Плачь, души, умоляй...

Огромный холл встретил Эла привычным холодом своих неприветливых серых стен. Плохо помытый деревянный паркет и тусклый желтый свет придавали обстановке ещё более удручающий вид, чем он был на самом деле. Но не это беспокоило парня в данный момент, скорее, его это вообще не беспокоило, лишь только то, что каких-то полдня назад его собственный родитель сослал его сюда, не полностью, но отказавшись от него... Интернат для трудных подростков на улице Горечь — именно это место любящая мать Эла посчитала лучшим для исправления строптивого сына. Такая смена обстановки омегу совсем не радовала, наоборот, расстраивала и злила. Злило то, что мать вместо того, чтобы пересмотреть свое отношение к сыну, просто наскребла немного денег и сдала его в интернат! Интернат, мать его!!! Сделав неуверенный шаг вперед, парень оглянулся назад на звук глухо хлопнувшей входной двери, теперь это его дом на ближайшие два года, если он не исправится, но исправлять, как считал Эл, было нечего, разве что только поведение той, которая его сюда сдала. Тускло освещенные коридоры тянулись бесконечно долго и имели множество поворотов, словно это был какой-то лабиринт, из которого невозможно было выбраться, но провожающий его бета твердыми шагами вел его в нужное место. Когда петляния по нескончаемым коридорам кончились, омега оказался в большом зале, заполненном детьми и подростками разных возрастов. Видный мужчина-омега в заляпанной жиром футболке читал нотацию о том, как нехорошо бросаться едой и как детям вообще повезло, что она у них есть, так как страна переживала очередной кризис и цены на всё поднимались, а заведение это было не на первом счету у местной мэрии. Эл перевел взгляд на сидящих на ободранных старых скрипящих стульях ребят и с интересом стал считывать их эмоции. Самые маленькие с восхищением, открыв рот, слушали своего наставника. Дети среднего возраста — ровесники Эла — впол уха, а самые старшие, считай, выпускники, откровенно игнорировали нравоучения и тихо, но довольно дерзко общались между собой. Омега невольно задержал взгляд на последней компании. Одни альфы. Парень со светлыми волосами, вокруг которого сидели ребята, явно всем своим видом давал понять, что он тут главный, и, заметив, что Эл смотрит прямо на него, подарил омеге воздушный поцелуй, при этом пошло облизнув верхнюю губу. Эл ненароком отвернулся и, не заметив своего провожающего, нервно передернулся. Тем временем лекция подходила к своему логическому завершению, и мужчина, ведущий ее, заметно сдулся и стал просматривать на часы, а после и вовсе оборвал сам себя на полуслове, оповещая, что все могут быть свободны. Эл быстро пробежался взглядом в поисках своего проводника, но, кроме оживившихся ребят, никого не увидел. Самые маленькие нехотя построились в пары и гуськом под наставления старосты омеги из среднего звена двинулись на выход из зала. Эл сделал два шага в сторону, пропуская группу из шумных ребятишек вперед. Следом за ними так же строем вышли омеги и беты. Как и ожидалось, последними покидали помещение альфы, их «строй» больше походил на небольшую толпу, но, поскольку над ними надзирателей не было, то они вели себя довольно раскованно и вызывающе. Невооруженным глазом можно было понять, что блондин их лидер. Он шёл впереди всех, и громче него никто не говорил. Проводив взглядом парней до первого поворота, омега понял, что остался один в зале, и раздраженно фыркнул. Надо было куда-то идти, но коридоры были слишком длинные и запутанные. Так что Эл решил просто дождаться, пока кто-нибудь вспомнит о его существовании, и стал разглядывать различные стенды с фотоотчетами мероприятий, проведенных с воспитанниками данного заведения. В основном преобладали красочные фото с лета из различных лагерей. Омега заметил, что на многих фотографиях присутствует очень даже симпатичный паренек, скорее всего, омега, так как для альфы у него слишком миловидная внешность. Хоть парень на всех фото счастливо улыбался, но его глаза цвета сапфира оставались холодными и безразличными, оттого и улыбка казалась слишком натянутой. Но Эл решил, что раз его фотографий так много, значит, он какая-то местная знаменитость, и от него стоит держаться подальше, чтобы как можно меньше привлекать к себе внимания. — Хорошо, что ты всё ещё тут. — Голос провожающего заставил дернуться парня от неожиданности, и он обернулся к говорившему. — Тут слишком легко потеряться, если бродить одному. — Безразлично ответил омега и посмотрел на своего спутника. — Твои вещи я уже отнес в спальню к бетам. Как и просила твоя мать, ты будешь жить с ними, и твою настоящую сущность никто из воспитателей афишировать не будет. Пойдем, провожу тебя. — Мужчина пошел на выход, и Эл незамедлительно двинулся следом. По пути омега отчаянно пытался запомнить путь, но все было тщетно, нужно было время, чтобы привыкнуть к новому месту и его странной проектировке. — Это твоё койко-место. — Мужчина кивнул головой в сторону одиноко стоящей в темном углу железной односпальной кровати с его большой дорожной сумкой, наполненной вещами. Рядом разместилась небольшая, устаревшая и изношенная временем прикроватная тумба с светильником и дряхленький коврик на деревянном полу. Эл скользнул взглядом на представленную взору картину и обиженно засопел. Все-таки мама сделала только хуже, сослав его в это богом забытое место. — Теперь пойдем в столовую, ужин скоро кончится. — Предложил куратор, Эл молчаливо с ним согласился, и они двинулись в сторону трапезной, оставив позади «уютную» спальню. Столовая зона ничем не отличалась от его школьной столовой. Для малышей столы соединили в несколько рядов. Остальные же столы расставили по всему помещению, оставляя место только для свободного прохода к мойке, куда сами воспитанники относили грязную посуду, и к раковинам для мытья рук в начале трапезной. Кроме малышей, которые ели строго всей группой, остальные могли садиться куда угодно, перемешиваясь. Омеги с бетами, беты с альфами, альфы с альфами. Особо к тому, кто с кем ест, здесь не придирались, разве что если только лишний шум создавали, тогда рассаживали, а так можно было самостоятельно выбирать место и компанию для поедания пищи. Провожающий распрощался с Элом и покинул обеденную зону. Эл, держась ближе к стене, дошел до окошка с раздачей и, взяв рядом лежащий поднос, спросил: — Можно мне порцию? Альфа средних лет, что сидел рядом с раздачей, дружелюбно улыбнулся и поинтересовался: — Новенький? — Да. — Не особо приветливо согласился с его предположением парень и, взяв протянутую тарелку с подозрительным рагу, развернулся в поисках свободного места. Нашел его он не сразу. В середине зала, но ближе к малышам, сидели две беты, и два места рядом с ними оставались свободными. — Я могу здесь сесть? — спросил Эл. — Да, конечно. — Девочка лет тринадцати нервно улыбнулась и неуклюже отодвинула стул, приглашая сесть. — Спасибо, не стоило. — Возразил Эл, но сел на любезно предоставленное место. — Меня зовут Аманда. — Не поднимая глаз от тарелки, представилась она. — А это моя подруга Викки. — Девочка кивнула в сторону своей подружки в неуклюжих очках с толстыми линзами. Отчего ее глаза казались как будто навыкате. Викки недоверчиво посмотрела на Эла и продолжила уплетать неопознанного цвета субстанцию под названием рагу. Эл не хотел ничего отвечать и знакомиться, но преждевременно нажить себе врагов тоже не хотел, поэтому без особого энтузиазма назвал свое имя. — Эл. — Будем знакомы. — Буркнула себе под нос Аманда и с таким же, как и раньше скучающим видом продолжила ковыряться в тарелке, но в рот себе не отправила ни единой ложки. Эл с подозрением попробовал свой остывающий ужин, и на вкус он оказался не таким мерзким, как на вид, так что есть можно было. Викки уже доела свою порцию и принялась за тарелку подруги, которая любезно отдала ее и принялась пить воду из пластиковой бутылки, даже не посмотрев на компот. Только сейчас, украдкой глядя на острые ключицы девочки, едва прикрытые тоненькой застиранной маечкой, Эл понял, какая же она все-таки худая. Неожиданно Викки придвинула обратно порцию Аманды хозяйке и ткнула ее в бок локтем со словами: — Эм, воспитатель! Аманда тем временем брезгливо взяла ложку с рагу и, засунув себе в рот, принялась показательно жевать его. — Аманда, ты опять мухлюешь? — недовольно спросил молодой мужчина-альфа в белом халате и колпаком как у повара на голове. Девочка молчала как партизан, на автомате жуя всё ещё ту ложку, она ее даже не сглотнула. — Если бы ты нормально ела, ты бы не выглядела как скелет. — Продолжил мужчина. — После ужина жду тебя в медкабинете, взвесишься. — И он пошёл дальше, разглядывая другие столы и изредка делая замечания особо шумным. — Эм, всё в порядке? — Вики озабоченно посмотрела на подругу, которая опустила голову ещё ниже, чтобы окружающие и сидящий напротив Эл не видели ее слёз. — Да. — Тихо заверила она подругу и сплюнула обратно в тарелку то, что так и не проглотила. — Мы, пожалуй, пойдем. — Обратилась она к Элу и, встав из-за стола, взяла полупустую тарелку и пошла в сторону мойки, Вики последовала её примеру. Когда подруги удалились, омега продолжил доедать свою порцию, попутно разглядывая редеющий зал столовой. Альфы всё ещё сидели за двумя сдвинутыми столами и о чем-то весело болтали. Они были не особо шумными, но их все равно было слышно, а замечания им не спешили делать. Видимо, и здесь не все были равны, даже в таком месте была иерархия, во главе которой и стояли эти самые альфы, которым руководство шло на уступки. Эл неосознанно блуждал взглядом в поисках омеги со стенда, но его нигде не было. Доев свою порцию, парень отнес тарелку на мойку и покинул трапезную вместе с выходившими двумя омегами и одним бэтой. Так как омеги и беты жили в одном крыле, Эл решил придерживаться их, чтобы добраться в нужное ему место. Номер своей спальни он хорошо запомнил — тридцать три. Добравшись с помощью своих попутчиков до обители омег и бэт, парень без труда отыскал свою спальню и сильно удивился, увидев на двухъярусной кровати, стоящей в противоположном углу, сидящую Викки, которую он мысленно про себя прозвал «окунь», из-за схожести с этой рыбой. Девушка удивленно посмотрела на него и спросила: — Ты чего-то здесь забыл? — Я теперь тут живу. — Прояснил ситуацию парень и, пройдя к своей кровати, сел на неё. — Понятно. — Пискнула Вики и, достав телефон, залипла в него. Эл принялся разбирать вещи. Их было немного: пара тройка футболок, двое новых джинсов, несколько пар новых кед разных цветов, так как обувь у него долго не жила. Две толстовки, одна из которых была на нём и имела поддельный логотип известной и дорогой марки. Разные вещи первой необходимости и гигиены и последнее и самое ценное для парня, это целый блок подавителей течки и блокаторов запаха. Эл, как и его мать, не хотел, чтобы все знали о его настоящей сущности, поэтому запасся пилюлями на полгода вперед. Так как мать обещала навестить его ровно через полгода. Нет, не потому что место, в которое его отвезли, было слишком далеко, а потому что мать решила просто не вмешиваться в «воспитательный процесс».Точнее сказать, просто забить на существование своего единственного сына и свалить его воспитание на чужие плечи. Удивительно, что все эти пятнадцать лет она растила его сама. Мать Эла была никудышной матерью, но родителей не выбирают и омега хоть и злился на неё, но любил. Где-то там глубоко внутри, любил. Не стал бы он просто так избивать одноклассника до комы. Повод был — он оскорбил его мать, назвал ее шлюхой, хотя отчасти это и было правдой, но Эл заступился за нее, заступился за ее честь, и за это поплатился своей свободой, оказавшись здесь, в исправительном-интернат заведении. А мать осталась дома, зализывать несуществующие раны... Скрипнула дверь, и Эл обернулся на ее шум, отвлекший его от воспоминаний. На пороге появилась Аманда, бледная и зарёванная она зашагала в сторону окуня, и сев на ее кровать уткнулась лицом в грудь подруги. Та молча обняла девушку и стала гладить по голове и, сотрясающимся в рыданиях, худым плечам. Эл украдкой смотрел на девушек, продолжая раскладывать вещи в тумбу по местам. Первой нарушила молчание Вики: —Ты не виновата, всё хорошо, я в любом случае буду на твоей стороне, — полушепотом шептала она в макушку Аманды, продолжая гладить ее. — Они просто не понимают ничего, ты нормальная, — продолжала она убаюкивать свою подругу, и Эл снова погрузился в свои воспоминания, абстрагировавшись от соседей по спальне. Поскольку это был вечер выходного дня, то после ужина, всем обитателям сего заведения время до отбоя предоставляли в свободное распоряжение, то есть каждый занимался тем, чем хотел, и Эл, разобравшись со своими вещами, покинул комнату с горюющими девчонками. Их проблемы его не касались. Парень неспешно прошелся по крылу отведенному омегам и бетам: побывал в холле, заглянул в душевые кабины, посмотрел места для учебы и выполнение различных интеллектуальных занятий вне учебное время, туалеты и даже успел заглянуть в гардероб, где оставляли верхнюю одежду. Шкафчик ему уже предоставили и даже подписали, но его вещей в нем пока не было, поэтому омега забрал ключ от шкафчика себе, предварительно закрыв его. В принципе он подуспокоился и вполне был доволен местом, куда его определили, разве что тусклые цвета, в которые были окрашены большинство помещений этого здания, немного напрягали, а так, на первый взгляд всё было вполне сносно. Жить можно было. Блуждая по помещениям и коридорам, омега не заметил, как снова оказался в зале, где ранее шла лекция о правильном поведении. Никого из воспитателей не было, только альфы и омеги с бэтами возрастом от тринадцати и выше. Они все перемешались и время для них проходило очень даже интересно. Блондин, замеченный Элом ране, тоже был здесь. Он сидел на большом диване в окружении омег и своих компаньонов альф, всем своим видом показывая кто здесь главный. Но Эл так же быстро потерял к нему интерес, как и заметил его. Его привлекло другое — запах. Запах сильного альфы. Эл детально рассматривал альф, желая утолить свое любопытство и найти источник запаха, но никто из свиты блондина не пах так. Тогда он вошёл в другую комнату, смежную с залом и застал интересную картину: Источник его запаха облокотившись об стену стоял напротив омеги, который сидел перед ним на коленях и что-то невнятно бормотал. Парень снисходительно смотрел на своего собеседника и молчал. Эл так и застыл в дверях, но его присутствия никто не заметил, ведь под блокаторами, он совсем не пах как и бэты. Альфа не был так красив, его внешность была далека от модельных стандартов, но в нем определенно что-то было, что заставляло так унижаться, стоявшую перед ним омегу. Эл смотрел на альфу не в силах оторвать взгляда. Слегка выделяющиеся скулы, широкая нижняя челюсть, узкие упрямые губы, и мутные полупрозрачные голубые глаза надменно смотрящие сверху вниз. В них было столько высокомерия и презрения, сколько даже не было в том блондинестом альфе. Эл невольно сделал шаг назад, потом ещё несколько и скрылся, пока его не заметили. Парню стало не по себе от того, что он увидел, и он поспешил обратно к себе в спальню следуя за вовремя вышедшими из зала омегами.