Dumb ways to die

— Солдат! Если увидишь патрульного робота — используй его! Эти паучки неплохо стреляют, — донеслось из рации. Было бы очень кстати. Морпех и сам неплохо стрелял — вот только его враги делали это не хуже. После стычки с зомби-автоматчиками датчик жизнедеятельности показывал меньше пятидесяти пунктов здоровья, а ни одной аптечки рядом видно не было. Оставалось идти вперёд и надеяться на верный дробовик. Выйдя из столовой и дойдя до угла, солдат застыл, размышляя. Он мог свернуть направо и как можно быстрее пойти в администрацию, а мог сначала заглянуть в туалет прямо по коридору, и возможно, найти там аптечку. Или ещё больше нечисти. Он перехватил дробовик поудобнее и направился к двери. Если там есть враг — значит, его следует убить. Нельзя оставлять тыл незащищённым — или не зачищенным. За открывшейся при приближении (отличное решение для туалета) дверью его встретила тьма. Моргание единственной работавшей лампы лишь мешало разглядеть что-либо. Пехотинец полез за фонариком, ради чего ему, конечно, пришлось опустить тяжёлый дробовик. Действительно, ну кто из руководства UAC мог бы подумать, что в пещерах планеты, находящейся двухстах двадцати восьми миллионах километров от Солнца солдатам могут понадобиться, например, шлемы с налобными фонариками! Пехотинец хотел было чертыхнуться, но, вспомнив о своём нынешнем противнике, промолчал. Однако воспользовался его безоружностью оказалось некому. Комната была пустой: ни врагов, ни аптечек. Только очередной труп валялся на полу в луже крови, да на раковине у зеркала лежала пара бронепластин. Небогатый улов, но могло быть и хуже. Он шагнул внутрь, и уже протянул было руку к пластине, как вдруг застыл. Тренированный солдат не мог пошевельнуть даже пальцем. Все цвета исчезли, оставив лишь кроваво-красный а в ушах раздался такой звук, будто церковные песнопения пропустили через мясорубку. Но самым худшим было не это. Его собственно лицо в зеркале над раковиной стремительно усохло, кожа натянулась, повторяя рельеф черепа. Из отражения на морпеха смотрел мертвец. Наваждение исчезло так же быстро, как и появилось. Мужчина неподвижно стоял перед зеркалом, всматриваясь в своё совершенно нормальное лицо. Он даже не успел среагировать на импа, который ворвался в комнату и метнул ему в голову огненный шар. Лицо обдало жаром, и — тут же — болью. Солдат отскочил вбок, вскидывая дробовик. Монстр был так близко, что хватило одного выстрела. Наконец-то можно было перевести дух. Пускай левая половина лица горела адским пламенем, а датчик жизнедеятельности показывал двадцать девять пунктов из ста. Но зато он был ещё жив. Не лежал на полу рядом с растерзанными коллегами. Не ходил по коридорам, добивая избежавших смерти в первые секунды. Жив. Лишь бы так и продолжалось. Осмотрев туалет и не найдя больше ничего, мужчина двинулся дальше. Неприятности не заставили себя ждать. Пройдя несколько метров, боец услышал уже ставшее знакомым бормотание. Он убил многих мёртвых автоматчиков, но так и не смог понять, что же они такое говорят перед атакой. Да и не важно. Два выпущенных из-за угла заряда дроби впились зомби в лицо. Труп рухнул, распадаясь на плоть и кости, исчезая из реальности. Покойся с миром. За очередным поворотом Морпеха ждала большая комната, настоящий зал по меркам марсианских катакомб. Из него вело два выхода: двустворчатая раздвижная дверь в противоположном конце, и небольшой проход, темневший в стене справа. И в этом проходе что-то шевелилось. Солдат вскинул было дробовик, но тут же с облегчением опустил. Он узнал гостя — уже видел его сегодня. Из прохода с жизнерадостным писком вышел тот самый патрульный робот, о котором говорил сержант Келли. На паука это устройство походило слабо: разве что четырьмя тоненькими лапками, на которых как-то удерживалась большая вытянутая голова. Вся эта конструкция была покрашена в столь полезный на Марсе грязно-зелёный камуфляж, и едва доставала взрослому мужчине до пояса. Неплохо стреляет, говорите? Ну посмотрим. Тем временем машинка беспечно выбежала на середину зала, словно не замечая творящегося вокруг ужаса. Зря. Словно по заказу, из раздвижных дверей в зал ворвался очередной зомби-автоматчик. Робот среагировал мгновенно, выпустив во врага очередь. Почти все пули пролетели мимо, но мёртвый боец всё равно обернулся, встал на одно колено и открыл прицельный огонь. Совершенно бесполезный огонь. А паук, будто и не замечая града пуль, весело бибикнул, приподнялся и выпустил ещё одну очередь. На этот раз — прямо в цель. Автоматчик повалился, как марионетка с обрезанными ниточками. А малыш-то оказался мощным! Робот остановился у раздвижной двери и снова пропищал, словно подзывая человека. Умница. Пусть пока там и постоит. Сам морпех направился к боковому проходу. Это явно был не основной путь, и именно поэтому его следовало осмотреть. Коридоры марсианской базы извивались как черви, но он был здесь чуть больше часа назад, так что помнил: этот должен быть коротким. И точно: миновав второй поворот, мужчина вышел в комнату, после нашествия демонов ставшую тупиковой. Пол в проходе был слегка выше, чем внутри, что дало солдату с порога увидеть всё помещение — и всех врагов в нём. Точнее, врага. Из дальнего угла к нему ковылял зомби. Одинокий толстяк, он натужно кряхтел, словно устав нести своё разлагающееся тело. Бедняга. На него даже не стоило тратить дробь. Сделав пару шагов вперёд, морпех поднял пистолет и прицелился трупу прямо в лоб. Он был так сосредоточен, что не обернулся на жужжание сервоприводов в механических лапах. Да и зачем? А за его спиной патрульный робот остановился, привстал, и выпустил очередь в направлении зомби. Будто десяток раскалённых гвоздей проткнули Морпеха насквозь. Он попытался зажать рану на животе, но не сумел: пальцы точно погрузились в тёплую кашу. Кашу, которой от этого было почти не больно. Мужчина рухнул ничком, металл пола царапнул обожжённую щёку. С усилием он скосил глаза на датчик жизни. Три пункта. Минус три пункта. Следующая очередь снесла зомби голову. Патрульный робот радостно пропищал, и продолжил искать выживших в коридорах Марс-Сити.