Малина в шоколаде, кофе с карамелью

Люди в военной форме выстроили всех в ряд и начали осматривать каждого. У них в руках прибор, предназначенный для выявления омег, который они прикладывали к шее девушек, а датчик давал цвет. По классике жанра, если красный — омега... Старые модели такого прибора получалось обманывать блокаторами и духами с феромонами, но это совершенно новая разработка ученых. Очередь становилась все ближе и ближе к омегам, как и страх. Коленки мелко подрагивали, а руки тряслись. Девушки уже мысленно прощались друг с другом и с родителями. Всю жизнь скрывать и так глупо проколоться. Они ловят на себе пристальный взгляд одного из военных, и начинают трястись еще сильнее. Остались четыре девушки. Три. Две. Неожиданно датчик озирается противными визгов на весь лагерь. Омеги вздрагивают поворачивая головы на еще одну омегу. Девушка начинает кричать и плакать, пока её не усыпляют. Животные тащат маленькую девочку на верную смерть, в самое пекло Ада... — Спасибо. Мы нашли, что искали. Не вижу смысла осматривать остальных, — говорит капитан. — До свидания, — отвечает ему Юнги. — Возвращайтесь в свои комнаты. Зрелище окончено. Омеги так и стоят на месте, словно прилипли к полу. Они смотрят на удаляющиеся спины альф и не могут пошевелиться. Слезы уже давно текут по щекам обеих, а истерика так и хочется вырваться наружу. Эмилия поворачивается к Изабелле и обнимает ту, вся трясясь как осиновый лист. И плевать, если со стороны это выглядит подозрительно, они только что чуть не потеряли друг друга. — Всё х-хорошо...хорошо, — шепчет Изабелла, приходя в себя. Спустя минуту они отлипают друг от друга, более менее готовые к нормальному функционированию. — Давай украсим этот чёртов лагерь, — шмыгает Эмилия, — а вон и твоя цель, — омега кивком головы указывает на Ирэн. — Черт, — закатывает глаза Изабелла. Она стреляет убийственным взглядом в Браун, но не находит в себе сил для больших споров. Омега подходит к сидящей на корточках Пак и садится рядом. Ирэн окидывает её критичным взглядом и возвращается к разборке коробки. Изабелла дышит носом, пытаясь успокоиться. Она закрывает глаза и считает до трех. — Привет, давай я помогу, — говорит Изабелла, выдавливая из себя что-то на подобии улыбки. — А что, похоже на то, что я нуждаюсь в помощи? — язвит Ирэн и, не смотря на омегу, продолжает вытаскивать фонарики. Видит Бог омега пыталась... — Сейчас будешь нуждаться, — говорит Джонс и выхватывает коробку Ирэн. Она поднимается на ноги и опрокидывает все содержимое на голову ничего не понимающей Пак.

***

В кабинете сидят три человека. Две девушки, устроившие драку посреди улицы и разъяренный Хосок, который уже полчаса орет на них. — Вам делать нехуй?! — альфа расхаживает по кабинету, пытаясь не матерится слишком много. Нихуя. Девушки сидели на диване, во все очи взирая на Хосока. Красивый черт. — Какого хуя устроили там? — от его голоса у представительниц слабого пола мурашки пробегают по коже. Его приятный запах цитрусов, состоящий в основном из мандарина и лайма, сейчас стал слишком горьким, заполняя собой весь кабинет. — Господин Чон, я вам в сотый раз повторяю, эта бешеная набросилась на меня ни с того, ни с сего. Я ни в чем не виновата, — оправдывается Ирэн. Она всё время цокала языком и косилась на Изу, сваливая всю вину на омегу. — Тебе нельзя находиться в обществе, больная идиотка, — говорит Изабелла, трясясь от тупости Ирэн. — Господин Чон, отпустите нас, мы осознаём свою вину, больше так не будем, — просит омега. Вся эта ситуация порядком надоела девушке. — Ещё раз и в глаз. — говорит Хосок, открывая дверь кабинета, — Пиздуйте. Девушки выходят из кабинета, а следом и из здания. До самого дома они идут молча, а у комнаты Изабелла показывает ей фак и заходит внутрь. — Стерва! Чтоб тебя... — говорит Изабелла. Она ловит на себе две пары удивлённых глаз. Минута молчания и Эмилия не выдерживает, начиная смеяться, — Эмилия, вот сейчас вообще не смешно! — в гневе омега начинает снимать с себя одежду, чтобы окунуться в охлаждающий душ. — Браво, Изабелла, у меня нет слов, — говорит Эмилия, не переставая смеяться. — Напомню, ты должна была с ней подружиться. — Эмилия Кристалл Браун, если ты сейчас же не заткнешься, то станешь второй пострадавшей от моих рук за сегодняшний день. — Милашка.

***

       Два часа Изабелла нежилась в ванной, хотя вроде как в душ собиралась. Она вышла вся замурованная полотенцем. Эмилия сидела в телефоне, а Джихо не было в комнате. — Где она? — спрашивает омега, подходя к тумбочке и выпивая блокаторы. После ванной омеги благоухали своим запахом, поэтому иногда таблетки с собой в душ берут, чтобы никто их не учуял. — Гуляет, — тихо вздыхает Эмилия, прикрывая глаза. День слишком измотал её. — Я знаю о чём ты думаешь Эмилия. — говорит Изабелла, садясь к подруге на кровать. — Все обошлось на этот раз, значит судьба пока не хочет засадить нас в инкубатор. — Иза улыбается, приобнимая Эмилию за плечи. — Мы доучимся в Корее и потом уедем туда, где омег ценят. Просто потерпи чуть-чуть, — Джонс сама не может дождаться этого момента. Они прилетели в Корею так резко и спонтанно, говоря каждому, что просто исполнили мечту. Но на самом деле они сбежали... Сбежали из родной страны, оставив там друзей и родителей. Тогда, два года назад, юных омег едва не поймали. Правительство Англии готовило группу захвата омег в район, где проживали Эмилия и Изабелла. Но никто не знал о связях семей Джонс и Браун с человеком из группы захвата. Как только они узнали о готовящейся проверке, то сразу отправили любимых омег как можно дальше. Воспоминания отдались тупой болью в области сердца, и Эмилия решила перевести тему. — Ты права... Кстати, пока ты там прошивалась, я узнала про потайные выходы. Рядом запретным зданием есть проход. Это единственное уязвимое место лагеря, и его постоянно охраняют, — она говорит тихо, уткнувшись головой в колени. Дикая усталость от пережитого страха накатила на обеих омег. — Отлично, — обрадовалась Джонс. — Охрана не проблема. — Точно, давай спать, — говорит Эмилия и, переодевшись в шорты и топ, ложится на кровать, выключая светильник. — Спокойной ночи, — Джонс повторяет движения подруги. — Споконой.

***

— Чонгук, принеси мне вон те документы, — показал пальцем Мин на стопку с бумагами. Братья сидели в своём доме на Чеджу и разбирали бумаги компании. — Сейчас Хосок приедет за товаром. — Держи, — протягивает бумаги Чонгук, а сам садится напротив него, сложив ноги на стол. Юнги сидит в серых спортивных и чёрной футболке, а Чонгук — в чёрных спортивных и белой футболке. — Я открыл Хосоку гараж, — говорил тот, не отвлекаясь от бумаг. — Думаю мы должны разорвать контракт с JB Group. Они начали терять акционеров, да и после случая с утечкой информации никак не оправятся. — Я тоже так думаю. В таком случае, нам надо искать новых партнеров, — говорит Юнги, выкидывая бумаги в сторону. — Это не будет проблемно. Хосок тормозит у дома. Альфа выходит из машины и направляется прямо во внутрь. Дверь ему открывает прислуга, без которой не обходится ни один особняк семьи Мин, и Хосок скучающе заходит в помещение, усаживаясь на диван рядом с Чонгуком. Он, впрочем как и братья, никуда не торопился. — Ты быстро, — здоровается Чонгук, на долю секунд переведя взгляд на Хосока, а потом снова утыкаясь в документацию. Юнги даже не удосужился поднять голову, не то что здороваться. — Что изучаешь, хён? — как правая рука Мамбы он был довольно близок с Юнги и Гуком. На самом деле их дружба длилась уже десяток лет. Хосок был обычным дворовым мальчишкой, Юнги и Чонгук — наследниками богатой фирмы. Их общение началось спонтанно и немного странно. В тот день Чонгук вытащил старшего брата на улицу. Они буквально сбежали от присмотра двух громил, пока отец был в командировке, а мать в загородном доме и попали в передрягу. Сейчас Юнги совсем не удивляется детским воспоминаниям, его приемный брат всегда находил приключения на пятую точку, да и пепельноволосый в детстве не сильно отличался от него. Решив исследовать бедные районы города, Юнги и Чонгук заблудились. Богато одетые, ухоженные, они не были похожи на шайку подростков, чуть старше их. И ребята из бедного района посчитали это хорошим поводом развлечься, поиздеваться над десятилетним Гуком и четырнадцатилетним Юнги. Братья Мин не испугались, они уже на тот момент изучали боевые искусства и технику самообороны, но подростков было гораздо больше. И тогда им на помощь пришел Хосок. Добрый и отзывчивый мальчишка. Он отличался от всех в бедном районе, он был солнышком среди трущоб. Солнышком, которому слишком рано пришлось узнать, что такое жестокость и выживание. Тогда все получили тумаков, но именно так зародилась крепкая дружба этой троицы. — Бумажки компании, — вздыхает Юнги. — Ни минуты покоя с этой макулатурой. Так еще и необходимо найти новых партнёров, — жалуется Мин. Иногда хотелось скинуть все эти дела и обязанности на кого-то другого, прихватить брата, возможно еще несколько человек, и устроить себе отпуск длинною в месяц. Но сделать этого он не мог. Эти офисные шавки налажали бы с делами, спустив компанию в тартарары. — Может, по пиву? — закрыв документы и отложив их подальше, предлагает старший. — Мирта! Пива нам, — кричит Чонгук. Мирта быстро исполняет волю господина и на столе уже лежит целый набор для холостяка. Сушеные кальмары, чипсы и, конечно же, холодненькое пиво. Они просидели так часа два, может и больше. Все особенно ценили такие моменты. Парни чувствовали себя обычными людьми. Но долго это продолжаться не могло, надо было работать. Хосок, не без помощи братьев, погрузил три объёмных ящика в довольно вместительный багажник джипа. Ящики были деревянные, плотно заколоченные. Если их открыть, то внутри каждого лежали по две фарфоровые вазы. Чтобы хрупкие вещи не разбились по дороге, ящики были наполнены пенопластом. На первый взгляд ничего криминального, но на самом дне лежали упаковки таблеток. Наркотики, в очень большом количестве. Совсем скоро должна пройти дискотека, где и планировалось испытать товар. Таблетки были новыми, это самая первая партия. Химики Черной Мамбы изменили состав старых таблеток так, чтобы новые вызывали привыкание быстрее и гораздо серьёзнее. Чон въехал на территорию лагеря со стороны запретной зоны. Охранники, при виде знакомого автомобиля расступились, пропуская альфу внутрь. Другие из охраны так же оперативно разгрузили товар, под строгим присмотром Хосока, временно убирая ящики на склад. — Ты, — Чон указывает на одного человека с оружием, подзывая его к себе, — передашь это журналисту Хан Чану, — Хосок даёт парню конверт с письмом. «Сегодня перед дискотекой заберешь из ящиков возле запретной территории кое-что. Думаю, ты знаешь, что с этим делать. P.S. Четверть прибыли можешь оставить себе, остальное уберёшь в те же ящики. P.P.S. Вазы не трогай, это подарок для важного человека. Повредишь их — я поврежу тебя :)» — еще в доме братьев написал Хосок. Выбор на этого журналиста пал не случайно, детально изучив досье Чану, Чон узнал, что торговля для парня была не в новинку и что жадный до денег, он не сможет отказать.

***

После завтрака девушки вернулись в свою комнату, чтобы собраться на вечеринку. Изабелла практически весь день выбирала наряд для себя и подруги. А потом ещё немало времени выслушивала претензии от подруги, насчёт пикантных, по мнению Эми, нарядов. — Иза, ты уверена, что надеть это, — Браун сделала акцент на последнем слове и после короткой паузы продолжила, — хорошая идея? — Конечно, Эмилия! Хватит ворчать, — усмехается омега, рассматривая себя в зеркало. На девушке была черная юбка выше колен, обшитая посередине вертикально пуговками. Джонс некоторое время выбирала между белой футболкой и бордовой майкой на тонких лямках и остановилась на последнем варианте. — Почему бы не развеяться, перед нашими планами на завтра? — Ты права, — вздыхает Браун, присаживаясь на самый край кровати. Она давно собрана и уже минут 40 ждет подругу. На ней были короткие джинсовые шорты, которые очень хорошо сочетались с полосатой футболкой. — Если ты не поторопишься, мы опоздаем. — Я уже готова, — говорит Изабелла. Она берет сумку, и омеги наконец покидают свою обитель.

***

На площади уже толпился народ. Диджей включает энергичную музыку, которая качает своими битами и заставляет студентов влиться в атмосферу вечеринки. Некоторые сидят за столиками, которые притащили сюда специально на этот вечер, другие сидят на трибунах, о чем-то переговариваясь между собой, но большинство людей столпились возле сцены, танцуя. Редкие смельчаки забирались на сцену, но их оттуда быстро выводили охранники. Омеги же танцевали едва не в центре толпы. Они двигались плавно, в такт музыке. Какой-то альфа подошёл совсем близко к Джонс со спины, кладя руки на талию, двигаясь вместе с омегой. Но счастье парня длилось недолго, Изабелла грубо толкнула его локтем в живот и под смех подруги ушла в сторону трибун. Эми последовала за ней. — Придурок! — возмущалась омега, аккуратно смахивая с лица непослушную прядь волос. — Согласна, — ухмыляется Эмилия, протягивая ручку к подносу с коктейлем, которые разносит официант. Откуда он взялся в лагере было непонятно, но сейчас это совсем не волновало брюнетку. Изабелла перехватывает ладошку подруги, не давая той взять напиток. Она хмуро смотрит на официанта и быстро отправляет его разносить коктейли подальше от них, что бета и делает. — Эмилия, ничего не есть и не пить! Помнишь? — ругается Изабелла. — Прости, я совсем забыла. Думаешь, там алкоголь, который должны были пронести? — Браун ищет глазами официанта, но тот уже давно скрылся из виду. Эмилия замечает, что у большинства сидящих студентов руках были эти самые напитки. — Скорее всего, — кивает Джонс. — Развлечения развлечениями, но не забывай про безопасность. — Конечно. Смотри, что там? — девушки удачно расположились на боковых трибунах и могли видеть то, что происходило за сценой. В свете ярких лампочек было видно два силуэта. Один из них протягивал деньги, другой, приняв плату, дает собеседнику пакетик, и они быстро расходятся. — Черт, Эмилия! На наших глазах только что впарили кому-то наркотики. Мне кажется, или это был Хан Чану с нашего потока? — омега говорит громко, эмоционально взмахивая руками, но из-за громкой музыки её все равно слышит только Эмилия. — Тише ты! Да, это он, — омегу мелко потряхивает от накативших эмоций. Они подозревали все это, но догадываться и увидеть все своими глазами — совершенно разные вещи. —Завтра мы попадем туда и найдем ответы. — Сможем ли мы спокойно спать по ночам, если узнаем все секреты? — неизвестность пугает, но в тоже время и завлекает, заставляя действовать, идти на какие-то меры, рисковать. — Кто знает, Иза, кто знает... — омеги негласно приняли решение забыть обо всём хотя бы на вечер. Давалось это плохо. Их окружали такие же студенты, но пьяные, неадекватные, под действием наркотиков. Пробыв на вечеринке еще некоторое время, омеги поспешили вернуться в комнату.

***

Следующий день прошёл быстро и на удивление очень скучно. Девочки весь день сидели у себя в комнате, и обдумывали план проникновения. Джихо за весь день пришла в комнату только раз. Это пошло девочкам на руку. Когда на часах показывало восемь, омеги начали одеваться во все чёрное, чтобы их было не так заметно. Эмилия была в чёрных шортах и бесформенной футболке с надписью «dream», а Изабелла — в чёрных обтягивающих джинсах и толстовке того же цвета. Они вышли из комнаты, подошли к медпункту и сели на лавочку. Было темно, но, несмотря на это, на улице было полно людей. — Так, Изабелла, у нас есть ещё двадцать минут, — говорит Эмилия, постоянно поглядывая на охранников. Они стоят, словно статуи и вселяют ужас в сердца отдыхающих, но видимо на Браун и Джонс это не действует. — Давай ещё раз. Они заходят туда, а другие выходят примерно через девять минут. У нас есть девять минут, чтобы пройти туда. Двери всегда закрыты, но, во время смены охраны, они оставляют её открытой, — говорит Изабелла. — Затем мы просто спрячемся. Внутри здания очень темно, когда эти громадины открывали двери, там была кромешная тьма. Надеюсь все пройдёт гладко, — Изабелла опускает голову, собираясь с мыслями. Она не сомневалась в том, что все получится, но после случая с той омегой, становится как-то не по себе. — Все будет хорошо, — подбадривает ее Эмилия. Омега тоже до жути боялась. Любой неверный шаг и их отправят в Ад. Но останавливаться на полпути омеги не привыкли. — Эмилия, кажется началось... — говорит Изабелла, дергая за руку подругу. Охрана оглядывается по сторонам. Взгляд наткнулся на девушек, которые в интересом рассматривали их. Омеги смеются, переводя взгляд на других студентов. Они начинают бурно что-то обсуждать, не обращая внимание на охрану. Им следовало в театральный поступать с такими талантами. Охранники еще с минуту последили за омегами, затем зашли внутрь. Девушки быстро вскочили со своего места и побежали в сторону здания. На удивление дверь зоны открывается и оттуда кто-то выходит. Омеги быстро спрятались за угол здания, и человек не заметил их, уходя прочь. Эмилия вытащила голову и, увидев, что там никого нет, взяла Изабеллу за руку, и они побежали к двери. Предположение Изабеллы было верным — двери были открыты. Они тихо вошли в запретную зону. Внутри здания было очень просторно. Было много кабинетов и ящиков. Все кабинеты были закрыты на замок, кроме одного. Дверь в этот кабинет была полуоткрыта, оттуда исходит свет и слышны голоса. Девушки подбежали к кабинету и спрятались за ящиками рядом с ним. Они сели корточки и начали прислушиваться к разговору. Изабелла, предусмотрительно взявшая диктофон, сейчас включила аппарат, поднося ближе к двери. — Хён, а что если его расчленить и отправить по кускам его боссу, — голос Чонгука было отчетливо слышно. Он казался скучающим, как будто Чон говорил об обыденных вещах. Изабелла невольно вздрагивает от хрипотцы в его голосе, даже не обращая свое внимание на его предложение о расчленении. — Что он сказал? — шепотом спрашивает Эмилия. — Расчленить? О господи, — голос Эмилии приводит омегу в чувства, и она округляет глаза, смотря на подругу. Девушки, кажется, выпали из реальности. Они всё же надеялись на то, что альфа так пошутил, но нет. От страха ладошки вспотели, а сердце стучало в разы быстрее. — Никто не смеет вставать у нас на пути, — продолжает Чон, повышая голос. Альфа настроен решительно. — Ты прав, Чонгук, — соглашается Юнги. Очередь Эмилии вздрагивать настала. Она задерживает дыхание, чтобы слышать альфу лучше. Его голос вживую звучит лучше, чем через экран телевизора. — Тогда отправим к Мотыльку людей, пусть они с ним разберутся, — они говорят так, словно это нормально, словно это в порядке вещей. Омеги начинают закипать. Браун хмурит брови, пододвигаясь ближе, и нечаянно задевает коробки. Те с грохотом падают на пол. Громкий звук эхом разносится по всему помещению, привлекая внимание всех. — Эмилия! — шипит Изабелла. — Кто там? — издалека доносится голос охранников. Он так близок. Девушки вжались друг в друга, молясь всем богам, чтобы их не заметили, но их молитвы не были услышаны. Альфы подходят к источнику звука и видят двух омег. Они хватают их за шиворот и тащат в тот самый кабинет. Омеги кричат и кусаются до тех пор, пока пять пар глаз не врезаются в них острым, колющим взглядом. Спектр различных запахов врезается в нос, но омеги находят из этого разнообразия до дрожи сладкие и вкусные нотки. Становится не по себе. Омеги опускают взгляд вниз, не переставая отпихиваться от громил. — Мы нашли этих двоих за ящиками. Они, кажется, следили, — говорит первый альфа, дергая Эми за руку. — Аккуратней, индюк! — возмущается омега. Кожа омег очень чувствительна. Любое неосторожное движение может сопровождаться невыносимой болью и синяками. — Хорош, — говорит Юнги, с ног до головы осматривая её. Альфа ухмыляется, подмечая, что давно не видел настолько привлекательных девушек. — И что же вы здесь забыли, миледи? — Любите нарушать правила? — включается брюнет. Его голос звучит опасно-игриво, а в глазах чёртики пляшут. — Как прошли мимо охраны? — Мы не хотели заходить на запретную зону, — начинает Изабелла, но прерывается от того, что альфа сильно её встряхивает в ответ на сопротивление. Увидев это, Юнги махнул рукой и их отпустили. — Благодарю. Мы с подругой хотели прогуляться на окраине леса, но потом услышали вой, испугались и забежали в первое попавшееся здание, а потом уже хотели зайти в кабинет, но увидели людей с оружием и спрятались, — спокойно объясняет омега. — А охраны там не было! — Господин, у нас была смена, — опуская голову вниз, говорит мужчина. — Потом, — сверлит его взглядом Гук, давая понять, что пора прощаться с жизнью. За всей этой картиной наблюдают Джун, Тэхен и Хос. Они не смели вмешиваться, потому что братья этого категорически не терпят. — На окраине леса, в такое время? — вопросительно смотрит пепельноволосый на девушек, но потом переводит все свое внимание на Эмилию. Альфа не может оторвать взгляд от маленькой девочки. Ох уж эти ножки... — Мы журналистки, нам на завтра надо написать статью, а сидя в душной комнате вдохновение не придёт, поэтому пошли туда, где свежий воздух, — говорит Эмилия, поднимая взгляд на Юнги. Омегу аж перетряхивает от его ухмылки. Девушки ещё в комнате обсудили, что будут говорить, если их вдруг поймают. Пригодилось. — Журналистки? Как вас зовут? — спрашивает Чонгук, так же, как и брат ведя борьбу с самим собой, чтобы не наброситься на Изабеллу. Только та, в отличии от подруги, не боялась рассматривать альф в ответ. Альфам можно, а омегам нельзя? — И что вы слышали? — Я — Эмилия Браун, а это — Изабелла Джонс, — говорит омега. Врать не было смысла, они все равно числятся в лагере и в любой момент братья могли узнать их настоящие имена. — Ничего мы не слышали, — проговаривает Изабелла, закатывая глаза. Похотливый взгляд альф будит злую сторону Джонс. — Допрос окончен? Скоро комендантский час, нам пора идти. — Не так быстро, — ухмыляется старший из братьев. — Обыщите их, — приказывает он охране и те быстро выполняют поручение. Омеги занервничали. Маленький диктофон, который Изабелла спрятала в задний карман джинс, всё ещё работал. — Одна чиста, у другой мы нашли это, — спустя пару минут говорит один из охранников, показывая диктофон на всеобщее обозрение. — Изъять и уничтожить? — Нет, — отвечает Чонгук, выгибая бровь. — Просто удалите все записи. Не будем портить имущество дорогих журналисток, — говорит альфа, в момент становясь серьезным. — Вы свободны. Бомгю, проведи их, а то мало ли, волки съедят, — смеется Чонгук. Мужчина вернул девушкам диктофон, а Бомгю отвел их домой.

***

Общий курс проходил как обычно, сегодня у студентов было ораторское искусство. Студенты в ожидании преподавателя били баклуши, громко о чем-то переговариваясь. Девушки сегодня были слишком нарядные и причина их боевого раскраса крылась совсем не в Ким Тэхене, который собственно и будет вести ораторское искусство... Дверь со стуком отворяется и в аудиторию входит он. Полубог Ким Тэхен. Классический серый костюм смотрелся на нем слишком грациозно. Девушки, и не совсем девушки, не сдерживали восторженных вздохов. — Прошу прощения, я задержался, — бархатный голос Тэхена закрадывался под кожу, вызывая мурашки по всему телу. Альфа облизывает обсохшие губы и облокачивается на преподавательский стол. — У меня есть для вас новости, — ухмыляется Тэхен, ожидая тишины. Студенты послушно замолчали. — С этого дня курсы ораторского искусства буду проводить я, но на этом новости не заканчиваются, — смеется альфа. — Сегодня, а точнее прямо сейчас, господин Мин и господин Чон проведут первый публичный тест для моделей, — когда блондин закончил свою речь, двери в кабинет вновь распахнулись и внутрь прошли трое альф. Юнги с Чонгуком, собиравшиеся проводить тест, и Намджун, заинтересованный этим зрелищем. Студенты снова загудели, перешептываясь между собой. Эмилия и Изабелла удивленно уставились друг на друга, прокручивая в голове вчерашние события. — Дела плохи, — говорит Изабелла, хмурясь. Опять чертов Чонгук со своим невыносимо сладким запахом. Омега вбирает в себя как можно больше, злясь на себя. — Я сейчас с ума сойду. — Я тоже, — Эмилия довольно зажмуривается. Запах кофеина проникает в легкие и кружит омеге голову. Браун говорит тихо и на английском. Девушке совсем не хочется, чтобы кто-то услышал, что Эмилия чувствует запах альфы. Всё-таки беты, которой представлялась всем брюнетка, запахи альф и омег не различают. — Чёрт, и что им у себя на зоне не сидится? — злится омега, стараясь держать себя в руках. — Тишина, — говорит Чонгук и все резко замолкают, проявляя уважение к альфе, а может и страх. — Сейчас я попрошу выйти сюда некоторых моделей: Сон Юна, Чхве Джунён и О Хисун, — перечисляет имена Гук, смотря в планшет. На самом деле ему было дико скучно, возиться со студентами не хотелось, но Юнги продолжал твердить про необходимость прикрытия, так что деваться было некуда. Когда Чонгук услышал про тест у моделей, то похабно ухмылялся, представляя стройных красавиц с длинными ногами, дефилирующих перед ним в купальнике. Но всё оказалось гораздо скучнее. Одно сплошное разочарование. В центр аудитории вышли две девушки и один парень. Они встали лицом к братьям, боком поворачиваясь к другим студентам, и явно нервничали . — Как вы знаете, MIN-IT продает технику по всей Корее и Восточной Азии. Но для лучшего объема продаж всегда нужен маркетинг, реклама. Этим занимаются модели и маркетологи нашей компании и в будущем вы сможете стать частью компании, — Мин говорит ровно, не пытаясь вдохновить и замотивировать молодых людей. Ему, как и брату, не было до них дела, но обстоятельства заставляли делать заинтересованный вид. — Попробуйте прорекламировать ваши телефоны так, чтобы я захотел их купить. Ты первая, — он кивком головы указывает на девушку-бету. Вся аудитория не сводила с девушки глаз. Бета достает гаджет из кармана, аккуратно демонстрируя его Чонгуку и Юнги. Руки Хисун трясутся, а голос дрожит. Она быстро говорит что-то о функциональности мобильного телефона и большой памяти и еще много всего, но никто больше не слушает. — Стоп, — как гром, раздается эхом голос Чонгука в аудитории. — Что ты вообще только что говорила? — он, издеваясь над покрасневшей от эмоций девушкой, выгибает бровь. — Хён, ты что-нибудь понял? — Нет, — твёрдо говорит Мин, покачав головой, как бы подтверждая свои слова. — И как ты сюда попала, с такими-то способностями? — хмыкает он, уже напрямую обращаясь к бете. — Я...я, — она роняет смартфон из рук. Голос девушки задрожал еще сильнее. Бедняжка чувствовала себя опозоренной. — Не отвечай, это риторический вопрос, — закатывает глаза Мин. Чонгук усмехнулся с реакции старшего. — Садись на место, это был полный провал, — без зазрения совести говорит брюнет, ухмыляясь. Намджун с Тэхёном переглядывались, впрочем, не удивляясь грубости друзей, от братьев следовало этого ожидать. — Еще мягко отделалась, — шепчет Тэхен на ухо шатену, смеясь. Ким согласно кивает. Хисун заплакала. Она чувствовала на себе прожигающие взгляды полсотни студентов. Неприятный ком обиды засел в груди. Казалось, что клеймо позора навечно закрепится за бедной бетой. Она всхлипывала сначала тихо, но потом зарыдала во весь голос, растирая руками слезы по лицу. Успокоиться никак не выходило. — Хватит ныть, весь пол соплями уделаешь, — морщится Чонгук, показывая, на сколько бета ему неприятна. Слова альфы действуют как катализатор, и Хисун зарыдала с новой силой, быстро уходя из аудитории. Все пребывали в немом шоке. — Да как Вы смеете?! — не сдерживая эмоций, кричит Браун. Она встает со своего места, гневно смотря в сторону альф. Тут и там раздается шепот: «сумасшедшая», «безрассудная», «она не понимает, с кем говорит», но омеге глубоко плевать. Злость за бедную девушку и такое несправедливое отношение превышают страх и инстинкт самосохранения. — Ты кто такая? — говорит Чонгук. Он уже хочет продолжить, но Мин останавливает младшего брата, продолжая говорить вместо него. — Я, милая моя, имею полное право. Эта девушка, — Мин указал головой на дверь, за которую минутой ранее выбежала Хисун, — приехав сюда рассчитывала на работу и практику в компании, но с такими навыками ей только в художественных школах деревом позировать, — Юнги злится. Его обвинили, повысили голос. Но в тоже время старший из братьев был заинтригован. Чонгук, стоящий рядом с пепельноволосым, пытался не засмеяться. — Вы слишком много на себя берете, Господин Мин, Господин Чон, — презрительно говорит Изабелла, встав рядом с подругой. Она презирала, терпеть не могла таких людей. Они пользовались властью, деньгами и статусом, заботясь только о своих, ничего не стоящих, шкурках. Изабелла берет Эмилию за руку и гордо идет мимо альф, уходя из аудитории следом за моделью. — Не собираюсь смотреть, как вы, со своим огромным самомнением, принижаете других, — напоследок говорит омега. Язык за зубами держать не получилось, увы. Эмоции сильнее разума. Из-за двери девушки услышали, как Чонгук присвистнул, поражаясь их наглости. — Тест переносится на завтра, — коротко говорит Юнги, и альфы покидают здание. Джун решает, что лучше сейчас не попадаться под горячую руку альф и уезжает. Хосок и братья молча сидят в кабинете Юнги. — Хен, почему эти девушки все ещё живы? Они два раза вели себя неподобающе рядом с вами, но вы ничего с ними не сделали? — первым прерывает тишину Хосок. Ситуация была до безумия непривычна. Каждый, кто хоть как-то переходил дорогу братьям или даже косо на них смотрел, потом крупно жалел об этом. — В этих девушках есть что-то необычное. Даже после предупреждений, после того, как мы на их глазах разрушили все надежды девушки, они посмели перечить нам. Думаю, они давно были бы мертвы, если бы на их месте были другие, — смотря в пустоту, говорит Юнги. Он действительно не понимает, что происходит. Хрупкие на вид, но до безрассудства смелые, они привлекают слишком сильно. — Хосок, принеси их досье, — говорит Гук, поднося к губам бокал вина. — Думаю мы нашли новое развлечение, хен, — ухмыляясь, говорит он.