Тяжесть свободы и сладость уз

- Она вернулась, представляешь, Амина? - первая жена Саида звонила своей сестре в Фес и жаловалась на жизнь, на Зулейку, Саида и уж конечно на Жади. - Нахалка! Да как она посмела, после всего? Явилась! Вся такая кроткая, такая невинная овечка! И хабиби тоже хорош, расплылся, как мороженое. Я думала, после того, как она похитила свою малявку и умотала с ней в Фес, мой муж больше никогда не впустит эту шлюху в наш дом. Как я ошибалась, сестричка! Уже три месяца эта бесстыжая живёт у нас. Три! Да я больше, чем уверена, что это из за неё мой ребёночек умер у меня под сердцем! Наверняка эта ведьма околдовала хабиби и прокляла моего не родившегося мальчика! Амина, он ведь уже шевелился... - Рания разрыдалась и продолжила, глотая слёзы - я уже чувствовала его, он был живой, ещё полтора месяца назад... и вдруг он остановился... Аллах забрал его у меня... Это точно из за того, что кто то проклял моего малыша. А кто ещё, если не Жади? Зулейке самой скоро рожать, она не возьмёт такого греха на душу перед родами. Она конечно тоже змея ещё та, но против этой Жади, Зулейка - сущий ангел. А хабиби тоже хорош! Разве я виновата в том, что эта одалиска прокляла моего ребёночка на смерть? Нет, он во всём винит только меня! За все полтора месяца после выкидыша, он ни разу не спал со мной! Скажи, разве может такой мужчина, как мой хабиби, так долго обходиться без женщины? У Зулейки большой живот, да и нельзя спать с беременной на таком сроке, чтобы не осквернить ребёнка. Значит он делает это с Жади! Использует свою бразильскую шлюху! Для этого он и взял её в дом! Точно для этого! Теперь я это поняла! Да сократит Аллах дни этой неверной! Да заставит он её пролить море слёз! Постой... кажется хабиби вернулся с деловой встречи - я слышу его шаги внизу... Да, он пришёл. Всё, дорогая, мне надо пойти на кухню, распорядиться, чтобы служанки подавали обед. Я кладу трубку. До встречи, милая сестричка, храни тебя Аллах! ************* Битый час Саид сидел на диване, невидящими глазами уставившись в ноутбук. Его никто не смел потревожить - думали, работает. И это было ему только на руку. Но работать он был не в состоянии. Мысли путались в голове. Когда три месяца назад он увидел Жади под воротами своего дома, такую несчастную, со слезами на глазах, его сердце словно оборвалось. Всё вернулось - любовь, страсть, нежность - всё, за один коротенький момент снова захлестнуло его, как двенадцатибалльный шторм. Если бы знала она, глядя на него как побитая собака, снизу вверх, каких нечеловеческих усилий стоила ему внешняя отстранённость и холодность, как больно было ему произносить те сухие слова, о том, что он разрешает ей здесь жить только ради Хадижи, когда ему так хотелось обнять её, поцеловать, погладить по голове, утешить! "Нет, я не должен показывать ей свои истинные чувства! - говорил он сам себе. - Для чего это делать? Она не любит меня и пришла только потому, что все её мечты рухнули, и ей просто больше негде жить. Нет нет... Мне вообще лучше общаться с ней как можно меньше, чтобы случайно не выдать себя. Она должна либо найти себе мужа по своему вкусу, либо сама полюбить меня. Но второе невозможно, так зачем открываться и питать ложные надежды? Лучше дать ей полную свободу и присутствовать в её жизни лишь минимально, только предоставляя ей кров и снабжая всем необходимым. Я должен благодарить Аллаха уже за то, что Жади после всех своих потрясений пришла просить приюта не к дяде Али или Латифе, а именно ко мне. Пусть живёт в своё удовольствие, находясь рядом с дочерью и не имея никаких обязанностей. Пусть радуется свободной жизни. А я буду любоваться ей на расстоянии и радоваться каждому дню, когда она будет здесь, так близко от меня, хоть и не со мной. Да! Пусть она будет свободна и живёт в моём доме свободно. Жёнам я прикажу не лезть и не мешать ей." Саид закрыл ноутбук и встал. У него болела голова и сердце от волнения выскакивало из груди. Но когда в комнату зашла Жади, она увидела только холодный взгляд колючих глаз и холодную отстранённость в облике. - Саид... нам надо поговорить... - и стушевалась. - Зачем? - Хадижа...Саид, наша дочь, твоя и моя... - Что с Хадижей? Заболела? - Нет, конечно нет! Радость, Саид. Она созрела! - Созрела?! Альхамдулиллах! - и разволновавшийся отец бегом бросился в комнату дочери.