A broken man is worse than a broken doll

      1 ФЕВРАЛЯ       Стайлз просыпается весь в поту. Он смотрит вниз и видит пятно, которое просачивается сквозь его пижамные штаны. Подросток тихо выругивается, направляясь в ванну, не забыв прихватить новые боксеры и штаны.       Какой это раз за месяц? Пятый?       Холодный душ не помогает, его член до сих пор стоит колом, болезненно пульсируя. Он морщится и опускает руку, начиная нежно массировать себя. Пока тело получает долгожданную ласку, ему самому противно.       Глаза жжет, но он не может заплакать — слишком много таблеток он принял, чтобы предотвратить это. Он закрывает глаза, его рука продолжает работать, а в голове мелькают кадры из его сна.       Все это уже было раньше: Стайлз сидит на коленях Дерека, лицом к лицу, теплые руки Хейла оглаживают его задницу. Его руки становятся настойчивее, они забираются под джинсы подростка, средний палец мягко, почти без сопротивления проникает в анус, начиная медленно толкаться. Стайлз подается назад, из его рта вылетают стоны и это срывает голову Дереку. Он добавляет еще два пальца и Стилински задыхается из-за боли, которая граничит с наслаждением. Хейл одной рукой начинает расстегивать ремень брюк и Стайлз с ужасом понимает: сейчас его лишат девственности. Ему становится невероятно страшно, он начинает дрожать. Отец приходит вовремя, именно тогда, когда Дерек начинает снимать боксеры…       Слезы текут по лицу подростка, он перестает ублажать себя, потому что его член падает. Стайлз медленно сползает по стене, ударяясь головой о стену. Дрожащей рукой он дотягивается до полочки, где лежат бритвенные лезвия, берет одно и с остервенением проводит железом близ вены. Дрожат теперь не только руки, дрожит весь Стайлз. Он тихо шепчет себе, что все это в прошлом, это сон, такого больше не повторится, никогда.       Никогда, никогда, никогда.       Он режет себя слишком сильно, кровь заливает белоснежный кафель пола, а сам он отключается на пятнадцать минут. Когда он приходит в себя, то выключает воду, смывает кровь и туго перевязывает руку бинтом. Ему не нужны проблемы, только не сейчас.       2 ФЕВРАЛЯ       Он правда старается не перечитывать их бесконечно долгие переписки с Лидией, только вот, ничего не выходит. Он проводит пальцем по экрану, где высвечиваются ее сообщения, буквально телом ощущая исходящее от них тепло.       Он точно, абсолютно точно сходит с ума.       Ему мерещатся ее клубничные локоны, ее красный лак для ногтей, ее малиновые губы, растянутые в непринужденной улыбке и он ломается.       Он так хочет почувствовать ее тепло, хочет, чтобы она утешала его в трубку, как делала это раньше. Хочет, чтобы она была его ангелом-хранителем.       Стайлз помирился с Малией и теперь у них милые приятельские отношения. Они сидят у него дома на диване, поедая клубничное мороженое и смотря какой-то ситком.       Позже она рассказывает про отношения с Тео, про то, что ей кажется, будто он становится холоден по отношению к ней, и Стайлз заверяет ее, что это не так. Он не перестает говорить ей, какая она чудесная, и что даже если Рейкен сделает ей больно, она его не достойна.       — А ты считаешь, что достоин меня? — спустя бесконечность секунд молчания спрашивает девушка, откладывая ложку.       Подросток молчит, лишь медленно качая головой. Он точно не достоин такой замечательной девушки, как Малия.       3 ФЕВРАЛЯ       Сегодня он просыпается не в поту, а в слезах. На простыне пятна нет, пятно есть в душе, оно черное и разъедает все на своем пути.       Ему физически больно, он встает и идет в ванну, чтобы умыться холодной проточной водой. Спустя минуту его рвет. Он старается не думать о сне, но тут же терпит крах.       Его отпустили из школы, потому что ему стало плохо. Возле своего дома он увидел Дерека и Эрику, которые смеялись и выглядели счастливыми. Они встречались. И они целовались прямо перед его домом, а затем Рейес откинула свои волосы назад, начиная разговор о том, какой Стайлз неудачник. Паршивый неудачник, который не достоин никого, тем более Дерека Хейла.       Он чувствует себя плохо, пока собирается в школу, но не говорит ничего отцу, который и так устал после ночного дежурства. В школе он старается избегать Эрику всеми силами, но девушка словно пропала из поля видимости, или же попросту не пришла в школу. На английской литературе Стайлз делает небольшие заметки по поводу итогового сочинения по «Великому Гэтсби». Скотт толкает его в спину именно тогда, когда он почти засыпает на уроке Дженнифер Блейк.       Ее Дерек тоже трахал.       4 ФЕВРАЛЯ       Стайлз начинает близко общаться с одним парнем в интернете, кажется, его зовут Лиам и он явно флиртует с таким недоразумением, как Стилински. Подросток не знает, как на это реагировать. Впервые со дня расставания с Дереком он отвлекается на кого-то, боли становится намного меньше и мысли, которые раньше убивали, сейчас сродни мух.       Он запутывается в своем же клубке и не понимает ничего. Теперь боли нет, но и радости тоже не наблюдается. Есть только бесконечное «ничто», которое отдается глухими ударами в висках. Это «ничто» сродни пустоте, а может, это и есть пустота. В любом случае, Стайлз на время откладывает некоторые способы самоповреждения, не считая это нужным сейчас.       Лиам милый и Стайлз даже пишет, что любит его, но это совсем не та любовь, которую он питал к Дереку. Он ощущает эту любовь, как прагму. К Дереку Хейлу у него же была самая настоящая мания. Он бездумно лежит на кровати целый день, лишь изредка откладывая в сторону ноутбук с открытой вкладкой, где расположены всевозможные фанфики.       «Хоть кто-то счастлив», — думает Стайлз, а в душе у него уже рой этих гнилых мух. Он скучает по этому невыносимому чувству боли.       Кто-то говорил, что когда ты постоянно испытываешь грусть, а потом начинаешь бороться с этими нападками, тоска по депрессивному состоянию возвращается. Это правда, думает Стайлз, утомленно глядя в потолок.       Чертова правда, которая режет ему глаза.

***

      Спустя пару часов он очень зол. Зол на самого себя и на окружающих. Он чувствует себя конченным идиотом, который позволил этому случится. Он все думает о милом Лиаме, который не заслуживает его вранья и лишь вздыхает, потирая глаза.       Он в любом случае ни с кем больше не будет встречаться. Жаль, что Данбар не знает об этом. Но он не будет обсуждать это ни с кем. Только вчера он хотел открыться этому забавному пареньку, но сейчас понимает, как это было бы абсурдно.       Лиам тоже режет себя, но сам парень не знает, что «тоже». Потому что Стайлз врет ему, что хоть и не все в порядке, он не собирается брать лезвие в руки. Он понимает весь риск и не будет делать ничего такого, что могло бы пошатнуть его жизнь. Он понимает весь риск и поэтому режет мягкую кожу возле предплечья.       В любом случае подросток не собирается разговаривать об этом ни с кем, особенно со Скоттом. Он внушает себе, что от этого разговора не будет толка, поэтому ему лучше молчать.       5 ФЕВРАЛЯ       Они со Скоттом сидят на химии и ладно, Стайлз абсолютно ничего не понимает (в отличие от Скотта, который легко расставляет коэффициенты и чувствует себя, как рыба в воде). МакКолл помогает Стайлзу, но этого недостаточно.       Подросток чувствует себя ущемленно, потому что помощь Скотта не сравнится с той, которую Стилински оказывает ему каждый чертов день, но он молчит. Молчит и думает, какой же он тупой. Гниющие мухи оживают и их рой разносится в душе Стайлза, разбрасывая гниль.       Мысли снова убивают, и он вспоминает отрывки из переписки с Лидией, которую перечитывал ночью, вместо того, чтобы спать. Два часа сна ему хватит, он уверен в этом.       Он скучает по Мартин.       Он хочет увидеть ее улыбку. Хочет коснуться ее волос, погладить по голове, заверить, что все хорошо. Но для этого есть Джордан и ему физически плохо от осознания этого. Он вертит головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать эти мысли, но получается из рук вон плохо.       На последнем уроке Стайлз слишком глубоко уходит в свои мысли, воспроизводя все мысли насчет клубничной блондинки в своей голове.

***

      Именно сегодня он переел настолько сильно, что его тошнит от наличия еды в своем желудке. Он наклоняется над раковиной и выблевывает все, что успел съесть за последние четыре часа и резко выдыхает.       Он чувствует себя лучше, когда заканчивает процедуру «очищения». Желудок еще болит, но он пытается не обращать на это внимание. Сегодня он тоже планирует поспать не больше четырех часов. Ему просто нужно наказать себя. Лезвие он не трогает, он не трогает его уже почти пять дней.       Он думает, что становится сильнее, но на самом деле это всего лишь вопрос времени — когда ему станет настолько плохо, что он будет резать себя дрожащими руками. Мысли снова продолжают вертеться в голове и он зажмуривается.       Он не нужен никому. Ни Скотту, ни Лидии, ни Малии, ни Дереку. Ни — ко — му.       Он рвет плакаты, которые висят в его комнате уже несколько лет и выкидывает обрывки в окно.       6 ФЕВРАЛЯ       Стайлз почти что жалеет о том, что рассказал многие вещи Кире — лучшей подруги Малии тире его близкой подруге. Он рассказывает про порезы, подробности расставания с Тейт, но про Дерека он рассказать не в силах.       Он просто не сможет поделиться таким грязным секретом ни с кем.       Его руки чешутся и он хочет взять лезвие, но вовремя останавливает себя. Кира спрашивает, почему после всего, что сделала ему Малия, он продолжает с ней общаться, а Стайлз просто отвечает, что Иисус считает, что спасение в прощении, но он чертов атеист.       Юкимуре необязательно знать, что без своей первой любви он просто загнется.* Он конченный мазохист, потому что без девушки, которая разбила его сердце, он не сможет прожить и дня. Глупо, не так ли?

***

      Он писал сочинение по французскому и делал задания по английской литературе, на что у него ушел целый день. Он почти не думал ни о чем. Лиам начал раздражать. Спрашивать у Стайлза, все ли хорошо, а когда он говорил неизменное «нормально», Данбар переспрашивал. Подросток вспылил.       Вспылил и обидел единственного человека, который хотел ему помочь. Но он не хочет помощи от Данбара. Он хочет получить хоть лучик помощи от Лидии. Хотя бы чуть-чуть ее внимания. Но он знает, что получит только разбитое сердце. Поправочка: уже получил.       7 ФЕВРАЛЯ       Сегодня он планировал встретиться с Денни, чтобы перекусить в кафе быстрого питания, но все накрывается в последний момент. Подросток так хотел развеяться. Он убедил себя, что эта прогулка спасет его. Но она не спасет.       Ничего не спасет.       Он снова перечитывал переписки, а с утра выпил кофе с двумя ложками растворимой гадости, хотя обычно, когда он не шел в школу, он пил максимум с одной. Стайлз осознавал, что ему очень больно.       Он вспоминал те задумчивые взгляды, которые бросала на него Хейден. Думала ли она, что те слова задели Стилински? Или она думала, что тогда надо было с ним жестче? Он не знает. Может, она раскаивалась. Хотя вряд ли.       Стайлз понимает, что нельзя делать из людей монстров, но те слова, что тогда сказала девушка, до сих пор отдавались болью где-то в сердце.       8 ФЕВРАЛЯ       У них отменили уроки, поэтому им надо было присутствовать на онлайн-конференциях. Стайлз думал, что ничего хуже этого быть не может, пока не услышал голос Дерека, мать вашу, Хейла.       Сегодня он пил кофе с тремя ложками растворимой гадости, поэтому его затошнило только от произнесенного имени Хейла учителем. Подросток снова начал думать обо всем, что произошло в его жизни за такой короткий срок и что бы могло не произойти, если не его глупость и наивность. Стайлз снова погружается в свои мысли. Было бы хорошо, если бы существовала такая функция, как отключение своих мыслей вообще. Чтобы даже самая невинная мысль не проскальзывала в его голове, ведь подросток знал свою способность развить из этой невинной мысли настоящий ураган боли.       9 ФЕВРАЛЯ       Стайлз плачет, потому что наконец осознает, как сильно он скучает по Дереку. По его непринужденному смеху, по мягкости волос, по нежным поцелуям в щеку. Он не хочет больше быть с ним, но он скучает по их уютному времяпровождению. Он правда скучает. Скучает по мягким поглаживаниям по щеке, по волосам. Скучает по теплым объятиям. По словам поддержки. Он просто скучает.       И от осознания этого ему невыносимо тоскливо. Но в то же время он ощущает себя грязным. Он чертовски боится повторения всего того, что он испытал, будучи в отношениях с Хейлом, поэтому намеренно избегает людей. Ну, или почти избегает.       На данный момент ему комфортно лишь со Скоттом: Айзека он предпочитает игнорировать, потому что осознает, что они не лучшие друзья, даже если кудрявый вечно твердит обратное. Стайлз думает, что Лейхи пытается так внушить себе что-то, что не является правдой. Ему сложно без Лидии, осознавать это тяжело. Малии практически и нет в его жизни: она слишком сильно углубилась в свои новые отношения, и подросток надеялся, правда надеялся, что после их окончания это не сломает девушку, но та всегда могла справиться. Чего не скажешь о Стайлзе.       10 ФЕВРАЛЯ       Он не делает это уже неделю.       Стайлз не режет себя чертову неделю и чувствует себя абсолютно пустым.       Он старается не думать, старается отвлечь себя сериалами и фанфиками, но не всегда получается. Порой, ему так сильно хочется провести лезвием по тонкой коже, наблюдать за медленными, но стремительными каплями, которые стекают вниз, по коже. Он думает снова и снова сходит с ума. У него провалы в памяти и он не помнит, что было вчера, а что было неделю назад. Нет, уже не помнит. И это пугает его, но он не может с этим ничего сделать. Кира не помогает. Он знает, что она осуждает его за его решения. Она хочет прочитать то, что он пишет, но сам Стайлз считает это плохой идеей.       «Когда мне станет лучше, тогда ты обязательно это увидишь», — твердит подросток, но лучше не становится.       11 ФЕВРАЛЯ       Почти два часа ночи. Он лежит на кровати и рыдает навзрыд. Он вспоминает все, что не хотел вспоминать. Его внутренние демоны вытаскивают все наружу. Он вспоминает, как Дерек хотел залезть к нему в штаны. Тогда Стайлз думал, что он шутит. Но Дерек не шутил.       — Дерек, я не хочу… Дерек! — подросток брыкается, пытаясь избавиться от настойчивых рук Хейла, но тот непреклонен.       — Тебе понравится, — шепчет Дерек, явно теряя терпение. Он бросает на голову Стилински одеяло, притягивая за ноги к себе и расстегивая джинсы. Он спешно проникает в него пальцами и Стайлзу больно, больно, больно. Он дергается, но Дерек лишь шепчет что-то, что якобы должно успокоить подростка, и Стайлз внушает себе, что да, все правильно, так и должно быть. Многие подростки лишаются девственности в пятнадцать и раньше, может, и он будет одним из них.       «Может…», — мелькает в голове Стилински и одинокая слеза стекает по покрасневшей щеке.       «Мне просто нужно встать чуть-чуть пораньше и порезать себя», — снова мелькает в его голове и он удовлетворенно улыбается. Это поможет.       Он внушает себе, что это поможет.       Но это не помогает.

***

      Он стоит в горячем душе и поглядывает на свои бедра, на которых расположились шрамы. Он так хочет… хочет сделать это, но вспоминает, что должен держаться. Что прошло всего восемь дней с его последнего срыва. И да, Стайлз считает это прогрессом. Потому что раньше он делал это каждый день.       Он резал себя каждый чертов день, когда встречался с Дереком Хейлом.       Подросток мотает головой, мысленно напоминая самому себе, что сейчас он не с Хейлом и больше никогда не будет. Это облегчение. Чертово облегчение.       12 ФЕВРАЛЯ       Стайлз устал от того, что каждое его слово, действие или реакцию критикуют. Он просто хочет, чтобы все слова, которые он произносит, в итоге не были оспоримы. Он просто хочет свободу слова. Своего слова.       «Ну, хотя бы не бьют», — думает он, слыша очередные насмешки. И это продолжается вечно. Список «ну, хотя бы не» можно составлять бесконечно. Стайлз думает, что это бред.       Он, в попытках отстраниться от своей боли, погружается в чудесный мир книг, сериалов, фильмов и фанфиков, что так чудно отвлекают его от переживаний.

***

      Шериф замечает, что с сыном что-то не так.       Он замечает слегка покрасневшие по краям шрамы на левой руке. Он замечает, как Стайлз периодически дергается и осматривается вокруг себя на наличие звуков, или, может, живых представителей. Кажется, у подростка галлюцинации. Он все реже выходит из комнаты, улыбается или делает что-то продуктивное. Порой, просто лежит в кровати несколько часов, устало глядя куда-то впереди себя. Кажется, у его сына депрессия.       «Нет, это точно не депрессия. Он просто подросток, у них часто плохое настроение», — решает для себя шериф маленького города, этими словами в своей голове отрезая последние надежды Стайлза на помощь.       13 ФЕВРАЛЯ       День начинается хорошо. Можно сказать, прекрасно. Он выпивает три кружки кофе, в каждой: по три ложки.       Завтра он выпьет больше.       День проходит хорошо: они идут с отцом в магазин, он покупает ему новую кофту и Стайлз чувствует себя почти идеально. Но наступает вечер и подросток плачет, лежа на полу. Он вспоминает все.       — Привет, меня зовут Джордан, — подкаченный парень улыбается ему белоснежной улыбкой и протягивает руку, чтобы пожать.       Когда Стайлз смотрит вниз и протягивает свою в ответ, то видит, как кофта с длинными рукавами задралась и видны белые полосы шрамов, так ярко выделяющиеся на загорелой коже. Подросток сглатывает и снова натягивает на себя улыбку, наконец пожимая руку.       Сейчас он просто в истерике.       Почему она помогла Джордану, а не ему? Чем он хуже Джордана? Почему Перриш заслужил помощи, а он, Стайлз, нет?       Стайлз глотает слезы, которые нахлынули на него мощным потоком. Он не заслужил помощи Лидии. В тишине комнаты это прозвучало как приговор.       — Нет, Стайлз, завтра четырнадцатое февраля и ты должен сделать хоть чуточку счастливее того, кто делал счастливым тебя, — говорит он и шагает в комнату отца, предварительно умывшись. Ему не нужны проблемы.       — Пап? — подросток заглядывает в комнату и видит уставшего отца.       — Да, ребенок? — эхом отдается в темной комнате и Стайлз топчется на месте.              — Завтра день всех влюбленных и я хотел бы купить цветы для могилы мамы...— договорить он не успевает, потому что шериф начинает кричать на него.       Он просто хотел помочь.

***

      После ругани отца он запирается в своей комнате.       Слезы снова стекают по его покрасневшим щекам, а глаза уже болят. Он присаживается за стол и достает пластыри с лезвием. Ему просто надо немного успокоиться.       Немного.       Он делает пару глубоких порезов на бедре, а затем начинает бездумно водить лезвием по коже, упиваясь видом крови.       Он почти не чувствует боль, когда убирает лезвие в коробочку, а сам налепливает пластыри на бедро. Теперь он спокоен и не чувствует ничего, кроме боли в глазах и слабое покалывание на коже.       Все хорошо.       Он в порядке.