Малина в шоколаде, кофе с карамелью

— Изабелла, прошу, дай поспать! — кричит Браун, скидывая с себя тушу подруги. — Не хочу я идти на этот завтрак, уйди. — Нет, вставай, — не сдается Изабелла и снова ложится на Эмилию, уже яро прыгая на ней. — Чтоб тебя! — ругается брюнетка. Она, пыхтя и ругаясь на весь мир, покидает теплую постель и направляется в душ. — Я тоже тебя люблю, — смеется омега, присаживаясь на кровать. Джихо в комнате нет и сейчас девушка чувствует, будто вернулась в Сеул, именно так проходило каждое утро в квартире Браун и Джонс. Вечное противостояние омег так надоело соседям, что те, наверное, не могут нарадоваться тишине по утрам. Эмилия, выполнив все свои водные процедуры, выходит из ванны и чудом остается на ногах. Изабелла чуть не сбила ее, когда пробегала мимо. Омега еще минуту приходит в себя, ища глазами подругу, которая почему-то носится из угла в угол. Она выглядит очень злой и напуганной. — Изабелла, всё хорошо? Что с тобой? — спрашивает девушка, обеспокоенно смотря на подругу. — Их нигде нет… Я не могу найти, где же… — омега, не обращая внимание на Браун, продолжает переворачивать всё вверх дном. С полок летят флаконы, косметика, мягкие игрушки. Шкаф давно перевернут, а вещи хаотично разбросаны по всей комнате. Сердце замирает от такого беспорядка. В глазах Джонс отчетливо читается паника. Эмилия начинает серьезно переживать. — Что ты ищешь? — озадаченно спрашивает Эмилия, боясь подойти к взъерошенной Изабелле. — Блокаторы, их нигде нет! — кричит Изабелла, хватаясь за голову. На глазах уже слезы наворачиваются. — Боже, Изабелла, — Эмилия облегченно выдыхает, садясь на кровать. — Ты же сама их положила в сумку, боясь, что забудешь при выходе, — продолжает та, указывая на сумку, что висит на двери. Омега подумала, что случилось что-то серьезное, а учитывая последние события, это «что-то серьезное» вполне могло случиться. Изабелла переводит взгляд на дверь и скептически оглядывает сумку. В голове сразу всплывает картинка вчерашнего вечера, а точнее то, как омега кладет пузырек в свою сумку, что-то бурно обсуждая с Эмилией. Джонс прикрывает лицо рукой, выдыхая. Пока искала блокаторы, она успела отправить их с Эмилией в инкубатор для омег и даже несколько раз похоронить… — Прости… — омега бежит к Эми и обнимает её. — Иза, не извиняйся, — Эмилия тепло улыбается, поглаживая спину подруги. Девочки так бы и сидели, если бы в дверь не постучали. Омеги хмурятся, смотря друг на друга. — Может Джихо опять забыла ключи? — говорит Изабелла, подходя к двери и открывая. Глаза вмиг округляются у обеих. На пороге стоит не Джихо, а доктор Ким, который держит в руках что-то и лучезарно улыбается. — Джин? — шепчет Эмилия, вставая с кровати. — Привет! Я принёс мазь и... — парень хмурит брови, вдыхая глубоко в себя воздух. Девушки затаили дыхание, ожидая худшего. — Вы...? — не успевает альфа ничего сказать, как Изабелла хватает его за руку и затаскивает в комнату. — Вы омеги? — спрашивает парень, открывая рот в немом шоке. — Джин, это... — Изабелла и двух слов не может связать. Омеги смотрят на него с испуганными глазками, грозясь разреветься прямо сейчас. — Послушай, ты не должен никому рассказывать об этом, — Эмилия умоляюще смотрит на него. — Если ты это сделаешь, ты лишишь нас жизни… — Кто-нибудь ещё знает? — голос парня звучит твердо, но в то же время как-то безобидно. Журналистки хмурят брови, не понимая вопрос альфы. — Кто-нибудь ещё в лагере знает, что вы омеги? — Джин кладет мазь на стол и продолжает ожидать от застывших на месте омег ответа. — Не бойтесь, я никому не расскажу, — уверяет их Джин, натягивая на лицо улыбку. Выглядит не очень правдоподобно, но омеги немного расслабляются. — Ты никому не расскажешь? — осторожно спрашивает Эмилия, подходя к Изабелле. — Нет. — Мы можем тебе верить? — спрашивает Изабелла. — Нет, — ответ удивляет, а Джин продолжает, — но позвольте рассказать вам одну историю, — говорит альфа, присаживаясь на кровати Изабеллы. Девушки решают сначала выпить блокаторы, а потом повторяют за Кимом, присаживаясь напротив него. Всё это выглядит очень странно, но Джин не внушает опасности. Даже если он не навредит, омеги будут смотреть в оба, не забывая слова родителей о том, что доверять никому никогда нельзя. — У меня есть сестра, вернее была, её зовут Ким Суджи, и она омега, — Джин останавливается и слишком грустно улыбается. — Когда мне было 11, правительство забрало ее. На тот момент ей было всего 8 лет, — парень опускает голову вниз. Омеги видят, что ему тяжело, поэтому стараются не давить, терпеливо ожидая, когда он начнет. — В тот день мы, как всегда, играли во дворе в прятки. Она могла прятаться так, что я её искал часами напролёт. Я начал счёт, мы договорились считать до 20. После я её очень долго искал, но не мог найти, Су просто нигде не было. Тогда я побежал домой, думая, что она там, но, когда вошёл внутрь, увидел только плачущих родителей. Я не смог спасти свою малышку, — по щеке парня покатилась одинокая слезинка, которую он сразу смахнул. — С тех пор я её ни разу не видел. Я даже не знаю жива она или нет, — тоска, появившаяся в глазах альфы, делает его заметно старше. Неприятные воспоминания ножом прошлись по сердцу. — Нам очень жаль, — в голос говорят девушки, испытывая жгучую боль в области сердца. То место, куда уводят омег, просто ужасно. Над ними издеваются, проводят эксперименты. Даже самые «большие деньги» не могут спасти своих дочерей от лап правительства. А некоторые просто становятся живыми инкубаторами, рожая от богатых людей, заплативших денег. — Будьте аккуратны, если случиться что-то сразу идите ко мне, я вам помогу, обещаю, — парень улыбается, пропуская через нее всю боль свою. Суджи он не спас, но, если есть шанс помочь другим омегам, он всегда готов. — Я пойду, — Джин встает и направляется к двери, но останавливается, чувствуя спиной тепло двух тел. Омеги обнимают его и говорят короткое, но такое искреннее: «спасибо». *** После сытного завтра и очень скучных занятий девушки направляются на курсы. Всё было по-прежнему, по крайней мере девушки очень надеялись на это. Всё-таки ослушаться «главных» и пробраться в запретную зону, зная, что в деле нелегальная игра — безумие, которое не может остаться безнаказанным. Омеги сидят в душной аудитории, слушая Намджуна. Девушки подмечают, что английский он знает просто идеально, причем говорит он достаточно интересно и понятно для тех, кто только осваивает язык. Намджуна прерывает тихий стук в дверь. Альфа трет переносицу, говоря «входите», и в аудиторию заходит Хосок. Прерывание пар уже не в новинку, поэтому студенты этому не сильно удивляются. Хос кивает Джуну, проходя в середину аудитории. На нем идеально выглаженный темно-серый костюм двойка, а в руках любимый айпад. Лицо альфы, как всегда, ничего не выражает. — Добрый день. Я хотел объявить о новом тесте. Вы будете проходить его каждый индивидуально с господином Мином и господином Чоном, — парень говорит уверенно, четко, не забывает окидывать своим холодным взглядом каждого студента и задерживается на двух девушках. Тут губы альфы трогает легкая полуулыбка, отчего омеги вздрагивают. — Они сами будут звать вас к себе, поэтому вы можете продолжать учиться, но сейчас я попрошу Эмилию Браун и Изабеллу Джонс выйти за мной, — альфа отводит взгляд и покидает аудиторию. Волнение окутало омег с головой. Дышать становилось всё труднее и труднее. Они медленно поднимаются с мест, замечая на себе любопытные пары глаз. Намджун хмурится, что-то рассчитывая у себя в голове и пугая этим девушек еще больше. Омеги выходят из аудитории, встречаясь с Хосоком. Тот выключает свой планшет и смотрит на омег долгие 30 секунд. — Изабелла, ты идёшь к господину Чону, — говорит альфа, смотря на Джонс. — Эмилия, ты идёшь к господину Мину, — парень переводит взгляд на Браун. — Зачем? — решает уточнить Изабелла, надеясь, что причина всё же в тесте, а не… — Ты чем меня слушала пару минут назад? Тест у вас будет индивидуальный, — альфа закатывает глаза. — Через десять минут в кабинете, ясно? Бонхи вас проведет. — Хорошо, — говорит Эмилия, выдыхая.

***

— Мне нужна помощь, — Чонгук заходит в кабинет брата без стука и садится на его диван. На нём строгий чёрный костюм с рубашкой такого же цвета, расстёгнутой на две пуговицы. — Какая? — Мин сидит за столом и просматривает что-то на компьютере, не обращая внимание на ворвавшегося брата. На нём такой же чёрный костюм с серой футболкой под ним. — Мне кажется, что те военные забрали не всех омег, — говорит Чон, замечая заинтересованный взгляд брата на себе. Юнги растягивает губы в ехидной ухмылке. Эти мысли со вчерашнего вечера не покидают голову пепельноволосого. Ментальная связь с братом поражает. — Ты тоже понял? — Альфа встает с места и садится рядом с братом. — Эмилия и Изабелла, — задумчиво говорит он, вспоминая испуганные лица омег. — Их досье слишком неполные, подозрительные. — А ещё они слишком аппетитные для альфы и беты, — ухмыльнулся Чон, восстанавливая образ Изабеллы в голове. — Как думаешь, нам стоит вывести их на чистую воду? — Это будет интересно, Чонгук-и, — говорит старший с хитрым прищуром, уже предвкушая игру.

***

Это было неожиданно. Сам Мин Юнги вызывает Эмилию! Альфа что-то задумал? Мысли омеги сводят ее с ума. А что Чонгук сделает с Изабеллой? Оставлять подругу наедине с этим альфой совсем не хочется. Коленки девушки трясутся от страха... — Иза, я так волнуюсь... — хмуря тёмные брови и постоянно сжимая-разжимая кулачки, говорит Браун. — Он же не убьёт меня? Господи, ты видела его глаза? Они словно прожигают насквозь! Они решили от нас избавиться? Расчленить и отправить в Лондон? — уже паникуя, начинает тараторить омега. Страх неприятным комком скрутил живот, ладошки взмокли и мелко затряслись. Изабелла обеспокоенно смотрит на подругу, думая, как же успокоить ее. Но у самой где-то в глубине души страх липким слоем оседает. Пробуждается злость на себя, за то, что не смогли спокойно усидеть и злость на Чонгука... Было в альфе что-то такое, что завораживало, притягивало. Но в тоже время Чон был ужасным человеком, а таких Изабелла на дух не переносит. — Эмилия, возьми себя в руки, — Джонс подходит к подруге и обнимает её. — Это тест лично для тебя, и уж ты точно узнаешь о всех скелетов в его шкафу, — ободряюще подмигивает омега. Она отходит от подруги и садится на свою кровать. Взгляд цепляется за все, но ни на что не обращает внимание. Изабелла хочет помочь подруге, но слова подруги только сейчас доходят до нее. Если братья действительно что-то задумали, ничем хорошим для омег это не кончится. — Они не глупые, не выглядят такими. Эти братья... Не думаешь, что они что-то затеяли? — перерывая тумбочку в поисках диктофона, спрашивает брюнетка. Браун борется с собой, со своим страхом, но выходит паршиво. Мысль о том, что она сейчас останется с Юнги наедине, слишком страшна. Куда же делась её смелость? — Даже если так, помни, в тот вечер мы просто гуляли, — говорит Изабелла, натягивая улыбку. — Удачи, Эми. — Спасибо, — также улыбается Браун, выходя из комнаты.

***

Кабинет Мин Юнги находится в главном корпусе, идти до которого не больше пяти минут. Вот девушка оказывается возле двери и мнется. Рядом с дверью нет никаких секретарш, как показывают в дорамах и это, почему-то, вызывает облегчение. Очень странно. Стук. Хриплое «войдите» из-за двери, скрип и вот она в кабинете. Прямо напротив он, сидит за большим дубовым столом и не сводит лисьих глаз с девушки. От альфы исходит сильная, устрашающая аура. И этот дурманящий разум запах кофеина. — Мисс Браун, я вас ждал, присаживайтесь, — он говорит спокойно, даже слишком. От ледяного тона по спине бегут мурашки. Эми мысленно считает до десяти и быстро заходит в большой офисный кабинет. — Твоя задача – взять у меня интервью. В глаза сразу бросается интерьер. Большой кабинет, стены которого выкрашены в приятный песочный цвет, выглядит уютным и совсем не соответствует суровому образу Юнги. Эми ожидала увидеть что-то в холодных, светлых тонах с минимальным количеством мебели. Справа от входа девушка увидела большой белый диван, обделанный кожей. Так же справа было большое окно, прикрытое бежевыми занавесками. Прямо напротив входа расположен стол из темного дерева в форме буквы «Т», за которым и сидит Юнги. Альфа восседает на черном кресле, как император на троне. Стена за его спиной украшена картинами, в основном лесными пейзажами. Так же там стоит шкаф во всю стену, заполненный разными папками, документацией и прочим. Левая от входа часть кабинета является неким подобием живого уголка. Там стоит большой аквариум с разнообразными рыбками и множество красивых цветов в горшках. Практически весь пол застелен мягким ковром кофейного оттенка. Эмилия скромно садится в кресло напротив, смиренно складывая руки на коленях и включая диктофон. Она дышит через раз и кажется слышит, как сильно бьётся её сердце. — Итак, господин Мин, начнем, — внутри бешеное чувство, брюнетке кажется, что она заперта в клетке с диким, оголодавшим зверем. Приходится взять себя в руки, но унять дрожь в голосе - непосильная задача для омеги. — Для тебя просто Юнги, Эмилия, — Браун очевидно пропускает тот момент, когда они переходят на «ты», но всё же продолжает этот глупый, дурацкий тест. — Юнги, как давно вы работаете на отцовскую компанию? — омега начинает с нейтральных, слишком типичных вопросов. Но в голове у неё совсем другое: «Что это вчера было?», «Почему в лагере торгуют наркотиками?», «Вы действительно собирались кого-то убить?». Язык просто не поворачивается их озвучить. Под тяжелым, таким хитрым и завлекающим взглядом Мина хочется спрятаться под одеяло, как ребёнок, который прячется от монстра под кроватью. Но от этого монстра не спрячешься и не убежишь. Догонит, поймает, сломает. — Всё то же «вы», разочаровываешь, — он хмыкает так недовольно и этот звук разочарования слишком громко раздается в тишине комнаты, режет по ушам омеги и отдается неприятным чувством в груди. Трудно. Кажется, он просто игнорирует ее вопросы. Сколько это будет продолжаться? Какую игру ведет Мин? «Хорошо, сыграем по твоим правилам», — думает Браун прежде, чем продолжить. — Какова твоя роль в этом лагере? Как это связано с бизнесом семьи Мин? — она смотрит прямо в глаза, так дерзко, как никогда до этого. Кажется, стоит чаще брать пример с Изабеллы. Мину это нравится. Напыщенная смелость, но что за ней? Он заставит эту маленькую девочку трястись от страха, но всему свое время. — Этот лагерь спонсируется нашей компанией. Здесь мы вербуем талантливых людей, которые в будущем смогут работать на нас. Ты кажешься одной из таких, наверное, тяжело быть бетой, правда? — обычный холодный тон сменяется лукавым. «Он что-то знает!», — панически думает Эмилия, закусывая губу. — Самую малость, — голос, кажется, надломился. Омега молится всем известным Богам, чтобы мужчина не услышал этого, не распознал её слабостей, но никто брюнетку не слышит и никто ей не поможет. — Точно ли ты бета? Каково это, не чувствовать запахи альф и омег? Каково это не чувствовать мой запах? — он встает из-за стола и обходит его. Теперь Юнги грозно возвышается над девушкой, как кот, поймавший мышку, чтобы только помучать. Истерзать, поиграть, сломать и отпустить. Выбросить на свалку, если уж на то пошло. — Кажется, я должна задавать вопросы, Юнги, — сердце бешено колотится в груди, будто вот-вот выскочит. Но от чего? Адреналин? Страх быть раскрытой? Или от того, что Юнги так близко и приятный запах кофеина обволакивает девушку. Слишком мучительная пытка для Эмилии. А альфа как будто всё знает, никуда не уходит, наклоняется так близко, что Эмилия чувствует его дыхание, и шепчет: — Безусловно, — он издевательски медленно отдаляется и садится в кресло. Впервые за все время Эми замечает тень улыбки на лице пепельноволосого. «Красивый», — мимолетно думает брюнетка, а после хмурится. «Люцифер тоже был красивейшим ангелом на небесах», пытается успокоить себя омега, но не получается. — Чем вы еще занимаетесь, кроме дел в компании? — Поверь, милая, ты не захочешь знать, — он щурит глаза и кажется смотрит прямо в душу. И этот взгляд отпечатывается в сознании омеги, он будет преследовать её в кошмарах, где Мин будет медленно ломать девушку, раскрывая все её секреты, притягивая и тут же отталкивая, будто играя с йо-йо. Этот взгляд, выжигающий душу девушки, может стать причиной её безумия. — Возможно вы заключаете какие-то сделки на Чеджу? — говорить, да даже просто дышать всё труднее. Но Эми не была бы собой, если бы сейчас отступила. Еще слишком рано, это игра для двоих. А проигрывать омега не любит. — Возможно эти сделки не стоит оглашать публике. Ты свободна, Эмилия. И на будущее, ты слишком эмоциональна, стоит научиться лучше врать и держать себя в руках, — лукавый тон сменяется приказным и сущность омеги просто не может идти против альфы. Эмилия слушается, даже подчиняется, сама не понимая, почему. Вроде же хотела довести его до точки кипения, но ослушаться альфу нет сил. Это было последнее, что услышала Эмилия, выходя из кабинета Мин Юнги.

***

Изабелла все никак не может собраться. Тело окутывает непреодолимая тряска. Она уже прилично задерживается, но выйти из комнаты, кажется, выше её сил. Она кружит вокруг своей кровати, хрустя пальцами. Как бы страшно ей не было, Чонгук никогда этого не увидит. Она будет сопротивляться до последнего, ведь характер альфы, которую она играет, таков. Омега останавливается напротив зеркала и смотрит на себя. Вся бледная. Она закрывает глаза и собирает всю свою смелость в кулак. — Я смогу! Джонс выходит из комнаты и направляется в главное здание. На входе её встречает Бонхи и указывает путь до кабинета Чон Чонгука. Альфа быстро уходит, оставляя омегу напротив двери. Девушка мнется, перебирая пальцами. Вздохнув, Джонс поправляет волосы и поднимает руку, для того чтобы постучать, но так и не успевает это сделать. Сзади омега чувствует чье-то дыхание и вздрагивает. Она резко поворачивается и испуганно смотрит на Чонгука, вызывая у него смешок. — Господин Чон, — шепчет Изабелла, прилипая спиной к двери. Сердце стучит так быстро, что кажется скоро выпрыгнет из груди омеги. Джонс быстро приходит в себя, пробуждая всю свою уверенность и любимую наглость, смотря с вызовом на Чонгука. Альфа осматривает омегу с ног до головы, ухмыляясь. Его взгляд находит прекрасные зеленые глаза омеги, и Чонгук, кажется, теряет связь со Вселенной. — Он самый, — говорит парень, отлипая от омеги. — Разрешишь открыть дверь? — Чонгук поднимает бровь, указывая на оккупированную омегой дверь. Омега поворачивает голову назад, убеждаясь в том, что полностью закрыла проход. Она быстро отходит от двери, позволяя альфе наконец открыть кабинет. — Ты опоздала, — строго выдает альфа, проходя за рабочий стол. — Знаю, но и Вы только пришли, господин, — говорит омега, ехидно улыбаясь. Она ловит на себе его прожигающий взгляд и улыбается. Изабелла поймала волну спокойствия и ничто больше не заставит ее сердце так быстро стучать. Она проходит вглубь помещения, подмечая её большие габариты. Кабинет был отделан в темных тонах. Синий, чёрный, коричневый. Было, довольно-таки, уютно. Изабелле понравилась атмосфера этого кабинета, но аромат шоколада, который витает в воздухе, сводит с ума. Сердце вновь ее не слушает. Она втягивает воздух, теряя рассудок, за что потом обязательно отругает себя. Чонгук берет какие-то бумажки и садится за свой огромный стол. Он наблюдает за Изабеллой, осматривающей здесь все, и замечает, как та жадно вдыхает в себя воздух. Зрачки мигом мутнеют, а внутренний зверь утробно рычит. Чонгук стучит ногой по столу, призывая омегу наконец сесть. Джонс переводит на него свой взгляд и садится на диван напротив альфы, складывая одну ногу на вторую. — Ты должна пройти тест, чтобы мы смогли понять, как работает твоё мышление, для дальнейших работ, — альфа откидывается на спинку кресла. — Я создаю тебе ситуацию, а ты её решаешь. Для начала возьми у меня интервью. Ты можешь спрашивать всё, что угодно, — Чонгук говорит хрипло и тихо. Омега затаивает дыхание, чтобы услышать каждое слово с его уст. — Как прикажете, — говорит Избелла, включая диктофон. Она вздыхает и поднимает взгляд на Чона. — Господин Чон, всем известно, что Вас усыновили в возрасте 9 лет, но какая жизнь у Вас была до усыновления? Вы помните своих настоящих родителей? — Изабелла тщательно подобрала каждый свой вопрос, исходя из новостных заголовок с братьями Мин. Чонгук никогда не говорил о своих родителях и сильно агрессировал на каждый вопрос о них. Она хочет посмотреть какую именно агрессию он проявляет, но хмурится, не видя абсолютно никакой реакции. — Нет, я их не помню. Они погибли в автокатастрофе, когда мне было 4 года. Мама умерла на месте, а папа в реанимации. Так как у нас не было больше родственников, я оказался в детдоме, — говорит Чонгук, не сводя глаз с Изабеллы. Он победно улыбается, когда замечает замешательство в ее глазах. Чонгук рассчитывал на то, что омега будет спрашивать именно о них. Малышка Джонс не дает Чону усомниться в своем выборе. Чонгук признаёт, что эта девочка начинает занимать слишком много мыслей альфы. А Изабелла заметно грустнеет, представляя маленького одинокого мальчика, оставшегося без родительского тепла. Сейчас, когда альфа рассказал подробности, хоть и не такие большие, о смерти дорогих ему людей, омега чувствует некую вину перед Чонгуком, но стоит поднять на него взгляд, вся вина тут же испаряется. Альфа хищно скалится, откровенно рассматривая прекрасные черты лица. — Неужели расстроилась? — спрашивает Чон, испуская смешок. — Нет, — говорит Изабелла, не понимая такой реакции альфы, хотя… это же сам Чон Чонгук. Дьявол, играющий на эмоциях людей. — Продолжим, — омега собирается. — Вы с господином Мином являетесь самыми успешными бизнесменами, владеете крупнейшей компанией MIN-IT, которая радует нас своими инновационными технологиями. Прибыль приносит только она, или есть ещё что-то? — омега фокусирует свой взгляд на лице парня. Следит за каждым его жестом, взглядом. — А что может быть ещё? — Чонгук слишком хороший актер. Виду не подаст, все его действия слишком правильные, что даже боженька не сможет поймать его на лжи, но Изабелла знает правду и то как Чонгук сейчас выкручивается, достойно уважения. — Наша компания является самой престижной в стране, и не только. Так нужен ли ещё один источник дохода? — Действительно, — Изабелла улыбается. — Назовите три своих положительных и отрицательных качеств, — омега хочет уже поскорее закончить этот тест, которой собственно никаких ответов на ее вопросы не дал, и пойти домой. — Назови их ты. Если ты журналист, ты должна уметь читать людей, как открытую книгу, дерзай, — Чонгук встает со своего места, подходит к креслу, которое находится рядом с диваном и садится в него, облокачиваясь на свои колени. — Ладно… — Джонс хмурится и поворачивается всем телом к нему. — Вы жестокий тиран, безумный псих и невыносимый диктатор, — говорит Изабелла на одном дыхании. Ее совсем немного потряхивает, но в целом она держится уверенно, — Положительных качеств я пока не разглядела, — омега поднимает бровь и победно улыбается. Чонгуку такой расклад очень нравится. Она всеми силами пытается показать ему, что сильная и независимая, но альфа сразу понял, что девушка до чертиков боится его. Это видно по её глазам. Все-таки правильно говорят, что омега должна боятся своего альфу, тут даже метка не нужна. — Молодец, — смеется Чонгук. Его смех больше похож на смех умалишенного, — но больше не делай так, — альфа встает и подходит к ней вплотную, — то, что ты альфа не делает тебя бессмертной, — Чонгук наклоняется к ней так сильно, что их лица находятся в нескольких миллиметрах друг от друга. На таком расстоянии Изабелла выглядит еще прекрасней. Слегка подрагивающие пушистые ресницы, умопомрачительные зеленые глаза и пухлые губы. Чонгуку хочется впиться в них, истерзать плоть, вкусить этот сладкий вкус. Она сводит с ума, дурманит разум. Внутренний зверь альфы когтями в цепи впивается, но Чон не позволит ему раньше времени дотронуться до омеги. Изабелла от такой близости задыхается. И даже не в запахе альфы дело. Он весь горит, из-за жара его тела во рту пересыхает, голова кружится, но к омеге быстро приходит осознание того, что Чонгук перешел черту. Она толкает его и поднимается на ноги. — Что ты делаешь? — Джонс начинает закипать. Его самодовольное лицо так и кричит: «я имею власть над тобой» и омега это знает. От этого становится только хуже. Злость на себя и на альфу подкатывает к горлу и отказывается спускаться обратно. — Я тебе не разрешал обращаться ко мне на «ты», — игры играми, но Изабелле не стоит забывать кто перед ней стоит. Эмоции Чонгука меняются по щелчку пальца, и он их не умеет контролировать. Он не умеет контролировать своего внутреннего зверя, и из-за этого альфа становится абсолютно непредсказуемым. Если рядом нет брата, случится что-то плохое. — А я у тебя и не спрашивала, — омега видит, как Чонгук медленно к ней подходит, но отходить не собирается. Она докажет ему, что не боится. — Не заставляй меня делать тебе больно, не распаляй его... — Чонгук подходит к ней вплотную и шепчет, опаляя своим дыханием губы омеги. У Гука звонит телефон, и он, постояв так секунду, отстраняется от девушки. «Вовремя» — Я свободен, скоро буду, — Чон кладет телефон, не отрывая взгляд от Изабеллы, которая даже пальцем пошевелить не может из-за шока. — Ты можешь идти, — омега коротко кивает и покидает его кабинет.

***

Стоило только Эмилии уйти, как Юнги едва не рассмеялся, все же не сдерживая хищную улыбку. — Эта девочка, — усмехается Мин, — давно мне не было так интересно. И Юнги действительно интересно. Он ведёт свою игру по своим правилам, но омега не уступает, она отвечает, провоцирует и только разогревает в Юнги азарт. Мин берёт смартфон в руки, звонит брату и говорит: «Приходи, как только освободишься». Он знает, что Чонгук прямо сейчас проводит такой же тест-интервью Изабелле, вводя девушку в ярость, играя на её эмоциях, как на струнах гитары. Тут же Мин печатает Хосоку и Намджуну, пишет что-то о чрезвычайной ситуации, буквально заставляя немедленно явиться в кабинет, а также прихватить с собой Тэхёна и Сокджина. Когда все четверо парней вваливаются в кабинет, там их уже ждут напыщенно серьёзный Юнги, хмурящий брови и развалившийся на диване Чонгук, незаметно смеющийся в кулак. — Что, чёрт возьми, случилось?! Ты оторвал нас с Джуном от курса, Хосок забежал прям в кабинет, перепугав всех студентов. Эти девочки проболтались? Кто-то напал на склад? Что, блять, Юнги?! — блондин говорит быстро, в нем смешались злость, недоумение, раздражение и волнение. Редко, когда Юнги их собирал так срочно, а если все-таки Мин так делал, значит случилось что-то чрезвычайно катастрофическое. — У меня между прочим был пациент с вывихнутым плечом, которое мне пришлось наспех вправлять. К чему такая срочность? — Джин был спокоен внешне, но тон альфы был серьёзным, а меж бровей залегла едва заметная морщинка. — Ты че ржешь, Гук? — в недоумении поднимает бровь Намджун, переводя взгляд от одного брата к другому. Он был спокойнее всех собравшихся, если не считать, конечно, Мина. Чонгук действительно смеялся, согнувшись на диване пополам. Он заснял реакцию друзей и Хосок сейчас пытался забрать у младшего телефон, но все было безуспешно. — Тише, к чему такая паника, — немного смеясь, говорит Мин, поднимая руки в примирительном жесте, — Тэ, Джун, берите свой лимузин, мы все едем в наш с Гуком коттедж на Чеджу. Нам давно стоило отдохнуть, — альфа говорил расслабленным, даже весёлым тоном, планируя потом попросить видео у Чона. Он давно не видел друзей такими перепуганными, и эта маленькая шалость того стоила. — Мин Юнги, сукин сын, тебе делать нехуй? — смеется Тэхен, первый отошедший от шока. Хосок закатывает глаза, так и не сумев забрать телефон у Чонгука, а Джун и Джин синхронно трут переносицу, все же чуть посмеявшись после. И все шестеро парней гурьбой выходят из кабинета, идя в сторону автостоянки. Уже оттуда ребята в приподнятом настроении поехали в дом братьев, планируя сегодня забыть о всех делах и хорошо отдохнуть. Шестеро парней, приглушённая музыка, самый дорогой алкоголь. Сегодня мини-бар Юнги и Чонгука понесёт огромные потери. Но это совсем не страшно, ведь друзьям очень редко удаётся вот так собираться вместе, не обсуждая сделки, не думая ни о чем, кроме них самих.