ты моё выздоровление

— Чхве Джунг, не забудьте предупредить своих, чтобы явились завтра к одиннадцати часам. И обязательно проконсультируйтесь с главврачом по поводу посещения районной поликлиники.       Дверь в палату закрылась, и Мин повернул голову к соседней кровати. Мужчина, что лежал на ней, не пытался скрыть улыбку, держа в руке больничный лист. Для их отделения наличие этой бумажки было самым важным на пути к дальнейшему прогрессивному лечению и успешному возвращению к жизни. Но для Юнги это казалось недостаточным. Когда его доставили сюда ровно месяц назад, парень представить не мог, как сильно изменится его существование. Будучи не в состоянии постоянно чувствовать твёрдую поверхность под ногами, узнав все прелести жизни лежачего человека, видя в глазах родственников ту самую отвратительную жалость; кажется, что такого никогда не сможет произойти с тобой. Юнги следовало быть реалистом. Да, пожалуй. — Эй, боец, не кисни. Скоро и ты вдохнёшь жизнь вне стен.       Мин поднял взгляд от бумаги к улыбке мужчины. — Аджосси, вы правда думаете, что я быстро встану на ноги? — Полноте, боец. Полежишь ещё с месяцок, а там и на выписке запрыгаешь. Есть у меня друг один, так он.. — Джунг, ты рассказываешь эту историю третий раз за неделю, — господин Квон закончил перебирать продукты из пакета и теперь медленно распихивал всевозможные упаковки по отделениям своей тумбы. — У твоего друга проявилась отличная выдержка. Но он взрослый, а наш воробей ещё ребёнок. — Мне почти двадцать, — Мин натянул одеяло до подбородка и теперь наблюдал за старшими более уверенно. — Вас скоро тоже выпишут, а я буду здесь один. — В палату переведут новеньких, возможно и твоего возраста. И сразу забудешь добрых аджосси, — Джунг подошёл к его кровати и положил на одеяло открытую упаковку печенья. — В этом нет ничего страшного. Все мы в одной лодке. — Это совсем не то.       Интроверт внутри парня порывался впасть в отчаяние прямо сейчас. Руки тряслись, а в животе разрасталось неприятное тянущее ощущение. С трудом привыкнув к такому повороту жизни и незаметно для себя полюбив своих соседей, Юнги не хотел терять эту связь среди давящих стен. Чувство тревоги впервые завладело им вчера во время обхода, когда людям сообщали радостную новость о выписке. Их отделение занимало первое место по количеству лежачих, а наплыв был поистине огромным. Парень впервые увидел непростую жизнь в стенах больницы, людей, пытавшихся казаться сильнее, переломанных и отчаявшихся. Когда наркоз медленно заканчивался, Мин слышал отвратительный звук сверления и ощущал боль в бедре. Он не думал, что пробудет здесь долго, но переглядывания врачей с каждым разом становились задумчивее, анализов прибавилось, а боль стала его постоянным чувством. Было страшно находиться за стенами своей палаты, с другими людьми, чувствовать их взгляды и слышать перешёптывания. — Ты не можешь вечно отгораживаться от мира, воробей, если, конечно, не собираешься становиться дикарём. — Если бы моя жизнь не пересекалась с миром, стало бы намного лучше. Аджосси, вы в честь выписки такой спокойный? — Нет, просто на ужин будет обжаренная рыба. Вкуснятина. Вы ждёте? — Ещё бы, — Ли махнул здоровой рукой. — Только если не горячую, — Мин отломил кусочек печенья и попробовал. За окном было уже темно, а Юнги хотелось узнать погоду на улице. «Сейчас осень, наверное, холодно». Здоровой рукой он подвинул табуретку ближе к кровати, и господин Чхве вытащил из его тумбочки приборы. Юнги был благодарен старшему за его помощь в организации завтраков и обедов, исполнении просьб, которые парню было очень стыдно озвучивать. Он рад, что попал в хорошую палату. Но боится остаться тут надолго, ведь прогрессивности в лечении он не видит.       Ужин прошёл в тишине, и Юн попытался сразу уснуть, но голову забивали разные мысли, а боль в ноге становилась невыносимой. Пришлось попросить укол.

***

      Мин проснулся первым и теперь старался своей вознёй не разбудить других. На часах было полшестого, а значит скоро должны придти за анализами. Чувство апатии медленно накатывало, а тело требовало порции обезболивающих. Юн прикрыл глаза в надежде урвать остатки сна. — Хэй, подъём. Медсестра на подходе.       Юн спросонья завертел головой, а когда увидел бодрого Чхве, взял свою баночку. Брала анализы у них исключительно медсестра Энни. Она была его любимой из персонала больницы. Среднего возраста, всегда с аккуратной причёской и умелыми руками. Мин не боялся доверять ей свои вены для иглы, а взамен Энни хвалила его за выдержку и частенько приносила вкусности. Но сегодня пришла не она.       Полноватая темноволосая девушка вбежала в палату, хлопнув дверью. Не поднимая глаз от бумаг, прошла до середины комнаты. — У всех готовы анализы? — голос высокий и недовольный.       Чхве улыбнулся и передал баночки: — Доктор Ким у себя? — Он в другом корпусе. Вы на выписку? Пусть родственники приедут к четверти двенадцатого: доктор Ким не успевает.       После завтрака Юнги почувствовал себя лучше и уже спокойно наблюдал за неторопливыми сборами Чхве Джунга. — Аджосси, вы будете нас навещать? — Конечно. Вот погоди, немного дома оклемаюсь — и тут же к вам. Ли, следи за нашим воробьём как можешь, а я принесу вам свою книгу, вы впервые увидите настоящее искусство. — Да-да. Ты бы не напрягался так, рука не зажила ещё, чтобы так ею махать. — Ну-с, пойду ко входу, мои уже подъезжают. Одежду-то мою ещё позавчера забрали, а я забыл. Ну, возвращаться я не буду.       Господин Чхве обменялся рукопожатием с Квоном и подошёл к кровати Юнги. Сев на краешек, он чуть наклонился. — Будь сильным. Что бы тебе не сказали, какой бы диагноз ни вынесли. Ты должен справиться. Такой маленький, ты прошёл тяжёлое испытание, а дальше, возможно, будет только тяжелее, но тебя не должно сломать это.       Юн чувствовал, как глаза защипало и поспешил вытереть их рукавом. — Я буду стараться. Спасибо, аджосси. За всё. Я рад, что попал в вашу компанию. — Принимай помощь других и не позволяй Ли создавать атмосферу негативного уныния.       Мин издал смешок, когда увидел скорчившееся лицо Квона и протянул вперёд руку. — Пожалуйста, выздоравливайте быстрее. — Конечно, — Чхве пожал маленькую ладонь и встал с постели. — Передайте тому, кто устроится на моём месте, что я случайно погнул пружину кровати, будет скрипеть. — А, ну как обычно, — Ли оторвался от книги, чтобы глянуть на Джонга. — Ты только не пропадай. И не забывай дорогу до палаты.       Чхве развернулся у двери и махнул рукой: — Ну, бывайте. Я обязательно навещу вас. — Удачного выздоровления, аджосси.       Палата погрузилась в тишину и было слышно только шелест книги на коленях господина Квона. Юнги откинулся на подушку и глубоко вздохнул. Тоска неприятно ощущалась сердцем, будто лишили самого важного, забрали то, к чему так тяжело было привыкнуть. Мин планировал оставаться один, но непонятная тоска по другому человеку пробивала его насквозь. «И господин Квон тоже уйдёт. Это просто вопрос времени». — Я буду надеяться, что пришедшим будет плевать на меня, — тихо, себе под нос шептал Мин. Время приближалось к полудню, а живот снова начинал требовать перекус. — Аджосси, можете дать мне пачку чипсов? — Юнги взял протянутую пачку, повертел в руках и с недовольством открыл, — говорил же ей, что не люблю крабов.       Ли отказался от предложенной пачки и указал на целый пакет фруктов на тумбе. «Это полезнее» — читалось в его глазах. «Это явно не моё» — чуть улыбнулся Мин. Хрустя чипсами, парень достал из-под одеяла телефон. В дверь постучали, и они одновременно повернули головы. — Палата пятнадцать, — из распахнутой двери показалась каталка, а за ней мужчина в хирургической одежде, — принимайте. Прям из операционной. Сейчас положим его, а вы, — он оглядел Квона и кивнул ему, — сможете посидеть с ним, пока не придёт медсестра? От наркоза отошёл, нужно не давать ему особо шевелиться. Справитесь? — Да, конечно.       В палату вошёл ещё один мужчина, и вместе они уложили на кровать двигающееся тело. — Н-нет. Холодно. У-уберите, — мужчины отошли, и Юнги увидел бледного парня, водившего руками по одеялу и мотавшего головой. — Он не встанет, но перевернуться запросто сумеет. Я схожу за медсестрой. — Я присмотрю за ним, — Ли сел на табурет и положил здоровую руку парню на грудь, чуть поглаживая. — Не бойся, скоро пройдёт. Всё закончилось, ты в палате. Не вставай, прошу тебя. Сейчас станет легче.       Черноволосый повернул голову к кровати Юнги, и тот увидел адски чёрные, распахнутые глаза, пот на лбу и пересохшие губы. Мин сжал в руках край одеяла, нервно выдохнул и улыбнулся: — Всё хорошо. Ты теперь с нами.