Звездочёт

      — Тебе снова снились кошмары, — безошибочно подметил Брюс, как только переступил порог. Проницателен как всегда.       Джейсон дёрнул плечом и опустил взгляд. На его лице читались страх и растерянность.       Брюс положил свою тёплую ладонь ему на спину. Внутри Джейсона что-то ёкнуло.       — Я сделаю тебе что-нибудь тёплое, — сказал Брюс, как будто это Джейсон пришёл к нему в гости.       Абби чуть от счастья не умерла, когда увидела Брюса. Она его обожала. Джейсон молча сел за небольшой кухонный стол, пока Брюс готовил горячий шоколад и кофе. И даже когда Брюс поставил перед ним чашку, не проронил ни слова.       — Послушай, Брюс, — произнёс он наконец. — Я тебя, конечно, рад видеть, но… Что ты здесь забыл в четыре утра?       — На то есть, — Брюс скрестил руки на груди, — несколько причин.       Чёрт. Брюс явно был зол.       Джейсон молча смотрел в чашку. Все неловкие разговоры у них вечно происходили за горячим шоколадом.       — Лесли сказала, что нога в порядке, и я могу вернуться к себе.       Брюс устало провёл рукой по лицу.       — Я только вернулся с патруля. Комиссар Гордон сообщил мне, что Красный Колпак вызвал полицию и передал им преступников. Когда такое происходило в последний раз?       — Когда мне было пятнадцать?.. — Джейсон слегка улыбнулся.       — Да, — Брюс ласково гладил Абби, примостившуюся у него на коленях.       Абби смотрела на него огромными влюблёнными глазами.       — Как нога?       — Всё в порядке.       — Хорошо, — Брюс на мгновение замолчал. — Дэмиен подарил мне рисунок.       — Я знаю, он мне говорил. Тебе понравилось?       — Очень.       Джейсон поднял на него взгляд. Брюс чесал Абигейл за ухом с непроницаемым выражением лица.       — Он живёт со мной уже целый год, а я даже не знал, что ему нравится рисовать. Мой родной сын. Ты знал?       — Он хорошо это скрывает.       — Он думал, что я посчитаю это ерундой. Дик тоже знал. Ты прожил в особняке всего две недели, и он тебе рассказал.       Джейсон задумался.       — Он очень хотел впечатлить тебя. Ты же для него самый лучший человек на свете. Он, наверное, думал, что это проявление слабости или типа того. А никто не хочет выглядеть слабым в твоих глазах.       Брюс, нахмурившись, опустил глаза.       — Я действительно кажусь настолько неприступным?       — Не, просто… — Джейсон замолчал, подбирая правильные слова. — Я не знаю, почему так, но когда ты рядом, все хотят показать себя с лучшей стороны, — Джейсон слегка улыбнулся. — Ты почему-то пробуждаешь это в людях.       Абби зевнула, спрыгнула с колен Брюса, побрела к дивану и прилегла.       — Хм. Все, но не ты.       — Ты шутишь? — фыркнул Джейсон. — И я, конечно. Просто я самый настоящий ходячий пиздец. Так что сейчас перед тобой лучшая сторона.       — Мне она нравится, — Брюс замолчал, а потом прибавил: — И ты не ходячий пиздец.       Джейсон фыркнул.       — Ну, всё не так плохо, как три месяца назад или ещё раньше, но всё равно хуёво. Вернулся сегодня с патруля, чуть не словил паническую атаку.       — Ты пошёл на патруль один? — Брюс нахмурился.       — Я всегда один хожу, — пожал плечами Джейсон. — Наверное, не лучшая была идея, — он поднялся, чтобы поставить чашку в раковину.       — Дик мне всё рассказал. Что ты не хочешь никому мешать. Так вот, слушай меня. Ты никому не мешаешь. Мне… мне нравится, когда ты дома, Джей. Я не хочу, чтобы ты уходил.       Внутри Джейсона что-то болезненно сжалось.       — Я не могу жить в особняке до конца своих дней, — слабо возразил он.       — Почему нет?       Джейсон посмотрел на Брюса. Он говорил абсолютно серьёзно.       — Потому что, — Джейсон тихо рассмеялся. — Я больше не ребёнок, Брюс. Я оставался, пока нога не зажила, вот и всё.       — Мой дом — это не санаторий. В нём не остаются полечиться. А если ты с самого начала хотел уехать, то надо было меня раньше предупредить.       Брюс расстроен. По-настоящему расстроен.       Джейсон прикрыл глаза. Он никогда не думал, что…       — И потом, — уверенно продолжал Брюс, — тебе ещё рано жить одному. Тебе всего девятнадцать. Ты ещё ребёнок, Джейсон.       — Нет, не ребёнок, — вяло огрызнулся он.       Иногда он спорил с Брюсом чисто из принципа. Честно говоря, Джейсону это уже начало надоедать.       — Для меня ты всегда будешь ребёнком, — осторожно произнёс Брюс. — И я не имею в виду взбалмошным и глупым. Я имею в виду моим ребёнком.       Джейсон тяжело рухнул на стул.       — После всего, что я сделал, — сказал он срывающимся голосом. — После всего, что я наговорил тебе…       — Я тоже совершал ужасные поступки. Позволил тебе уйти тогда. Я не должен был.       — Просто я… я так проебался. А ты всё ещё хочешь, чтобы я… — в горле Джейсона вдруг встал ком.       Брюс всё ещё любит его. До сих пор.       — Та ночь, когда мы нашли тебя у доков со сломанной ногой, напомнила мне о другой ночи. Обломки, огонь, это было как… как в кошмаре, — устало проговорил Брюс. — Это я тогда проебался. И расплачивался за свою ошибку пять лет. Каждый час, каждую минуту. И я устал — устал расплачиваться, — когда он посмотрел на Джейсона, в его глазах стояли слёзы. — Я просто хочу снова быть счастливым. Джейсон, возвращайся домой. Я прошу тебя. Пожалуйста.

***

      Как только снег прекратился, они поднялись на крышу, расчистили небольшое местечко и сели прямо так. Джейсон надел свитер, куртку, взял с собой два одеяла, но всё равно было пиздец как холодно. Он придвинулся ближе к Брюсу, чтобы согреться.       Брюс обнял его и поцеловал в лоб.       — Пап, — буркнул Джейсон.       — Что?       — Перестань, — щёки Джейсона вспыхнули.       — Что перестать? — Брюс улыбался. Джейсон тоже. Чуть-чуть.       — Ладно. Но ты же понимаешь, что теперь тебе придётся водить меня по ночам в ту забегаловку, если мне будут снится кошмары, да? И тебе придётся флиртовать с той официанткой до конца своих дней.       — Я готов пойти на такие жертвы, — сказал Брюс с убийственной серьёзностью.       И может кошмары никогда не прекратятся, и Брюсу действительно придётся флиртовать с официанткой чуть ли не каждую ночь. Но Джейсон всё равно чувствовал где-то внутри, что всё будет хорошо. Кошмары и так снятся ему уже не так часто.       Чёрт, да может их через месяц совсем не станет.       Холодной ясной ночью абсолютно всё казалось возможным. Абсолютно всё.       Ночная тьма медленно растворялась в небе, а вместе с ней и звёзды. На горизонте занималась заря, предвещая начало нового дня.