Амфора и лекиф

      Утро встретило меня всё теми же яркими солнечными лучами, которые светили прямо в харю. Пришлось просыпаться, иначе я рисковала загореть верхней половиной лица. Поэтому с горем пополам выползая из кровати, добралась до душа (параллельно собирая все углы коленями и мизинцем), чтобы провести утренние процедуры.       Покончив с ними, стала натягивать на себя белую форму академии, что словно изгой висела отдельно на вешалке прямо возле входа в мою квартиру (а иначе эти хоромы не назовёшь), в ожидании своего звёздного часа. Справившись с блузкой, жилетом и пиджаком, я запрыгнула в короткую юбку. Немного подумав, стала рыться в гардеробе, где отыскала чёрные капроновые колготки, которые и надела.       Довольно кивнула сама себе, рассматривая своё отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрела девушка примерно двадцати двух лет на вид. Школьная форма, по всем канонам Японии, сидела, словно сшитая по моей фигуре. Я могу похвастаться третьим размером груди, который теперь плохо видно, из-за пиджака — хотя вчера все желающие могли его рассмотреть — и широкими бёдрами с ногами средней длины (эдакая сарделька на ножках, как в детстве меня ласково обзывала маман). Тёмно-русые волосы чуть ниже плеч я оставила распущенными, а макияж никакой не наносила ввиду лени, которая позволяла не делать этого постоянно. Вообще, своё лицо я могла бы назвать обычным, и даже серо-голубые глаза в обрамлении тёмных пушистых ресниц — никак не исправляли это дело.       Подведя итог — из зеркала на меня смотрела серая и обычная я, если сравнивать с другими богами и той же Кусанаги Юи. Эх, даже японская девочка перещеголяла во внешности. Хотя какое мне дело, я же не собираюсь никого в себя влюблять (это даже прозвучало как ругательство)...       Мои размышления прервал осторожный стук в дверь. Я переложила телефон со стола к себе в карман и открыла её, чтобы увидеть на пороге «Избранницу Небесного меча сгущающихся туч».       — Доброе утро, — сквозь шум сборов других девушек в общежитии услышала я голос Юи. — Мы можем пойти на церемонию вместе?       — Конечно, — быстро согласилась, ведь до актового зала (и ещё спортивного!) ещё нужно дойти, а топать одной...       Я же помнила дорогу только от главного корпуса к общежитию.       — Меня зовут Кусанаги Юи, а Вас? — немного нервно улыбнулась девушка. Могу её понять, ведь по идее нас уже познакомили заочно, однако правила японского этикета требуют представиться ещё раз.       — Зайцева Вероника Александровна, но зови меня лучше просто Вера или Ника, — вырвалось чисто на автомате.       Не то чтобы я была против полного имени, скорее нравится быстрота и лёгкость его сокращённых версий.       — Ника-сан, — нервная улыбка Кусанаги стала нормальной. — И Вы тогда зовите меня Юи.       — Хорошо, Юи-чан, — ухмыльнувшись в ответ, только сейчас поняла — все мы говорим на разных языках, однако что-то в моей голове переводит чужую речь на русский. И как я раньше не обратила внимания на то, что свободно болтаю со всеми носителями различных языков? Я слышу, что Юи говорит на японском, но при этом понимаю её, хоть и не знаю этот язык. Так и с Тотом, Аполлоном, Такеру и Локи было... Хм, как интересно, но судя по тому, что из двух людей это заметила только я — волноваться не стоит. Да и трудно бы пришлось, не сумей я общаться с богами этого мира...         Заявились мы в пустой актовый зал. Время идёт — тут ничего не меняется. Чертыхнулась и запустила руку в волосы. На самом деле отсутствие некоторых божков может стать проблемой... Однако, кажется, у меня есть идея, как привести сюда всех. Даже против их воли. Главное заманить две вредные задницы, а остальное уже дело техники.       — Мы рано пришли? — удивилась Юи.       — Нет, просто кто-то явно не горит желанием убить весь следующий год, играя роль смертного ученика в академии, — трудно было сдержать тяжёлый вздох, и он вырвался.       М-да, придётся сильно постараться, чтобы Зевс меня всё-таки отправил домой.       — Но разве если мы не приложим все усилия для того, чтобы выпуститься, то не останемся запертыми здесь навсегда? — задумчиво склонила голову набок японка и нахмурилась.       — Так-то оно так, просто до некоторых балбесов это ещё не дошло.       — Юи-чан, Ника-сан, доб...— возник за нашими спинами юношеский голос, а после него раздался смачный грохот.       Повернулась с Юи на шум — отметила: жизнь любит не только меня, и даже в душе порадовалась, что не одна я такая «ловкая».       — Д-доброе утро...       — Доброе утро, Бальдер-сан.       — И тебе утро доброе, ловкач, — произнесла и одновременно с мягко улыбающейся японкой помогая богу встать.       — Я так рад, что Юи-чан запомнила моё имя, — буквально посветлел парень, после чего обратился уже ко мне, немного смущённо: — Пожалуйста, не называйте меня ловкачом.       — Ничего не могу обещать, — пожала плечами, ведь мне действительно нравится дразнить окружающих.       Правда, непривычно, что тут все выкают, когда сама всем тыкаю. И кто — боги, которым тысяча лет в обед, но почему-то глядя на их молодые формы, я невольно чувствую себя старше на их фоне... Хм, даже интересно стало, как выглядит Зевс в своей молодой форме. Она у него совершенно точно есть, учитывая, что даже его старший брат — Аид — сейчас выглядит максимум лет на двадцать. Значит, бородач специально принял взрослый облик. Развести его, что ли, на эксклюзивный показ себя настоящего?       — Раз Вы пришли, значит, ещё не всё потеряно, — обрадовалась милашка, облегчённо вздохнув.       — Я впервые учусь в школе, так что надеюсь на вашу помощь.       О, дорогой, это зря, потому что я могу научить тако-о-о-ому — просто закачаешься! Вот смотрю на него и понимаю, что парнишка и сам замечательно справляется, ведь даже не постеснялся никого и начал завуалировано приставать к Юи. А ну не трожь мой маленький цветочек, патлатый извращенец с замашками маньяка-собственника!       Уже хотела влететь на крыльях счастья между Кусанаги и Хрингхорни, который прикасался ладонью к ней, как неожиданно появились новые действующие лица. Из-за громкого и внезапного восклицания Аполлона, я споткнулась о собственную ногу и едва не поцеловалась с полом, как скандинавский бог света несколько минут назад.       — Доброе утро, леди Ника! Доброе утро, Ю-Ю! Доброе утро, Бал-Бал!       Господи, он даже рукой нам машет с таким счастливым выражением лица. Насколько же нужно быть в действительности одиноким, чтобы в его возрасте так делать? И почему он не назвал Юи «феей» из-за её красоты, или какую ещё тупую причину мог придумать «солнечный мальчик»?       Хлопнула себя ладонью по лбу.       Ах да, из-за меня он не встретился с девочкой лично, а потому они даже не поговорили толком, чтобы начать давать милые прозвища.       — Тсукуёми-сан! Аполлон-сан! — обрадовалась девушка парням как родным.       — Утро доброе, Аполлон, — улыбнулась подошедшему Агана Белеа, после чего перевела взгляд на безэмоционального японского бога луны, чтобы приветственно кивнуть и — о жесть! — получить такой же кивок в ответ.       — Церемония должна произойти сегодня, как думаете, кто-нибудь ещё подойдёт? — спросила Кусанаги.       Я запрыгнула на сцену и уселась на неё, свесив ноги (хотелось было скрестить, да только в юбке же хожу).       — Это вряд ли, — хмыкнула, сложив руки под грудью.       — Почему Вы так уверены, миледи Ника? — посмотрел на меня Аполлон.       — Ника-сан сказала, что далеко не всем интересно пытаться побыть простыми смертными школьниками, — ответила моими словами японка. Приобщается к разумности? Одобряю...       — Она права, — приложил пальцы к подбородку Хрингхорни. — Когда я утром звал Локи, то он только отмахнулся, а Тор без него никуда не уйдёт.       — Дионис предпочитает выпивать, любуясь виноградными садами, а дядя Аид избегает всякого скопления людей, полагая, что может навлечь на них беду одним своим присутствием, — удручённо вздохнул греческий бог солнца.       — Сусаноо наверняка спит где-нибудь, — решил отчитаться ещё и Тсукито.       Все дружно тяжело вздохнули.       — Ладно. Нам же в любом случае нужно провести церемонию посвящения, верно? — пришлось спрыгнуть со сцены и направиться к выходу.— Поэтому стоит начать с уборки, чтобы привести зал в нужный вид.       — Кстати, а что это за церемония такая? — спросил Бальдер.       — Я слышал о ней, но тоже не в курсе, — почесал макушку Аполлон.       — Так же, как и я, — достал блокнот из внутреннего нагрудного кармашка пиджака Тоцука.       — Ника-сан, а вы куда? — Юи недоумённо смотрела на то, как я ухожу, явно не понимая сакрального смысла. К тому же ей, скорее всего, неудобно в обществе одних парней будет (с учётом строгого менталитета японцев в этом плане), а надежда на облегчение ситуации в моём лице почему-то решила свалить.       — Сколько времени вам нужно будет потратить на уборку? — отвечаю вопросом на вопрос.       — Примерно полтора часа, — сказала Кусанаги и только спустя пару секунд опомнилась: — Ника-сан, неужели и вы тоже?       — Нет, просто кто-то же должен будет сделать всю тяжёлую работу, поэтому привод отсутствующих индивидов я беру на себя, — пожимаю плечами и кидаю серьёзный взгляд на Агана Белеа. — На тебе Дионис, дорогуша. Можешь делать что хочешь, но к моему приходу он должен тут быть.       — Ах? Хай! — вытянулся по струнке греческий бог. — Всё будет сделано в лучшем виде.       У него был такой глупый вид, что я легко засмеялась, на прощание махая рукой ребятам, после чего таки отправилась заниматься организационными моментами.       Пока Юи бралась за просвещение богов, что же такое церемония посвящения, и готовилась к масштабной уборке (серьёзно, чтобы убрать всю эту бандуру меньше, чем за час нужно человек десять. Интересно стоит ли ещё раз добрым словом помянуть комплекс размера кое-кого?), я попросила Стар засечь время — удачно, что скоро должен был быть завтрак — и решила первым делом посетить библиотеку...         Итак, спустя четырнадцать минут добралась до неё, спасибо всё той же Стар, которую можно только расцеловать, не забыв завернуть в кафетерий, после чего, не стучась, ворвалась внутрь. За одним из столов библиотеки, закинув ноги, сидел Тот и читал книгу, а на полу рядом — Анубис, который лопал что-то из тарелки, подозрительно напоминающее карри с рисом.       — Доброе утро, Тот, Анубис,— поприветствовала двух египетских богов. Последний, завидев меня, хотел улететь куда-нибудь в тень книжных стеллажей, но руки у него были заняты тарелкой и ложкой, поэтому парень принял единственное верное, по его мнению, решение и забрался под стол.       Я поумилялась тому, как из-под него немного пугливо смотрели глаза цвета аметиста с миловидного загорелого лица. Появилось сильное желание затискать египетского бога смерти, как своего Барсика, но если последнего я могла давить, сколько моей душе угодно (ха-ха), то вот с этим подобное не прокатит. К тому же после такого я не могу быть уверена, что буду долго жить, когда меня воротят в мою вселенную, а жить я планирую, желательно, долго и счастливо.       — Ты что-то хотела? — спросил Кадуцей, когда ему надоели мои переглядывания с Ма’атом.       — Конечно, — мило улыбаюсь и подхожу к мужчине, держа руку за спиной. Синие глаза смотрят с лёгким интересом, пока их обладатель в уме прикидывает, что же я отколю в следующий момент.       А выкинуть я решила самый наглый поступок в своей жизни — подкуп бога. Достала руку из-за спины и поставила тарелку на стол перед Тотом, ожидая реакции египетского бога знаний. Пепельный блондин застыл каменным изваянием, прожигая дыру в блюде на моей тарелке.       Всего два слова: варёная кукуруза.       У любого мужчины, будь он хоть богом, хоть человеком, путь к сердцу (в этом случае благосклонности) всегда лежит через желудок. И так как шантажировать Кадуцея больше абсолютно нечем, я решила его подкупить.       Подведённые чем-то чёрным красивые синие глаза очень даже выразительно посмотрели на меня. Оценивающе и заинтересованно так, в то время как губы их обладателя растягивались в улыбке. Почему-то стало страшно за свою жизнь, однако, как говорится: врагу не сдаётся наш гордый варяг — полный вперёд, ни шагу назад! Поэтому собрав свои яйца (которых нет) в кулак, я сделала одновременно наглый и невинный взгляд (и как не окосела после такого?).       — Это... — начал Тот.       — То, о чём ты думаешь, — утвердительно киваю.       — Хм. Хорошо. Что надо? — мужчина убрал ноги со стола и отложил книгу в сторону, после чуть отодвинул от себя тарелку с кукурузой, иногда на неё поглядывая краем глаза.       — Видишь ли, тут такое дело... Церемонию посвящения ты же нам назначил, так? А кто будет читать длинную и заунывную речь от лица многоуважаемого директора? Нет, я не против, если Зевс почтит всех своим ослепительным присутствием, однако согласится ли он на нечто подобное? Дела сделать — сделал, а вот будет ли участвовать в игре, в которую все были втянуты по его милости? Так-то он ведь типа является директором этой академии...       — Мы как-то это не предусмотрели, — протянул египетский бог знаний, прикрывая глаза и, видимо, о чём-то раздумывая. — Зевс не может надолго покидать пределы тронного зала. В любом случае.       Мужчина открыл глаза и серьёзно на меня посмотрел одним из своих угрожающих взглядов а-ля «я тебе об этом не говорил».       — Конечно, конечно, — улыбаюсь, опираясь копчиком о стол, за которым сидит Кадуцей. — Однако проблемка всё ещё остаётся, и без её решения церемония посвящения произойти не сможет.       — Ты уговорила всех богов поучаствовать в этом? — скрестил руки на груди пепельный блондин, усмехаясь и выпячивая своё сомнение до неприличия прямо.       — Нет, — произнесла я, отчего ухмылка Тота сделалась шире, но я продолжила свою мысль, и она стала угасать. — Пока нет, но я девушка целеустремлённая, так что все боги будут на церемонии посвящения как штык. Не факт, что целые и невредимые, но в состоянии внимать всей той мудрости, что ты будешь на них изливать, читая свою речь.       — Я буду декламировать речь? — блеснул моноклем мужчина.       — Ну, так-то разве ты не заместитель директора или что-то типа того? К тому же из всех присутствующих богов только ты один назначен преподавателем, хотя при этом являешься таким же пленником, как и мы, — кидаю взгляд прямо на красивый змеиный кулон, что висел на его шее, борясь с желанием дотронуться до побрякушки, хотя бы одними кончиками пальцев. — Поэтому всем лучше сотрудничать друг с другом, если мы не хотим здесь застрять на-ве-чно.       — Миледи Вероника, Вы просили оповестить, когда до завтрака останется десять минут, — раздался голос моего гида по миниатюрному саду.       — Хорошо. Я произнесу речь и поприсутствую в роли заместителя директора, — передёрнул плечами Кадуцей, игнорируя прозвучавшее оповещение (но он выглядел заинтересованным), на что я мило улыбнулась, забирая обратно свои конечности. — Сколько в маленькой человеческой душе сокрыто больше: безумства или коварства?       — Я такая одна, поэтому меня нужно любить и жаловать, — пошутила, опускаясь на корточки, чтобы подарить улыбку жмущемуся к другому краю подстолья Анубису: — Можешь взять кукурузу, потому что она специально на двоих.       Ещё раз мило улыбнулась «парню-кошке», сетуя, что не могу завести такого дома. После чего поднялась на ноги и ушла из библиотеки, прекрасно ощущая на спине два сканирующих взгляда.       Закрыв за собой дверь, подняла голову к потолку. Что там у нас дальше по расписанию было? Ах да...       Направилась в кафетерий, где среди духов-учеников заметила рыжеволосую макушку, что пыталась пробиться сквозь толпу к сладостям на подносах. Пока духи-продавцы делали вид, что ослепли — по договорённости — я слилась с толпой и, подобравшись к уже злому Леватейну (стараясь лишний раз его не лапать), стала осторожно обшаривать карманы на наличие сладкого и, находя его, прятать уже по своим.       В итоге Локи не должно достаться ни выпечки, ни тех крох конфет, что у него уже были. Последнее явно обеспокоит парня, и тот начнёт искать виноватого, но пока он это сделает, я успею совершить ещё несколько вещей...       С довольной улыбкой вышла из кафе и забежала в магазинчик со всякой всячиной, а уже оттуда, бодро маршируя и мурлыкая весёлую песенку, побрела в сторону спуска к лабиринту из кустов (я уже не задаю никаких вопросов по поводу нужности или ненужности чего-либо в этой академии, ибо постичь логику Зевса я была не в силах). Не знаю, что там собирался делать Гадес, но направлялся он явно туда (хотя не удивлюсь, если мужчина искал уединения).       — Эй! Аид! Доброе утречко! — окликаю спускающегося по лестнице греческого бога Подземного Царства, который развернулся и с удивлённым лицом посмотрел в мою сторону, однако изумление быстро сменилось горечью, и тот предупреждающе вытянул вперёд руку, когда я стала приближаться к нему:       — Стой! Находиться возле меня — к несчастью.       — Да плевала я на это с высокой колокольни! — фыркаю и не перестаю спускаться к Аидонею. — У нас есть задание — обучить вас, но как это сделать, если ты шарахаешься от окружающих как чёрт от ладана?       — Все, кто находятся рядом со мной, начинают страдать, — сказано это было с такой скорбью на лице и в голосе, что нестерпимо захотелось обнять мужчину и пожалеть, но я, опять-таки, не Мать Тереза, и методы перевоспитания у меня немного не гуманны. Иногда.       Ладно, вру, почти всегда.       Однако до Гадеса мне было не суждено дойти, а вот долететь... это всегда пожалуйста. Благодаря своей ловкости кошки и грации гепарда (не иначе) я споткнулась обо что-то невидимое и полетела вниз с лестницы. И таки пересчитала бы своей тушей местные ступеньки, но крепкая мужская грудь и напряжённые руки не дали этого сделать.       — О, спасибки, у меня иногда координация хромает на обе переломанные ноги, — поднимаю голову к своему собеседнику с виноватой улыбкой.       — Вот видишь? Это всё из-за меня... — произнёс Аид аккуратно, но быстро отстраняясь. — Навлёк беду, и ты чуть не пострадала.       — Вот сейчас не нужно нагнетать только, ладно? — вспоминаю о своей хватке нильского крокодила в последний момент, ведь греческий бог Подземного Мира пытался по-быстрому слинять, но когда я позволяла кому-то это сделать?       — Слушай, скажу только один раз: сейчас и бо́льшую часть своей жизни я наворачиваюсь по причине дефектной координации или собственной глупости, поэтому ты тут ни при чём. И если не явишься в актовый зал на церемонию посвящения через... — достаю телефон из кармана юбки и смотрю на время, —... двадцать минут, то пеняй на себя. Я тебя из-под земли достану буквально, если придётся, свяжу и усажу на стул (пусть спасибо скажет, что не на бутылку), после чего мы все дружно проведём эту треклятую церемонию, даже если придётся делать это в час ночи при свечах и в одеянии ку-клукс-клана, понятно?       Мужчина был так ошарашен моей речью, что смог только кивнуть, а я, получив утвердительный ответ (кто-то сомневался в моём даре убеждать?), отпустила руку Аидонея с милой улыбкой и потрепала его по волосам ладонью:       — Надеюсь на твою благоразумность, Аид, — после чего развернулась всё к такому же ошарашенному греческому богу Подземного Царства спиной и бросила напоследок: — Любая стена в зале, чтобы её подпереть (она явно без поддержки сама стоять не сможет), в твоём распоряжении.       Вот теперь со спокойной душой можно уйти в парк, что находился внутри академии (при этом старательно смотря на карту в смартфоне, которую открыла Стар по моей просьбе). Под одним из деревьев должен спать Сусаноо и бо́льшая часть времени ушла на его поиски (даже пожалела, что парень не храпит, как большинство русских богатырей, в числе которых есть и я). Однако, когда я нашла его, то достала из другого кармана юбки несмываемый маркер (точнее, смываемый, но специальный раствор для этого прилагался только к самому маркеру, который был в единственном экземпляре на всю академию, а его копия должна приехать на следующей неделе, если верить духам-продавцам). Хороший магазинчик и товары у них интересные, вот бы где душа Локи разгулялась...       Тоцука был таким милым, пока спал, закинув руки за голову, что мне на секунду даже стало жаль портить расслабленное лицо. Но себя запертую здесь было жальче, поэтому смирившись с неизбежным, я сняла колпачок маркера с тихим чпоком, после чего стала творить. Не мудрствуя лукаво, я нарисовала японскому богу морей кошачьи усики, а также подчеркнула глаза огромными чёрными кругами. Однако на мой художественный взгляд — хотя из меня художница, как из Зевса танцор диско — новому образу парня чего-то не хватало... Спустя какое-то время я ещё дорисовала на свободном участке кожи между шеей и губой (типа след от помады и плевать, что чёрный), рядом с ними — сердечко и приписку «от Локи».       Довольно покивала головой, после чего быстро спрятала маркер обратно в карман, подкидывая в нагрудный кармашек Такеру пару конфеток Леватейна. Когда эти двое примутся друг друга мутузить, то начнётся то ещё шоу. Главное, потом вовремя перевести все стрелки на себя и устроить самые дикие в мире догонялки.       Спустя минут десять мне посчастливилось наткнуться на Тора, которому, судя по выражению лица, было на всё по боку (в этом с ним только Тсукуёми может посоревноваться). Повторюсь, мне больше его Марвеловская версия нравится, пусть у той мозгов практически не водилось в первых фильмах, зато не нужно было ничего особенного придумывать, чтобы развести на эмоции.       — Привет! — радостно воскликнула, сдерживая порыв тупо ударить камнем по макушке скандинавского бога грома и просто притащить его в нужное место. — Слушай, тут такое дело... скоро будет церемония посвящения, на которой всем необходимо быть в обязательном порядке.       — Если не будет Локи, то мне там делать нечего, — произнёс парень с равнодушным выражением лица, отчего нервно задёргался мой глаз.       Серьёзно, если бы я не знала, что они оба натуралы, то подумала, что Мегингъёрд — гей вместе со своим сводным братом. Слишком уж их связывают тесные отношения, хотя Леватейн раскованней с посторонними в отличие от Тора. Однако стоит признать, что подобное поведение последнего вполне можно считать нормальным. Всё-таки тут одни незнакомцы (хотя боги могли быть знакомы до всего этого чисто номинально или же на уровне «я знаю, что ты есть и видел тебя вживую»), а молчаливым... богам которым тяжело сходится с новыми... богами и людьми может быть трудновато в плане коммуникации. Да и банальное «мне не нужно шапочное знакомство с другими, всё равно в итоге будем и дальше коротать свою вечность раздельно» тоже нельзя отрицать...       Господи, я сама его обвинила и сама же оправдала. Кажется, пора начать лечиться, ибо к концу всей этой годовой экзекуции есть риск стать буйнопомешанной.       — О, не волнуйся, Локи там будет, гарантирую, — засветилась милой улыбкой и рассыпала лучи счастья во все стороны, на что я получила — охренеть! — выгнутую бровь на лице скандинавского бога. — Можешь найти его? Более чем уверена, что в ближайшее время он сам изъявит желание оказаться в нужном месте и в нужный час.       Янтарно-золотые глаза парня прошлись по моей скромной фигуре, явно пытаясь понять, что же такое должно стрястись, чтобы Локи стал что-то делать против своей воли, но ничего не обнаружив — молча кивнул и удалился.       Я устало вздохнула, опираясь вытянутой рукой о стенку общежития академии. Фух, теперь осталось самое сложное. Пережить гнев двух далеко не слабых богов, один из которых ещё и пакостник. Надеюсь, после такого я не стану ещё одной целью его приколов, иначе у нас таки дойдёт дело до поножовщины. Надо бы поправить канцелярский нож в рукаве, после чего отправиться на звук ругани.       Кто бы сомневался, что на стадионе будут орать друг на друга вышеупомянутые. Такеру, кажется, пытался одним взглядом утопить, пытающегося сжечь его, Леватейна. Надо признать, картина была довольно забавной, особенно, учитывая, что эти два идиота приходятся чуть ли не противоположностями друг друга. Думаю, где-то на уровне природных элементов они тихо ненавидят друг друга оттого и бесятся каждый раз при встрече. Поэтому то масло, что я подкинула в огонь их вражды, послужило отличным топливом для разгорающейся до температуры солнца розни.       — Какого чёрта ты разрисовал мне лицо?       — А мне бы хотелось узнать, зачем ты украл мои конфеты!       Пока они говорят довольно культурно, если не учитывать, что оба парня пытаются активировать свою силу. Правда, безуспешно, ведь появлялись только искорки огня и капельки воды. Прав был Зевс, когда вешал на них оковы — боги в вечном пубертатном периоде — это та ещё мина замедленного действия.       Сказала личность, что и довела их до ручки.       Хотя не могу отрицать — эти двое были знакомы ещё до нашей ситуевины, и Локи никогда не пакостничал японскому богу моря.       Молча достала маркер, чтобы покрутить его в пальцах, и одну из конфет, засовывая её в рот (после развёртывания от упаковки, естественно). Стою себе, никого не трогаю и задумчиво смотрю в голубые небеса. Мои действия заметил находящийся немного поодаль Тор со скрещёнными на груди руками, и мне показалось — усмехнулся. К сожалению, с такого расстояния не видела его лица достаточно чётко, чтобы определять эмоции наверняка.       — Эй вы, двое, — привлёк внимание к себе Мегингъёрд, отчего схватившие друг друга за грудки Локи и Такеру посмотрели в его сторону. — Кажется, причина вашего конфликта сама себя обнаружила.       Парни недоумённо на него посмотрели, выражая весь скептицизм мира, а потом проследили за его взглядом и наткнулись на всё ещё невозмутимо палящую взором в небо меня.       Секунда. Две. Три. Взрыв.         Был бы Большой Взрыв, сотворивший вселенную, и Всемирный Потоп, как в библии, одновременно, если бы силы этих двоих богов не были запечатаны. Кажется, в то чудное мгновение, когда на меня были направлено два убивающих взгляда, я мысленно вознесла хвалу Зевсу и пообещала сделать ему подношение.       Не нужно быть гением, чтобы понимать — необходимо линять, когда на тебя стремительно надвигаются две недоброжелательные фигуры. Ну, я и слиняла. Подходящее время пока не наступило, ибо до церемонии оставалось ещё минут тринадцать, поэтому мы «весело» и «задорно» оббежали половину территории академии под мой смех и сдвоенные проклятия богов (каждый ругался на своём языке, что смысла, однако, не умоляло). Когда мы пробегали по второму этажу учебного корпуса, я чуть не столкнулась с Тотом, который нёс в руках несколько листков исписанных красивым почерком. На арабском, естественно, но переводчик в моей голове всё ещё работал исправно, а потому смысл я понимала чуть ли не с первого взгляда.       Стоит признать, я была немножечко в шоке, когда стала наворачивать круги у египетского бога мудрости, пока Локи и Такеру пытались меня поймать, излучая во все стороны жажду убийства, и при этом аккуратно вырвала из рук мужчины текст речи, после чего принялась его читать. Должно быть, со стороны это выглядело пиздецки тупо, но мне стало так хорошо (несмотря на горящий огнём бок и тяжёлое дыхание, что мои лёгкие грозились лопнуть), я игнорировала удивлённый взгляд синих глаз Кадуцея, а также попытки двух других богов поймать в тиски, так сказать.       Я даже удивилась, когда эти двое накинулись с разных сторон спустя n-го круга вокруг Тота-ёлочки, потому как стоило им приблизиться на опасно близкое к моей тушке расстояние — как я подпрыгнула в воздух где-то на метр, отчего двое неудавшихся «загонщиков», совсем подобного не ожидая, столкнулись лбами (жизнь их ничему не учит, однако) и упали на пол.       Приземляясь на лопатки Такеру, я «случайно» заехала носком ботинка по виску Локи, после чего с милой улыбкой отдала текст речи (который, должна признать, был впечатляющим и даже интересным) обратно египетскому богу мудрости:       — Отличный текст, меньшего я от тебя и не ожидала.       — Твоё мнение не спрашивал никто, — оскорбился Кадуцей, принимая обратно листы, однако я готова поклясться, что его забавляла вся ситуация, развернувшаяся перед его... ногами.       Его глаза заинтересованно наблюдали за тем, как я, ещё раз потоптавшись по двум богам, отчего очки их ненависти ко мне росли просто с космической скоростью, пулей помчалась дальше, параллельно отправляя SMS-ку Юи. Вот она удивится, когда поймёт, что нам таки подрубили сотовую связь, жаль, правда, только друг с другом.       Побегав ещё несколько минут вокруг паркового фонтана, навострила свои давно уставшие лыжи в сторону актового (я уже говорила, что он ещё и спортивный?) зала. Локи и Такеру тоже выглядели ужасно выдохшимися, но им, как и мне, запрещала останавливаться упёртость. Ну, может, и мазохизм, хотя вот это относится только ко мне.       Зато спортсмену Тору всё было нипочём, ведь он довольно прытко следовал за нами, никак не мешаясь. У него даже дыхание не сбилось, а ведь сейчас он в форме человека.       Воистину скандинавский бог войны.       Когда мы влетели в зал, я подбежала к самой сцене, у которой стояли остальные боги во главе с Кусанаги и Тотом (даже Анубис был, правда, прятался за кулисами сцены, но какой же это широкой широты шаг для него в сторону социализации). Я бы даже расплакалась, как мамочка, у которой ребёнок сделал первые шаги, да вот споткнулась и рухнула в объятья, вовремя подоспевшего, Аполлона. Кто бы сомневался, что теперь его задачей по жизни было видеть меня в нелепых всевозможных ситуациях и пытаться не дать самоубиться. Ворвавшиеся вслед скандинавский бог огня и японский бог морей вызвали бурю удивления среди присутствующих, такой реакции у них не было разве что на, молча зашедшего, Тора.       Я отпрянула от широкой груди Агана Белеа и, забрав ключи из рук находящейся в культурном шоке, как и все, Юи — на последнем, можно сказать, издыхании отправилась ко входу, старательно огибая уже заплетающихся в собственных ногах Локи и Такеру.       Должно быть сейчас мы выглядели как инвалиды или пенсионеры, иначе я не понимаю назначения сочувствующих взоров ребят, направленных на наше великое, не побоюсь этого слова, трио. Даже янтарные глаза Мегингъёрда и Тсукито на несколько тонов потеплели, выражая сочувствие. Это на мгновение заставило задуматься, рухну ли я в обморок на несколько дней после или же обойдётся малой кровью, и я отожру то, что «растрясла» сегодня.       Нужно было запереть дверь на замок, пока ко мне медленно приближались двое богов под всё то же могильное молчание в зале. Сделала — после чего оперлась о дверь спиной и съехала по ней на пол. Тоцука пытался привести дыхание в норму, а Леватейн тоже рухнул на пол и глубоко, тяжело дышал. С нас троих градом стекал пот, что меня уж точно не красило, а вот Локи и Такеру... Так... если я и дальше продолжу залипать на их открытые шеи, по которым стекают прозрачные капли пота, то точно рискую заработать себе шизофрению.       В последний раз меня так штырило с мысли на мысль и с чувства на чувство в подростковом возрасте в период пубертата. О да, лютые были времена. Хотя вот, по словам маман, со мной ещё всё спокойно прошло, по сравнению с тем, что творила в молодости она...       — За... За... Зачем? — только и смог выдавить из себя японский бог морей, закрыв один глаз, пока на заднем фоне обеспокоенно перешёптываются (будто их не слышно) остальные боги.       — А к... как... мне ещё... по... тво-вое... му... нуж... но... было за... тащить... вас... сюда... — прерываясь на то, чтобы со стонами дышать, ответила я. — Если... в-в-вы... двое... не по... няли... то мы все... заст... ряли здесь... до тех... пор... пока не спля-ля... шем под ду... дочку Зе-Зев... са...       — Так он... не... шут-тил? — удивительно серьёзно спросил скандинавский бог огня.       — Как... ты... себе... представи-вить... вообще може... шь... шутя... щего Зев... са? — недовольно посмотрела прямо в серые глаза парня.       — Ну... он... вообще... то... смеялся... вчера... — задумчиво протянул Такеру.       — Ну так он... с меня... смея-ялся... я же... такая... сме... шная, — скривила губы в улыбке и сделала ещё несколько глубоких вдохов, пока ребята осторожно подбирались к нам, желая выяснить, что вообще произошло.       Краем глаза отметила стоящего в тени одного из углов Аида, который, как я и просила, подпирал стенку и наверняка заинтересованно смотрел в нашу сторону. Тот же сидел вразвалочку на одном из стульев в первом ряду, закинув согнутую ногу на колено. Мужчина явно обо всём догадался после того, как мы спешно покинули его общество. Египетский бог мудрости же! Аж на секунду гордость за него взяла, будто есть моя заслуга в том.       Так, а вот это уже первый плохой звоночек, сообщающий, что я начинаю привязываться...       — Вот уж то... чно... смешная... — улыбнулся Локи и задорно рассмеялся (откуда у него только силы взялись?). Судя по взгляду, которым его наградил Тоцука — последний пытался понять то же самое.       Хотя рождённый шутить — пиздюлей получать не будет, поэтому я не удивлюсь, если рыжик смог прокачать навык «бег» до максимума, что в человеческой, что в божественной форме.       О, как мило, я уже и прозвища начала давать. Уф... была бы сейчас возможность — слиняла отсюда мгновенно. Однако моё желание если кто и услышал (а я уверена, что Керавн всё-всё слышит), то напрочь его проигнорировал.       — Что с вами случилось, Локи-сан, Такеру-сан? — прервал наш разговор вопрос Кусанаги.       — Не твоё дело, сорняк, — огрызнулся последний, разгибаясь и хмурясь.       — А ты мастер разговора с девушками, как посмотрю, — ухмыльнулась я, за что получила заслуженную оплеуху по макушке от парня, который сразу же пальцем указал на своё размалёванное лицо.       — Эта хрень не смывается.       — Ещё бы она смывалась! Для тебя, дорогуша, я купила особый маркер, — попыталась подняться на дрожащие ноги, но в итоге всё равно пришлось подпереть стенку спиной. — Но могу немного обрадовать: как только ты отсидишь положенные часы церемонии посвящения в этом специально обустроенном, прошу заметить, без твоей помощи, которая была бы как минимум кстати, зале — сразу же отдам специальный растворитель для этого маркера.       — А ты мне начинаешь нравиться, — улыбнулся Локи, подперев голову руками, не меняя своей сидящей на полу позы.       И я могла засчитать это комплиментом, если бы в его серых глазах не плясали ламбаду черти. Готова поклясться, что между нами будет шутовская вендетта с сего дня, который проклят уже где-то тысячу раз.       — Если хочешь получить возможность покупать сладости в нашем кафетерии, который единственный на всю академию, где вообще подают еду — то также отсидишь целую речь. Причём смиренно.       — Ха-ха, будь по твоему, Никачка, — усмехнулся рыжик, чуть прищурившись.       Я мысленно взвыла, не представляя, как переживу этот год. И переживу ли его вообще, но на плечо легла ободряющая рука Юи, которая смотрела на меня чуть ли не на как героиню из сказок. И более чем уверена: ей, Аполлону, Бальдеру и, возможно, Тсукито интересно, как я сделала так, что все оказались в нужное время в нужном месте.       — Ладно, чистюля, — неужели Такеру сделал довольно странную отсылку к значению моего имени с латинского языка, точно так же как у Кусанаги?       Стоит признать, когда он произнёс моё «имя», то не рычал, чего нельзя было сказать о почти грозном «сор-р-рняк» в сторону первого человеческого представителя. Раз уж все согласились отсидеть положенное время в актовом (нет, я точно упоминала, что он ещё и спортивный?) зале, позволила себе немного расслабиться. Однако единственные ключи от всех дверей этого места на всякий случай крепко сжимала в руке чуть ли не до белых костяшек.