Список желаний

— Блин, мы не успеваем… — чертыхался Соби, быстро раскладывая украшения по тарелкам, которые сразу же уносили официанты. — Соби, всё хорошо, мы не опаздываем ни разу, — снова повторил как мантру стоящий рядом Кио, торопливо нарезающий фрукты тонкими пластинками. — Вот ты всегда такой: сам спокоен и меня успокаиваешь, — ворчал Соби, не сбавляя темпа и прикидывая сколько ещё порций осталось украсить. — Как тебе это удается? — Годы тренировок, — засмеялся Кио и замолчал, не мешая главному декоратору свадебных столов творить. Тяжеловато работать всю неделю на износ. За пять дней они организовали и провели три огромных свадьбы. Спали часа по три, даже не уходя домой: хозяйка гостиницы Ивая-сан выделила несколько номеров для персонала, куда они приходили, принимали душ и сразу валились на кровать, чтобы через несколько часов подняться, и повторить заученный алгоритм сначала. Кио вздохнул. Грех, конечно, жаловаться: работа есть и зарплату обещают поднять, да и начальница в них души не чает. Наверно всё потому, что они только что с Соби съехались, и их в общем доме переночевали лишь пару ночей, нормально не успев обустроится из-за вечной нехватки времени. Замечательную Иваю-сан подводить было нельзя, но столько всего нужно было сделать дома, вместо того, чтобы вкалывать как проклятым. Поэтому приходилось просто выдыхать, не кипятиться самому, и успокаивать Соби, который любил позаниматься самобичеванием из-за своего перфекционизма. А также медленно и верно отучать от жизни работой и приучать к мысли, что теперь у него есть парень, которому тоже надо уделять время, и обязательно — вне работы. Кио вознамерился выпросить у Иваи-сан два выходных: он наконец-то хотел поспать в одной кровати с любимым и купить большое пуховое одеяло — в их квартире было прохладно, а поддерживать тепло было особо некогда: они работали больше, чем находились дома. Улучив момент, когда одну смену блюд уже вынесли, а вторая еще стояла на столах кухни, а Соби отправился покурить, он бросился искать работодательницу. — Ивая-сан! — запыхавшийся Кио, оббегавший всю гостиницу в поисках хозяйки, ввалился в кабинет и ждал, пока дыхание придет в норму, чтобы нормально поговорить. — Кио?! — удивилась начальнца и отложила бумаги. — Что-то случилось?! — Да, Ивая-сан! — широко улыбнулся Кио. — Острая нехватка парня случилась! Дайте нам с Соби два выходных! Ивая Регу засмеялась и почесала нос. — Так и знала, что так будет, — поцокола она языком. — Подселила тебя к Соби тогда и понеслось: теперь ты из меня отгулы выбиваешь, поганец. — Ну Ивая-сан… — Кио сделал жалобные глаза, — мы же без выходных пахали… — Да знаю я! — усмехнулась она. — Парню своему жалуйся, что работы много. Из-за него у нас очередь на месяцы вперёд! Ивая-сан встретила его как добрая фея и подселила в комнату к Соби, под предлогом отсутствия свободных номеров, а потом вообще практически даром сдала им квартиру ее сына, который теперь жил за границей. Столько людей приложило усилий, чтобы они были вместе, поэтому Кио вел себя крайне осторожно с Соби, стараясь не делать ошибок, не бередить прошлое, осторожно демонстрируя своим отношением, что существует другая жизнь и Соби может ею жить. — Не могу я ему жаловаться, Ивая-сан, сами же знаете… — надулся Кио. — Он самореализуется в работе. Получится, что я критикую и вообще эгоистичная сволочь, но я просто хочу побыть с ним наедине, и не бегать как ошпаренный, боясь не успеть или ошибиться. Начальница подошла ближе и улыбнулась. — Понимаю тебя, Кио, очень хорошо понимаю. Тем более и ему нужен отдых, и твоя поддержка. Не в самого лёгкого человека ты влюбился, но что поделать — придется тебе быть терпеливым и мудрым за двоих, только тогда Соби, наконец-то поймет, что его жизнь изменилась. — Вот люблю я вас, Ивая-сан, честное слово! — искренне признался Кио. — Не знаю, за что вы нас так поддерживаете обоих, но ещё раз вам спасибо! — Я знаю, зачем я это делаю, — улыбнулась начальница. — Вы заслужили шанс. Поэтому два дня выходных одобрены. Хорошо вам отдохнуть, мальчики! Но в понедельник чтоб оба были на работе! Кио от радости сгреб ее в охапку и обнял, нарушив все правила субординации. Ивая-сан выдала им обоим аванс и потребовала, через два дня быть на кухне с самого утра — надо планировать очередную свадьбу, думать об оформлении зала и заказывать продукты. Кио вернулся на кухню, где его ждал Соби, пьющий кофе, жующие повара и загнанные официанты. Шеф-повар протянул Кио его кружку с усталой улыбкой: — Последний рывок и можно выдохнуть. — Ага, — согласился Кио, изображая усталость и стараясь счастливо не улыбаться, чтобы не бесить коллег — им придется работать, когда они будут отдыхать. Короткий перерыв закончился и все началось по-новой, и так до самого вечера. Даже Соби под конец начал тихонечко матерится и шипеть, что уже говорить про красноречивых поваров, клянущих вполголоса любящих повеселиться и поесть гостей, дамочек, которые по сто раз меняли свои блюда и детей, бегающих по залу и создающих дополнительный шум. Кио старался не отсвечивать и не ошибаться, по одному движению светлой брови угадывая, что могло потребоваться декоратору в следующий момент. Соби каждый раз обнаруживая в руках необходимое, благодарно улыбался уголками губ, но Кайдо понимал и видел, что его старания замечены и оценены по достоинству. Он молча начал мыть посуду, когда понял, что с декорированием закончено и любимый остальное доделает самостоятельно. Очень хотелось домой, но оставлять грязную посуду, зная, что их обоих завтра не будет, было бы свинством: посудомойка была на больничном. Но чем скорее они разберутся с посудой, тем раньше все смогут разойтись уже по домам, а не в номера. Предвкушение двух предстоящих выходных не давало расстраиваться и огрызаться по мелочам. В голове крутилась какая-то банальная танцевальная мелодия, руки ловко смывали пену с тарелок и, в целом, несмотря на усталость, настроение было весьма приподнятое. Соби первым вышел на улицу, пока Кио еще разговаривал с поварами, вдохнул прохладный воздух и прикурил сигарету. Хорошо, что можно сейчас вернуться домой и поспать больше, чем три часа в сутки. Если бы не Кио со своей моральной поддержкой и вовремя поданными приборами, салфетками, правильно нарезанными фруктами, украшениями, он бы сорвался. Соби все больше ощущал, что подавленная истерика и несправедливое отношение к нему многих людей за долгие годы начинает заглушать пустоту от потери Сеймея, прорываясь наружу, вместо тоски перетекая уже в боль, которая отключала здравый смысл. Если раньше он не задумывался, насколько ему было тяжело и плохо в силу постоянного нейропрограммирования, то теперь память и утраченные восприятия восстанавливались, каждый раз услужливо напоминая насколько его успели изуродовать как личность и как с ним повели себя люди, которым он доверял. Чем больше всплывало информации, тем страшнее становилось: бездна, в которую он проваливался с каждым днём казалась поистине бесконечной. С одной стороны Соби радовался, что можно поспать с Кио в одной кровати, но с другой — думал об этом с содроганием: обязательно будут снится кошмары, напоминая о пережитых пытках, а это зеленоволосое «солнышко» совсем не хотелось расстраивать. Он и так был самым ярким лучиком света в этой непроглядной липкой тьме, тянущей к нему свои жадные руки, чтобы поглотить без остатка и растворить в себе. — Ты уже докурил? — поинтересовался Кио, осторожно обнимая его со спины. С Соби любое действие вне работы требовалось делать осторожно — его реакция могли быть самой неожиданной: пару раз он уже получал локтем по ребрами, после такого маневра, а иногда Соби просто отшатывался с расширенными от ужаса зрачками, пока до него не доходило, что это всего лишь Кио, который просто прикасается и ласково смотрит в глаза. Посттравматический синдром во всей красе. — Да, уже докурил, — кивнул Соби и взял прохладными пальцами теплую ладошку, которая сразу цепко обхватила его руку. Внутренняя пружина разжалась. Кио погладил тыльную сторону руки любимого большим пальцем и потянул Соби в сторону дома, загадочно улыбаясь. — Чего ты такой довольный? — решил выяснить Соби. — Тшш, надо отойти подальше, чтобы никто не узнал, — Кио продолжал его тянуть вперёд, пока они не завернули за угол, а там гордо заявил: — Я — шантажист! Выбил нам целых два дня выходных! Соби невольно улыбнулся, глядя на этого довольного, широко улыбающегося парня. «Два выходных» — звучало почти как мини-отпуск, особенно, если это чудо будет рядом. Захотелось его поцеловать в благодарность за заботу, но на улице было слишком много людей, и пришлось терпеть до дома, чтобы прижать к дверям это податливое тело и ощутить разливающееся внутри тепло от чужих бережных прикосновений и жарких, аккуратных поцелуев в ответ. — Это ты так радуешься выходным? — улыбнулся покрасневшими губами Кио, нагло запрыгивая на Соби и обнимая его ногами за талию и руками за шею, как самый настоящий ленивец. — Ох, надеюсь мы не рухнем на пол, после такой моей выходки. — С чего это мы должны рухнуть? — немного нахмурился Соби, скидывая туфли на пол в коридоре, и неся свою ношу на кухню. — Ты не особо тяжелый, а я, хоть так и не выгляжу, достаточно сильный. Так и будешь на мне висеть или тебя посадить? — Можно и посадить. Только недалеко от себя. Соби посадил своего парня на стол и поставил чайник. — Я хочу выпить чай и согреться. А ты? — А я тоже. У меня, кстати, тортик в сумке есть, только он, наверно, на торт уже совсем не похож, — захихикал Кио. — Посиди, я схожу. Соби принес сумку Кио на кухню и вытащил помятые куски торта в пластмассовой упаковке. Да уж, внезапное падение сумки с плеча на пол крайне отрицательно отразилось на их внешнем виде, превратив в непонятное липкое месиво. — Некрасиво, но очень вкусно, — заверил его Кио. — Уйми своего внутреннего эстета и просто съешь. — Ты просишь о невозможном, — улыбнулся Соби, заваривая чай. — Спорим, что нет? — фиолетовые глаза выжидающе на него уставились. — Если ты съешь свой кусок торта и не умрёшь, пойдешь со мной завтра в магазин? — Ничего себе, — беззлобно усмехнулся Соби. — Шантажом из Иваи-сан выбил выходные, теперь сделки со мной на магазины заключаешь… Ладно, я согласен, мне стало любопытно, как ты это провернешь. — Подай мне торт, — попросил Кио, притягивая его к себе, — просто закрой глаза и представь себе как выглядел кусок торта перед падением. Давай, ты сам его украшал сегодня! Соби невольно подчинился его игре, представив торт и открыл рот, когда Кио дотронулся ложкой до нижней губы. Действительно, вкус совсем не пострадал: на языке таял шоколад, отчётливо чувствовались нотки ванили во взбитых сливках, и измельчённые грецкие орехи. К губам поднесли кружку и он отпил ароматного мятного чая, не открывая глаз. Кио повторил свои манипуляции с ложкой и кружкой, пока радостно не воскликнул: — И кто-то завтра идёт со мной в магазин за больших пуховым одеялом! Тадададам! Соби уже после первой ложки понял, что проиграет, потому что Кио оказался прав — наверно не одну статью прочитал про его состояние и странности, раз так четко сформулировал решение с тортом. Внутри что-то защемило от такого отношения, но Соби заставил себя улыбнуться, чтобы не портить победу «солнышку», как он про себя называл Кио. Открыв глаза, увидел довольного Кайдо, держащего конверт в руке и считающего деньги. — На одеяло хватит и ещё останется, — радостно заявил он. — Что ты ещё хочешь купить? — Смешные носки с глазами, — улыбнулся Соби, вспоминая как тот их любит, — много пар. Тебе и мне. У Кио было несколько любимых фишек, которые придавали ему особенный шарм и очень нравились Соби: смешные разноцветные носки с отдельными пальчиками с глазами на подъёме — ноги в таких сразу же превращались в веселые мордашки, шевелящие волосами-пальцами; куча серёжек в ушах, особенно в левом — в общей сложности их было больше семнадцати, и его любовь к расчёсыванию его светлых длинных волос и заплетание их в косы самой разной конфигурации. — Да! — радостно заерзал на столешнице Кио, обнимая Соби ногами за талию. — А ещё тогда надо задрать ноги вверх… нет, лучше сядем рядом, а то ты длинный больно, и сочиним историю с участием наших ног! И обязательно все надо показывать! — Как по-детски, — улыбнулся Соби, наклоняясь Кио. — Ну ведь мило же, — улыбнулся Кио, двигаясь к нему навстречу и целуя первым… — Все, спим грязные, я разрешаю! — зевая, нагло объявил Кио себе и Соби. — Можно подумать, ты здесь главная домохозяйка, которая что-то разрешает или запрещает. — Ну ладно тебе. У самого нет сил идти в душ, а на меня ворчишь. Я просто озвучил вслух. — Это правда. Я очень сильно устал, потому и ворчу, извини. — Да все хорошо. Отнесешь меня на ручках? — Пхах. У тебя появилась новая приятная привычка? Вроде взрослый парень, восходящая звезда живописи, а тут — отнеси меня на ручках в кроватку. — Ты разве против? Это не роняет мою самооценку, если что. Мне просто нравится, а тебе нет? — Мне все нравится, просто у меня характер не сахар. Все поменялось, Кио, я стал саркастичным и циничным. — Ничего страшного, с этим можно жить, если ты не переходишь грань и не впадаешь в крайности, — улыбнулся ему Кио. — А теперь неси меня, мой принц! — Боже… Ахахаха… Принцесска… — засмеялся Соби и пошагал вместе со своим парнем на руках в спальню, где бережно опустил на кровать. — Даже раздеваться не будем, раз душ отменился? — Нет, раздеваться будем. Придумал тоже — спать в верхней одежде! А ну, снимай всё! — Кио демонстративно начал раздеваться, подавая пример и забираясь под одеяло. Соби ухмыльнулся, снял очки, помассировал переносицу и начал медленно снимать с себя кофту и водолазку, обнажая надпись. Он все чаще задумывался о идее Кио: надо сделать поверх этого клейма татуировку, чтобы превратить в искусство и эстетику это напоминание о рабстве и слепом подчинении. — Давай, одевайся, горячий парень, пока одеяло не купили, — улыбнулся Соби и бросил Кио майку с длинным рукавом и лёгкие штаны. Переодевшись сам и натянув носки, на вечно мерзнущие ноги, Соби забрался к Кио, который возился под одеялом, натягивая штаны — только зелёная макушка торчала. — Завтра я буду спать нормально, — заворчал Кио, придвигаясь к Соби и целуя его приятно пахнущими губами. — Не люблю спать в одежде. — Будешь спать голым? — ухмыльнулся Соби, снимая с его носа очки и кладя их на тумбочку. — Хочешь? Я могу и голым. — Хочу. Только вот Ивая-сан по головке не погладит, если мы будем постоянно опаздывать на работу, — хихикнул Соби, обнимая его двумя руками. — Поэтому хоть что-то на себя одень и не провоцируй меня нарушать правила. — Хорошо, — пробурчал ему в шею Кио. — Но на выходных даже не проси меня одеваться тогда. — Договорились. На выходных хоть голый по дому шастай! — Кстати, а что бы ты хотел сделать следующим по списку? — заинтересовался Кио, мягко откидывая длинные волосы Соби назад. — Все же я хочу сходить к твоему татуировщику и превратить это безобразие на шее во что-то красивое, — признался Соби. — Хорошо. Я позвоню ему. Я тоже хочу тату и пирсинг. — А пирсинг где? — Агацума провел пальцем по зелёным бровям. — Здесь? — Здесь, — лизнул его губы Кио. — Хочу пирсинг в языке. — Ты же нормально не сможешь есть и разговаривать неделю, — попытался урезонить его Соби. — Поверь, это того стоит. Ощущения просто крышесносные, — заверил его Кио. — Я прям в предвкушении… — поцеловал его Соби, — столько пошлых ассоциации в голове возникает… — На то и рассчитано… — хрипло прошептал Кио, целуя его в ответ.