ты моё выздоровление

      Мин ненавидел отходняк после наркоза. Чувство ломоты набирало обороты, в голове была каша из вопросов, мыслей, а слова вырывались несвязанные, еле слышные, мутные. Он посочувствовал мальцу, ощутив его резкий выброс боли. Тот порывался подняться, отталкивал руку Квона и постоянно косился на свои ноги, спрятанные под белым одеялом. — Тебя как зовут? — Ли положил ладонь на лоб парнишки и погладил. — Чонгук, — парень перехватил чужую руку и чуть расслабился. — Прохладная. — А меня Квон Ли. А это Юнги, — Ли кивнул головой в сторону укутанного по самый нос Юнги. — А почему.. Почему ты так закутался в одеяло? — Холодно, — Юнги хмуро глядел на очередные попытки паренька встать с постели. — Тебе же сказали, что вставать нельзя. Хочешь сделать хуже? — Нет. Я просто посмотрю. Мне нужно посмотреть, — Чонгук застонал, а Юнги стало не по себе, но не успел он и слова сказать, как дверь распахнулась, и в палату вбежала медсестра Энни с теми двумя мужчинами. — Ох, задержались. Как он? — она подошла к кровати и потрогала лоб мальчишки. — Обезболивающие не могу сделать, придётся потерпеть. Сейчас уберу лёд. — женщина подняла одеяло, и Юнги увидел забинтованную правую ногу и безжизненную, сухую стопу. Коробочка со льдом была убрана, и Чонгук облегчённо выдохнул. — Вот так. Боль скоро уйдет, не бойся. В туалет хочешь?       Чонгук отрицательно покачал головой. Он наблюдал за передвижениями медсестры и кусал губы. Его боль, видимо, оказалась терпимой, чему Мин был рад: не хватало ещё криков и слёз. Отвернувшись от мальчишки, Юнги дотянулся до телефона и открыл контакты. Ткнув на синюю иконку, парень поднёс аппарат к уху. — Юнги, у тебя обед? — Нет, скоро принесут. Хотел узнать, как твои дела. Сегодня работаешь? — Всё хорошо, милый. Сегодня ухожу с двух, не смогу забежать к тебе. — Ничего, — Мин удобнее устроился на подушке и стал разминать свободную руку, — завтра придёшь? — Конечно. Купить тебе сладких палочек? — Да. И ещё каких-нибудь фруктов. — Выберу всё самое вкусное. Господина Чхве выписали? — Да. Оставил для тебя рецепт куриного пирога. — Здорово. Кого-нибудь ещё положили? — Ага. — Старше тебя? — Думаю, нет, — Мин наблюдал за попытками медсестры разговорить мальчишку, но тот упрямо молчал и не оставлял слабых попыток освободиться от одеяла. — Ладно, мам, я, наверно, позвоню тебе после ужина. Только ты не набирай меня. — Хорошо. И, Юнги.. Врач сказал что-нибудь про прогресс в лечении? — Завтра будет рентген, приезжай до обхода, успеешь. Тебе и скажут. Знаешь, мне кажется, что сегодня боль не такая сильная. — Ох, это хорошо. Я приеду к девяти. Выполняй все указания врачей и постарайся контролировать себя в окружении, Юнги, слышишь? — Ладно, мам. Пока. Передавай привет Хери. — Пока, мой хороший.       Мин положил телефон на тумбу и чуть откинул одеяло. Родной голос успокоил и не дал забыться, что у него, вообще-то, есть семья, которая выслушает и не даст окончательно сломаться. Юнги плохо от того, что он подводит семью, но ещё гаже на душе от того, что не способен поменяться так, как они бы хотели. Невозможно. Закрыв глаза, Мин, под потоки несвязных мыслей, под разговоры медсестры и Квона, ярое молчание новенького и под шум дождя, вскоре задремал.

***

      Юнги снилось, что он находится дома, помогает с уроками любимой сестре и гладит спящую на коленях белую кошку. Входит худощавая темноволосая женщина и с улыбкой протягивает ему бумагу, прося поставить подпись. Лист абсолютно белый, а внизу горизонтально прочерчена красная полоска. «Что это?» — парень не хочет расписываться, но мать нервно пихает ему ручку без пасты. «Милый, это твоё будущее, распишись ради нас». Юнги тянется к листку и с недоумением смотрит, как на глазах сохнет рука.       Мин почувствовал тряску и распахнул глаза. Он был в своей белой камере, на улице по-прежнему шёл дождь, только в палате никого кроме него и Энни не было. — Крепко заснул? Ты пропустил обед, прости, что не разбудила. Я оставила для тебя йогурт и булочку с сыром, но если хочешь, я могу.. — Нет, я не особо голоден. Спасибо. А где господин Квон? — Он сдаёт анализ, ушёл совсем недавно. А Чонгука увезли на рентген. В конце концов этот мальчишка разговорился, и нам удалось многое узнать про него. Он познакомился с Ли и хотел узнать про тебя, но мы оставили за тобой право выбора. — Спасибо. Который час? — Половина третьего. Ты не хочешь в туалет? — Да, Энни, пожалуйста, подождите.       Когда медсестра с уткой ушла, Мин дотянулся до бутылочки йогурта. Хотелось что-нибудь почитать, но взяв в руки телефон, он увидел, что процент на устройстве низок, а дотянуться до зарядника самостоятельно он не мог. Проклиная себя за невнимательность, Юнги резко крутанул крышку йогурта, чудом не пролив на одеяло продукт. Через закрытую дверь голоса не доносились, и парень был готов отдать последнюю вкусную булочку с сыром, чтобы продлить этот момент.       Мин тратил остатки заряда на просмотр смешного видео из интернета и поэтому сильно вздрогнул, когда в дверь ощутимо ударили. Вначале в палату въехала каталка, а за ней знакомые парню мужчины. Переложив Чонгука на кровать, один из санитаров повернулся к Юнги. — Не боись, в этот раз он адекватный.       Хлопнула дверь, и Юнги снова уткнулся в свой телефон, просто перематывая видео вперёд, не зная, на чём зациклиться. — Мы так с тобой и не познакомились, — Юнги нехотя повернул голову к Чонгуку, который чуть улыбался, сжимая в руках чёрный провод зарядника. — Я услышал, как твой телефон жалуется на отсутствие питания. Вот, возьми. У меня такой же телефон. — Нет, спасибо. — Почему? Мне кажется, ты расстроишься скорой кончины аппарата. — Не люблю брать чужие вещи, — Мин раздражённо стиснул мобильник, отключая звук уведомления. — А, ясно.       «Ничего тебе не ясно. Просто занимайся своими делами. Лежи и помалкивай». — Меня зовут Чон Чонгук, мне вчера исполнилось восемнадцать.       Юнги не постарался скрыть своё безразличие: — Мин Юнги. Я старше тебя. Цифры тебе ничего не дадут. — Мне казалось, ты был приветлив ко мне, — Чон отбросил провод на тумбочку и сел на кровати. — Я тебе не понравился? — Не в этом дело, — Юнги облегчённо выдохнул, когда парень замолчал. Булочка в руках была ещё тёплая, и Мин с наслаждением откусил большой кусок. — Я хочу с тобой подружиться.       Просьба не показалась Юнги странной, и он бросил своё обычное: — Зачем? — Господин Квон хороший человек, но с тобой, мне кажется, у нас найдётся больше общих тем. — Не думаю, что это так. — Хирург сказал, что я пролежу здесь довольно долго, — Мин отложил отключившийся телефон и прислушался, — у меня перелом колена и защемление нерва. Поэтому моя стопа так ужасна. — Зачем ты- — Я хочу общаться с человеком, способным понять меня. — Я повторюсь: не думаю, что у нас есть общие темы. — Мне сказали, что ты не встаёшь на ноги месяц. Как думаешь, мы не похожи?       Мин резко повернулся в его сторону и возмущённо махнул рукой: — Ты думаешь, что инвалидность отличная тема для общения? Что я с радостью буду рассказывать про свои проблемы? Ты здесь первый день, а- — Я не инвалид и никогда не буду им, а если ты считаешь себя охеренно недоступным придурком, то пожалуйста. Извини, блять, за то, что вижу в тебе обычного человека.       Юнги отвернулся и вскоре услышал громкую музыку, доносившуюся из наушников. Глаза быстро затянуло пеленой слёз. Укрывшись одеялом с головой, парень не позволил нескольким нервным вздохам вырваться из-под кокона.       Ужин он решил проспать.