За пределами жестокого мира.

Белые стены больничной палаты холодны. Всю ночь мать Нагисы не находила места. Прошёл вечер, а Нагиса не очнулся. Ночь текла медленно, не спеша. По мимо матери в больнице находился Карма. Он не слушая врачей вбегал в палату и проверял состояние голубоволосого. Нагиса лежал без сознания. Изредко сквозь сон, что-то мямлил и вновь замолкал. Никто не знал о том, что происходит у него в голове… «Агр… как всё болит… Где я? Всё такое светлое… Это больница, но что случилось? Я помню лишь… То странное утро… а потом барьер… отца… папу… папочку! Точно… неужели это не сон… неужели его уже нет с нами… агр… болит голова… хочу спать, не могу больше думать.» — Как это могло случиться? Я спала и не знала о произошедшем… — винила себя мать Нагисы. — Это не ваша вина… Вы так давно здесь сидите. Наверное устали? Я думаю вам стоит идти домой и отдохнуть… Если Нагиса очнётся я вам сообщу. — Правда? Я могу на тебя положиться, Карма? Я и правда сильно устала… А ты останешься здесь? — Да, я посижу здесь… Рассчитывайте на меня! — Спасибо! Мать Нагисы ушла, а Карма остался. Случившееся всё ещё мучило его. — Я не успел помочь ему… послушал Коро-сенсея… Нужно было сразу бежать и останавливать Нагису! Что я за человек? Ещё называюсь другом… — Хорошая речь, Карма. Но я к этому не причастен! Ему нужно было остыть, и осознать всё самому. — Коро-сенсей?! Вы откуда зде… хотя, зачем я спрашиваю… — Я пришёл сюда проверить Нагису. — Понятно. Но в палату не впускают! — Ясненько… Людей не пускают… Но я не человек! Прости, но я вынужден тебя оставить. Мне нужно к Нагисе! — Коро-сенсей… — Что? — Вы дебил??? — Нет! Не оскорбляй меня. — Ладно. Но врачи сообщат когда он очнётся, нет надобности его сейчас проверять. — Возможно ты прав. Давай подождём! *тем временем в палате* «Голова раскалывается… Ощущение, что она сейчас развалится на части. Так жарко… надо открыть глаза… блин какое всё светлое. Я ничего не вижу даже с открытыми глазами… спать уже не хочется, но голова ещё кружится… в палате пусто…» Сквозь внутреннюю боль Нагиса опираясь на кровать и направился к окну. Звёзд не было на небе… Их не видно из-за барьера… Нагиса открыл окно полностью. — Как прохладно, как свежо… Я хочу на улицу… Влажный осенний воздух обдувал Нагису. Он был свеж и прохладен… Вся атмосфера вскружила Нагисе голову. Но из этого состояния он быстро вышел. Голубоволосый почувствовал чью-то руку сжимающую его плечо. После его резко развернули спиной к окну. Затем он почувствовал боль в щеке. Конечно… со всего размаху ему дали пощёчину. — Что ты делаешь? Суицид совершить захотел? Так это не повод! Не смотря не на что надо продолжать жить! — громко и сердито говорил Карма. — Карма? За что? Вообще то мне больно. Ты с ума сошёл? Какой суицид? Тут так душно! Я и решил окно открыть! — Быстро лёг! Тебе нельзя вставать! — Ладно… Ладно… — Кхм… Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? — Щека болит после твоего удара! — обиженно сказал Нагиса. — Ну уж прости… Я сделал то что посчитал нужным! Мало ли, что ты удумал… ты слишком дорог мне чтобы тебя потерять… — Что? — Что слышал! Знаешь сколько можно заработать на твоих фотках в виде девочки! Я же не просто так тебе врезал! — Карма ты дурак! Тут дверь в палату распахнулась и рядом с беседующими появился Коро-сенсей. — Нагиса ты очнулся? Как ты себя чувствуешь? — Здравствуйте Коро-сенсей. Чувствовал бы я себя хорошо, если бы не острая боль в щеке! — Нагиса! Она у тебя покраснела и даже чуть-чуть опухла! Что тут произошло? — в голосе Коро послышалась нотка подозрения. — Кстати… — сказал Карма переводя разговор — Мне нужно выйти и позвонить твоей маме, Нагиса. Она просила, а я забыл… Быстрым шагом Карма направился в коридор. После звонка мать голубоглазого прибежала в больницу буквально через 5 минут. Она вбежала в палату и подошла к Нагисе. — Дурак! Я так за тебя переживала! Зачем ты меня так пугаешь? Зачем ты это сделал? А ведь во всём виноват твой отец! Знала я что ему не стоит приезжать! — Папа… — слёзы вновь покапали из глаз Нагисы. Вся эта суета заставила Нагису на время забыть о произошедшем. Но сейчас ему вновь надавили на больное. Нагиса не мог сдерживать слёз. — Чего ты? Он был не нужен нам. Мы жили без него и продолжим жить так! — Это тебе он был не нужен! — Эх, Нагиса… Ты смеешь вновь ослушаться меня? Как ты со мной разговариваешь? Это из-за него ты таким вырос! Если бы не он я бы вырастила из тебя совершенно другого человека! Нагиса был готов ответить, но медсестра, зашедшая в палату сказала, что часы посещения закончены, а Нагисе нужно делать процедуры. Мать Нагисы сказала что-то напоследок и направилась к выходу. Медсестра поставила стул рядом с койкой и спросила: — Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Нагиса пытался успокоиться и ответить, но воспоминания об отце заставляли его плакать всё сильнее и сильнее. — Не переживай! Тебе трудно приходится… Я вижу тебе нужна помощь… Сейчас не должно быть никаких процедур… Я услышала крики твоей матери и твой тихий плач… мне захотелось остановить эти разбои… Прости если помешала… — Нет, спасибо… Большое спасибо… Не стоит извиняться! — Хорошо! Я думаю тебе стоит побыть одному и всё обдумать! Если, что зови! И да скоро к тебе придёт главный врач, чтобы проверить твоё состояние… До встречи. Она печально улыбнулась и направилась к выходу. А Нагиса вновь подошёл к окну и стал обдумывать всё произошедшее. Через неделю его выписали. Весь класс встретил его с радостью. Но Нагисе было не до веселья. Он пытался разговаривать со всеми и улыбаться, но всё это давалось ему с трудом. Он не хотел никого видеть. У всех было много вопросов к нему, у, но он был не готов на них ответить…