Новый мир

Стафф перевез вещи всех четырех мемберов в новые апартаменты незадолго до их прибытия, предоставив каждой собственную комнату. Мебель в апартаментах была простая, но дорогая, что можно было заметить даже невооруженным глазом. Осмотревшись, девушки собрались в гостиной. - Итак, кому-нибудь еще все это кажется странным? - произнесла Чеён, садясь в позу лотоса на полу в центре комнаты. К ней присоединяется Джису, попутно ловя запястье Манобан и опуская рядом с собой: - Если честно, я надеялась дебютировать и просто отдыхать. Публика все равно будет любить тебя. Достаточно просто стоять на сцене и иметь привлекательную внешность. Кто ж знал, что на деле все так, - она прикрывает глаза и слегка качает головой из стороны в сторону. - Столько гемора. Дженни садится на пол, тем самым замыкая круг: - Давайте разберемся с заданием. Она вертит в руках запечатанный конверт, выданный ранее симпатичным менеджером. - Но на нем же стоит завтрашняя дата! - первое полное предложение от Манобан за все время нахождения вместе. "Какая правильная" - одновременно проносится в мыслях остальных. - Да кого это волнует! - Дженни картинно закатывает глаза, на что Джису только хмыкает, а Чеён неловко улыбается. Воцарившую в комнате тишину нарушает звук разрываемой бумаги. Дженни сводит брови к переносице и выдает: - Я за соджу. Спустя двадцать минут она возвращается с пятью бутылками соджу, лежащими в пакете вперемешку с какими-то чипсами, и видит Чеён с Манобан что-то тихо обсуждающих недалеко от Джису, с отстраненным видом смотрящей клипы. - Дженни-онни... - Манобан тянется к бутылкам в пакете и принимается раздавать их. - Да? - Как мы это сделаем? - Хм, - Дженни открывает бутылку с последующим характерным хлопком, - предлагаю сыграть. - Во что? - Чеён садиться ближе, стараясь не разлить содержимое открытой бутылки. - В бутылочку, во что же еще. - Только если в пьяную бутылочку, - видимо, Джису оторвалась от своих клипов и присоединилась к остальным. - А как же еще нам выполнить это гребаное задание, - Дженни закатывает глаза, делая глоток напитка со вкусом винограда. - Гадость. - Итак, мы играем в бутылочку, чтобы выполнить задание. Само задание - это узнать друг-друга и сблизиться, а лучший способ сближения - пьяные разговоры ночью. Все правильно? - Лиса довольно смотрит на каждую, избегая лишь взгляда с Дженни. - И глупые задания, возможно, - Джису тянется к упаковке чипсов. - Эх, всего лишь сыр. Там что, не было бекона? - Не нравится - ходи сама, - Дженни опасно сверкает глазами в сторону Джису, на что та только усмехается. Заметив начинающийся конфликт, Чеён пытается обратить все внимание на себя: - Эй, расслабьтесь. Оставьте это для спарринга. Ну, знаете, там, всякие удары... руками... - она смеется. Выходит немного нервно и если честно, совсем не смешно. Чеён стушевывается, понимая, что предотвратить конфликт, скорее всего, не удалось. В добавок ко всему еще и себя дурой выставила: - и ногами... - Эм, я буду пить впервые, поэтому давайте поскорее начнем, - подает голос все еще довольная Манобан. - Что, так не терпится в алкоголика превратиться? - Джису по-доброму смеется, поглаживая ее по голове. - Почему сразу в алкоголика! Можно подумать, вы не были в предвкушении перед первым разом, - Манобан смешно надувает свои пухлые губы, вызывая еще больше умиления у старших. - Кстати о первом разе, - Дженни кладет пустую бутылку в центр, - на кого укажет, та и рассказывает о своем первом разе, идет? - Ты что, успела выпить всю бутылку сама да еще и так быстро?! - Эй, Манобан, ты когда-нибудь бываешь тихой? - Джису недовольно морщится. - Прости, но... - Я просто хорошо переношу алкоголь. Давайте играть. Чеён вызывается крутить бутылочку и пока она решает чья завеса тайн приоткроется первой, Манобан выдает: - Мое имя, вообще-то, Лиса. И почему все путают... Чеён берет ее ладонь и пробует новое имя на вкус: - Лиса, - оно аккуратно перекатывается на языке, готовое вот-вот сорваться вниз словно леденец в форме шарика, - мне нравится. - Но "Манобан" звучит круче, - Джису неотрывно смотрит на замедляющую свое движение бутылку и поднимает глаза вслед за направлением горлышка, - за что боролась, на то и напоролась. Мило, правда? - она отпивает свое соджу и тут же давиться от услышанного. - Мой отец, - Дженни не смотрит по сторонам, слышит как где-то вдали откашливается Джису. Голос стал бесцветным, а взгляд прикован к несчастной бутылке, которая, кажется крепче, чем та броня, которую она выстраивала годами. Внезапно появилась брешь и тут же сломила стену. Ее стену. Стену, которая ограждала ее от всего мира. За которой она была неуязвима, а теперь... - И нечего на меня так смотреть. Особенно ты, Чеён. Что твориться сейчас в твоей голове? О чем ты думаешь? - Я... сожалею, - ее голос дрогнул на последнем слове. - А если мне понравилось? Если я испорченная сука и для меня нет ничего святого? - Дженни до последнего не хотела казаться слабой. Это все делал с ней страх. Страх, что это повторится. И с чего это вообще она сломалась так внезапно? Хотя, причину всему этому Дженни знала. Где-то в глубине сознания. - Не ври, - Джису смотрит прямо, не отводит взгляда, - ты плачешь. Дженни проводит тыльной стороной ладони по лицу, обнаруживая на нем мокрые дорожки. Странно плакать без чувств. - Думаю, стоит все рассказать вам. У нас ведь задание. - Ты вот так все выложишь? Всю правду? Мы ведь даже не знакомы, - Лиса округляет глаза. - Рано или поздно вы все равно об этом узнаете. Тем более что из профайлов, которые нам показывали, я поняла, что у каждого находящегося здесь есть психологическая травма, - Чеён и Лиса вздрогнули - понять было легко. Во-первых, это желание устанавливать справедливость. Такое сильное, что готовы пойти на все: манипуляции, лесть, возможно, даже убийство, хотя кто знает. И кстати, показать друг-другу наши раны, скорее всего и есть само задание. Во-вторых, просто так, наобум, нас бы вместе не собрали. А учитывая факт того, что мы собраны из разных частей света, причем, по личному приглашению президента и обстоятельства из-за вируса "любви" - Дженни горько усмехается, - мы явно чем-то их заинтересовали. - За мной даже целый самолет послали, - Чеён виновато опускает глаза. - В любом случае, здесь явно что-то нечисто. Слишком много белых пятен в истории, не думаете? - Возможно, - Джису отпивает из бутылки, - но по сравнению с виноградным соджу, все происходящее еще терпимо. Никто не засмеялся. Комнату накрыла тишина, изредка нарушаемая глотками. - Мои родители... - Дженни сжала бутылку в руках крепче - Я была нежеланным ребенком, - она делает большой глоток соджу и сухо продолжает рассказ - Оба родителя были избалованными богатыми детьми. Знаете, как все бывает, они кладут большой болт на все вокруг и развлекаются: алкоголь, наркотики, незащищенный секс. В принципе, я так и появилась на свет. Бабушка не знаю зачем, но рассказывала, что когда они узнали о беременности моей матери, никто ее не отчитывал. Слияние двух больших корпораций - хорошее развитие дальнейшего бизнеса. Так решили обе стороны. Состоялась свадьба, родители жили вместе, а вскоре родилась я. Мать хотела стать моделью, но с моим появлением у нее начались проблемы с кровью, что перекрыло ей все пути. Отец хотел гулять, но его обязали жениться, а гулять по разным борделям женатому наследнику корпорации - все равно, что похоронить себя и свое имя заживо. Они меня ненавидели, но я делала все, что было в моих силах, пытаясь заслужить их любовь. Думала, что так и должно быть. А однажды они сильно напились и стали избивать меня, обвиняя во многом. Вскоре это стало чем-то вроде традиции и я привыкла к этому. Они хотели чтобы я кричала, умоляла их остановиться, но такого не было и в их головы, набитые дымом от травы, пришла мысль об изнасиловании. Мне было шестнадцать. Всего шестнадцать. Вирус уже распространился в Новой Зеландии, а на следующий день родители стали вливать в себя все, что было в нашем доме, что содержало хотя бы один процент спирта. Видимо, выпивку они любили больше, чем меня. Нет, не так. Меня они никогда не любили, а вот выпивку - да. Под конец рассказа Дженни чувствует как в груди что-то колет и ей хочется выплакаться, но она себе не позволяет. В комнате снова становится тихо, снова нарушаемая громкими глотками. - Кажется, моя очередь крутить, - Дженни повторяет те же манипуляции с бутылкой, что и Чеён, кого бутылка в конечном счете и выбрала. - Чеён-онни, как ты попала в агентство? - Лиса немного опьянела, от чего ее щеки покрылись румянцем. Мило. - Мои родители... - Чеён содрогнулась, - больше всего на свете, они любили меня. А когда беда коснулась и нас, они сошли с ума и привязали меня к кровати. Перед тем, как сбежать, я попросила у них что-то, чего не существует. Даже не помню что я говорила. Они пытались сделать все для меня. В буквальном смысле все. Это было страшно и я не выдержала. Теперь они всю жизнь будут искать эту вещь, а я всю жизнь буду чувствовать вину за все. - Нет, - резко произносит Джису. Возможно, даже слишком резко. - Что такое? - Если ты не будешь находиться рядом с ними долгое время, их чувства немного притупятся и они смогут жить своей жизнью, хотя всю жизнь будут эмоционально привязаны к тебе, что-то вроде "Красиво. Чеён бы понравилось". - Правда? - Ну, если верить президенту, у тебя есть иммунитет, и у них обострились чувства к родному по крови человеку, так что это вполне возможно, но если вернуть тебя к ним, все начнется по новой - не дожидаясь действий других, Джису крутит бутылку. - Откуда такие познания? - Дженни цепляется взглядом за шрам на ее шее. - Я гений, забыла? - Я вообще-то тоже и рядом с нами сидят две девушки с потенциалом не хуже нашего. - Я изучала это. В специализированных лабораториях. Оу, кажется мой черед раздеваться перед вами, - Джису хитро подмигивает пьяной Лисе, уши которой становятся красными. - Онни! Ты что, онни! Я же еще дев... - Она это образно, - Лису приобнимает Чеён. - А-а-а, - Лиса странно смеется, - Чеён-онни, ты такая красивая... - Кстати об этом, я бы предпочла, если бы вы называли меня Розэ. Меня так называл в детстве папа и хочу оставить это имя в качестве напоминания о родителях. - Итак, Розэ, я раздеваюсь, - Джису смотрит ей в глаза, делает глоток соджу и морщится, закусывая чипсами. - Я всегда была одна, сколько себя помню. А помню я себя лет с тринадцати, думаю. Все, что было до этого, остается загадкой даже для меня. Мне нужно было выживать и я научилась лгать, льстить, язвить, драться. Спустя какое-то время, я стала наемным убийцей. Мне это не нравилось, но зарабатывала я прилично. Приходилось примерять разные образы и маски, в чем я была хороша и вскоре, я стала лучшей в этом деле в Пусане. Никто не знал как я выгляжу, но многие знали как со мной связаться - у меня были свои люди. Впрочем, даже они не знают ничего о моей личности, ведь их любовью всей жизни были деньги, заработанные честным трудом. Какие хорошенькие люди мне попались, правда? Они не способны на предательство, но безопаснее было сохранить все в тайне. Однако, когда после очередного заказа, я решила снять стресс, а заодно и парня в клубе. Кто же знал, что рандомный парень в громадном Пусане будет знать о моей работе. Он меня и пригласил сюда, передав письмо от президента. Если опираться на факты, меня привели сюда скрытым шантажом. - Со мной, кстати было то же самое, но белый конверт... мне его просто подкинули, - Дженни больше не цепляется холодным взглядом к Джису, - все это время, еще задолго до всего, за нами наблюдали? - Видимо, да, - Джису безразлично пожимает плечами, - а этот шрам, на который ты пялишься, хотя он вроде не такой уж и заметный, я получила на одном из заказов: задели во время драки. - И тебе не страшно? - Розэ удерживает Лису, рвущейся к Дженни обниматься. - Не знаю о чем ты именно, но что бы там ни было, мне не то, что не страшно, мне все не, - снова пожимает плечами, - предполагаю это последствия затяжной депрессии в детском возрасте, как раз тогда, когда формировалась личность. Думаю, моя малоэмоциональность, если такое слово вообще существует, и есть моя травма. Как и то, что я ничего не помню, но во мне есть слепое желание наводить порядок, справедливость. - Онни, бедненькая, ты что, совсем-совсем ничего не чувствуешь? - Лиса чуть ли не плакала. - Ну, если меня коснуться так, - она кладет свою ладонь на промежность Лисы и находить средним пальцем бугорок, - то мне очень даже понравится. Лиса вряд ли что-то осознает, ведь стонать при всех она бы не стала. - Прекрати, - Дженни грубо откидывает руку Джису и берет Лису на руки. - Вау! Я лечу-у-у!!! - Лиса снова странно смеется - Онни, ты такая сильная! - Как у тебя еще дикция сохраняется в твоем-то состоянии? - Дженни усмехается смотря на полусонное лицо младшей. - Онни, я же рэпер. Джису и Розэ остаются в комнате, смотря им вслед. - Зачем ты так? - Розэ разочарованно смотрит на Джису. - Что? Я же им просто помогла. Ты, что, ничего не заметила? - и уже громче, вдогонку ушедшим двоим: - Разденешься завтра, Лиса-я! Из соседней комнаты слышится недовольный голос Дженни: - Ага, все, что угодно, Чичу, - она буквально выплевывает последнее, а Джису просто хмыкает. - Думаешь, они понравились друг-другу? - Розэ убирает остатки трапезы. - Определенно. - Знаешь, это не Лиса алкоголик, а мы все. Выпили по бутылке соджу, практически не закусывая - и ничего, Дженни вообще две выпила. - Ну, скоро и она к нам присоединиться. Я тут о тебе волнуюсь: боюсь, что ты можешь вообще ничего не заметить, хотя мы тут раздевались. Я раздевалась перед тобой. - Думаешь? Джису хмыкает: - Определенно. Ну, не скучай тут, - уходит, игнорируя ворчание Розэ об уборке одной.