Neon streets

Исыль сидела на кровати, чуть сутулясь, сгорбив плечи. В комнате было тихо, кроме легкого глухого тика часов на стене. Она аккуратно обрабатывала ссадины на руках и лице, ещё свежие, оставшиеся после леса. Каждая полоска мази казалась маленькой попыткой вернуть себе контроль над тем, что уже не вернуть. Воспоминания о нескольких днях назад не отпускали. Парень… Он был красив, почти завораживающе красив, но поступок, который он совершил, был ужасен. Она сжимала зубы, думая о том, что могла произойти с ней, с теми, кого она любила. Маленький брат, тетя…что если с ними что-то случится? Сердце сжималось, и ком в горле мешал дышать. Вдруг в дверь раздался лёгкий стук. — Можно? — прозвучал мягкий, но бодрый голос. Девушка вздрогнула и чуть отпрянула. Вошла тетя Сохи. Ей было сорок два года, волосы каштанового цвета аккуратно подстрижены коротким каре. Она улыбалась, и её энергия, как солнечный луч, немного прогоняла мрак, который висел в комнате. — Ты в порядке? — спросила тетя, присаживаясь рядом. Исыль попыталась улыбнуться, но глаза выдали всё ее состояние. Тетя мгновенно заметила ссадины. Она подскочила, обвела взглядом руки и лицо, а потом, почти с паникой в голосе, бросилась к племяннице: — Ох, моя бедная! — прошептала она, бережно беря руки девушки в свои. — Давай посмотрим. Исыль хотела отстраниться, но тетя была быстрой и заботливой. Каждое движение было точным и уверенным: она аккуратно осматривала ссадины, проверяя, нет ли глубоких порезов. — Ты должна была сказать мне сразу, — мягко сказала Сохи, удерживая её взгляд. — Не думай, что всё должно оставаться внутри тебя. Девушка замолчала, ощущая, как тревога и страх медленно смешиваются с теплом и заботой. Она понимала, что пока она не сможет уберечь себя, тетя и брат тоже будут переживать, а ей бы этого не хотелось. — Я… я просто… — начала девушку тихо, но не смогла закончить. Слова застряли в горле, как камень. Тетя лишь слегка кивнула, продолжая обрабатывать ссадины. Её руки были уверенными и мягкими, а голос — спокойный, но настойчивый: — Главное, чтобы ты была в безопасности. Всё остальное мы решим вместе. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была мягкой, почти защищающей, а не давящей. Исыль сжала ладони, чувствуя, что внутри всё ещё бурлит страх, но теперь есть кто-то, кто рядом и готов поддержать.

***

Раннее утро Сеула окутывало город мягким светом, ещё прохладным и свежим после ночной росы. Исыль сидела в автобусе, взгляд устремлён в окно, а мысли бродили между событиями последних дней: лес, парень, страх за брата и тетю. В ушах звучала тихая, успокаивающая музыка, как будто мир пытался обернуть её в мягкую оболочку, но тревога всё равно стучала в висках. Когда автобус остановился на её привычной остановке, она вышла, глубоко вдохнула утренний воздух и направилась к кафе, где работала. Здание выглядело уютным и знакомым: аромат свежего кофе, мягкий свет витрин и тихий шум уличного потока создавали иллюзию безопасности. У стойки её уже ждал Туан. Высокий, с широкими плечами и золотистыми волосами, он выглядел так, будто каждый день тренируется, чтобы идеально держать форму. Ещё в прошлом он привлекал внимание девушки — не только внешностью, но и лёгкой уверенностью, с которой он двигался. Позже симпатия испарилась, заметив, что каждый вечер после смены он уходил с одной из посетительниц кафе. Ни одна из которых не задерживалась больше одной ночи. — Ты сегодня не опоздала, вау, — сказал он, улыбаясь и чуть наклонив голову, чтобы лучше разглядеть её. Девушка почувствовала, как щеки слегка заливаются теплом. Она надела фартук и поправила волосы, стараясь скрыть нотку смущения. — Сегодня утро без происшествий, — ответила она, стараясь звучать спокойно, хотя сердце слегка сдавило грудь. Туан заметил это и, не теряя улыбки, кивнул, но не стал давить на неё вопросами. Вместо этого он подал ей заказной блокнот, который лежал на стойке, и спокойно сказал: — Вот, тебе первый заказ. Сегодня много клиентов, так что держи темп. Исыль взяла блокнот, ощущая, как ответственность за работу немного отвлекает её от тревожных мыслей. Музыка, всё ещё звучащая в наушниках, переплелась с голосом Туана, создавая странное чувство безопасности среди этого суматошного утра. Она направилась к стойке, поправляя фартук и стараясь сосредоточиться на работе. Взгляд Туана, такой уверенный и внимательный, оставался с ней, изучая изгибы бедер.

***

Ночной Сеул был погружён в густую темноту, уличные фонари разбрасывали размытые круги света на мокрый асфальт. Рабочий день девушки закончился, и улицы, казавшиеся оживлёнными днём, теперь дышали спокойной, но скрытой угрозой темноты. Туан надел бомбер, прикусив нижнюю губу, и его взгляд стал хищным, чуть пронизывающим: — Давай провожу тебя, уже темно. Исыль застыла, накидывая куртку на своих плечи. Она не ожидала такого предложения и почувствовала смесь смущения и тревоги. После небольшой паузы она кивнула, решив согласиться, ведь когда-то он ей нравилась и была не против дать ему шанс изменить мнение о нем. Они шли по тесным улицам, разговаривая на отвлечённые темы, но Туан не раз пытался положить руку на талию или плечо девушки. Каждый раз это вызывало у неё внутренний дискомфорт и желание отстраниться, но она старалась сохранять спокойствие. Дом Исыль находился рядом с популярным ночным клубом «OCTAGON” , где собиралась вся молодежь Сеула. Проходя мимо заведения, Туан вдруг взял её за руку и резко развернул к себе. Девушка почувствовала, как сердце застучало быстрее от страха и недовольства — это было неприятно и тревожно, ее тело ударил жар, от неизвестности. Исыль сжала кулаки, когда Туан взял её за руку и резко потянул к темному закоулку улицы. — Мне нужно домой, отпусти! — её голос дрожал, но звучал твёрдо. — Хватит ломаться уже, я за тобой пол года ношусь, а ты динамишь, как какая-то девственница, — он оскалился и желваки на челюсти заиграли. — Я сказала, отпусти! — повторила она, отталкивая его сильнее, но парень прижал её к стене и начал медленно вводил по её телу руками, дыша ей куда-то в шею. — Просто расслабься. — прошептал хрипло Туан и провел губами по ее тонкой шее, затем резко прикусил кожу из-за чего из рта девушки вырвался крик. Парень стоял с сигаретой в руках у входа в клуб, как услышал крик напротив. Повернув голову, Чонгук заметил знакомый женский силуэт. Его глаза сузились, взгляд стал холодным и пронизывающим. Он видел, как блондин нарушал личные границы девушки, и ощущал внутреннее раздражение, нарастающее с каждой секундой. Он сплюнул слюну на асфальт, выбросил окурок и начал идти к паре тяжёлыми, равномерными шагами. Его друг позвал его, но он не отзывался. Раздражение и злость окутали его тело и голову. Туан продвинул руки под футболку девушки и бродил ими по её бархатной коже, вызывая отвращение. Исыль оттолкнула его ещё раз, и это стало последней каплей для Чонгука, который развернул блондина к себе лицом, и в ту же секунду кулак встретился с его лицом. Удар был быстрым и точным, как удар судьи, который решает исход дела мгновенно. Туан зашатался, глаза расширились от боли и неожиданности. Он скатился на асфальт и пытался унять боль. Девушка инстинктивно шагнула в сторону, сердце колотилось в бешенном ритме, а дыхание сбилось. Она чувствовала одновременно страх и облегчение: опасность отступала, но рядом с ней был человек, чьё присутствие внушало одновременно ужас и чувство защиты. Чонгук стоял неподвижно, ещё несколько секунд глядя на блондина, дыхание ровное, а взгляд холодный и убийственно точный. Юнги, его друг, остался в стороне, наблюдая, не вмешиваясь, понимая, что сейчас лучше не лезть и не привлекать внимания. — Никогда больше не трогай её, — произнёс Чонгук тихо и ровно, но с такой силой, что слова резали воздух. Туан застонал, сжимая подбородок, понимая, что был унижен и теперь полностью проиграл. Исыль, ещё дрожа от напряжения, слегка отступила назад, прислонившись к стене, её взгляд всё ещё был направлен на того, кто только что защитил её. Внутри всё ещё бурлило: страх, гнев, и одновременно странное чувство благодарности, почти чуждое, но мощное для такого человека. Чонгук посмотрел на неё, на её испуганные глаза и задравшуюся футболку, которая открывала взор на плоский живот. Он тяжело выдохнул и стер с лица все эмоции. — Иди домой. Он произнёс это ровно, будто отрезал всё лишнее, и тут же развернулся, направляясь в сторону клуба, где стояли его знакомые. Те смотрели на него с недоумением, кто-то даже хотел что-то сказать, но он опередил их, бросив через плечо: — Нужно было оставить это? И, не дожидаясь ответа, исчез в дверях клуба. Ему не нужны были вопросы и объяснения. Девушка ещё несколько секунд стояла, глядя ему вслед. Его спина растворялась в свете неоновых ламп, и с каждым шагом внутри неё будто что-то сжималось. Затем она перевела взгляд на Туана — он сидел на асфальте, прижимая ладонь к лицу, между пальцев проступала кровь. Она ничего не сказала. Лишь крепче перехватила ремень сумки и быстрым шагом пошла прочь. Дом встретил её теплом и шумом. Из гостиной доносился смех, музыка, звонкий голос тёти. Маленький брат кружился по комнате, напевая что-то своё, а тётя хлопала в ладоши, подбадривая его. Исыль остановилась в дверном проёме, опираясь на косяк. На мгновение мир стал таким, каким он должен быть: безопасным, живым, настоящим. Она позволила себе просто смотреть — как они смеются, как двигаются, как живут, не зная, что за пределами этих стен существует страх. — Эй! — заметила её тетя Сохи. — Иди к нам! Девушка едва заметно покачала головой и выдавила слабую улыбку. Потом развернулась и пошла в свою комнату. Щёлкнул замок. Она сбросила куртку, сумку — на кровать, прижалась спиной к двери и тяжело выдохнула, словно только сейчас позволила себе дышать. Сердце билось быстро, в голове мелькали обрывки образов: лес, взгляд того парня, удар, кровь, холодный голос… Она медленно сползла по двери и села на пол, обхватив колени руками. — Всё… уже всё… — прошептала она сама себе, хотя внутри знала: это только начало и он ещё появится.

***

Утро встретило её серым светом и странным чувством тяжести в груди. Девушка машинально собиралась на работу, но мысли всё время возвращались к ночи, к лицу того парня. Исыль натянула тёмно-серые багги, белое боди и свободную рубашку поверх — как броню. Посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы и глубоко вдохнула, словно собираясь с силами. На кухне тётя и младший брат уже завтракали. Запах вафель и кофе заполнил пространство, создавая иллюзию нормальности. Девушка села за стол, быстро схватила вафлю и откусила, даже не чувствуя вкуса. Тётя прищурилась, внимательно глядя на неё: — Всё в порядке? — Да… я просто задумалась, — ответила она с набитым ртом, стараясь улыбнуться. Тётя помолчала, а потом оживилась: — Слушай, а давай на выходных в парк аттракционов? Все вместе. Нам бы развеяться. — Давай, — кивнула девушка, и это был искренний ответ. Сухо тут же захлопал в ладоши и пустился в танец прямо посреди кухни. Девушка засмеялась — легко и по-настоящему.

***

Кафе встретило её привычным звоном колокольчика и запахом кофе. Она огляделась почти машинально… и замерла. Туана не было. За стойкой стояла только Мирэ — светловолосая, вечно уткнутая в телефон, с наушником в одном ухе. — Эй, — сказала Исыль, подходя ближе. — А где Туан? Мирэ даже не сразу подняла глаза. — А? — она оторвалась от экрана и пожала плечами. — Ты не знаешь? Он уволился. У девушки внутри что-то неприятно кольнуло. — Что? Как — уволился? — Угу. Сегодня утром написал менеджеру. Сказал, что больше не выйдет. Странный был… — Мирэ пожала плечами. — Даже не попрощался. В груди стало пусто. Она молча надела фартук, пытаясь осмыслить услышанное. Мысли хаотично метались: вчерашний вечер… драка… и теперь он просто исчез? — Ты в порядке? — спросила Мирэ, заметив её состояние. — Да, — ответила она автоматически. — Просто… неожиданно. К вечеру в кафе стало тише. Поток клиентов схлынул, остались лишь редкие посетители и приглушённый гул города за окнами. Исыль устало опустила голову на барную стойку, глядя на часы. Остался всего час. Плечи ныли, мысли путались, а внутри всё ещё жило ощущение тревоги, будто что-то должно было случиться. Она медленно выдохнула, собираясь с силами, когда вдруг… Дзинь. Звон колокольчика над дверью прозвучал неожиданно громко. Она подняла голову — и замерла. В кафе вошёл парень. Он был высоким, с широкими плечами и спокойной, уверенной походкой. Тёмные, чуть волнистые волосы мягко спадали на лоб, подчёркивая правильные черты лица. Его глаза — глубокие, тёмные, внимательные — словно сразу замечали всё вокруг. В нём было что-то притягательное и одновременно опасное: спокойствие человека, который привык контролировать ситуацию. Он был одет просто, но со вкусом: тёмная куртка, чёрная футболка, аккуратные джинсы. Никакой вычурности — только сдержанная сила. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем следовало. Исыль выпрямилась, машинально поправив фартук, и вышла из-за стойки. — Здравствуйте… что будете заказывать? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Парень слегка наклонил голову, будто раздумывая, но на самом деле смотрел только на неё. — Американо, — сказал он спокойно. — Без сахара. Голос был низкий, спокойный, уверенный. Она кивнула и повернулась к машине. Он наблюдал за каждым её движением — за тем, как она поправляет прядь волос, как чуть прикусывает губу, думая о чём-то своём. Ему не было интересно, почему она выжила. Ему было интересно — кто она такая. Когда она поставила чашку перед гостем, их взгляды встретились. Он улыбнулся уголком губ и сделал глоток, не отрывая своего взгляда от девушки, которая уже покрылась багровым цветом. Ему приносило радость смущать, пугать людей, некий наркотик.  Допив свой напиток, он оставил деньги на стойке и уже собирался уйти, но остановился у двери. — Береги себя, — сказал он, не оборачиваясь. — В этом городе это важнее, чем кажется. Дверь закрылась, а тяжелый ком в груди девушки упал. 

***

В комнате было тепло и спокойно. Свет лампы мягко ложился на стены, за окном медленно гас город, а в воздухе витал запах вина и чего-то домашнего — уюта, который бывает только рядом с близкими людьми. Исыль сидела на диване, сжимая бокал в руках. Рядом — рыжеволосая подруга, оживлённо рассказывавшая о каких-то рабочих мелочах, но слова будто проходили мимо. Мысли были далеко. — Ты как? — вдруг спросила Юра, повернувшись к девушке. Та моргнула, словно возвращаясь в реальность. — Я в порядке… — ответила тихо. — Просто… всё сложно. Она опустила взгляд, покачала головой и тяжело выдохнула, будто сбрасывая с плеч невидимый груз. Бао, сидевший напротив, сразу это заметил. Он всегда чувствовал её состояние без слов. Подсел ближе, обнял её за плечи — по-дружески, тепло, по-настоящему. — Мы всегда рядом, — сказал он спокойно. — Я знаю, время не лечит. Но с ним становится… тише. И жить всё равно нужно. Ради себя. Ради тех, кто рядом. Нужно учиться видеть свет, даже когда его мало. Она кивнула, прижавшись к нему плечом. И вдруг в голове всплыло воспоминание пятилетней давности. Больничный коридор. Запах лекарств. Тишина, в которой слишком громко звучали шаги врачей. Бао тогда сидел на полу у стены, сжав кулаки, а его мама лежала за тонкой дверью палаты. Она боролась долго, отчаянно… но болезнь оказалась сильнее. Он остался один — с отцом, который почти не бывал дома, потому что служил в полиции и уходил с головой в работу, будто пытался убежать от боли и именно тогда она была рядом с Бао. Не уходила, не спрашивала лишнего, а просто сидела рядом. Теперь всё будто поменялось местами. Она посмотрела на него — сильного, спокойного, улыбающегося — и почувствовала, как к горлу подступает ком. — Спасибо, — тихо сказала она. Он лишь усмехнулся: — Для этого и существуют друзья. Рыжеволосая девушка подняла бокал: — За нас. И за то, чтобы больше не было плохих дней. Они чокнулись, но внутри Исыль тревога не исчезла. Она чувствовала: покой — временный и что-то медленно, но неотвратимо приближалось. И это «что-то» было связано с теми людьми, от которых, казалось, уже удалось отдалиться.

***

Ночь в квартире Бао была тёплой, но сон не приходил. Исыль лежала на кровати в комнате для гостей, глядя в потолок. Тень от занавески медленно двигалась по стене, а в голове снова и снова всплывало то, что она старалась не вспоминать уже целый год. Год назад. В квартире пахло едой. Она с самого утра готовила — хотела, чтобы всё было идеально. Родители возвращались из командировки, и ей казалось, что этот вечер должен быть особенным. Сухо бегал по комнате, размахивая игрушечным самолётом. — Смотри, ну смотри! — смеялся он, делая круги по комнате. Она улыбалась, поправляла скатерть, ставила тарелки на стол. — Осторожнее, пилот, — сказала она, — ещё немного, и они будут дома. Часы шли медленно, а потом слишком быстро. Телефон предательски молчал. Она долго и выжидающе смотрела в окно и тяжело выдохнув , набрала телефон мамы. Гудки. Сухо уснул прямо на диване, прижав к груди самолётик — подарок отца на его четвёртый день рождения. Девушка накрыла его пледом и снова подошла к окну. Тогда она увидела фары, но это была не их машина, а черная и служебная. Сердце сжалось ещё до того, как она поняла. Из машины вышел мужчина в форме. Отец Бао. Он шёл медленно, слишком медленно, словно ноги были тяжелыми и ватными. Она распахнула дверь прежде, чем он успел позвонить. — Что случилось? — голос дрогнул. Он смотрел на неё так, будто каждое слово давалось с болью. Он лишь молчал. — Не молчите! — почти закричала она. — Пожалуйста! Мужчина сглотнул. — Ваши родители… — голос сорвался. — Они погибли. Мир перестал существовать. Она почувствовала, как пол уходит из-под ног. Воздух исчез, а всё внутри оборвалось. Он успел поймать её, прежде чем она упала. Последнее, что она помнила — это его руки и глухой, разрывающий душу звук собственного дыхания. Настоящее вернулось резко. Исыль лежала в темноте, сжимая одеяло, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. Год прошёл, а боль — нет. Она осторожно выдохнула, чтобы не разбудить никого в доме. Где-то в соседней комнате послышалось движение — Бао перевернулся во сне. И она вдруг поняла: именно с той ночи всё пошло не так. Именно с того момента её жизнь начала медленно, но неотвратимо вести её туда, где сейчас был он… тот, кто пугает ее. Девушка тихо встала с кровати и тихо, чтобы не разбудить друзей направилась на кухню, чтобы выпить воды. Стук в дверь. Девушка посмотрела на часы, которые показывали три ночи. Что делать? Это нее дом, может ли она открыть дверь? Стук стал настойчивее. Исыль вжалась в столешницу. Сверху послышались быстрые, тяжелые шаги ее друга, который сонно тер глаза. Повернув голову в сторону подруги, он напугался. — Ты чего тут? — Пью воду. — произнесла она и кивнула головой в сторону двери, которую до сих пытались снести с петель. Бао выдохнул и открыл дверь, как будто зная кто там. Как только дверь раскрылась в квартиру ввалился парень, одетый во все черное. Парень едва удерживался на ногах. Чёрная куртка была расстёгнута, дыхание сбивчивое, а рука судорожно сжимала плечо. Он морщился от боли, но всё равно пытался идти сам. — Какого чёрта?! — вырвалось у Бао, когда он подхватил его под руку и помог дойти до дивана. — Ты вообще в своём уме?! Парень тяжело опустился, стиснув зубы. — Закрой… дверь, — прохрипел он. — Быстро. Девушка всё это время стояла у столешницы, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось так сильно, что она почти не слышала слов. Она узнала его: по походке, взгляду, профилю и по-тому , как он держался — будто боль была привычной. Тот самый, который пугал и одновременно притягивал. Сверху послышались шаги — по лестнице спускалась рыжеволосая подруга, сонная и явно раздражённая шумом внизу. — Что за шум среди ночи? — начала она, но тут же осеклась, увидев парня на диване. — Вы серьёзно? Бао уже суетился, доставая аптечку. — Он ранен, — коротко сказал он.  Исыль сделала шаг вперёд, сама не понимая зачем. — Что случилось?— тихо спросила она. Парень поднял на неё глаза. Даже в полумраке было видно — взгляд взгляд спокойный, собранный, но сейчас в нём было что-то ещё… усталость.  — Ничего. — коротко кинул Чонгук. Бао наконец сел рядом с парнем и тихо сказал: — Лежи спокойно. Парень не сопротивлялся, лишь слегка морщился от боли. Исыль внимательно наблюдала за ним, не отводя взгляда. Он казался одновременно сильным и хрупким — странное сочетание, которое сразу цепляло и пугало одновременно. Юра, стоя рядом, скрестила руки на груди и фыркнула. — Опять ты ему помогаешь? — сказала она раздражённо. — Мне это надоело, Бао! Ты учишься на врача, чтобы помогать отморозкам?  — Я знаю, — начал Бао тихо, глядя на рыжеволосую, которая стояла у двери с недовольной миной, — что тебе не нравится, когда я помогаю этим людям, но это не просто помощь, это мой долг, я должен помогать людям, нравятся они мне или нет. Чонгук, лежавший на диване, осторожно повернул голову к Бао и чуть улыбнулся, хотя боль всё ещё отражалась в его глазах. — Бао, — сказал он тихо, — спасибо, друг, что всегда выручаешь. Исыль сделала шаг еще ближе, пытаясь уловить смысл этих слов. — Этот парень спас моего отца.  —  тяжело выдохнул Бао и стал заматывать бинтом рану,  — Он был на службе , когда поступил вызов , что на окраине города в ночном клубе начались разборки со стрельбой, — рыжеволосая фыркнула, но Бао продолжил, не обращая внимания, — он приехал первым, а потом… его ранили в бедро. Начался пожар, дым, огонь, крики паника. Люди бежали, и мой отец оказался в ловушке, теряя сознание и окружённый пламенем. Исыль почувствовала, как сердце сжимается. Она знала, что это был не просто «геройский поступок» — это была жизнь или смерть. — И тогда он пришёл, — сказал Бао, глядя на парня, — он и его друзья вытащили его. Они рисковал всем, чтобы спасти чужую жизнь. Парень слегка кивнул, сжимая плечо, чтобы кровь остановилась. — Вот почему я ему оказываю помощь, даже когда всем остальным это кажется безрассудством. Девушка молчала, внутренне потрясённая. Она начала понимать, почему Бао так уверен в этом человеке, хотя страх не отступал, ведь он и способен спасти и убить. Юра скрестила руки, недовольная, но молчаливая. Она понимала, что слова Бао — правда, хоть и не хотела этого признавать. — Бао, ты мне говорил, что твой отец получил травму на игре в футбол с коллегами. — Исыль размахнула руками и присела рядом с другом.  — Не всегда нужно говорить правду. — хмыкнул друг и застегнув сумку с медикаментами , встал со стула и взглянул на парня. — Я так понимаю, что останешься у нас, поэтому отдыхай, — он обнял за плечи свою девушку и пошел к лестнице, — не касайся и пальцем моей подруги, иначе эти двери будут закрыты для вас. — пригрозил Бао и кивнул брюнетке в сторону лестницы, чтобы та не оставалась с ним наедине. Исыль прикусила губу, сдерживая то ли раздражение, то ли внезапное волнение, и поспешила за друзьями к лестнице. Шаги отдавались в пустом коридоре глухим эхом, воздух казался слишком плотным и напряжённым. Она уже поставила босую ногу на первую ступень, но сзади раздался низкий и хриплый голос. — Ты пахнешь ванилью. Слова не были сказаны громко, а словно он просто бросил их в пространство — но они долетели точно до неё. Исыль замерла и обернулась к нему. Чонгук лежал на диване, полусогнувшись, одной рукой держался за плечо. Боль читалась в напряжённых скулах, в том, как он чуть сжимал зубы, но взгляд его был направлен прямо на Исыль. Его майка открывала взор на крепкие руки, тёмные линии татуировок, что тянулись по коже, будто рассказывая свою историю. Свет лампы скользил по его плечам, подчёркивая рельеф мышц и резкие контуры ключиц. Она невольно сглотнула, а сердце сделало предательский толчок от вспыхнувших эмоций от его внешности. Чертовски красив. Исыль быстро поморщила нос, словно отгоняя собственные мысли. — А ты — табаком и алкоголем, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Чонгук через боль тихо засмеялся и отвернулся к стене, прикрыв глаза. Плечо всё ещё пульсировало, но сильнее болело что-то другое — то, что нельзя было перевязать бинтом. В комнате повисло странное молчание между запахом ванили и табака, между лестницей и диваном, между шагом вперёд и шагом назад.

***

Девушка спустилась вниз, босыми ногами ступая по холодному полу. На кухне уже сидели её друзья — Бао и Юра, перед ними стояли кружки с ещё дымящимся кофе. Она окинула взглядом комнату. Диван был аккуратно сложен, куртки не было, чужих следов — тоже. Бао заметил её почти сразу и, не поднимая голову, сказал: — Он ушёл. Исыль остановилась у входа, несколько секунд молчала, будто проверяя, правда ли это. — Когда? — наконец спросила она. — Рано утром. Сказал, что не хочет никого беспокоить. Она медленно подошла к столу и села напротив. Взгляд её был внимательным, словно пыталась прочесть всю правду. — И ты просто отпустил его? Бао пожал плечами. — Он взрослый человек, которому нужно было уйти. Девушка нахмурилась. — Почему я не знала о том, что ты подрабатываешь медицинским братом у себя дома? — тихо спросила она. В комнате повисла тишина. Бао поднял на неё взгляд. — Я с ними познакомился, когда в твоей семье произошло горе, это было не уместно. — Бао, он опасен, он бандит, он убийца! — зашипела Исыль. Молодые люди переглянулись и подняли брови вверх. — С чего ты это взяла? — пожал плечами парень, словно не понимал, что она говорит. Исыль закатила глаза и покачала головой. — Обычные, порядочные люди не получают пулю в плечо и не приходят в подпольную клинику… — произнесла девушка на одном дыхании . Юра нервно засмеялась и попыталась разрядить обстановку. — Сеул полон сюрпризов, Исыль. Что только не происходит, если выйти за пределы своей комнаты, особенно ночью, даже дамочка с собачкой может быть покалечена просто так, — сказала она и стала собирать грязную посуду.