Твои демоны теперь под моим контролем.

Ваня не заметил того, как я подошел. Продолжал тыкать в телефон. — Такая замечательная погода, а ты в телефоне сидишь. Он недовольно поднял глаза и хотел уже что-то съязвить, но когда увидел меня, то удивился. — Ты…эм…кто? Кажешься знакомым, но вроде и нет. Я сел рядом. Он не уходил и не отодвигался. Лишь с интересом рассматривал мое лицо. — Подожди. Это я с тобой столкнулся тогда? Или я путаю? — Нет, не путаешь. Он продолжил меня рассматривать. Я все ждал одного — вспомнит он тот вечер в баре или нет. — Но, блять. Нет. Что-то…не знаю. Я засмеялся. Он был растерян как маленький ребенок, но в отличии от ребенка Ваня улыбался. — Я хочу с тобой поговорить, но при условии, что ты не свалишь на половине моих слов. Я перевел на него серьёзный взгляд. Он насторожился, но и заинтересовался. — Смотря о чем ты хочешь поговорить. — Учитывая твою прошлую реакцию, что будет сейчас я и сам не могу знать. — Ладно, я слушаю. — Хорошо. Я начал шарить по карманам в поиске зажигалки. Хотел проделать тоже самое, что и пару минут назад. Только в карманах ее не было. — У тебя есть зажигалка? — Да. Он достал из кармана черную зажигалку с надписью «купи себе свою, уебок». Я улыбнулся, зажег ее и поднес к ладони. Огонь начал неприятно жечь, а Ваня вздрогнул и посмотрел на свою руку. Затем перевел недовольный взгляд на меня и убрал мою ладонь от огня. — Зачем тебе это надо? — Что? — Я невнятно задал вопрос? Зачем ты мне это показал? Как вообще меня нашел? — Сам напомнил. Когда столкнулись, тогда и узнал. Ваня сидел в растерянности. Я не знал чего ожидать от него. Уйдет он сейчас или заорет? — Как? — Рука. Кажется, левая. Я увидел картинки, увидел то, что ты с ней делал. Ваня приподнял рукав и посмотрел на шрамы, которые были поперек запястья. Я их не видел сейчас. — Давай ты не будешь ко мне лезть, окей? Не пытаться со мной ни разговаривать, ни помогать. Все что ты видел — забудь. — Как я это забуду, если всё чувствую. — Алкоголь отлично притупляет чувства. С этими словами он встал и пошел по улице. Я не стал идти за ним, но и отделаться от меня он тоже не сможет. Тем более я знаю, где он будет вечером.

***

Вечером в меня словно вселился бес. Я бегал по квартире в поисках любимой рубашки, которая решила поиграть со мной в прятки. Пока что она выигрывала. В этот момент вскипел чайник, и я пошел на кухню. По пути я нашел рубашку. Она висела на стуле в прихожей. Налив литровую кружку чая, я сел писать статью. Отпросился на завтра с работы, поэтому придется так или иначе отработать. Нужно ещё четыре часа как-то убить. Выполнение задания как раз подходило на эту роль. Отправив рубашку на вешалку, а штаны на стул, я сел перед ноутбуком. Правда на ум практически ничего не шло. Ваня опять занял все мои мысли. Сейчас я его чувствую. Чувствую напряжение, злость и боль. Тяжело терпеть последнее, ведь внутри тебя начинает сидеть желание помочь, но как? Сам Ваня ничего не расскажет, а я узнать через чувства могу не все. Если бы меня заставили выбрать между прошлой жизнью, которая была до восемнадцати, и настоящей, то я бы без раздумий выбрал второй вариант. Почему? Понятия не имею. Хотя стойте. Возможно, что спокойная жизнь — не для меня. А этот человек стабильностью явно не владеет. Если судить по рассказам ребят. В половине третьего я начал собираться в бар, предварительно написав Сане. Ваня был там. Поэтому я взял куртку и решил поехать на такси. Вдруг встретимся с хорошим другом — алкоголем. Тогда путь на машине домой мне будет точно противопоказан.

***

Подъезжаю к четырем в бар. Он почти пустой, только два человека сидят в креслах у окна. Ваня сам чуть стоит на ногах, но держится. Увидев меня, Москвин аккуратно сваливает, оставляя Ваню за стойкой одного. Я подхожу все ближе и ближе, он меня все равно не видит. Только когда я сажусь напротив него, он обращает на меня внимание. — Что хот… — увидев меня, он прерывается на полуслове. — Коньяка. Уже настолько пьян, что забываешь слова? — Иди нахуй. Послал. Ничего другого я не ожидал, но коньяк принес и встал напротив. Снова стал рассматривать меня. Я усмехнулся. — Что? — Ничего. Он отвел глаза, но все равно часто поглядывал в мою сторону. Я поставил стакан на стол и попытался снова с ним поговорить. — Вань. Он поднял глаза. В них не отображалось ни единой эмоции. Словно я разговаривал с роботом. — Все хорошо? — Да. Не надо меня об этом спрашивать. — Почему? Аргументируй, и я замолчу. Он облокотился о стойку и наклонился ко мне ближе. — Ненавижу, когда обо мне беспокоятся, ясно? — А причина этому какая? — Вот это уже дело далеко не твое. Зачем ты вообще пытаешься выпытать у меня что-то? Я сегодня ясно сказал, что держись от меня подальше. — А если я не стану тебя слушать? Он этого явно не ожидал и растерялся, не зная что сказать. В итоге просто швырнул полотенце на стойку и куда-то отошел. С ним что-то не то. Взгляд как будто неживой. Так прошло около десяти минут. Его до сих пор не было. Я уже начал немного беспокоиться. Обратно в бар вернулся Алексей. — Где он? — Не знаю. Ушел вон туда и все. Я показал в сторону туалета. Москвин пошел проверить, все ли с Ваней в порядке, однако, обратно вылетел пулей. — Блять, где телефон? — Что случилось? — Не знаю! Если есть телефон сейчас с собой, то вызови скорую, срочно. Пока Леша доставал нашатырь и вату, я нервно пытался попасть по кнопкам. Набрав номер скорой, я продиктовал им адрес и пошел в сторону туалета.

***

Зайдя в туалет, я увидел картину не для слабонервных. У Ваня текла кровь отовсюду: изо рта, носа и ушей. Леша пытался привести его в чувства, но тот не подавал признаков жизни. — Что с ним? — Не знаю точно, но возможно, что опять передоз. — Опять? — Да, да, блять, Федоров! Опять! Леша уже начал психовать и кричать. В туалет зашел Ресторатор. — Вы чего…ебаный носок. Опять? Скорую вызвали. — Да. — Мирон, пошли на улицу. Я шел и не переставал пребывать в полном шоке. К счастью, передоза на себе я не ощущал. То есть ничего вообще. Это было очень тревожно. Когда мы вышли на улицу, я вновь начал допытывать Сашу вопросами. — Это не впервые? — К сожалению. — А говорить кому-то. Родным, допустим или… — Нет у него никого, Мирон. Он здесь один. Единственный его лучший друг — Храмов. Но и тот сделать ничего не может. Евстигнеев отталкивает всех, кто хочет ему помочь. Мы пытались с ним разговаривать. Бесполезно. Я начал обдумывать и перебирать всевозможные ситуации. В моих планах не было варианта оставлять Ваню, но сам Ваня мог без раздумий просто пропасть, уехать, испариться. Тогда найти его снова будет очень трудно. Через пару минут подъехала скорая. Врачи быстро взяли все нужное и зашли в помещение. Саша проводил их к нужному месту. Меня не пустили и оставили на улице, сказав, что я сейчас слишком нервный. Ребята копошились там около двадцати минут. Москвина вытолкали из туалета, а Саша остался, так как нужен был человек, который отвечает за все вокруг. — Как он? — В отрубе. Ебанутый. Ты чего так за него переживаешь? Влюбился, что ль? — Есть причина, Леш.

***

Врачи Ваню привели в чувства, но тот раза три отрубался, поэтому было принято решение отвезти его в больницу. Они попросили номер кого-нибудь из родных. Когда Леша сказал, что их у Вани в Питере нет, врач был немного в замешательстве. Переглянувшись с ребятами, я продиктовал свой номер. Мне позвонили через пару часов и сообщили, что Ваня пришел в себя. Всеми силами пытается уйти, но его не пускают. Состояние близкое к обмороку, я эту слабость чувствовал. — Если его состояние не стабилизируется, то мы будем вынуждены перевести Ивана в наркоотделение. Есть ли у него аллергия на какие-либо препараты? — Это лучше спросить у него самого, так как друзьям он этого явно не говорил. — Хорошо. Тогда не будем ему вводить ничего нового. Только стандартные препараты. — Понял. Нужно будет что-то еще? Может купить или… Врач немного помедлил с ответом. — Знаете, скорее нет. Но его нужно будет забрать на машине. Его иммунитет сейчас крайне слаб, поэтому любая болячка в два счета прицепится. — Это будет выполнено. Хорошо. До свидания. — Всего хорошего. Я положил мобильник на тумбочку и обратил внимание на стену. Небо окрасилось в малиновый цвет, а струйка света просочилась ко мне в комнату. Отодвинув штору, я увидел завораживающую картину. Огненно-красные облака с розовыми краями. Это было настолько прекрасно, что я достал телефон и сфотографировал небо. Мне казалось, что сейчас этой красотой восхищаюсь не я один. Впервые за три года я спокойно, не о чем не думая, встречал рассвет.