Золотая кровь

       Даген перебирал платиновые волосы девушки, лежащей на его груди, пропускал сквозь пальцы, наслаждаясь их мягкостью. Мирно сопящая Мейра вызывала у него странные тёплые чувства и даже умиление. Аккуратно прижав к груди руки, она умудрялась ещё и его обнимать, чуть сопя и хмурясь из-за боли в ранах, уткнувшись холодным носиком куда-то в район солнечного сплетения. В груди что-то сладко щемило. Так странно, ведь раньше ему никогда не нравилось спать в обнимку с женщинами. Да что там в обнимку, он просто не спал-то с любовницами. Единственное исключение это его жена. Ну, и теперь Мейра. Хотя супруга никогда не вызывала в нем и толики того, что он испытывает к этой пташке. С ней было не просто приятно спать. Он бы с удовольствием заставил её спать целиком на нем, чтобы чувствовать всю и знать, что эта дура никуда не сбежит и не найдёт приключений на одно место. Зараза. Но такая любимая.        Стоило огромных усилий заставить себя вылезти из-под неё, естественно не потревожив сон, и встать. Нужно было ещё кое-что сделать.        Демон вышел из спальни, тихо притворив за собой дверь, в полном облачении, преисполненный уверенности, как никогда. Его пташка сейчас так слаба и беззащитна. Конечно же она никогда это не признает и обидится, если узнает. Ей не нужна защита. Ага, как же. С этими ранами, без крыльев, надломленная. Нет, нет, он не позволит им окончательно её сломать. Сейчас она ничего не может и не захочет делать, чтобы защитить себя от этих нападок. Она будет только больше верить в собственную бесполезность. Он этого не допустит.        Совет недавно окончился. Даген возможно спросит потом, чем все кончилось, но не сейчас. Он занят. Найти нужного пернатого было проще простого. Мужчина стоял в окружении других ангелов, с которыми что-то обсуждал, улыбаясь той самой отвратительной пренебрежительный улыбкой. О, если он рассказывает о том, как обидел его пташку, то сильно пожалеет об этом необдуманном поступке.        Даген подошёл к знакомым демонам, завязывай разговор. Если он сейчас пойдёт к нему, то это будет слишком заметно. В случае пропажи этого пернатого все подозрения, конечно же, падут на него. Демону это ни к чему. Он вполне смог дождаться, когда этот тип уже наговорится и пойдёт к себе в спальни. Незаметно он скользнул в другую сторону, чтобы не вызвать подозрений.        Демон успел обойти по длинным витиеватым коридорам пернатого и появится из-за поворота прямо перед ним. Мужчина крупно вздрогнул и попытался отчаянно сделать вид, что ему ничуть не страшно. Весьма напрасно и безрезультатно. Даген чуть усмехнулся, видя эти жалкие попытки казаться сильнее и лучше.        Все-таки ангелов ограничивали законы и кодексы, собственные предписания. Они никогда не были кровавыми или жестокими, в отличие от демонов, для которых это было в порядке вещей. Они не сдерживали себя какими-то законами или кодексами. Это было просто невозможно. Именно поэтому Даген собирался сейчас вновь проявить свою извращенную заботу. Мейра, если узнает, обязательно его простит. Как и всегда. Он же хотел как лучше. Никто не виноват, что демону не объяснить элементарных для людей и ангелов вещей.        Даген подошёл к побледневшему ангелу, позволяя древней магии растечься по венам, вырваться на волю и начать клубиться в воздухе рядом с ним. Мужчина чуть коснулся когтем шеи жертвы.        — Не кричи, — тихо, властно и просто обескураживающе.       Ангел чуть сглотнул, понимая, что и впрямь не может кричать. Даген улыбнулся чуть с издевкой, маниакально ласково.        — Ты обидел дорогую мне девушку, — обманчиво спокойно Даген напомнил пернатому недавний случай, который он конечно помнил. И понял, за что прочувствует сейчас всю демоническую жестокость, — Ну, не падай в обморок. Мы ещё не закончили. Если ты думал, что она теперь беззащитна, и можешь обижать её, то сильно ошибся. Её есть кому защитить. О, и кстати. Если ты захочешь пожаловаться своему Владыке, то я вынужден тебя сразу разочаровать. Я все равно выиграю. У демонов есть непреложный закон, в котором говорится, что демон обязан защищать свою нареченную. Ты ведь знаешь, что это значит? — вопрос был риторический, но перепуганный ангел быстро закивал, будто ему это поможет. Всего лишь мелкая сошка. Таких, как он, пол правительства ангелов. Обычные никчёмные ангелы, которые могут только унижать и самоутверждаться за счёт беззащитных.        Даген не ненавидел ангелов. Уже давно нет. Среди них было много тех, кем не стыдно было восхищаться и гордиться. Тех, кто действительно силен и заставляет удивляться. Есть те ангелы, которые больше всех соответствуют людским ангелам. Это большая часть генералитета и военных. На удивление, но они действительно верны, надёжны и патриотичны. Прямо как его пташка. Эта глупышка умрёт за свой народ. Впрочем, он ведь тоже.

***

       Нож с лёгкостью вспарывал кожу, разрезал одежду, покрываясь золотой кровью. Ангелу пришлось засунуть в рот тряпку, чтобы он ненароком не откусил себе язык. Какая жалость будет. Мужчина не мог кричать из-за приказа вслух, но он дергался, напрягался, сжимал зубы. Вполне вероятно, что внутри себя он дико кричит и воет от боли. Жаль, конечно, что Даген не может услышать этого. Он бы с удовольствием.        Демон не спешил. Золотая кровь его не привлекла совершенно. Не было ни малейшего желания пробовать её сейчас. Ему было противно и отвратно делать это. Демон просто разрезал тело пернатого, смотрел, как золотая кровь стекает по белой коже, и испытывал моральное удовлетворение. Если олицетворять его душу, то почти наверняка монстр в его груди удовлетворенно урчал бы. Впрочем одних порезов мало. Пожалуй, можно выбить злость и старым способом.        Кулак с хрустом впечатался в холеное личико ангела. Кровь потекла по лицу из сломанного носа. Глаза чуть затекли кровью. Пожалуй он немного не рассчитал силу.        — Ну, не отключайся. Мы же ещё не доиграли, — ласково проговорил Даген, склоняясь над ангелом, который впрочем никак уже не реагировал на демона. Видно много крови потерял, а удар в лицо оказался последней каплей.        — Ах! — ангел громко вздохнул, чуть захлебнулся и тяжело задышал, когда Даген вылил на него ведро холодной воды.        — Так-то лучше.        Демон отошел назад, куда-то вне поля зрения ангела, который только слышал странные звуки, будто через воду. Отдаленно, глухо, совсем не распознавая их. Голова раскалывалась. Перед глазами все плыло и темнело. Тело налилось слабостью. Казалось, что, даже если бы у него была возможность двигаться, он бы просто не смог. Теплая кровь стекала по коже, засыхала на ней. Нос пульсировал неимоверной болью.        Неожиданно к руке прижали что-то раскаленное. Ангел сильно дернулся в сторону, захотел заорать, но не смог. Только стискивал зубы на тряпке. Через мгновение задергался на стуле, инстинктивно пытаясь уйти от боли, но не мог. В воздухе запахло паленой плотью.        Даген улыбался с прищуром, сидя напротив, уже убрав раскаленный прут. Старый добрый способ, но действующий безотказно на таких, как он. Ангел уже отключился. С него хватило и этого. Демон испытывал и большую боль, но не терял сознание, а тут… Даже странно как-то. Он так не привык к такой слабости. Как же давно последний раз такое было.        Нужно еще сделать по мелочи, и можно вернуться к Мейре. Надеюсь она не проснулась.        Даген снял внушение и наложил магией другой триггер в голове ангела. Он будет помнить, как опасно даже подходить к его пташке. Конечно будет помнить. Но не сможет вспомнить, кто именно с ним все это делал. Лишние проблемы все равно не нужны.

***

       Постель была смята. Покрывало свисало с кровати и лежала частью на полу. На подушках еще сохранился мягкий запах Мейры, которая обнаружилась в ванне, где клубился в воздухе пар, и витал какой-то странный приятный запах. Девушка чуть охнула, когда к ней уже привычно со спины прижался Даген, поцеловал в одно плечо, поглаживая кожу на талии, бедре.        — Где ты был? — на выдохе спросила тихо, захлебнувшись стоном, когда горячий язык прошелся по ранам на лопатках, даря неописуемое наслаждение вперемешку с сладкой болью, прошедшей по всему телу, по каждому нерву.        — Дела, — уклончиво ответил демон, старательно пытаясь отвлечь настырную пташку.        — Да…- Мейру развернули и прижали к груди, накрывая губы, скользнув языком в рот, затыкая. Даген не хотел сейчас об этом говорить. Только не сейчас и не в этот момент, когда она такая прекрасная стояла в воде обнаженная. Сейчас есть более интересное дело.