"Звёздный Ветер" - Часть первая

      Следуя совету капитана Каланова, Рэдж спустился к планете, сделал пару кругов над Капитолией и, оставшись на низкой высоте, обычной для полёта авиеток, повернул на восток. Он решил подлететь к загадочному «оазису», спрятавшемуся за длинной горной цепью, с юго-запада, где, судя по показаниям зондов, облачность была менее плотной, вершины не отличались высотой, а склоны — крутизной и давали возможность в случае надобности совершить посадку…       Уже больше двух часов катер, управляемый автопилотом, летел на крейсерской скорости¹ навстречу утру.       Майкл и Черри вполголоса разговаривали, обсуждая ситуацию на планете и прикидывая план предстоящей разведки.       Тони, устроившийся на заднем сиденье между взятыми астрофизиком приборами, поначалу прислушивался к астронавтам, но потом задремал, разморившись от уютного тепла салона, убаюканный спокойным негромким говорком.       Время от времени он просыпался, сонно поглядывал в иллюминаторы и снова забывался неглубоким сном…       Когда, в очередной раз приоткрыв глаза, Дарвин заметил на небе первые проблески зари, то решил, что пора заняться делом.       Молодой человек с удовольствием потянулся, расправляя плечи, и с силой потёр ладонями лицо, чтоб окончательно прогнать сон, достал из сумки бутылку с водой, напился и, почувствовав себя более или менее готовым к работе, развернул на коленях географическую карту материка, не новую, но зато бесплатно добытую в столичном отеле, где городские власти на редкость любезно оплатили земному журналисту номер.       Светало быстро — ночная тьма отодвигалась к западу, уступая небо пастельно-перламутровым краскам, рассветную палитру в свою очередь сменяла яркая голубизна. Холодный свет, какой в средних широтах на Земле бывает по утрам только осенью, с каждой минутой становясь всё ярче, заливал пространство вокруг, обещая погожий день. Но радости он не приносил: чем светлее становилось за бортом, тем отчётливее то здесь, то там виднелись следы пребывания на планете человека, вызывавшие чувство щемящей тоски и стыда, — безжалостно вырубленные или выжженные леса, голые, распаханные до камней поля, глубокие уродливые карьеры, по большей части превращённые в помойки...       Астронавты прервали разговор. Гнетущая картина, то и дело открывшаяся им, не располагала к общению, даже обмениваться впечатлениями не хотелось: каждому без слов было ясно, что чувствует и думает другой…       Некоторое время, глядя то в карту, то в иллюминаторы, Дарвин тщетно пытался выяснить, где они летят.       Задача оказалась непростой. Окончив Сорбонну², Тони, прежде чем вернуться домой, в Вест-Индию, не поленился получить права пилота-любителя, здраво рассудив, что журналисту они не помешают. Однако достаточного навыка в работе с картой и незнакомой местностью молодой человек всё же не имел, да и контроля пути по времени и расстоянию с самого начала полёта не вёл. Без штурманских расчётов, без знания точной скорости летательного аппарата и ветра определиться³ было более чем сложно. Не помог даже портативный навигатор, который Энтони прихватил из дому, — сигналы местных навигационных спутников земной прибор не воспринимал принципиально.       Пришлось наступить на горло самолюбию и побеспокоить Майкла: бортовой компьютер катера без проблем вычислял планетарные координаты летательного аппарата в текущий момент времени.       Найдя на карте указанную астронавтом точку, Тони понял, что́ больше, чем отсутствие практики, помешало ему самому определить место нахождения планетолёта. Морально карта оказалась старше, чем журналист рассчитывал: со времени её выпуска на планете произошли заметные перемены — отсутствовала часть указанных в плане холмов, зато появилось много оврагов, провалов и обрывов, некоторые реки явно сменили своё русло или просто пересохли, а буйные леса, занимавшие на карте обширные площади, на поверку оказались сведёнными под корень.       «Это называется «пожили в своё удовольствие», — неприязненно думал Тони, — по принципу «на наш век хватит». А ведь может и не хватить при таком-то разгуле… — Он тяжело, с досадой вздохнул: — Обращаются с планетой так, словно взяли её в аренду и стремятся выкачать всё, что в ней есть…»       Настроение, приподнятое возможностью побывать в красивом, чистом месте, начало портиться. И словно для того, чтобы усугубить этот процесс, вдруг резко начала меняться погода: откуда-то взялись облака и заволокли всё небо, грозя близким дождём.       Энтони едва не скис окончательно (разведка под дождём вещь малоприятная), но потом вспомнил, что в этих местах, судя по результатам наблюдений, облачность — дело обычное, и немного приободрился: «По ту сторону гор погода ещё вполне может оказаться ясной…»       В очередной раз сверив карту с местностью, Тони в некотором замешательстве спросил:       — Что это? Там, внизу. Никак снег?       Оторвавшись от своих мыслей, астронавты тоже поглядели в боковые иллюминаторы.       Катер летел над обширной сетью небольших озёр. Почти всё пространство между ними занимали редкие леса, засорённые поваленным сухостоем, а землю вместо обычного на планете травяного ковра, мха или чистого песка покрывал какой-то плотный белый налёт.       — Не должен быть снег, — с сомнением проговорила Черри. — Его и в столице-то ещё нет, а мы сейчас гораздо южнее.       Майкл отключил автопилот, сбросил скорость и снизился, чтобы лучше рассмотреть непонятное белое вещество, и лишь тогда догадался:       — Это же соль! Колоссальный солончак.       — О, и вправду колоссальный, — окинув беглым взглядом бескрайнее соляное покрывало, согласилась индианка. — Уникальное явление — на Земле такого, пожалуй, не встретишь, — в неожиданно романтическом настроении заметила она. И, стрельнув в Рэджа чёрными глазами, мечтательно добавила: — А в ясную погоду здесь должно быть красиво: сверкающие на солнце кристаллы соли, словно нетающий снег.       — Может и красиво, — опередив Майкла, снова подал голос Тони, — но, заметь, совершенно безжизненно. Причём безжизненно в любую погоду — на земле ни травинки, на деревьях ни листика… — Он снова поглядел вниз: — Интересно, солончак здесь сам образовался или это — результат хозяйственной деятельности местных жителей?       — Зачем людям могло понадобиться создавать солончак? — раздражённо повела плечом индианка. Зародыш романтизма, проклюнувшийся было в её душе, увял, так и не разросшись.       — Затем же, зачем они нарыли столько карьеров, — ответил Дарвин, — зачем устроили болота, над которые мы скоро будем пролетать. Мне довелось взглянуть на снимки, сделанные зондом над тем районом; поверь путешественнику: такие болота, как, впрочем, и такие вот солончаки, сами собой не возникают. У нас, на Земле, кстати, этаких «красивых» мест тоже хватает. А знаешь, откуда берётся подобная соль?.. Когда-то, сотни, тысячи, а может, и миллионы лет назад, здесь было море. Потом вода по каким-то причинам ушла, а соль осталась в почве. Затем пришёл человек. Он захотел оживить сухую землю, засеять её зерном, развести на ней сады и огороды. Причём сделать это как можно скорее. Человек провёл множество оросительных каналов из близлежащих озёр и рек; они, естественно, заполнились водой, и сухая земля впитала её как губка. Вода по-быстрому растворила залежи соли. Солевой раствор начал подниматься к поверхности земли, где вода испарилась под действием солнца и ветра, а соль осталась. Образовался солончак. А образовавшись, начал двигаться, захватывая новые земли и водоёмы, превращая леса и поля в безжизненные пустыни, прогоняя животных и заставляя людей оставлять насквозь пропитанные солью деревни и города.       — Так им и надо, — с мстительным удовлетворением тихо произнесла Черри.       — Что, и животным тоже? — не удержался от иронии Тони.       Молодая женщина промолчала. Она сердилась на Дарвина, влезшего в их с Майклом беседу, но ещё больше — на сомнительную идею австралийца позволить постороннему участвовать в разведке.       У самого же Майкла мысли на этот счёт носили прямо противоположный характер:       «Пожалуй, я правильно сделал, взяв с собой журналиста», — довольно усмехнулся он.       Но радовался австралиец не долго: постепенно солончак перешёл в такую же неживую, точно вымершую, опустыненную «лесостепь», один вид которой нагонял смертельную тоску. А спустя несколько минут катер оказался в похожем на дым грязном жёлто-сером тумане; низкие одиночные деревья с искривлёнными стволами и больными кронами стояли в нём будто призраки. Рельеф местности изменился — стали часто попадаться холмы с торчащими из склонов крупными острыми камнями.       Эти перемены заставили Майкла подняться на полкилометра.       «Будем уповать на то, — потянув на себя штурвал, хмуро подумал бортинженер, — что в этих безлюдных местах нет радаров…»       На прежнюю высоту Рэдж вернулся, лишь когда приборы показали, что поверхность земли выровнялась до самого горизонта — холмы сменились обширной низменностью, залитой какой-то неприятного цвета субстанцией.       — А вот и она, — мрачно прокомментировал Тони, — местная болотина. Необъятная… и непонятная.       Болота, над которыми теперь летел планетолёт, вид имели действительно весьма странный для образовавшихся естественным образом, если не сказать «зловещий». В отличие от земных, поросших влаголюбивой растительностью и населённых неплохо приспособившимся для таких районов зверьём, э́ти болота выглядели мёртвыми: ни покрытого мхом островка, ни хилого деревца, ни сгнившего кустика — одно сплошное чёрное с ржавыми прожилками густое месиво, ровную поверхность которого то здесь, то там нарушали большие пузыри газа, поднимавшегося из глубин трясины. Медленно вырастая до двух-трёх метров в диаметре и становясь из чёрных жёлто-коричневыми, блестящие купола лопались, разбрызгивая во все стороны отвратную грязь.       С омерзением глядя в иллюминатор, Дарвин с болью в сердце думал о том, как же нужно было ненавидеть всё живое, чтобы превратить цветущую «степь» в гигантскую сточную канаву: «Хорошо ещё, что в катере мы запаха не чувствуем — могу себе представить, какой там смрад стоит… И ведь людей на планете сравнительно немного; где только они взяли такое количество этой грязищи?!..»       Минуты шли, а болотам всё не было видно ни конца, ни края. Уходя за горизонт, они казались бесконечными, так что, несмотря на показания бортового компьютера, земляне снова и снова задавались вопросом: не сбились ли они с курса и не кружат ли над одним и тем же местом?..       Вторично спросив у Майкла их координаты, Тони углубился в изучение карты… и ничего не понял. Никаких болот на карте указано не было, после холмов шла низменность, добрую треть которой занимала так называемая Долина гейзеров, раскинувшаяся у предгорий.       Дарвин проверил дату выпуска карты и растерялся окончательно: «Что же выходит: болота появились тут менее чем за три года?.. А гейзеры куда делись? Судя по карте, их тут должно быть полно, а на деле ни одного нет… Неужели все иссякли?.. А хотелось бы посмотреть…»       Он пожалел, что на звездолёте не удосужился сравнить карту со снимками местности. Показывая журналисту отснятый материал, Накатомо сказал, что съёмка производилась где-то западнее горного массива, и Тони ограничился этой информацией…       «Но кто бы мог подумать, что столь разительные перемены могут произойти за столь короткий срок?!..» — с сожалением вздохнул он.       Загадка отчасти разрешилась, когда сенсоры катера отметили повышение температуры болотной среды, а туман сменился идущими от трясины горячими испарениями, о чём Майкл и сообщил своим спутникам.       С этого момента разведчиков начали донимать те самые гейзеры, о которых несколько минут назад вздыхал Тони: то здесь, то там из тошнотворной жижи стали вырываться окутанные паром и брызгами грязевые фонтаны; высокие, подчас до трёх десятков метров, они, казалось, целили прямо в катер.       Планетолёт летел достаточно высоко, попадание ему не грозило, и всё же молодые люди всякий раз невольно вздрагивали, когда неподалёку от них чёрная топь выстреливала очередной струёй горячей грязи. Черри охала от неожиданности, Майкл чертыхался, а Тони тревожился: «Холера, ну и место! Просто ад кромешный. Случись что с катером, так здесь и сесть-то негде… И как тут не вспомнить рассказы о колдунах с востока? Посмотришь на такое и уверуешь в некую неведомую силу, сознательно не желающую подпускать к загадочному «оазису» чужаков».       — Сколько же лет нужно было на всю катушку эксплуатировать планету, чтобы устроить этот сборник нечистот?! — журналист в сердцах хлопнул ладонью по колену.       — Немного, — переведя дыхание после очередного болотного «выстрела», язвительно отозвалась Черри. — Это подготовка заняла полторы сотни лет, а сам процесс — не более десяти… Подумать только, ведь дельтяне имели все шансы предотвратить экологическую катастрофу! — возмущённо добавила она. — Достаточно было просто связаться с Землёй.       — Ещё проще было не гадить там, где живёшь, — хмуро поправил её журналист.       Майкл бросил подозрительный взгляд на астрофизика.       — Чтобы связаться, передатчик нужен, — осторожно напомнил он, — а они у дельтян все похерены.       — Только не пытайся меня уверить, — фыркнула Черри, — будто за восемьдесят лет нельзя было собрать новый! Наверняка чертежи до сих пор хранятся в каком-нибудь архиве. Я больше, чем уверена: колонисты хотели всё скрыть, поэтому и перестали выходить на связь.       «Желал бы я знать, что конкретно они скрывают, — озабоченно подумал Рэдж. — А насчёт передатчика она права: чертежи вполне могут храниться…»       — Ох, опять!.. — Индианка вздрогнула, когда очередной фонтан грязи рванулся вверх перед самым планетолётом, и попросила: — Может, поднимешься повыше?       — Выше я буду плохо видеть землю, — возразил Майкл, высматривая следующий готовящийся к извержению гейзер, — а полагаться на один только радар не хочу… — Он жалел, что выбрал такой неудачный маршрут, но менять что-либо теперь уже не было смысла. — Не волнуйся, — коротко улыбнулся он, пряча собственные чувства и заодно пытаясь ободрить коллегу, — на этой высоте им нас не достать.       — Тебе видней, — не став спорить, со странной теплотой промолвила Черри.       — Одного не понимаю, — пробормотал бортинженер, — почему Каланов советовал лететь над материком, а не опуститься в «оазис» прямо из космоса, где нет ни болот, ни гор?       — Члены отставного Комитета Контроля показали, что у жителей «оазиса» имеется какое-то оружие, и к ним нужно подбираться незаметно, — так же вполголоса произнесла индианка, — а на низкой высоте, да к тому же за горным хребтом мы для них невидимы.       — Ты веришь во всё это? — поинтересовался Майкл. — В колдунов и магию?       — В магию не верю, — решительно сказала астрофизик, — но наличие скрытых механизмов вполне допускаю. Вероятно, этим людям удалось установить какой-то защитный барьер... Но как это бездушно! — в который раз не сдержала она возмущения. — Сами живут в чистоте, а остальные пусть травятся! — Глаза индианки гневно сверкнули. — Ты только полюбуйся на всё это!       — А может, жители «оазиса» боятся, что с их домом будет то же, что и с остальной планетой? — снова встрял в их разговор вспомнивший о презумпции невиновности Тони. — Вот и превратились в отшельников.       — Да им нет дела до остальных, вот и всё! — отмахнулась Черри. — Кстати, насчёт болот: я вполне могу принять твою версию, Энтони, что это — их творенье. Ты согласен, Майкл?       — Отчасти… — не оборачиваясь, отозвался бортинженер и, вглядевшись в туман, добавил: — Смотрите-ка: похоже, впереди показались горы.       Неожиданно задувший с юго-запада ветер принялся разгонять туманную завесу испарений, и вдали действительно приоткрылся длинный горный хребет, высокий и неприступный. Могучие изломы его вершин терялись в низких облаках, будто поддерживая собой небо.       Черри вывела картинку, получаемую фронтальной камерой планетолёта, на экран, вставленный в пульт управления, увеличила изображение, да так и ахнула, поражённая необычной холодной и суровой красотой местных гор: крутые и обрывистые склоны, стоявшие сплошной стеной, удивляли разнообразием красок и оттенков — от тёмно-серого и кроваво-красного, до голубого и бледно-жёлтого.       — Ни на одной планете не видела ничего подобного, — заворожённо проговорила индианка. — Разве что на Земле…       Тони вытянул шею, чтобы лучше видеть, и тоже не сдержал восхищенного возгласа:       — Прямо Гималаи с картин Рериха!.. Нет! Швейцарские Альпы!.. Вернее — смесь одного с другим.       Майкл на секунду скосил глаза на экран:       — Впечатляет, — уважительно произнёс он и чуть не задохнулся: «Камеры! Чертовщина — я совсем забыл про камеры! Всё, что они снимают, бортовой компьютер автоматически отправляет в память рейсографа. Это значит, что в то время, когда я стану докладывать Каланову о результатах разведки, Накатомо будет преспокойно просматривать записи нашего рейсографа и видеть всё, что попало в объективы этих чёртовых камер!.. Надо срочно что-то придумать, пока мы не прилетели в «оазис»…»       Усилившийся ветер разнёс остатки тумана. Облака поднялись и поредели, открыв взорам выбеленные снегами горные вершины. В образовавшихся между тучами больших просветах весело синело небо. В одно из этих «окон» выглянуло золотое солнце, успевшее заметно сместиться к югу, и, осветив скалы, сделало их цвета ярче и насыщенней. Ущелья и складки гор заполнились синими тенями, отчего весь массив стал выглядеть ещё рельефнее.       Дарвин торопливо полез в сумку за видеокамерой. Ничего более красивого, чем эти горы, он на Дельте Cb ещё не видел и хотел запечатлеть их при разном освещении.       — Как думаете, — настраивая объектив, оживлённо спросил астронавтов Тони, — цвет скал объясняется наличием разных горных пород или это — мхи и лишайники?       — Подлетим поближе — узнаем, — задумчиво откликнулась Черри.       Величественные склоны приближались быстро, и вскоре протянувшийся вдоль всего побережья колоссальный горный массив, состоявший из нескольких параллельно стоящих хребтов — один выше другого — начал внушать землянам уже не восхищение, а благоговейный трепет и чувство растерянности. Даже на большом расстоянии вид неприступных скал подавлял и словно предостерегал, говоря путешественнику: «Здесь заканчиваются все дороги. Дальше пути нет»…       — Какая тут высота, не знаете? — снова вполголоса поинтересовался Тони, забыв о лежащей у него на коленях карте.       — У основного массива — до девяти тысяч метров над уровнем моря, — так же тихо ответила Черри, — у главного хребта — до пятнадцати… Подумать только: в полтора раза выше нашего Эвереста, — прямо дух захватывает!       — «Доселе дойдёшь, и не перейдёшь»⁴, — прошептал себе под нос Дарвин всплывшие из глубин памяти слова. — Похоже на край света, — нормальным голосом высказал он общую мысль. — Однако надо заметить, что выглядит здешний край не совсем так, как его на Земле в древности описывали: вместо чёрной бездны тут цветные скалы.       — Не исключено, что среди этих скал и бездны встречаются, — сумрачно произнёс Рэдж…       Болота закончились внезапно, сменившись такими же безжизненными предгорьями, усыпанные битым щебнем, оставшимся от лавин и камнепадов.       Последние тонкие облачка унеслись на север, и самый высокий, блистающий снегом и ледниками главный хребет предстал перед землянами на фоне чистого ярко-синего неба во всей своей красе. Остальные горы выглядели детьми рядом с ним.       — Местное Чудо Света, — делая снимок за снимком, не переставал восторгаться Дарвин, — по-другому не скажешь. Потрясные выйдут иллюстрации!..       Черри молча кивнула, не отрывая глаз от горного массива. Поддавшись магической красоте этого уголка чужой планеты, индианка обратилась воспоминаниями к родным Скалистым горам⁵, у северных подножий которых прошло её детство…       Майклу же, в отличие от его спутников, было не до природных красот: бортинженер лихорадочно искал способ вывести из строя камеры, не привлекая к этому внимание астрофизика…       Наконец он решился.       — Думаю, пора сворачивать, — как бы между делом сказал австралиец.       Черри согласилась, и Рэдж, почти положив катер на бок, аккуратно выполнил разворот…       Теперь они летели строго на юг, параллельно горной цепи. Ветер, дувший с юго-запада, продолжал крепчать. Временами становясь западным, он сильно затруднял управление планетолётом, заставляя его крениться⁶ и рыскать⁷.       Пытаясь отвлечься от не самых благоприятных погодных условий, Дарвин принялся рассказывать о своих поездках в Непал и Швейцарию, сравнивая тамошние горы с местными. Черри, повернувшись к Майклу спиной, слушала журналиста с невольным интересом, неотрывно глядя в иллюминатор правого борта.       Ещё раз поздравив себя с идеей взять с собой общительного Тони, успевшего повидать разные уголки Земле, Рэдж дождался удобного момента и, передав управление автопилоту, принялся быстро менять настройки компьютера, запрещая бортовым камерам делать какие-либо записи…       Он едва успел закончить, как сильный порыв ветра мотнул катер, чуть не отбросив его на скалу. Майкл чудом успел схватиться за штурвал и, вернув ручное управление, выправить положение летательного аппарата, положив планетолёт на прежний курс.       — На юге сильный ветер с порывами, — проверив метеосводку, озабоченно сообщила Черри, — и густая облачность.       — Может, облететь хребет с севера? — убирая камеру в сумку, предложил Тони. Возникшая опасность быть отброшенными на скалы всерьёз обеспокоила его.       — Мы потеряем на этом несколько часов, — хмуро отозвался Рэдж. — Я попробую подняться и перемахнуть на ту сторону хребта.       — Горы слишком высокие, Майкл, — тревожно возразила Черри, — придётся выходить в стратосферу на форсаже⁸.       — Или найти какой-нибудь перевал пошире… — кивнул бортинженер.       Спустя четверть часа им удалось обнаружить достаточно просторный «проход» в кряже главного хребта на высоте одиннадцати километров. Однако затея Майкла успехом не увенчалась: над основным горным массивом ветер поменял направление на южное и сделался боковым; его порывы беспрестанно трясли и кренили планетолёт, не давая подобраться к «перевалу»…       Сделав круг, Рэдж ещё раз приготовился пролететь между двух вершин, но сильный ветер опять заставил пилота отклониться от намеченного курса.       Майкл повторил попытку — и снова неудачно.       — Всё! — сдался бортинженер. — Я сажаю катер. Нужно решать, что делать дальше: при таком ветре идти в «проход» я не рискну. Да и вообще пора бы отдохнуть и перекусить.       Его спутники молча согласились. После опасных виражей между скал им не меньше Рэджа хотелось перевести дыхание в каком-нибудь более или менее спокойном месте…       Опустившись на пару тысяч метров между двумя хребтами, Майкл посадил планетолёт на небольшое плато, где было относительно тихо.       Посовещавшись, всё же приняли предложение Тони: повернуть обратно, на север, и, не поднимаясь в верхние, разряжённые слои атмосферы, попросту обогнуть горный массив. Однако пришлось поплутать в широких ущельях ещё около часа, прежде чем ветер позволил катеру снова подняться над низкими хребтами.       А потом они заметили пещеру…       Она походила на огромный вертикальный разлом в почти отвесном склоне главного хребта, достаточно широкий, чтобы в него мог спокойно влететь большой космический катер. Приборы показали, что из разлома недвусмысленно тянет сквозняком.       — С другой стороны должен быть выход, — уверено сказал Рэдж. — Я бы это проверил.       — Каким образом? — скептически осведомилась Черри.       — На катере, естественно.       Немного поворачивая фары планетолёта, зависшего у входа в пещеру, Майкл пытался осветить её как можно глубже. Ему пришлось подлететь к самому порталу, чтобы порывы ветра не сносили летательный аппарат в сторону.       Подавшись вперёд, насколько позволяли ремни безопасности, Тони до боли в глазах всматривался в уходящую вглубь горы галерею, всем сердцем поддерживая идею австралийца.       Зато у Черри предложение Рэджа положительного отклика не встретило:       — Ты с ума сошёл?! — со смесью испуга и возмущения воскликнула она. — Лезть на катере в пещеру?!.. А если там не выход, а просто «окно»? Если катер застрянет или разобьётся?       — В случае опасности я, конечно же, поверну назад, — ответил Майкл, которого раздражала человеческая нерешительность. Пещера позволяла катеру скрыться от посторонних глаз, и бортинженер не хотел упускать возможность пробраться на побережье тайком как от местных властей, так и от жителей подозрительного «оазиса», сэкономив при этом время на облёте горной цепи. — Или, возможно, кто-то хочет идти пешком?       — Я вообще не хочу туда соваться, — насупилась задетая его резкостью Черри. — Да и какой в этом смысл, если мы решили лететь на север?       Она терялась в догадках, отчего Майкл, с которым ей всегда было комфортно работать и просто общаться, вдруг так переменился. Теперь он казался отстранённым и чужим.       А Рэдж попросту зверски устал — от долгого напряжения и от того, что Черри сегодня без конца его дёргала, — и хотел поскорее добраться до места. К тому же разговор с капитаном Калановым лежал у австралийца на сердце тяжким камнем.       — Перелёт через северную часть хребта займёт не один час, — напомнил он. — Мы окажемся на месте ночью. Можно, конечно, выйти на форсаже в космос, но в обоих случаях нам придётся заходить в «оазис» сверху, а я бы предпочёл этого избежать, раз, как ты говоришь, местные жители вооружены.       — Майкл, мы не знаем, как поведёт себя пещера дальше, — продолжала противиться индианка. — Соваться в неё опасно. Вдруг от скалы отломится кусок и рухнет на планетолёт.       — Этот район гор сейсмически устойчив, — возразил бортинженер. — И здешние скалы тут без трещин. Посмотри сама, — указал он на приборную доску, — наши сканеры никогда не врут.       — Эта пещера сама как трещина, — запротестовала Черри.       — Но единственная на всю округу.       — А я за разведку, — вставил Дарвин.       Пещера манила его своей загадочной глубиной, и проснувшийся в душе журналиста путешественник всё сильнее желал идти навстречу живущим под горой тайнам.       — Принято большинством голосов, — поспешно огласил итог обсуждения Рэдж.       — Мне казалось, что руковожу этим полётом я, — испробовала последний аргумент индианка.       — А мне казалось, — спокойно парировал бортинженер, — что у нас демократия.       Не придумав ответа, Черри смирилась.       — Ай! Делай, что хочешь, — недовольно отмахнулась она. — Только сообщи Каланову, чтобы он знал, где нас искать в случае чего.       Майкл поморщился: требование Черри, в принципе, было правильным и логичным, однако противоречило приказу капитана.       — Если у жителей «оазиса» имеются пеленгаторы, — попробовал выкрутиться Рэдж, — то они смогут перехватить наше сообщение базе, и мы лишимся такого преимущества, как фактор неожиданности.       После недолгих размышлений довод показался Черри разумным, и Майкл, так и не связавшись с ассенизатором, направил катер в пещеру…       Довольно долго летели на малой скорости с отрицательным углом тангажа⁹ — пещера не просто уводила внутрь горы, она ещё и опускалась вниз. Большие фары катера, снабжённые яркими лампами, далеко освещали каменистый пол и неровные серо-голубые стены, уходящие высоко вверх подобно гигантской готической арке. Тони попробовал снимать, но для приличных фотографий не хватало света, и журналист с сожалением отказался от возможности украсить статью видами инопланетного подгорного мира.       Черри сидела молча, сжавшись в комок и сложив на груди руки.       — Ты как? — вполголоса осведомился Майкл.       — Не люблю пещеры, — холодно отозвалась индианка, пытаясь за недовольством скрыть страх.       — Зато мы сэкономим массу времени, — попытался приободрить её австралиец.       — Надеюсь, одно другого стоит, — сухо вымолвила молодая женщина.       — Положись на мою интуицию, — шутливо произнёс Рэдж.       Черри повернула к нему голову. Ощутив на себе её пристальный взгляд, Майкл тоже посмотрел на молодую женщину и весело подмигнул ей.       Индианка невольно улыбнулась в ответ: возвращение прежнего Майкл, которого она знала ни один год, надёжного и немного ироничного, прогнало неприятное чувство одиночества, возникшее у неё, когда мужчины, не считаясь с её мнением, приняли общее решение.       — Придётся положиться, — вмиг оттаяв, с игривой обречённостью вздохнула Черри, — коль скоро наши жизни в твоих руках…       Удобно устроив голову на высокой спинке кресла, она пыталась в свете огоньков приборной доски разглядеть лицо австралийца, снова серьёзно и внимательно смотревшего прямо перед собой, его руки, уверенно державшие штурвал, и чувствовала, как от сидевшего в соседнем кресле товарища словно исходит спокойствие, так необходимые ей самой.       Правда, когда впереди появилось нечто напоминающее тупик, благодушное состояние, овладевшее индианкой, растаяло. Черри уже собралась прочитать Майклу нотацию относительно его авантюрного поведения, но тупик по счастью оказался всего лишь крутым поворотом, за которым пещера неожиданно расширилась, и в лучах прожекторов заблестела вода большого озера.       — Вот это да-а! — восхищённо протянул Дарвин. — А внутри гора ничуть не хуже, чем снаружи. — С той минуты, как планетолёт начал своё путешествие по пещере, он приготовился к любым открытиям, однако подгорный водоём явился для него полной неожиданностью. К тому же приятной. — Эх, жаль света мало!.. — в очередной раз сокрушился журналист.       В стороне, где едва заметный ветерок, отмеченный приборами, указывал второй выход из пещеры, обнаружилась неширокая река, берущая в озере своё начало.       — Вероятно, она вытекает с другой стороны главного хребта, — предположил Дарвин, очарованный устройством пещеры, — прямо на Восточное Побережье.       — Будем надеяться, что во второй галерее нам тоже хватит места, — обеспокоенно проговорила Черри.       Она попросила Майкла взять пробу воды.       Пока планетолёт висел у самой поверхности озера, Тони удалось сделать несколько снимков с большой экспозицией, коими он остался доволен.       Анализаторы показали, что вода в озере чистая, без бактерий, с прямо-таки идеальным для человеческого организма минеральным составом.       — А «отшельники» неплохо устроились, — заметил Майкл, — будь у всех дельтян в водопроводе такая вода, больных на планете было бы в несколько раз меньше.       Убедившись, что третьего выхода наружу нет, разведчики продолжили путь, летя под огромными сталактитами, свисавшими с уходящего в тёмную высь потолка…       Интуиция не подвела Рэджа: пещера оказалась сквозным проходом, на всех участках достаточно просторным для катера.       Выведшая их наружу река вытекала спокойным потоком на почти ровное, похожее на широкую каменную ступеньку плато и, повернув на юго-восток, спускалась в долину каскадом небольших, но шумных водопадов, точно прыгая с одной террасы на другую.       Майкл остановил планетолёт, чтобы осмотреться, и летательный аппарат завис метрах в пяти над падающими струями воды.       Окружающая природа ничем не напоминала унылую местность, оставшуюся по другую сторону гор. После чахлых парков Капитолии, слабо расцвеченных угасавшей осенью, и особенно — после грязевых болот и гигантского солончака пышная растительность восточных предгорий, несказанно радовала глаз.       Ровные, будто сглаженные гигантским резцом скалы, разрисованные коричневыми, охристыми и серо-голубыми мазками, казались вырастающими прямо из густых лесов, в малахитовой зелени которых пестрели красные, оранжевые и жёлтые вкрапления и мазки осенней листвы. В висящей над водопадами дымке дрожали и переливались радуги, а вдали под лазоревым небом блестел океан.       Разведчики словно попали в другой мир.       — Вот такой люди впервые увидели эту планету, — меняя настройки камеры, промолвил Тони. — Рай в человеческом представлении. До того, как его заселили.       — И что теперь от него осталось? — печально вымолвила Черри.       Майкл промолчал и, следуя за изгибами реки, стал не спеша опускать планетолёт к подножью гор…       Последний водопад образовал широкую и глубокую заводь с чистым песчаным дном, окружённую валунами, и густыми кустами, тянувшими к воде длинные изящные ветви. Покидая заводь, река бежала к океану, но прежде чем влиться в него, делала плавный поворот к северу и лишь потом сворачивала в сторону залива. Там, на излучине, Майкл успел разглядеть вроде как небольшой посёлок.       Бортинженер посадил катер на приветливую зелёную лужайку на берегу речки, поодаль от заводи — сесть близко не позволили кусты.       Черри сразу занялась своими приборами.       Тони сделал несколько снимков и с блаженной улыбкой растянулся на мягкой траве, давая телу отдохнуть после долгого сидения. Некоторое время он безо всяких мыслей глядел в высокое голубое небо, с удовольствием медленно и глубоко вдыхая ароматы незнакомых растений, потом закрыл глаза и прислушался.       Неустанно шумел водопад, в тон ему весело журчала река, бежавшая по каменистому руслу меж пологих берегов. Ветерок игриво шелестел листвой, ласково касался лица, приятно охлаждая кожу. Где-то поблизости, в кустах, слышался весёлый щебет, похожий на птичий. Дарвину почудилось знакомое пение, и на душе у него потеплело. Сердце словно распахнулось, готовое вобрать в себя и эти незнакомые деревья, и величественные горы, и затенённую кустами реку, и бескрайнее небо, так похожее на земное. У Тони возникло ощущение, будто всё его существо сливается с окружающим миром, соединяется с ним в единое целое, становится травой, на которой лежит, землёй, в которую прорастает корнями, и даже по-летнему греющим солнцем, обретает их покой, силу и бесконечно долгую жизнь…       Из странного, похожего на медитацию состояния Дарвина вывела Черри.       — Это и вправду волшебство какое-то! — в замешательстве произнесла она. — Здесь абсолютно чисто. Прямо девственная чистота. И никаких полей, о которых говорили члены Комитета... Идеальные условия для жизни, если не считать немного повышенного уровня солнечной активности. Но для Дельты C это нормально.       Сидевший на откидной ступеньке катера Майкл выслушал её в пол уха и поднялся. Ему безотчётно и неудержимо захотелось своими глазами увидеть эту планету такой, какой она два столетия назад предстала участникам Первой Орионской экспедиции, на несколько минут почувствовать себя одним из этих отважных людей, рискнувших отправиться за сотни световых лет от дома открывать другие миры.       Проверив работу коммуникатора, снабжённого крохотной видеокамерой, Рэдж залез на заднее сидение, где лежала его сумка с вещами, нашёл там фляжку с водой, сунул в карман парализатор, надел солнцезащитные очки, натянул на голову кепку и снова вылез из планетолёта.       — Прогуляюсь немного, — бросил он, направляясь к похожим на земные акации деревьям. — Осмотрюсь.       — Только недолго, — попросила Черри…       Едва приметная тропинка увела Рэджа через рощицу за невысокий холм, поросший кустами и низкой травой, и продолжила виться между золотистых дюн в стороне от реки.       Место чем-то напомнило астронавту восточные районы родной Австралии, вернее — их зеркальное отражение: узкую прибрежную полосу отделяет от остального континента длинная горная цепь. Вот только Большой Водораздельный хребет в Новом Южном Уэльсе¹⁰ был не в пример ниже здешних гор.       Отдалённое сходство с домом расположило австралийца к этой чужой, но удивительно похожей на Землю планете, и Майкл бодро шагал вперёд, высматривая признаки человеческого жилья…       Он прошёл что-то около полукилометра и уже собирался по настоянию Черри возвратиться, как повернул голову и остановился.       На вершине дюны сидела, поджав под себя скрещенные ноги и положив руки на колени, ладонями вверх, девочка в бледно-лиловой рубашке и тёмно-серых брюках. Дувший в лицо дельтянки океанский бриз осторожно шевелил её светлые волосы, перебирая длинные пряди.       — Подожди, Грант, — тихо сказал в микрофон Майкл. — Я кого-то нашёл.       — Кого нашёл? — моментально насторожилась Черри. — Мне не видно — солнце светит в объектив... Их много?       — Да один всего.       — Он опасен?       — Не думаю, — медленно проговорил Рэдж, разглядывая дельтянку.       — Майкл, кто там? — начала сердиться на его недомолвки Черри.       — Да подожди!.. — нетерпеливо отозвался австралиец. Он хотел окликнуть сидевшую на вершине дюны девчонку, но передумал и принялся карабкаться вверх. Бесконечно подаваемые индианкой советы начали действовать Майклу на нервы, и он выключил динамик надетого на голову коммуникатора, оставив Черри возможность только видеть на установленном в катере экране то, что видел он сам.       Вершина дюны казалась совсем близкой, однако сколько землянин ни старался, он не сумел продвинуться ни на метр: песок осыпался, разъезжался под ногами, и астронавт снова и снова сползал вниз, на тропинку. Вконец устав, он растянулся на нагретом солнцем песчаном склоне, лицом вверх, чтобы немного передохнуть.       Жара и усталость моментально сморили Рэджа, и астронавт не заметил, как задремал, чем окончательно разозлил Черри…       Спал Майкл не больше минуты и очнулся, ощутив упавшую на лицо тень. Он открыл глаза и сел.       Перед ним стояла та самая девочка, вернее, девушка, лет шестнадцати-восемнадцати на вид, и спокойно разглядывала землянина.       На взгляд австралийца, в облике дельтянки не было ничего примечательного: среднего, по земным мерка, роста, стройная, но не спортивная, тонкая чёлка прикрывает высокий лоб, глаза, вроде, серые, нос прямой, брови тёмные.       «Пожалуй, слишком тёмные для таких светлых волос», — походя отметил Рэдж.       Однако кое-что его всё же смутило: чем дольше девушка смотрела на астронавта, тем больше ему казалось, что в подкрашенных глазах блондинки есть нечто странное.       Во-первых, Майкл не мог избавиться от ощущения, что она смотрит не на́ него, а вну́трь него, словно сканирует и видит что-то, недоступное другим. Удлинённое, покрытое золотистым загаром лицо девчонки не выражало никаких эмоций. Она просто принимала факт присутствия незнакомого ей человека как данность, как существование окружающих дюн, редких низких кустов, пучков жёсткой, но всё ещё зелёной травы, светлой рощи, раскинувшейся по обе стороны реки, и массивных гор вдали, и австралиец уже начал было думать, что перед ним андроид.       Во-вторых... Но что было во-вторых, Рэдж понял позднее, когда вернулся к катеру: в глазах дельтянки он не увидел заранее ожидаемой враждебности.       — Привет, — натянуто улыбнулся астронавт, повернув кепку козырьком назад и чувствуя себя не в своей тарелке от этого молчаливого рассматривания. — Я — Майкл Рэдж.       Девчонка продолжала безучастно смотреть на него, почти не щурясь на ярком солнце.       «Понимает ли она общеевропейский?» — в замешательстве подумал землянин, видя, что дельтянка не спешит отвечать.       — Я — бортинженер с «Vita-17», — пояснил он, показывая нашивку на лацкане форменной куртки. — Международная Космическая Служба Спасения.       Эта подробность произвела на блондинку магическое действие: лицо её мгновенно ожило, глаза открылись шире и заблестели, чего никогда не бывает у андроида.       — Вы... с Земли? — неуверенно, словно боясь ошибиться, спросила девушка.       — Точно, — облегчённо подтвердил Рэдж.       — Ой, как хорошо, что вы сами сюда добрались! — прижав к груди руки, облегчённо воскликнула она. — Мы пытались связаться с кем-нибудь со звездолёта, но у нас ничего не получилось. Это просто чудо, что вы прилетели в Орион: спасательная экспедиция с Земли была последней надеждой для Терры, для всех нас. Мы так вас ждали!       Её искренняя радость и торопливая речь вызвали у Майкла сразу несколько вопросов.       — Так уж и ждали? — недоверчиво усмехнулся он, вспомнив удивлённо-недовольные выражения лиц членов Комитета Контроля.       — Разве... вы не получили наше сообщение? — растерялась дельтянка.       — Получить-то мы его получили, иначе как бы Земля узнала, что Дельте Cb нужна помощь. Только кто его послал — загадка: ваше правительство, похоже, не в курсе.       — Потому что к Земле обращались совсем другие люди, — пояснила девушка.       Рэдж окончательно перестал что-либо понимать:       — Так это сделали вы?! Те, кто живёт здесь, в «оазисе»… то есть — на Побережье? — поправился он.       — Не совсем, — уклончиво ответила девчонка. — Но среди дельтян многие беспокоятся за планету.       — Постой!.. — Бортинженер наконец поднялся и стряхнул с одежды песок. — Ка́к они это сделали? Ведь последний ваш радиоускоритель давно вышел из строя и теперь лежит на дне океана. У вас на орбите больше нет ни одного.       — На орбите нет, — подтвердила дельтянка, — а на Майоре есть.       — На чём? — не понял астронавт.       — На естественном спутнике. У нашей планеты их два: маленький Менор и большой Майор.       — На спут-ни-ке! — хлопнул себя по луб Майкл. — Так всё-таки у вас есть передатчик!.. Но теперь понятно, почему не было остаточной волны: спутник зашёл за планету, пучок волн оказался недостаточно широк, и планета его экранировала.       С разрешением двух загадок у Рэджа поднялось настроение: «оазис» не является источником зла, а действующий радиоускоритель обеспечит спасателям необходимую связь с Землёй.       — Нет, — возразила дельтянка, — не поэтому, а потому что Комплекс, где находится радиоускоритель, обесточили. Только Комитет и полиция не должны об этом знать, — заговорщически добавила она.       — О чём? — поднял брови Рэдж.       — О том, что передатчик на спутнике в рабочем состоянии.       — Члены Комитета арестованы, — успокоил её бортинженер, — и больше не опасны.       — Они не единственные, кто привёл планету в такое жуткое состояние. Есть ещё промышленники, бизнесмены, полиция, даже кое-кто из учёных. Полиция присягала на верность Комитету, а не Земле, в её глазах этот арест не является законным. Если кто-нибудь из Комитета узнает, что ускоритель, который считался неисправным, может работать, то полиция обязательно найдёт человека, сообщившего Земле о бедственном положении нашей планеты, и тому придётся очень несладко. Но главное — вход в Satellite¹¹-Комплекс будет заблокирован, и никто из вас туда не попадёт.       — Обещаю, что никому не скажу, — понизив голос, с улыбкой промолвил Рэдж. Странная речь дельтянки показалась ему какой-то игрой, и он решил её поддержать.       — Я серьёзно говорю! — чуть ни топнула ногой девушка, раздосадованная его равнодушием к важной информации. — Больше полугода назад с Майора, всех эвакуировали из-за его сейсмической активности. Но кто-то успел устранить неполадки в радиоускорителе и послать Земле сообщение. У полиции есть доступ к Центру Управления. Достаточно дать с планеты команду компьютеру, и вход в Спутниковый Комплекс будет закрыт навсегда. А вас на ассенизаторе слишком мало, чтобы вы смогли противостоять всей этой системе.       Улыбка сошла с лица Рэджа. Дело и впрямь принимало серьёзный оборот.       «Похоже, капитан Каланов дал дельный совет, — подумал астронавт, — спрятаться от полиции на низкой высоте… Погодите-ка! — В душе Майкла шевельнулась тревога: — Почему её так беспокоит, что этот их Спутниковый Комплекс может оказаться закрыт для нас? И вообще — откуда она столько знает?»       — На «Vita-17» нас действительно немного, — сказал он, — однако Земля скоро пришлёт нам помощь.       — Если будет знать, что она вам нужна, — возразила девушка. — И нужна срочно.       — У нас есть возможность связаться с Землёй, — заверил её бортинженер.       — Это правильно — что вы так говорите, — одобрительно заметила дельтянка, — полиции незачем знать правду. Пока Комитет и полиция считают, что у вас есть передатчик, вы находитесь в относительной безопасности. Но как только они узнают, что связи с Землёй у вас нет и в ближайшее время не будет, они разделаются с вами.       — Откуда ты зна..? — невольно вырвалось у Рэджа. Спохватившись, он прикусил язык и, кашлянув, замолчал.       — Знаю, что вы не можете связаться с Землёй?.. — закончила его фразу девчонка. — Видите ли… вы сейчас сказали неправду, а здесь, на Побережье, врать нельзя. — Она улыбнулась, точно извиняясь, и заправила за ухо мешающую прядь волос: — Мы всегда чувствуем, когда нас обманывают.       «Ну и местечко!» — машинально запустив пальцы в свою густую шевелюру, обескуражено подумал Майкл. Кепка чуть не слетела у него в головы, астронавт едва успел подхватить её и вернуть на макушку.       — Не переживайте, — продолжала дельтянка. — Здесь никто на вас полиции не донесёт. Мы не меньше вас заинтересованы в том, чтобы Земля как можно скорее прислала вам помощь. Иначе я не стала бы рассказывать об установленном на спутнике радиоускорителе.       — Почему ваш Комитет сам не сообщил Земле о возможной катастрофе? — немного успокоившись, сменил тему астронавт.       — Тогда ему пришлось бы признать, что это его деятельность привела Терру в такое состояние. Для членов Комитета, как вы понимаете, такое признание — смертный приговор.       — Что ещё за «Терра»?       — Terra Orionis — Земля Ориона, — тепло ответила дельтянка. — Так наши предки назвали эту планету — в память о своей далёкой родине, вместо сухого и официально-безликого «Дельта Cb». Люди из Первой Орионской экспедиции сочли её похожей на Землю.       — Теперь на Землю похоже лишь Восточное Побережье, — окинув взглядом дюны и оставленную позади рощу, невесело заметил Майкл.       — Возможно, это ещё удастся исправить? — с надеждой спросила его девушка.       — Попробуем… — веско пообещал астронавт. — А ты… что там делала? — улыбнувшись, полюбопытствовал он и указал на вершину дюны.       Этот простой вопрос неожиданно смутил дельтянку.       — Там?.. — Пряча от землянина глаза, она повернула голову и посмотрела на облюбованный ею песчаный холм. — Да ничего... Просто сидела, — неуверенно пожала плечами девчонка и неопределённо махнула рукой: — Смотрела… как облака плывут по небу… слушала, как ветер… поёт в песках… Я часто прихожу сюда. Здесь… хорошее место.       — Для медитации? — внимательно глядя на неё, добродушно усмехнулся Майкл.       Девчонка бросила на него короткий взгляд, и Рэджу показалось, что в глазах её мелькнуло удивление.       — Вроде того, — окончательно смешалась блондинка и тоже улыбнулась, снова поправив волосы за ухом, в чём на сей раз не было никакой необходимости.       «У неё приятная улыбка, — продолжая рассматривать девушку, отметил Рэдж, — точно свет идёт изнутри… И смущается она… забавно… Интересно, сколько ей лет? На вид — где-то шестнадцать, но судя по разговору — не меньше двадцати пяти».       Сделавшись объектом чужого внимания, дельтянка словно растеряла всю свою уверенность и теперь, теребя край длинной блузки, потерянно переводила взгляд с дюны на редкие кусты, с кустов на рощу, будто искала, за что бы спрятаться.       Майкл же, несмотря на сложность ситуации, всё отчётливее ощущал покой и странную, ничем необъяснимую радость в душе. А ещё он чувствовал, что этот полёт на Побережье и эта встреча неслучайны. Только чем обернутся для него, понять пока не мог.       — А где ваши друзья? — собравшись с духом, прервала дельтянка начавшую затягиваться паузу.       — Как ты догадалась, что я прилетел не один? — снова насторожился астронавт.       Девчонка прикусила нижнюю губу, но уже без смущения, и по-деловому сказала:       — Вам нужно поговорить с Алексом. Он лучше меня всё вам расскажет.       — Кто это — Алекс?       — Мой дед. Он у нас… ну… что-то вроде одного из старейшин… — Она вновь смотрела Рэджу в лицо, открыто и спокойно. — Возвращайтесь к вашим друзьям и летите вдоль русла реки, на северо-восток, к океану. Примерно в двух километрах отсюда, на излучине, увидите посёлок археологов — мы живём там.       — Археологов?! — в свою очередь изумился Рэдж, попутно сообразив, что девушка имеет в виду населённый пункт, который он успел заметить. — Вы что… нашли следы местной цивилизации?       — Кое-что нашли, — уклончиво ответила дельтянка.       Новость была сногсшибательная, и астронавт сразу заторопился:       — Идём со мной, в нашем катере места хватит, — предложил он, рассчитывая по дороге узнать подробности.       Но девчонка отказалась:       — Я оставила лошадь на поляне, неподалёку отсюда, — и негромко засмеялась: — Вряд ли она влезет в катер.       — Да, — хохотнув, согласился Майкл, — лошадь уже не влезет.       — Вы только пока не сообщайте на свой корабль о радиоускорителе, — вновь став серьёзной, попросила девушка, — любое ваше сообщение может быть перехвачено.       Она кивнула, прощаясь, и направилась в обход дюны.       — Постой! — окликнул её Рэдж. — Зовут-то тебя как?       — Эли, — обернувшись, откликнулась дельтянка. — Эли Шеридан. ____________________       ¹ Крейсерская скорость — скорость длительного движения транспортного средства с максимальной скоростью, незначительное превышение которой достигается значительным увеличением расхода энергии на единицу пути.       ² Сорбонна — старинный Парижский университет.       ³ Определиться — определить местонахождения судна или летательного аппарата по наземным ориентирам, небесным светилам или другим способом.       ⁴ Ветхий Завет, Книга Иова, гл. 38, 11.       ⁵ Скалистые горы — основной горный хребет в системе Кордильер Северной Америки, на западе США и Канады.       ⁶ Крен — параметр, характеризующий положение летательного аппарата относительно теоретической продольной оси вращения, проходящей вдоль фюзеляжа и являющейся его осью симметрии.       ⁷ Рыскание — параметр, характеризующий изменение положения воздушного судна относительно его курса. По сути, это вращение самолета относительно теоретической вертикальной оси, проходящей через центр тяжести летательного аппарата.       ⁸ Форсаж — особенный режим работы двигателя, используемый для быстрого разгона любого средства передвижения (автомобиля, самолёта, космического корабля, катера и т. д). Режим форсажа требует гораздо больше ресурсов, чем стандартный.       ⁹ Тангаж — (от фр tangage — килевая качка) — поворот летательного аппарата в вертикальной плоскости. Угол тангажа — угол между продольной осью воздушного судна и горизонтальной плоскостью. Может быть положительным (при движении с поднятым носом) и отрицательным (при движении с опушенным носом).       ¹⁰ Новый Южный Уэльс — провинция на юго-востоке Австралии.       ¹¹ Satellite — спутниковый (англ.).