягко касались поясницы, макияж подчёркивал глаза и губы, а одежда, выдержанная в нейтральных тонах, умело обрисовывала силуэт, не будучи вульгарной. — Ты давно не приезжал ко мне. — Было не до тебя, Джиен, — сухо ответил он, медленно выпуская дым и не отрывая от неё взгляда. Она усмехнулась, словно ожидала именно такого ответа, и чуть сильнее облокотилась на перила, позволяя свету фонаря выхватить очертания её фигуры. — Ты всегда исчезаешь, — спокойно заметила она.  Чонгук на секунду отвёл взгляд, глядя куда-то в темноту улицы, затем снова посмотрел на неё. — Иногда лучше исчезнуть, чем оставаться, — тихо сказал он. Джиен внимательно всматривалась в его лицо, будто пыталась понять, что скрывается за этой отстранённостью. Её улыбка стала мягче. — Ты сегодня не такой, как обычно, — произнесла она. — Слишком напряжённый. Он усмехнулся краем губ. — Возможно. Она подошла чуть ближе, но не касаясь его, лишь сокращая дистанцию. — Знаешь, — сказала она тихо, — иногда полезно перестать всё контролировать. Чонгук задержал на ней взгляд, потом сделал ещё одну затяжку и медленно выдохнул дым в сторону. — А иногда контроль — это всё, что у нас есть. Несколько секунд они молчали. Музыка из клуба доносилась приглушённо, смешиваясь с шумом улицы. В этом молчании было слишком много недосказанного. Чонгук затушил сигарету, отбросил окурок в сторону и на секунду задержал взгляд на лице Джиен. Он протянул ладонь к её щеке, погладил пухлые губы большим пальцем и придвинулся ближе, слегка касаясь губами её щеки, оставляя жар на коже и вызывая мурашки по телу девушки. Ладонь Джиен медленно скользнула по груди Чонгука — поверх ткани футболки, ощущая под пальцами тепло тела и напряжённые мышцы. Она чувствовала, как под её прикосновением он чуть глубже вдохнул, как его сердце бьётся быстрее, чем он хотел бы показать. Она приблизилась к нему и её губы почти коснулись его уха. — Я готова снять тебе напряжение прямо сейчас… — прошептала она, голос мягкий, тягучий, с едва уловимой улыбкой. Слова растворились в прохладном воздухе и на секунду Чонгук замер. Внутри него всё ещё кипел адреналин, злость, усталость — тяжёлый груз последних часов. Её близость была контрастом: холодная кожа, терпкий парфюм и приглушённое дыхание. Чонгук резко притянул её к себе и впился в её губы. Поцелуй был требовательным, почти жадным и в нём было больше накопленного напряжения, чем романтики. Его пальцы сжались на её талии, притягивая ближе к своему телу, словно пытаясь заглушить в себе шум мыслей. Джиен ответила сразу и ее руки обвили его шею, пальцы зарылись в волосы. Она чувствовала жар его дыхания, настойчивость губ, ту самую границу, за которой начиналась потеря контроля. Музыка из клуба доносилась глухо, будто из другого мира. Время замедлилось, сузилось до прикосновений, до горячей кожи под пальцами, до вкуса табака и сладости её блеска для губ. Чонгук отстранился на долю секунды, чтобы перевести дыхание и его лоб коснулся её лба. В глазах — огонь, но за ним пряталось что-то ещё. Тень сомнения и фигура девушки за окном. Исыль. Он закрыл глаза, будто отгоняя все мысли из головы и снова притянул Джиен к себе, но теперь поцелуй стал медленнее — глубже, тяжелее. Он пытался раствориться в ощущениях, позволить телу заглушить разум. Джиен чувствовала его внутреннюю борьбу: как он держится — и одновременно срывается, как в его прикосновениях есть желание, но нет спокойствия.

***

Дверь кабинки захлопнулась глухо, отрезая их от грохота музыки и света танцпола. Здесь было тесно, пахло парфюмом, дымом и холодной керамикой. Воздух казался горячим, будто стены впитали в себя всё напряжение ночи. Чонгук прижал Джиен к двери, их дыхание сбилось, а поцелуи стали глубже, медленнее — уже не импульсивные, а тягучие, с привкусом желания и бегства от мыслей. Его ладони скользнули по её талии, ощущая изгибы под тонкой тканью. Она отвечала, цепляясь за его плечи, притягивая ближе, будто между ними не должно было остаться ни сантиметра воздуха и третьих лиц. В тесном пространстве каждое движение ощущалось сильнее, каждый вдох — громче. Из-за нехватки воздуха они отцепились друг от друга и прижались лбами друг к другу и тяжело дышали, но даже в этом жаре Чонгук на мгновение замер и в сознании вспыхнуло совсем другое — запах ванили, взгляд из окна, тихая улыбка. Он прикрыл глаза, будто пытаясь вытолкнуть это из головы. Джиен провела ладонью по его щеке, возвращая его в реальность. — Ты всё ещё где-то не здесь, — тихо сказала она. Чонгук посмотрел на Джиен и ничего не ответил, а только вновь поцеловал её — чуть мягче, но уже не так бездумно, как раньше. В его прикосновениях появилась не ярость, а попытка что-то заглушить. Джиен оторвалось от его горячих, любимых губ и стала медленно проводила губами по его груди, через ткань футболки, задевая соски и прикусывая их, вызывая из рта Чонгука тяжелое дыхание. Наконец, она дошла до пряжки ремня. Джиен медленно расстегнула её в предвкушении и затем молнию на чёрных джинсах. Взяв за резинку боксеры, что были на нём, выпустила его стоячий член наружу. Она взяла его горячий член в руку размазывая каплю смазки, что блестела на головке и провела ладонью вверх и вниз. Чонгук издал приглушенный стон, больше похожий на рычание. Крайняя плоть на его члене заскользила в руках Джиен от её медленных, но крепких движений. Она сжимала его член, чувствуя в своей ладони пульсацию от его набухшей вены и облизнув свои губы, спустилась ещё ниже.          Чонгук запрокинул голову назад, когда почувствовал её язык на своём члене. Джиен медленно оставляла влажные дорожки по всей длине его члена, заставляя Чонгука напрягаться в области паха. Его рука потянулась к её лицу и большой палец прошёлся по её скуле , когда девушка взяла его член в рот. Он смотрел как она благополучно устроилась на холодном кафеле и посасывала его член, углубляясь как можно больше. Чонгук собрал её волосы в руку и крепко намотал на кулак. — Быстрее. Вот так. — Он слегка надавил на её голову и начал учащать толчки. Джием поймала темп, который задал Чонгук и продолжала сосать, через раз издавая причмокивающие и влажные звуки. В трусиках уже стало намокать, и росло желание ощутить парня внутри себя, но Чонгук лишь сильнее сжал волосы и насаживал её рот на свой член. — Глубже, Джиен. — Чонгук выдохнул. Его уже не беспокоили мысли, и то, что появилось какое-то движение в туалете. Мужская плоть тесно заполнила рот Джиен, заставляя напрячься. Чонгук стал надавливать сильнее и быстрее, не давая даже секунды на остановку и уж тем более на передышку. Джиен втянула щёки, создавая вакуум, и кабинку заполнили причмокивающие звуки, которые, наверное, уже можно было услышать снаружи. — Да, вот так. — Чонгук надавил на её голову и слегка стал двигать тазом, поддаваясь вперёд на её движения. Наконец он прижал голову Джиен до самого основания, и не отпускал несколько секунд. Чонгук слегка закинул голову назад, изливаясь в рот девушки.

***

Чонгук вернулся в VIP-зону и молча опустился рядом с Юнги. Тот бросил на него короткий взгляд, сразу всё понял, но ничего не сказал. Музыка грохотала, свет мигал, клуб жил своей обычной ночью. Джин тем временем пристально наблюдал за танцполом. Его взгляд был сосредоточенным и холодным. Он следил за парнем лет двадцати пяти — тот смеялся, пил и вёл себя слишком свободно, словно забыв, где находится. — Думаю, пора с ним поговорить, — негромко сказал Джин, делая большой глоток виски. Он поднялся с места, не дожидаясь реакции. Юнги тяжело выдохнул и тоже встал. Тэхен бросил короткий взгляд на Чонгука — тот понял без слов. Через несколько минут Чонгук и Тэхен уже стояли в переулке за клубом, закурив, будто просто вышли подышать. Они вели ленивый разговор, изображая расслабленность, хотя оба знали — это лишь прикрытие. Прошло минут пятнадцать. Из темноты показались Юнги и Джин. Между ними — тот самый парень. С обеих сторон его держали за плечи, не грубо, но достаточно крепко, чтобы он понял: вырваться не получится. — Парни, вы чего? — нервно засмеялся он. — Я же ничего не сделал… — Вот именно, — спокойно ответил Джин. — Ничего не сделал, а должен был. Они остановились под тусклым фонарём. Чонгук медленно затушил сигарету и посмотрел на парня холодным взглядом. — Ты знаешь, кто такой Джун, да? — тихо спросил он. Парень сглотнул. — Знаю… — Тогда объясни, — продолжил Чонгук, — почему ты уже второй месяц не возвращаешь ему деньги. Тот опешил, глаза заметались. — Я… у меня проблемы… я отдам, честно… Юнги усмехнулся. — Все так говорят. А потом пропадают. Парень начал нервничать, дыхание сбилось. — Мне просто нужно время… Тэхен шагнул ближе, голос его был ровным, но от этого только страшнее: — Время — это то, что ты уже потратил. Теперь у тебя есть выбор: либо ты возвращаешь долг, либо мы идём дальше по списку. Тишина повисла тяжёлая, давящая. — Я… я найду деньги, — быстро сказал парень. — Клянусь. Дайте пару дней. Чонгук смотрел на него несколько секунд, будто решая, стоит ли верить, но пока он делал решение, Джин со всей своей силы ударил ногой в живот парню, от чего тот согнулся и схватился за больное место. Кашель звучал на весь переулок.  Достав из заднего кармана брюк нож, он схватил его за грудки и прижал к холодной стене.  — Я даю тебе два дня, — шепотом произнес мужчина, — А пока оставлю напоминание…на твоем лице. Лезвие дотронулось до щеки молодого человека, повторяя за хозяином его движения, оставляя глубокие, кровавые шрамы. — Ааааааа! — Душераздирающий крик наполнил улицу ночного города