Амфора и лекиф

      Усталый вздох и звук натирания переносицы разнеслись эхом в зале, в то время как Юи виновато смотрела на меня, тыкая указательными пальчиками друг в друга.       — То есть ты хочешь сказать: за всё это время вы только в последний момент вспомнили, что у богов нет фамилий?       — Д-да, — понуро опустила голову японка. — Когда я хотела решить этот вопрос, ты прислала SMS о том, что я должна быть здесь и держать в руках ключи. А Тот-сама, к которому я хотела подойти и проконсультироваться, сам подоспел за несколько минут до того, как вы вчетвером ворвались сюда...       — Больше у нас никаких проблем нет? — перевела я взгляд на парней.       Аполлон, Тсукуёми и Бальдер отрицательно покачали головами.       — Тот-сама, список учеников у Вас? — неожиданно обратилась к египетскому богу мудрости Юи.       Кадуцей, не меняя расслабленной позы, с закинутой ногой на ногу, молча протянул ей нужный лист. Я поняла задумку девушки и потому, не говоря ни слова, достала свой несмываемый маркер и протянула ей. Японка поблагодарила и под любопытными взорами парней стала заполнять бланк, в то время как я поглядывала на её писанину через плечо и параллельно зачитывала всё вслух.       — Агана Белеа Аполлон, Гадес Аидоней, Зайцева Вероника Александровна, Кусанаги Юи, Леватейн Локи, Ма’ат Анубис, Мегингъёрд Тор, Тирс Дионис, Тоцука Такеру, Тоцука Тсукито, Хрингхорни Бальдер. Классный руководитель и бессменный преподаватель академии Кадуцей Тот. Директор единственной и неповторимой академии «Миниатюрного Сада» Керавн Зевс.       Когда Кусанаги закрыла маркер с удовлетворённым видом, я решила предупредить грядущие возмущения:       — Если кого-то не устроило, то он может пойти лесом, потому что бланк у нас один, церемония посвящения повторяться не будет.       У богов просто не нашлось слов. Все были так поражены скоростью развития событий, что им потребовалась минутка на осмысление. После чего по залу всё-таки прокатилось возмущённое «какого чёрта?» за авторством Сусаноо, который явно хотел подойти и навалять нам за такое самоуправство, но его держал за плечи Тор. Спасибо ему за это, кстати.       — Чистюля, ты совсем охренела? — успокаиваться он явно не собирался.       — Имя Такеру как нельзя тебе подходит, — усмехнулась, — и почему ты недоволен? Фамилию Юи-чан тебе и вовсе от твоего меча взяла, так что не так-то?       — Ника-сан... — немного смущённо позвала Юи, взявшись за рукав моего пиджака, на что я жестом показала успокоить булки.       — А спросить наше мнение для начала не хотите? — я уже вижу, как его пукан полыхает. И поджёг его далеко не Локи и далеко не буквально. А жаль...       — Ника-сан, неужели Вы поняли, по какому принципу я отобрала им фамилии? — Кусанаги, походу, только сейчас разобралась, и почему-то это вызвало у неё щенячий восторг. — Поразительно!       — Да что ты... — я отвела взгляд чуть в сторону, ведь знаю — видела это в манге. — Это не так-то сложно на самом деле... У Аполлона фамилия Агана Белеа, потому что у него есть золотой лук со стрелами, называющимися так. Гадес — это несколько литературный вариант имени «Аид». Леватейн — меч Локи. С Ма’ат всё немножко сложнее... В Египте души умерших проходят через «Суд Осириса», на котором Анубис и Тот взвешивают сердце человека, то есть его совесть при жизни, а на другую чашу весов Ма’ат — богиня истины — кладёт своё перо, олицетворяющее правду. Если человек при жизни не грешил, то его сердце и перо Ма’ат уравновешивают друг друга, ну, а нет — сердце перевешивало, и дабы не травмировать своими рассказами психику, не буду говорить, что там происходит с грешниками.       Выгнула бровь от понимания, что все на меня сейчас вылупились как на восьмое чудо света.       — Что? Я когда-то очень увлекалась Египтом и его мифологией! Да и в целом легендами... Кхм, идём дальше: Мегингъёрд — в честь пояса Тора, Тирс — деревянный жезл Диониса. Про Такеру ака Сусаноо я уже говорила, и так как Тсукуёми и Такеру являются братьями, то и фамилию у них одна на двоих, а Тсукито от производного Тсукуёми-но-микото. Хрингхорни — в честь корабля Бальдера. У Тота есть посох Кадуцей. Фамилия Зевса — это молния на греческом. И если все теперь удовлетворили своё любопытство, то, может, мы уже начнём? — оттянула ворот блузки, чтобы дать коже на шее и груди хоть немного вздохнуть. — Я устала как собака.       Под звенящую тишину моя тушка упала на стул рядом с Тотом, которому пришлось встать после моего вопроса. Довольным своей должностью Кадуцей не выглядел, но ему, как и нам, придётся со всем этим смириться. Передав список, со спокойной душой можно было растечься по стулу, как слайм. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь буду заниматься организацией чего-либо...       Слева от меня сел Аполлон, а справа — Юи. За спиной расположились Тсукито, Бальдер и Тор, что не могло не радовать, ведь Локи и всё-ещё-пышущему-злобой-Сусаноо так будет труднее меня достать, поэтому позволила себе расслабиться.       Когда Тот грациозно поднялся на сцену (смотря со стороны, мне чудится в походке нечто хищное) и встал за трибуну, актовый зал заполнился псевдо учениками, которые довольно быстро заняли свободные места. Мужчина немного нахмурился, обводя недовольным взглядом весь собравшийся табор, после чего начал делать перекличку. Аид не отозвался — он был далеко позади, говорил тихо и посчитал это напрасным, видимо. Даже если бы он отозвался, то ответ никто не услышал. Хотя мог ради приличия подтвердить своё присутствие. Локи теребил переднюю прядку у лица, так же не отзываясь и при этом явно скучая. Такеру и вовсе сидел темнее грозовой тучи, готовый затопить зал дождём даже без своих божественных сил. Тор, кажется, молча внимал тому, что говорил Тот, при этом скрестив руки на груди. Тсукито совершал записи, то и дело утвердительно кивая — похоже, с чем-то озвученным парень соглашался. Бальдер сидел с лёгкой улыбкой, стараясь не замечать, как на него пялятся все духи-ученики в радиусе десяти метров. На мой вопросительный взгляд скандинавский бог света лишь отрицательно замотал головой. Дионис уже почти спал, но вроде ещё боролся с непреодолимой сонливостью, медленно моргая. Юи же, как и положено воспитанной японской девочке, слушала внимательно и с серьёзным выражением лица. Но интереснее всего было наблюдать за участливым Аполлоном. Я помнила его всегда улыбающимся и весёлым, будто маленький ребёнок во взрослом теле бога... Знаю, что временами его клинит, и он действительно становится серьёзным, особенно если дело касается Зевса.       Мотнув головой, я перевела взгляд обратно на сцену, где уже заканчивал читать приветственную речь Кадуцей. Он рассказывал о правилах, которые следует соблюдать в стенах школы, о продолжительности занятий, количестве их в день, количество учебных дней в неделю. Один урок длится пятьдесят минут. Перерыв между ними — десять. Шесть обязательных уроков в день, а седьмой идёт дополнительным. Учиться придётся шесть дней в неделю. Услышав такое, я тут же в уме сделала себе субботу выходной — и не ебёт. Расписание ученики узнают завтра, когда придут на первый урок. Наличие развлекательной программы, увы, в официальном плане отсутствует, но, как мы знаем, это быстро поправляется.       Египетский бог всё говорил и говорил, а я поймалась на мысли, что мне нравится, как звучит голос вещающего в тишине. Он был глубоким и завораживающим, ведь его обладатель находился в своей стихии, делясь какой-то толикой знаний с другими. Вряд ли Тот заметил, что речь его самого увлекла: на некоторых моментах слова приобретали яркую эмоциональную окраску. Кадуцей хороший оратор, и оно не удивительно, если честно.       — И последнее. Представитель студентов должен зачитать клятву... — закончил говорить египетский бог мудрости, и я очнулась от некого подобия транса, когда ощутила толчок локтя в бок.       С недоумением покосилась на Юи. Ух и острый же у неё локоть!       — Что?       — Ваш выход, Ника-сан, — сообщила японка.       Ч... чего? Я представитель студентов? Они тут все совсем кукухой повредились? Какой из меня представитель? Я к такому абсолютно не готова, и у меня даже речи подготовленной нет! И разве это не должен был быть Аполлон?       — Скажи, что ты шутишь, — взмолилась я, хватаясь за стул, на котором сидела так, будто сейчас всей весёлой братией от него отскребать будут.       — Она не шутит, мы действительно выбрали леди Нику представителем, — просветил Аполлон под перешёптывания духов-учеников.       — А то, что я к этому не готова, вы как-то забыли, — прошептала грозно в ответ и вцепилась в руку парня, лежащую у него на колене.       Мои ногти наверняка больно впились в кожу ладони, но Агана Белеа даже не поморщился и с милой улыбкой выдал:       — Вы очень хорошо импровизируете, иначе Локи-Локи и Таке-Таке не были бы здесь с нами.       Уже открыла рот, чтобы послать всех к чёрту чайку попить, но меня остановил отдающий злобой оклик Тота:       — Представитель студентов — Зайцева Вероника Александровна, — и взгляд такой требовательный, просто гарантирующий все прелести суда человеческой души, о котором недавно шла речь, если я сейчас же не поднимусь на сцену и не начну хотя бы крякать — всё лучше, чем игнорировать Кадуцея или позорить его. В другой ситуации с удовольствием бы исполнила последнее по всем пунктам, но не сейчас.       — Д-да, — пришлось подняться на трясущиеся ноги: предатели ещё сильнее разболелись после беготни и сидения на жёстком стуле. Как в ТАКОМ мире вообще могут существовать ТАКИЕ неудобные стулья? После чего медленно побрела к сцене и поднялась по лесенке. Под строгим взглядом мужчины подошла и вжала голову в плечи. Его синие глаза всё так же обещали мне муки ада, Подземного Царства и прочих увеселительных мест для душ грешников.       — Итак... кхм... — я встала за трибуну, отчего тихий шёпот, словно тут не актовый зал, а пчелиный улей, прекратился. — Сегодня мы собрались здесь...       Та блин, какого чёрта мне в голову лезут слова регистратора браков? Думай, Ника, думай! Представь, что ты находишься в телешоу «Импровизация».       — Короче, дело к ночи, — хватаюсь за трибуну обеими руками, чуть подаваясь грудью вперёд, ведь лучшая защита — это нападение. — Я не мастер красивых речей, поэтому будете слушать мой словесный понос, хотите вы того или нет. Сами избрали, сами отдувайтесь и краснейте теперь. А ещё потому что мы заперты, а ключи у меня. Итак, начнём, пожалуй, с того, что всех собрали здесь без нашей воли. Я знаю, что многие из вас недовольны таким положением дел, поэтому хочу сделать важное заявление от своего лица: тот мудак, кто не будет подчиняться всем прихотям, которые только придут в светлую головушку Зевса, познает анальную кару в моём лице и это будет как минимум очень больно и очень неприятно. Может, кому-то из вас и в кайф провести вечность здесь, ни о чём не тревожась, но хочу напомнить, мы с Юи-чан — смертные, и потому нас совсем не прельщает встречать старость, хер знает где, с божками, которые палец о палец не ударили, чтобы помочь нам вернуться домой. У вас, может, и нет никаких обязанностей, ценностей, желаний или семейных уз, но это не значит, что их нет ещё и у нас! У нас есть семьи, которые нас ждут. — Пристально посмотрела на этих словах на Сусаноо и Тсукуёми. — У нас есть друзья, которые по нам будут скучать. И у нас есть дела, которые мы должны сделать до того, как умрём и отправимся в гости к кому-то вроде Аида или на суд Тота и Анубиса. — Шутить про веру, которая принята в родной стране, было как-то боязно. Мало ли... — Поэтому призываю вас, богов — тех, кто должен защищать людей и помогать им во всём — помочь нам покинуть это место, а взамен мы поделимся с вами знаниями и другими прелестями жизни людей. — Взгляд метнулся на скандинавского бога огня, отчего моя бровь нервно дёрнулась. — Если кто-то думает, что смертные скучно живут — а говорю это тебе, Локи, перестань в носу ковыряться или я этот палец засуну к тебе же в задницу! — то он глубоко заблуждается. Человечество уже давно покинуло пещеры и перестало жрать сырое мясо, прикрываясь шкурами зверей. Мы летаем в космос, пересекаем моря и океаны, а также большие расстояния за короткое время, не имея при этом никаких сверхъестественных сил, крыльев или супербыстрых ног. Мы побеждаем болезни, ведь у нас нет иммунитетов и божественной защиты от любой напасти. Мы пытаемся познать законы сего мироздания и по возможности изменить их под себя, потому что мы слабы и беспомощны без своих приспособлений и ума, которые позволили нам встать на вершину пищевой цепочки. Мы изучаем мир, пытаемся заглядывать в прошлое и создаём то, что сделает наше будущее проще и приятнее. Людям есть чему вас научить и чем развлечь! А теперь перейдём от глобального к более конкретному. Школа — это самая лучшая пора в жизни каждого человека. В школе мы учимся, знакомимся с другими, общаемся на интересные нам темы, дружим и влюбляемся. Школа может быть увлекательной и мы с Юи-чан докажем вам это. И если вы тут думаете, что я научу людей любить, то поспешу огорчить отрицательным ответом, ведь я сама пока этому не обучилась ни в каком виде. Поэтому про любовь всемирную — это, пожалуйста, к Юи-чан обращайтесь, будете все вместе цветочки в саду нюхать и рассуждать о бренности бытия. И я надеюсь, что мы к середине обучения, если не подружимся, то хотя бы сработаемся и будем помогать друг другу в случае нужды... На этом всё.       Фу-у-у-ух, вот это я речь сейчас спизданула. Да по мне театральный плачет!       И если бы на этом мои приключения закончились. Ха. Ха и ещё раз — ха. Только я хотела свалить в туман, а лучше к прячущемуся за занавесом Анубису, как неожиданно над моей головой снова разверзнулась какая-то хрень, которая, ей-богу, уже давно должна была расщепить этот мирок на атомы, после чего скушать их. Но эта штука, которая, вроде как, портал — такая же штука спустила в главный зал тот шар, который, по идее, нам нужно заполнить к концу года — вместо приведения меня к быстрой кончине, выплюнула мне прямо на руки Виолетту. Я готова поклясться, что слышала, как эта поебень (портал) кашлянула, будто подавилась, после чего закрылась почему-то со звуком громкого хлопка дверью.       На голове моей лучшей подруги были два растрёпанных пучка, а на лице — лютый испуг, будто она выпала из мира радужных пони и единорогов и вдруг оказалась на ночном старинном кладбище, где распивали водку вампиры на брудершафт с оборотнями. Через минуту девушка сообразила к кому в руки с такими спецэффектами упала и принялась душить меня за шею на радостях от столь необычного воссоединения, при этом немного заикаясь:       — Ник-ки!       Знаете, обычно знаменитостям на сцене у трибуны вручают статуэтку «О́скар» или «Грэ́мми», когда они выделяются среди других. У меня же вместо всяких каких-то там статуэток в качестве награды была Дубена. Но-но-но, без шуточек! Это фамилия моей подруги, а не предмет которым можно вырубить человека. А если быть точнее, Дубена Виолетта Исаевна, в простонародье «Ви». Шучу, она только мне разрешает так сокращать её имя. Эксклюзив, так сказать.       Похоже, Зевс (или кто там ещё у него на подтанцовке) решил вычеркнуть из списка один из пунктов моего возмущения. Или ему просто хотелось, чтобы у меня быстрее развилась шизофрения. Не хотелось бы мне, чтобы мой маленький нежный цветочек столкнулся с этими неотёсанными мужланами, которые спят и видят, как прижать какую-нибудь девушку к углу, дабы там её полапать с особым пристрастием. Это я про Тота и Бальдера говорю, хотя можно сюда ещё и Локи приписать...       Виолетта была в своём демисезонном наряде: длинной вязаной кофте-платье, тёплых леггинсах и... балетках? Почему не в ботинках? А-а, её выдернуло прямо с работы. Фух, хорошо хоть не из душа, а то этого позора её нежная душенька (стеснительность Юи по сравнению со стеснительностью моей подруги и рядом не валялась) не пережила бы.       Спускаться с моих ручек Дубена не желала ни в какую, как и смотреть куда-то. Она зажмурилась и боялась пошевелиться. Видимо, уже заметила трибуну и ещё кое-что краем глаза. Например, полный зал людей, которые смотрят только на нас. Даже если бы я сейчас опустила руки, то Ви и без этого бы повисла на шее, поджав ноги, ведь пол — это лава, а другие люди — монстры, которые живут у тебя под кроватью.       Сказать, что все присутствующие ахуели от такого поворотного поворота — ничего не сказать! Я была в шоке, Юи была в шоке, Виолетта — тоже там же пребывала, пацаны отъехали куда-то за границы собственных сознаний. Даже духи-ученики и местные цветы, стоящие в горшках по углам, и те были в шоке!       — Э-э-э, — отдирая от себя Ви, ведь не могу же я с ней на шее по академии ходить, — ты кто такая, я тебя не знаю! — Увидев лицо подруги, я рассмеялась, — так всё, отставить панику. Требую немедленный рапорт, рядовой.       Глупый вопрос после портала-то, но надо же было выяснить знает что подруга или нет.       — Я тут споткнулась давеча, пока шла от кабинета до... ну-у... — Ви смущённо кашлянула, нарочито становясь спиной к залу.       — Туалета.       — Дамской комнаты, да, — ещё сильнее понизила голос девушка, переходя почти на шёпот и вжимая голову в плечи. — И оказалась тут. Сначала подумала, что пробила дырку в полу и лечу на этаж ниже, но нет.       Я снова рассмеялась только теперь от одного представления, какие полы должны быть, чтобы Ви пробила их своим весом маленького котёнка. Слой должен быть как минимум толщиной в обычный бумажный листок.       — Леди Ника, а кто это? — поднял руку как прилежный школьник Аполлон, придя в себя раньше остальных. Кто бы сомневался! — у нас пополнение? Если да, то будут сюда доставлены и другие представители? Если да, то сколько их будет?       — Так, стоп, Аполлон, ты задаёшь слишком много вопросов в секунду, — переносица такими темпами не доживёт до конца года — сотру к чертям. Отмечая, как Виолетта спряталась за моей спиной, — эта девушка — моя лучшая подруга, Дубена Виолетта Исаевна. Можно просто Виолетта и без каких-либо сокращений! Не знаю, по какому поводу её сюда притащили, но я это выясню, — кровожадно улыбаюсь, представляя, как вынесу большую двустворчатую дверь к Зевсу с ноги, ломая её во всех местах, в которых можно и нельзя. После сладких размышлений о погроме оборачиваюсь к Кадуцею: — Тот, гони обратно бланк, мне нужно Ви туда вписать. Чует моё сердце, она здесь застряла вместе с нами.       — Неужели все церемонии посвящения у смертных такие весёлые? — неожиданно рассмеялся на весь зал Локи, держась за живот, — вы только посмотрите, какого милого зайчонка поймала Никачка.       — Да плевать, — скрестил руки на груди Такеру. — Чистюля, отдай мне уже то, что меня отмоет, и выпусти нас отсюда.       — На, — достаю из кармана нужную жидкость в маленькой бутылочке и кидаю её, как бейсболистка, попадая прямо в нахмуренный лоб Сусаноо. Отчего тот по инерции запрокидывает голову назад, но быстро оклемавшись и поймав бутылочку, подрывается с места, распугивая духов-учеников вокруг себя, а заодно откидывая стул, на котором сидел.       — Ты!.. — грозно прорычал бог моря, на лбу которого уже начала расти шишка.       И это странно, ведь он уже два раза с Локи стукался им с таким остервенением, словно они бились яйцами на пасху, но при этом не было даже никакого покраснения на лбу. Весьма странно, ведь силы во мне маловато для подобного... Хотя сделать из Сусаноо единорога я была бы не прочь. Уж очень мне нравится, как он бесится.       — Йа-а-а, — насмешливым тоном протянула я, — последняя буква в русском алфавите. Никто отсюда не уйдёт, пока мы не приберём зал обратно.       — Ника-сан, не стоит... — попыталась разрешить назревающий конфликт Кусанаги, поднявшись с места.       Но куда там ей, когда в мой «бой взглядами» вступил ещё и Локи, которому просто лень что-либо делать, по его заверениям. Если бы ему действительно было лень, то он бы уже давно спал, как это делает самый благоразумный (и ленивый) из нас — Дионис. Вот кому всё равно на окружение... до тех пор, пока это самое окружение не бухает и не кутит без него...       — Ещё как стоит, — я хмыкнула, — можно подумать тебе в радость убирать за другими. Некоторые и так уже достаточно поработали на сегодня: приготовили зал к церемонии посвящения. И теперь святая обязанность отсутствующих в тот момент — вернуть долг, а заодно и инвентарь на место.       — Я не буду этого делать, — ухмыльнулся Такеру, пряча баночку в нагрудный карман, — и ты не заставишь меня это сделать.       — О, то есть сегодняшний день тебе не показал, насколько поразительна хитроумность и вертлявость простых смертных? — моя бровь выгнулась, как ивовая ветка.       — Люди поразительны, — вокруг Агана Белеа появился вдохновлённый свет, — даже если Таке-Таке и Локи-Локи не согласятся убрать всё, то я останусь!       Немного нервная улыбка сковала мне лицо. Вот же, блаженный... катился бы ты румяным солнышком отсюда подальше...       — Я тоже останусь помогать, — произнёс Тсукуёми.       — Ха? Брат? — удивлённо уставился на него Сусаноо с таким выражением лица, будто брат его предал в самый последний момент.       — В обязанности учеников входит уборка после всех проводимых мероприятий на территории академии, — всё тем же равнодушным голосом оповестил парень, заглянув в тетрадку, куда он записывал всю речь Тота.       — Я тоже останусь, — а вот чем руководствуется Тор — мне искренне непонятно. Бог отказался от каких-либо комментариев по этому поводу. Локи стал мрачнее тучи, когда заметил благодушное выражение лица Бальдера, так и говорящего, что последний тоже останется убираться.       — Ла-а-адно, — протянул Леватейн, закидывая руки за голову, — всё равно без вас слишком скучно одному по академии бродить.       — Будет неплохо, если и ты поможешь, Такеру, — я не сомневалась в том, что в тандеме Тсукуёми-Сусаноо гласом разума выступает именно первый.       — Тц, — скривился японский бог и сделал вид, будто собирается сделать нам одолжение.       Я мило улыбнулась, сжимая ладонь прячущейся за мной Виолетты, пока Юи разделяла работу заново, ведь рук стало намного больше.       — Дядя Аид, ты тоже не отлынивай! — воскликнул Аполлон, поднимая стул.       Из тёмного угла актового зала вышел одиноко там стоящий бог Подземного Мира:       — Если я буду в этом участвовать, то всё мероприятие превратиться в нечто ужасное... кто-то может пораниться или даже нанести себе или другим увечья.       Подруга за моей спиной как-то странно дёрнулась, отчего я обратила на неё внимание и с удивлением заметила, что она... напыжилась? Нет, видеть Ви напряжённой в связи с такими (хоть и не типичными) приключениями в жизни — это обычное явление, но то, что произошло именно из-за последних голосов, как-то разом отличилось от понятия «обычное явление». Хотя бы потому что, несмотря на её зажмуренные глаза и отвёрнутую голову, ручка сжала мою ещё крепче. Аж пальцы свело... Может тёмная аура Гадеса угнетает её ауру белого единорожка? Ничего, совсем скоро этот квест завершится, и мы сбежим от этих лентяев.       Тот и Анубис отчалили по понятным причинам, ибо не барское это дело — с холопами возиться больше положенного. Остальным же чувство собственной важности пришлось протолкнуть поглубже в глотку. Хотя Сусаноо и Локи попытали счастье протиснуться вслед за египетскими богами, но Тор невозмутимо схватил их за шкирку и затянул обратно, и я обратно быстренько заперла зал на ключик. Духи-ученики исчезли так же, как и появились, за что я была молча благодарна Зевсу. Ринься эта толпа к выходу, то Такеру и Леватейна мы бы только в своих грёзах видели.       Виолетта, боясь всего и каждого, пыталась жаться к углам, пока я разбиралась с увиливающими, чтобы её не заметили. Но когда она наткнулась на мрачно стоящего Аида в одном из них, передумала притворяться фикусом Филиппом и решила вцепиться в мою многострадальную спину снова, следуя за мной, как утёнок за мамой-уткой. Как ни странно, возмущений по поводу того, что Дубена не убирается вместе с нами, не было. Авось парни в кой-то веке включили тактичность и не стали лезть к и без того перепуганной и стеснительной девушке.       Над выражением лица бога морей я ржала вместе с богом огня, когда первому вручили в руки метлу, а потом ржала уже я одна, когда последний лично от меня получил тряпку, швабру и ведро с водой.       Аполлон, я, Тор и Тсукуёми таскали стулья на склад, который был внутри зала. Сусаноо и Бальдер мыли пол, как только его подмели Дионис, Леватейн и Юи. Локи попытался пристать к японке, но когда я «случайно» уронила стул ему на ногу — разом пересмотрел свои жизненные приоритеты.       Когда я заметила, что рук со швабрами всё-таки не хватает — припахала к уборке Гадеса, предварительно нарезав с ним пару кружков вокруг наполовину унесённых стульев. Ради этого дела пришлось даже оставить моего маленького котёночка Ви под ответственность Кусанаги, иначе погоня за греческим богом могла превратиться в гонку между зайцем и черепахой. Естественно, раз уж все боги такие прыткие, я не могла себе позволить быть «черепахой», поэтому под клятвенные заверения японки о том, что она глаз не сведёт с Дубены — пошла арканить Аида. В тот момент я пожалела, что у меня не было лассо, ведь Гадес на удивление оказался ещё быстрее, чем Сусаноо и Локи. Но я снова включила смекалочку и срезала себе путь по стульям прямо до мужчины, после чего ноги снова меня подвели, и я рухнула на него как мешок с картошкой.       Грохот стоял знатный, некоторые даже болезненно поморщились, будто это они навернулись о пол со всей силы. Зато я восседала на спине греческого бога Подземного Мира и с довольным видом потирала ручками, пока тот прожигал меня одним видимым красным глазом и не переставал вещать про «проклятья».       — Ты не понимаешь, — со смешанной миной отчаяния и усталости вещал бог.       — Ничего-ничего, душка. Я не понимаю, так швабра тебя поймёт, вот ей и пожалуешься, — с удовольствием закатала левый рукав пиджака.       — Своими действиями ты обрекаешь других на страдания, — сокрушался Гадес.       — Продолжишь в том же духе, я тебе ещё и тряпку всучу, чтобы не одни они «страдали», — с ещё большим удовольствием закатала второй рукав.       — Никто не сможет спокойно работать, пока я рядом! Может случиться что-то ужасное!       — Ага, все наконец-то уберут этот чёртов зал, — послышался хруст разминаемых пальцев. — А если ты ещё одно слово скажешь, я тебя и окна мыть заставлю.       А окна тут ого-го какой высоты!       Видать, лекция о моей врождённой криворукости и кривоногости его не впечатлила, зато впечатлили мои пальчики, что вцепились в его заострённое ушко. В выкручивании ушей я могла получить чёрный пояс. В далёком детстве друзья мальчики не всегда признавали мой авторитет, поэтому приходилось прибегать к таким воспитательным мерам, которые позже вылились в максимально прокаченный скил причинения боли чужим ушкам. И не только. Подведя Аида к Юи, Дионису и Локи — последний ржал как конь, я вручила ему метёлку, которую заранее приготовила моя иностранная помощница. После чего я забрала пандочку Ви и позволила той обратно вцепиться в мою спину.       С уборкой мы закончили довольно быстро и сделали бы это быстрее, если бы на половине пути Локи и Такеру не устроили потасовку, в ходе которой было опрокинуто ведро с грязной водой. Пришлось заставить этих двух идиотов чуть ли не вылизывать пол, чтобы они больше так не делали, но оно того стоило и по итогу актовый зал блестел от чистоты так, словно его только-только построили.       Разошлись мы все в разные стороны тоже вполне мирно. Я даже вовремя перешагнула через подножку Леватейна, отвешивая ему подзатыльник, потому как идущая за мной Ви грацией на людях никогда не блистала и едва не навернулась. Её вовремя поддержал за локоть Тор, который на удивление оказался джентльменом, пусть и молчаливым. Моя подруга вначале покраснела как спелый помидор, увидев вблизи красивое лицо одного из богов, после чего побледнела и едва не испустила дух. Однако в обморок упасть не дала девушке уже я, тупо поставив её впереди себя и, аки секьюрити, огородив её собой. Хотя я была не намного выше и шире Виолетты в плечах, но одного моего хмурого взгляда было достаточно для того, чтобы никто не приближался к моему цветочку.       Стоило этому дурдому всё-таки окончиться, как я, Юи и Виолетта остались наедине. Мы шли неторопливым шагом к общежитию, улизнув от парней, пока те решили проверить на спор, кто быстрее добежит до мужского общежития. Однако учитывая спортивные способности некоторых из них... Тоту предстоит большая работа. А затем — большая порка от египетского бога мудрости, доведённого до белого каления (он явно ещё от само́й церемонии посвящения не отошёл, памятуя о его пламенных и многообещающих взглядах направленных на нас). Скорее всего, всех учеников ждёт если и не порка физическая, то умственная точно, потому что я не верю, что Кадуцей, имея все знания мира в собственной голове, вдруг не будет мстить. Мужчина он, конечно, не мелочный, но когда тебе сыплют соль на рану... (никто ведь не забыл, что он тут тоже в добровольно-принудительном порядке находится?) Надеюсь, что хоть Зевсу с этого смешно, и он там вовсю развлекается, наблюдая за нами и жуя попкорн, иначе нет ему оправдания за всю эту лютую дичь!       По пути в женское общежитие я знакомила Кусанаги с Дубеной и обратно, эти двое на удивление довольно быстро нашли общий язык, наверняка потому что одного поля ягоды и плевать, что национальности у них разные. Мне в своё время пришлось долго и упорно водить хороводы вокруг Ви, чтобы та перестала зажиматься и начала говорить со мной нормально. Хотя иногда нет-нет, да заикание проскальзывает. Эх, была бы возможность, я бы ей своей неадекватности отсыпала, глядишь и храбрость её очухалась бы. Так мы в приятной компании дошли до комнаты Юи. Если не считать того, что у Виолетты жутко болят глаза от нереально пёстрых красок этого мира, то наш поход обошёлся без происшествий. Я, её так понимаю, ведь сама едва не ослепла буквально вчера. Нужно будет прикупить как-нибудь солнцезащитные очки, что ли, а то даже в помещениях спокойствия нет, ведь Аполлон, собственную стрелу ему в ягодицу, когда счастлив, светится изнутри, несмотря на ограничитель. А счастлив он практически постоянно. Чёртов блаженный...       Иногда всё же стоит прятаться от этого буйства красок, а то мне становится понятно, отчего Гадес ныкается по углам после своего мрачного Подземного Царства и прячет пол-лица в волосах. Сама бы в свои закуталась, но имидж мрачного и загадочного персонажа уже ушёл в руки этого бога. Ах, жаль, а так хотелось! Хм, может, стоит после всего этого попросить у него билетик на бесплатную экскурсию в его царство? Нет, ну, а что? Мрак и прохладу я люблю больше теплоты и солнца по понятным причинам (чёртовы родинки!).       Мы попрощались с японкой, которая после такого трудового и ударного дня валилась с ног, едва не цепляясь за все косяки по дороге, хоть и сохраняла боевой настрой и ослепительную улыбку в одной кобуре с вежливостью. В который раз убедилась что японцы — не люди, а сверхраса. Даже завидно... Вздохнув такой выдержке, мы с Ви направились к моей комнате, с удивлением обнаружив, что на соседней появились инициалы Дубены. Та похлопала глазами и проигнорировала факт наличия собственной комнаты, слёзно уговаривая меня на первую ночь позволить ей остаться у меня. Пришлось соглашаться, а то не дай бог останется под дверями скулить щеночком и в ночи царапать ноготками дверь. Но прежде чем укрыться ото всех зол этого чокнутого мирка не менее поехавшего божества с комплексом размера в моих хоромах, я зашла в комнату подруги и забрала дополнительные одеялко, подушечку и пижамку. Благо знаю, где это всё висит и находится: планировка тут везде одна, Зевс эксклюзивные комнаты никому не ваял. А то ещё подруга так и ляжет спать в своей повседневной одежде.       — Итак, — нарочито грозно сдвинув брови, посмотрела на Виолетту, вжавшуюся в пол. Мы расположились на мягком ковре у кровати.       — Итак? — переспрашивает Виолетта, то ли притворяясь глупенькой, то ли в секунду отупев до четвероклашки. Раньше за ней такие косяки не замечались.       — Скажи-ка, радость моя, понимаешь ли ты, где мы находимся? — как труъ мамка обвела руками вокруг себя.       — В каком-то отвратительно ярком месте, — поморщила носик подруга, беззлобно возмутившись, — полном незнакомых людей. Здесь неплохо, но мне бы хотелось вернуться домой. Меня кролик ждёт! Я ему утром обещала свежий персик после работы купить...       — Как видишь, пока не можем. Нас тут держит одна большая шишка с комплексами по поводу размеров. Что-то мы должны сделать. То ли балбесов в джентльменов воспитать, то ли наоборот, знаешь, сама ещё не поняла. Сначала попробую одно, потом — другое. Авось что-то прокатит. Хотя иногда мне кажется, что если оставить их одних, то с деградацией парни сами успешно справятся, ибо Локи и Такеру стремятся к этому, как к мечте всей своей жизни.       Не смогла удержаться и громко протяжно вздохнула, издавая звук недовольного бегемота, у которого отобрали его лужу. Подруга хихикнула, хлопая добрыми глазками. Мало того, что сама не понимаю всего, так ещё и попробуй это всё объяснить Виолетте так, чтобы она не полезла из комнаты в окно и не побежала подальше, куда глаза глядят.       — Что, совсем-совсем не кажется это знакомым? — я, конечно, понимаю, что мы в последний раз это аниме/мангу и игру (нужное подчеркнуть) обсуждали ещё во времена, когда грудь Ви ещё даже не намекала о своём скором приходе, но всё же. — Парни, Юи, божества, миниатюрный сад, все дела... Не?       Виолетта ещё раз похлопала глазами. Я, кажется, даже услышала, как её мысли скрипят и разбрасывают бумажки в голове, пытаясь найти нужное воспоминание.       — К сожалению, — улыбнулась подруга, — нет.       — А что ты такая весёлая стала тогда, понять не могу, — удивилась я, — или тебя прельстила возможность ещё годик штаны в академии попротирать? Мало тебе было художки?       — Пытаюсь понять, как Юи сохраняет такой настрой, когда хочется чуть ли не плакать, — вздохнула и чуть подкисла Ви вчерашним кефиром, как всегда где-то в своих мыслях и своей логике.       — Мать, ты что, — трясу за плечи личную панду, — какой рыдать, а ну соберись, тряпка, а то тобой в следующий раз окна будут мыть.       — Я... спокойна, — вдохнула и выдохнула Ви, улыбнувшись, но без фанатизма в глазах. — Ты давно тут, Никки?       — А... когда мы с тобой общались в последний раз? — удивилась я. Разве она не должна была заметить мою пропажу?       — Ты мне позвонила вечером, чтобы рассказать о чём-то, но у меня очень громко орал начальник в соседнем кабинете, мы так и не поговорили. И, собственно, прослушав некоторое время его ругань, я ушла с рабочего места, чтобы немного освежиться в дамской комнате, как всё... пошло не так.       Интересно, как это она так задержалась в пути на пару-тройку дней. Надо будет предъявить Зевсу, что он чуть мою малышку не потерял в пространстве и времени! А потом попросить дать трубку Хроносу и ему всыпать по первое число. Халтурят они тут все, как пить дать! Халтурят!       — Так, ты давно тут? — переспросила подруга, прерывая мою задумчивость над косяками дружбана этого старого любвеобильного... — Никки?       — Второй день где-то, — отвечаю на вопрос уже решившей поднять панику Ви, — кажется, тебя потеряли по дороге сюда.       Мы посмеялись, но мысль, что вся затея Зевса вернуть богам понимание людей очень «не очень» сказывается на вторых. Боги в ус могут не дуть, у них там свои прикольчики, а вот мы... споткнёмся, шею сломаем и всё, прощай плеер Ви, который я даже не успела послушать, чтобы потом вернуть.