Плачь, души, умоляй...

Осень в этом году выдалась достаточно противной. Недостаточно холодная, чтобы всё подморозило, недостаточно теплая, чтобы согреться. Через день лил дождь, несмотря на то, что на дворе уже был ноябрь. Все погрязло в серости и слякоти. Выбоины на дорогах заполнились грязной мутной жижей, дороги превратились в сплошную кашу, растоптанные и неочищенные тротуары тоже. Эл наблюдал всё это, когда выходил погулять в окрестностях приюта. Ему не нравилось то, что он видел, но и выбирать не приходилось, теперь это были его реалии, немногим лучше, чем питерские муравейники гетто. Учёба после Хэллоуина у Элла совсем не задалась. Омега вечно где-то летал в облаках, постоянно прокручивая события того вечера. Группу «Горечь» наполнили снимки с той самой вечеринки, и его фотографий в образе мёртвой невесты вполне себе хватало. Сава своим коротким халатиком тоже мелькал на каждом втором снимке, даже засветилась кошечка Викки, которую некоторые индивиды стали обзывать за её не такой вид. За слишком вызывающий не по фигуре наряд. За слишком сексуализированный образ. Эл привлёк к своей персоне слишком много внимания, даже так, что некоторые ребята из интерната стали с ним здороваться при виде его. Первые дни Эл боялся, что в той же группе поползут сплетни об их со Стасом «отношениях». Он боялся, что кто-то мог видеть то, чем закончился их вечер, он боялся, что Влад станет источником этих сплетен. Может быть, запостит какой-нибудь снимок, где Эл и Стас вместе стоят, а может быть, даже целуются. Обоих альф омега старался избегать, но если этого не получалось, старательно делал вид, что их не замечает. А они его тоже не трогали, продолжали жить своей размеренной жизнью, видимо, для них ничего не случилось из ряда вон. Влад, как и прежде, изредка мелькал то в столовой, то вечером в общем зале, но чаще всего где-то пропадал. Стас же как флиртовал со всеми подряд, так и продолжал. Вечно всех подкалывал, окружённый своими верными соратниками, и не спускал глаз с брата, по сути не давая тому продыха. Вообще, отношения братьев Масловых со стороны казались очень странными. Если бы омега не знал, что они родные братья, то Эл бы точно подумал о том, что Стас выращивает Саву для себя, слишком уж он оберегал брата, никого к нему не подпускал. Хотя если посмотреть на это с другой стороны, то это был очень заботливый и отеческий поступок. А Савелий бесился как мигера, когда старший брат не отходил от него в приюте. Зато давал себе волю в учебном корпусе, когда Стаса не было рядом. И хоть альфы и велись на флюиды молодого омежки, все знали, что Стас за брата голову оторвёт, и никто дальше флирта не заходил. Эл с Викки прогуливались по заброшенному неухоженному старому парку где-то в квартале от приюта. Холодный промозглый ветер задувал под тонкую ветровку омеги, вызывая бунт неприятных мурашек. Викки оделась заметно теплее, нацепив на себя толстый застиранный бежевый пуховик, видавший виды, который делал ее ещё толще, чем девушка была на самом деле. На голове ее была вырвиглазного цвета шапка с огромным помпоном и эти толстые очки, слегка запотевшие от дыхания. — Вот опять ты меня вытащил говно месить! — возмущалась бэта. — В твоих скороходах только это и делать, — улыбнулся Эл, глядя на огромные ботинки, такие смешные и нелепые, но бэта продолжала их упорно носить. — Да, одета не как последний модник, зато тепло, а ты вон, весь синюшного цвета почти. — Я и вправду замёрз. Может, в кафе? — предложил Эл. — Если у тебя деньги есть, лучше отдай их Косому за алкашку, он меня уже достал преследовать! — Что, прям сильно достает? — спросил омега. Хотя ответ он знал, своими глазами видел, как тот Викки зажимал пару раз в темных углах коридора. — Ну как сказать… Достал — это громко сказано, не знаю, что у него там на уме, но он ко мне периодически подкатывает. Уже раза три за неделю. Я его бояться начинаю, — нервно усмехнулась девушка. — Хорошо, я верну ему деньги, но на две чашки кофе у меня всё-таки есть. Может, зайдём? Викки захлопала густыми, плохо прокрашенными ресницами и нехотя согласилась. В небольшом кафе, затесавшемся на первом этаже жилой пятиэтажки, было вполне себе уютно. Много зелени и не обшарпанная мебель. Только взгляд персонала такой, словно их бомжи посетили. Эл заказал два капучино, пока Викки заняла только что освободившийся столик у окна. — Давно не пил нормальный кофе, — пробурнил парень, стягивая с себя тонкую ветровку и растирая замёрзшие руки. — Я вообще первый раз в кафе, — пискнула Викки, стыдливо опустив глаза на стол. — Всё когда-то бывает в первый раз, — попытался сгладить углы омега, присаживаясь напротив. Он сел лицом к двери, так что можно было наблюдать за входившими гостями заведения. Эл молил бога, чтобы сюда никого не занесло из приюта. Когда перед ними оказались две симпатичные чашечки ароматного напитка, Эл первый притянул к себе кружку и бодро отхлебнул. На хорошем молоке, зерновой кофе, как же он долго об этом мечтал. В приюте по утрам иногда давали кофейный напиток, но это всё не то. От кофе там только название. В Питере же на каждом углу кафешки и кофе автоматы. А ещё шаверма, такая сочная, хрустящая, много соуса. Эл почувствовал прилив слюны и как заныл пустой желудок. Обед он благополучно пропустил. — Как так получилось, что ты ни разу не была даже в обычной кафешке? Эл смотрел на Викки в упор. Оставшись без пуховика, на ней оказался тонкий серый джемпер, который её совсем не красил, а буквально превращал в саму посредственность. В сочетании с затертыми джинсами и огромными бутсами выглядело это всё очень уныло. Бэта нервно повертела в руках кружку и отхлебнула. — Несладкий… Эл подтолкнул сахарницу к подруге. Ещё немного помолчав и собравшись с мыслями, она начала… — Я с рождения скитаюсь по детским домам. Сначала дом малютки, мама отказалась от меня сразу после рождения. Потом пятый интернат за городом, а когда он закрылся, нас рассортировали по другим детдомам. Меня вот определили сюда. Так вот я тут и обитаю уже шестой год. — Старожил получается? — Получается, что так… Знаешь, поскольку я не знаю свою мать, то и родственников своих не знаю. Никого. Девочка без имени. Я в День Победы родилась, акушерка, принимавшая роды, Викторией назвала. Виктория как победа же переводится, только вот я ни в чём не победила, наоборот — одно большое поражение. Даже кофе нормальный никогда не пила. Денег карманных тоже не водится. Викки тяжело вздохнула, стараясь скрыть свою обиду на жизнь и на мать, но у нее это плохо получилось. — Ты жива, это уже дорогого стоит, — Эл внимательно всматривался в бэту, в эти мутные, невыразительные глаза непонятного оттенка, то ли болотные, то ли карие, искаженные толстыми линзами очков. — Будь ты в моём вкусе, я бы на тебя запала, — покраснев и немного смутившись от того, что ее разглядывают как будто под микроскопом, пробормотал окунь. Эл мило улыбнулся. Резко появилось желание поделиться своим секретом, и, почти поддавшись порыву, он наклонился ближе к бэте, но, так же внезапно передумав, омега задал вопрос, не сильно, но волновавший его. — А как же тот диджей с вечеринки? Ты взяла его контакты? — Это сын директрисы. Даже если бы я очень сильно захотела, то он мне не по зубам. Да и его мама вряд ли будет рада невестке из детдома. — Ого, это неожиданно! — Эта новость действительно его удивила. — Он ничего такой, симпатичный, вы бы с ним смотрелись. — Это ты сейчас подшутил так? — Викки вздернула одну бровь. На лице смешались сомнение с надеждой на то, что у нее всё-таки есть шанс. — Всё в твоих руках. Викки быстрыми глотками допила кофе и, вскочив со своего места, подсела к Элу и крепко его обняла. — Знаешь, мы с Амандой столько лет вроде бы дружим, но по-настоящему, что такое дружба, я начала чувствовать только с тобой, спасибо тебе. В этот момент колокольчик, висящий над входной дверью, зазвенел, и в помещение вошёл Влад. Эл как чувствовал и именно в этот момент посмотрел на вход. Их взгляды встретились. Викки крепко обнимала омегу, обхватив его шею руками, Эл тоже обнял ее за талию, чтобы показать, что он принимает ее чувства, а не сидит в ответ дубиной. — Ничего не имею против Аманды, но мне она показалась нарциссом, который кроме себя ничего и никого не замечает. Эл проследил за тем, как альфа направился к барной стойке. Он быстро перекинулся с баристой парой фраз и ушёл куда-то в глубь помещения, где омега его уже не мог наблюдать. Вид у него был уставший. Одет парень был как всегда в светлые треники и черную толстовку, на плече спортивная сумка. — Да, есть такое, — нехотя согласилась Викки. — Ого, Влад тоже здесь! — вслух удивилась она, тоже проводив того взглядом и отсаживаясь обратно на свое место. — Не знал, что место настолько популярно среди беспризорных, — фыркнул омега. — Ну, Дик, он не беспризорный, он как ты. У него тоже есть родитель. Отец вроде альфа, слышала, что он у него вахтовик, моряк, и его по полгода не бывает в городе, и, не имея никаких других возможностей, он оставляет Влада здесь, под присмотром круглосуточным. И так вот уже три года почти. — Я не знал. Получается, он почти домашний? Это было не удивительно. Выглядел и вёл себя Влад совсем по-другому, нежели чем остальные ребята. Не было в нём той дикости и озлобленности, как в большинстве постояльцев интерната. И в то же время он был каким-то не таким. Странным. Холодным — как айсберг в тихом океане. С надменным взглядом, будто он лучше и умнее всех вместе взятых. — Почти… Про него много чего говорят, но никто не знает наверняка. Сам Влад о себе никогда никому ничего не рассказывал вроде бы как. Вообще, говорили как-то, что у него есть ребенок. Но уж не знаю, насколько это правда. Брови Эла поползли вверх. Очень захотелось ещё раз посмотреть на альфу. — Если ему семнадцать, и у него есть ребенок, то он его заделал получается лет в пятнадцать? Что за бред. — Это всего лишь слухи. У нас их любят распускать. Ты согрелся? — А, да. — Думаю, нам надо вернуться обратно в интернат. Спасибо за кофе, кстати. Влад сидел на диванчике, вальяжно развалившись на спинку. Напротив сидел рыжий омега. Лица его Эл видеть не мог, но почему-то был уверен, что парнишка пожирал альфу влюблённым взглядом и сладко флиртовал с этим холодным засранцем, который даже не пытался улыбаться. От Викки Эл ещё узнал о том, что этот сгусток льда занимается боксом. Омега сложил два плюс два, и сразу стало понятно, почему его почти никогда не видно слоняющимся от безделья по коридорам интерната. Этот альфа хотел проложить себе путь в мир агрессивного спорта. Сразу же прояснилась эта любовь к широким серым спортивкам и балахонам. И откуда у этого малыша Дика такой уверенный взгляд и столько поклонников в виде омег. Кто бы не хотел встречаться с альфой, который сто процентов сможет за себя и за тебя постоять. На учёбе в понедельник была суета: по математике намечался срез. Эл немного нервничал, ведь умом он не блистал, а с этой подготовкой к Хэллоуину совсем забыл про общеобразовательные предметы. Викки на этот счёт не переживала, она была подкована в этом вопросе всегда. Сава выглядел расслабленным, словно был вундеркиндом или учёба его волновала в самую последнюю очередь. Со звонком в класс вошёл не математик, а классный руководитель, сообщил, что учитель заболел, раздал какие-то дежурные упражнения по теме, которую они сейчас изучали, и так же спешно покинул кабинет, как и появился, оставив учеников одних. И это была большая ошибка — оставить вот так класс, ведь выполнять задания никто так и не стал. Все сразу же расселись так, как им удобно. Омеги включили музыку на телефоне, какой-то безвкусный, даже отвратительный трек под автотюном. Эл остался сидеть на своём месте, не зная, чем ему теперь заняться. — Кто-нибудь уже слышал о том, что в субботу мы едем на хоккейный матч? — Это объявил Маслов-младший, конечно же, он был впереди планеты всей и знал всё наперёд, как и его братец. — А кто поедет? — спросил Жора, полненький альфа-одноклассник. Он не являлся постояльцем интерната. Он был ребёнком одного из сотрудников, и это позволило ему посещать столь специфичную школу. — Ну конечно же все, кто хоть как-то отличился в интернате и заслужил эту поездку. Билетов всего двадцать. А, ой, уже восемнадцать, ведь мы со Стасом точно едем, — ехидно улыбнулся парнишка, наблюдая за реакцией одноклассников. — Кому вообще нужен этот хоккей! — крикнул кто-то из омег. — Ну, таким узколобым, как ты, конечно, не интересно, — усмехнулся омега, упираясь взглядом в омежку. Тот почему-то стушевался и промолчал. Все, кто вступал в перепалки с Савой, терпели поражение. Он всегда выходил сухим из воды, гордо неся на голове свою стрижку пикси. — Ущербным вход, кстати, тоже воспрещён, — омега впился взглядом в Эла, давая понять, кого это касается. — Надеюсь, что ты откажешься, когда тебе предложат билет. Иначе очень сильно пожалеешь, если согласишься поехать. Взгляд Савы был хищный, как у ястреба. Он вцепился Элу прямо в душу. На красивом лице была неприкрытая угроза, в реплике тоже. Сначала омега хотел ответить: «А то что?» Но нервы были дороже, и он просто промолчал, не зная, что делать с этой информацией. По классу прокатились смешки. Кто-то шепнул о том, что он неудачник, лох. Проглотил. А Сава просто упивался этой пассивной агрессией, направленной на Эла, подбадривая это своим ехидным смешком. После уроков за ужином Эл пытался понять причину неприязни этого омеги. Ведь, по сути, он ничего ему не сделал. Просто появился в этом интернате и всё. Викки уплетала тушёную капусту с отварной сосиской. Теперь они всё время садились вместе, как лучшие друзья. Аманда всё ещё не вернулась из лечебницы. — Как думаешь, почему Сава так цепляется ко мне, словно видит во мне какую-то угрозу? Викки остановила вилку на полпути ко рту и положила её обратно в тарелку. — Думаю, тут дело не столько в тебе, сколько в том, что ты бета. — И? Что такого плохого в бетах? — Ну, наш Савочка считает, что беты — бесполезные существа, которые не имеют права на существование. Оттого и прозвище — ущербные. Убогие. Он так не только тебя называет, но и всех бет. — Мы для него даже не конкуренты. Зачем так? Словив на лице подруги испуг, Эл хотел было обернуться, но не успел: на соседний стул присел Стас. Собственной персоной. Объявился спустя неделю после вечеринки. — Не против? Альфа обращался только к Элу, словно Вики не существовало. — Против! — сглотнув тягучую слюну, пробубнил Эл. — Слышал, мой брат тебе угрожал из-за хоккея? Не слушай его, буду рад тебя там видеть. — Альфа подмигнул омеге, вгоняя Эла в ступор. Большая тяжёлая рука альфы легла на плечи омеги, позволяя ощутить её тяжесть. Эл хотел скинуть тяжесть с себя, но почему-то совсем не мог пошевелиться, встретившись с ошарашенным взглядом Викки. — Чего притих, пряник? — Свободным пальцем второй руки альфа щёлкнул омегу по носу. Стало чертовски неприятно от сего действия. И, словно включив наконец свой защитный механизм, Эл скинул с себя руку альфы и резко вскочил из-за своего стола, привлекая к себе всеобщее внимание. — Я тебе не пряник! — злобно возразил он в ответ. Альфа встал во весь рост и приблизился к омеге, возвышаясь над ним. Слегка наклонившись к уху парня, он тихо, но чётко прошептал: — Сладкий как пряник, я запомнил твой вкус! — И, отстранившись, подмигнул, а ошарашенной Викки послал воздушный поцелуй. — Я знаю, что ты в списке тех, кто едет. Не отказывайся, это будет весело. — И, потрепав ничего не понимающего и всё ещё стоящего как вкопанного Эла, двинулся обратно доедать свой ужин. Эл сел обратно за стол, еле двигая руками и ногами, словно он деревянная кукла. Кровь отхлынула от лица. Зачем? Зачем этот альфа так делает? Всё на публику, всё игра. Что смешного в этом? — Я не знаю, что это сейчас было, но мне кажется, или он подкатывал к тебе? — спросила бета, наконец-то отправляя остаток сосиски себе в рот. Даже для Викки всё было видно как на ладони. — Не знаю, — Эл зарылся пальцами себе в волосы. — Я не знаю, что этому парню нужно от меня. Что обоим Масловым нужно. — Кажется, ты между двух огней. Если ты интересуешь Стаса, то Сава будет вставлять тебе палки в колёса. Викки доела свою капусту и, отодвинув тарелку, наклонилась к Элу. — Помнишь ту омегу, что Харли Квин была? Эл утвердительно кивнул. — Так вот, это бывшая Стаса, я знаю, что стало причиной их расставания, Сава ей продыху не давал. Вечно наговаривал на неё, делал подлянки, даже притворился богатым папиком с левого аккаунта, ей написывал. Та повелась, и Стас бросил её. Оставил одну на День влюблённых в том году. Её сразу стали домогаться некоторые старшекурсники, которых тут уже нет, и даже говорят, что изнасиловали пару раз. — Какой ужас. Эл посмотрел в сторону Стаса, который фотографировал Саву. Омега корчил смешные рожицы над тарелкой с капустой, изображая рвотные позывы. — И он не заступился за свою бывшую? — Странный ты, он и так был с ней. Дарил подарки, с ней все считались, пока она была с ним. Но она, по сути, почти изменила ему. Она пошла на встречу с этим якобы богатым мужичком, но пришла к Стасу, который уже был в курсе. Его, кстати, не было в интернате, когда всё произошло. Он пропал на пару дней, забрав с собой брата. Тогда-то её и потрепали старшекурсники. Страшные альфы, я скажу тебе. Отбитые на всю бошку. Весь интернат свободно выдохнул, когда они наконец-то выпустились. — А Влад где был? — А причём тут Влад? — удивилась Викки. — Ну, он же спортсмен. Он что, тоже не вмешался? — Этот неприятный факт больно скрежетнул внутри. — Ну, Дик не святой. Думаю, участия в этом он не принимал, но даже если и был свидетелем, то вряд ли бы вмешался. Он вообще мало в чём участвует. Ему всегда на всё — всё равно. И на Киру в том числе. Короче, не знаю, почему ты им всегда так интересуешься, но он эмоциональный калека. Никогда не видела, чтобы он проявлял эмоции за исключением одной — это гнев. В этом он просто мастер. Лучше его таким вообще не видеть. Эл доедал свой ужин задумчивый и притихший, пытаясь переварить не только капусту, но и всё услышанное. Стас с Кирой? Влад — эмоциональный калека? Стас в нём заинтересован? Единственное, что укладывалось в картину мира, это то, что Сава тот ещё подстрекатель. Это было единственное похожее на правду. Влад тоже был за ужином. Он ел с большим аппетитом, чем обычно. Эл приметил одну закономерность: когда на кухне Галя, у альф полные тарелки, а у омег — с гулькин х**. В общем, приоритеты толстой поварихи-омежки были видны издалека. Альфа никогда не сидел в телефоне за просмотрами рилсов. Он вообще редко брал телефон в руки. Почувствовав на себе взгляд, Влад посмотрел по сторонам и заметил Эла. Но в отличие от того же Стаса, который всячески бы продлил зрительный контакт, Влад снова уткнулся в свою тарелку, словно его действительно ничего и никто так не интересовало, как еда. Его запах доносился до кончиков ноздрей, дразня и поманивая. Очень захотелось спелых сочных апельсинов. Или напиться облепиховым чаем. Эл почувствовал, как рот наполнился слюной. Почему он из десятков запахов так отчётливо чувствовал только один? Омега снова посмотрел в сторону альфы. Ну, обычный же! Самый обычный, ничем не выделяется: ни ростом, ни какими-то талантами, ни внешностью. Тогда почему так хочется знать про него больше? И сидеть к нему хоть немного ближе? Эл тяжело выдохнул, пытаясь взять себя в руки и отвести взгляд. Викки уже ушла из столовой, оставив парня в одиночестве предаваться своим размышлениям. Всё, что происходило, ему совсем не нравилось: и это нарастающее чувство любопытства, и эта фальшь со стороны Стаса, ненависть со стороны Савы и равнодушие со стороны Влада. Зачем ты пришёл, холодный ноябрь? Верни мне хотя бы вчерашнее солнце. Всего ночь с тобой — одно моё сердце. Мне нужно согреться, Мне нужно забыть-быть-быть-быть… Если бы Эл хоть на толику секунды предположил, что эти строчки из песни были пророческими для него, он бы, может, и не поехал на хоккей, с которого всё и начало по накатанной накручиваться на него, как снежный ком. Сначала всё было спокойно. Его почти не трогали, так, изредка подкладывая тем, что он якобы подстилка альфы. Та сцена в столовой при участии Стаса не прошла для омеги бесследно. Всё половозрелые омеги интерната резко возненавидели его, и возглавлял и подпитывал эту ненависть конечно же Савелий, распуская слухи о том, что Эл орально уже удовлетворял его братика. Естественно все ему верили, разве эта прелесть Савочка будет врать? Эл не знал, дошли ли слухи до самого Стаса, но опровергать их никто не спешил. Сам омега тоже не бросался на амбразуру и не пытался себя выгородить. За пару дней до хоккейного матча с перешептываний особо осмелевшие перешли на тычки и толчки. В школе все косо смотрели на него, уже не скрывая своего отношения и громко ржали отпуская унизительные шутки в его сторону. Парочка альф зажало его у туалета, предлагая немного денег за перепихон из-за чего Прянный чуть не в пал в истерику прямо там, накинувшись на одного из обидчиков с кулаками. Драться с альфой было немного не разумно, но Эл был взбешён и зол, альфа как и ожидалось оказался сильнее. И когда омега оказался на грязном школьном полу у туалета под альфой, он в отчаянии вцепился зубами в подбородок подонка, заставляя того взвыть от боли. Это секундное помешательство позволило Элу выбраться из под мерзавца, но далеко он уйти не успел. Его схватили за шиворот школьной рубашки и развернув в лицо прилетел мощный такой кулак. Дальше было всё как в тумане. Разбитый нос, залитые кровью полы. Медпункт и пол часа наблюдений потрескавшегося потолка с пожелтевшей от времени побелкой. Эл не плакал, было как-то, спокойно, даже смешно от всего этого. Получив выговор за драку, Эла отстранили от учебы на пару дней.Тем лучше. Прозвенела Серена. Началась игра. Эл не был фанатом спорта, тем более хоккея. И скорее всего он бы не пошёл на него, не будь Сава таким избирательным в своих издевках. Именно его подстрекательства и побудили Эла не отказываться от сего мероприятия. Места у детдомовских ребят были далеко не вип. Где-то на задворках арены, откуда почти ничего не было видно. Лишь на крупном экране можно было разглядеть симпатичных участников альф обоих команд. Играли Псковский «Торнадо», против Ярославского «Локомотива». Омеги разоделись как на бал, яркий макияж, вызывающие кофточки. Эл же сидел на последнем месте в выкупленном ряду, закутанный в серое худи. На ногах красные скини и черные кеды, ничего необычного, разве что только огромный фингал разползшийся на оба глаза, украшал его лицо, так как удар пришелся прямо на переносицу. Сава сидел где-то в центре ряда, вместе с братом. Маслов младший сиял как Киркоров в своём пиджаке со стразами. Не хватало только перьев. Эл сравнил его с павлином и чуть не расхихикался вслух. Прыснул, но сдержал смех и снова уткнулся в экран на котором катались игроки. Хоккейный матч шёл бодро. Обе команды забивали шайбы, не давая продыху друг другу. Трибуны ревели на каждое выбитое очко. Подустав от монотонности происходящего, Эл достал телефон, и сделал парочку селфи. Хотелось оставить этот момент в памяти. Пока хотелось. Даже этот фингал в форме крыльев бабочки и опухшая переносица не пугали и не расстраивали. Меньше Альф будет лезть. Надо заметить, что это была его вторая драка в жизни, Прянный был парнем не конфликтным, но в этот раз пришлось за себя постоять всеми силами, что у него были. — Отлично выглядишь. Эл посмотрел на говорившего и это был Влад. На его лице было нечто похожее на улыбку, но не совсем она. Не смотря на попытку эмоции, глаза оставались холодные и надменные. Альфа сел на свободное кресло, хотя минут пять назад на нём сидел какой-то бета лет двенадцати. Омега убрал телефон в карман и спросил подошедшего: — Разве ты тут сидел? — Уточнил омега, чувствуя как начали потеть ладошки. — С того конца ряда, слишком много омег, я задолбался чихать. — Сказав это, парень сел совсем рядом, и продолжил смотреть матч. Эл не знал как себя вести, что сказать. Игра совсем перестала иметь хоть какое либо значение. И этот сомнительный комплимент его фингалу тоже. Сердце то и дело пропускало удар, наталкивая на печальные мысли о том, что всё-таки у него не просто интерес к этому парню. А скорее всего это любовный интерес. Он пах как космос, как вселенная, как что-то недосягаемое. Его феромоны забили все ноздри и лёгкие. Эл почувствовал как плывет. Омегу бросило в жар, а на спине выступил холодный липкий пот. Дышать стало трудно, словно в воздух добавили слишком много липкой сладкой патоки. Сердце колотилось как ненормальное, парень совсем не понимал, что происходит. Закончился второй тайм. Во время паузы между игрой оператор развлекая толпу наводил камеры на парочки. Охваченный паникой Эл не замечал ничего вокруг, только то, как бешено бьётся его сердце, пока парочки на большом экране проявляли публично свои чувства. В какой-то момент все детдомовские взревели как бешеные. Медленно, словно улитка в коме до Прянного дошло, что что-то происходит здесь и сейчас. Он словно в замедленной съёмке поднял голову на огромный экран и увидел себя. Нет не только себя, но и Влада. Kiss cam. Эл слышал о том, что такое бывает, но не рассчитывал, что на провинциальном российском хоккейном матче тоже такое может быть. Он уставился на свое побелевшее испуганное лицо на экране и хотел было замахать отрицательный жест, скрестить руки накрес, чтобы показать, что они не пара, как случилось то, что никто не ожидал. Влад спокойно схватил его одной рукой за подбородок и притянул к себе. В горле пересохло. Испуганным взглядом он увидел как все в ряду уставились на них. Савелий тоже сверлил его уничтожающим взглядом, он выглядел так, словно вот вот кинется на него с кулаками. Последнее, что увидел омега, это было то, как Сава показал ему жест , проводя большим пальцем руки себе по горлу и после указывая на Эла, перед тем как его загородил Влад своей персоной. Его губы быстро накрыли чужие, грубые, слегка обветренные, но такие манящие. Они требовали подчиняться. Этот поцелуй не был похож на тот, что у него был со Стасом. Совсем другой. Он словно говорил отдай мне всё здесь и сейчас, выкачивая последний воздух из лёгких. Сердце почти остановилось. Языки их переплелись. Эл чувствовал страх и нарастающее откуда-то из глубины желание. Страшное первобытное желание совокупления с этим альфой. Испугавшись самого себя, Эл вытянул руки вперёд, отталкивая альфу от себя. Глаза его были широко открыты от удивления от всего происходящего. Щеки горели от стыда и смущения. Оператор перевел камеру на другую парочку, а Влад и Эл смотрели друг другу в глаза. Эл был похож на мышь зажатую в угол, весь растрёпанный и взъерошенный. Влад же больше походил на скучающего котяру, который собирался с этой мышью поиграть. В голове омеги всплыла сцена из мультфильма со Шрамом, который играл с птицей. Так и они выглядели сейчас: хищник и его добыча. Эл открыл рот, чтобы возмутиться, узнать, что это сейчас было, как его опередил альфа: — Ты же этого хотел? — Невозмутимо спросил он Эла, смотря на него хладнокровно. Голубые глаза его сверкнули как две льдинки. Эл услышав вопрос вспыхнул как спичка до кончиков ушей и сгорая со стыда уткнулся в свои кеды, не в силах даже повернуться в сторону своего соседа. Омега отчаянно прокручивал в голове всё, что случилось в последние минуты. Хотелось умереть от своей срамоты. Можно было не сомневаться, что этот поцелуй, точно попадет в группу и чат интерната. Его снимали на телефоны, все кому не лень. « Почему я?» «Аа́ааааааа?» «Аааааааааааааааааааааааааааа?» Орал внутренний голос, пока Эл уткнулся лицом себе в коленки. Начался третий, заключительный тайм. Трибуны взволнованно барабанили болея за любимые команды. А Элу было всё равно. Всё что он хотел, это сбежать к себе в комнату номер тридцать три и уткнуться лицом в подушку. Погрузиться во мрак ночи. Здесь же было слишком светло. Настолько светло и жарко, что разболелась голова. Влад ткнул его в бок, привлекая его внимание. Эл нехотя разогнулся. Альфа держал в руке бутылку с водой. — Тебе передали. — Пояснил он. — Кто? — Спросил Эл избегая встречи глазами. Омега посмотрел на интернетовских и у многих были в руках такие же бутылки. Омега взял протянутую бутыль, и не дождавшись ответа, принялся жадно пить. Видимо руководство интерната позаботилось о том, чтобы дети не умерли от жажды. Опустошив почти всю бутылку, парень закрыл крышку и поставил ее куда-то в ноги. Псковская команда значительно проигрывала, до конца игры оставалось каких-то пятнадцать минут, исход был очевиден. Эл ненароком покосился на своего соседа и с досадой понял, что Влад полностью погружен в зрелище на арене и ему совсем нет дела до парня, которого он каких-то десять минут назад довольно увлечёно целовал. Хоккейный матч завершился со счетом 3:2 в пользу Локомотива. Местных болельщиков было больше, поэтому обиженный гул был слышен куда громче, чем радость победивших. Прянному было всё равно на итоги игры, он десятки раз пожалел о том, что вообще пошёл на сие мероприятие. В автобусе он сел у окна спереди, мимо проходивший Сава едва скрывал ехидную усмешку. — Ты пожалеешь об этом, ущербный. — Злобно процедил он сквозь зубы. Достаточно громко, чтобы всё слышали. Следом прошёл Стас, он даже не посмотрел в сторону омеги, продолжая диалог с кем-то из своих соратников. Вся компания весело смеялась, пробираясь к задним рядам. Одним из последних вошёл Влад, он тоже быстро прошёл куда-то в середину автобуса и когда воспитатель удостоверился, что все на месте, автобус тронулся обратно в интернат. Эл не решался открывать группу «Горечь», но до интерната надо было ехать полтора часа, и воткнув наушники в уши он всё-таки зашёл. В закрепе уже висело видео с известным ему содержанием, в хорошем качестве. Комментарии увеличивались с каждой минутой в геометрической прогрессии. Эл знал, что будет в видео, но так хотелось посмотреть на это со стороны и он нажал плей. А со стороны это всё выглядело очень романтично, даже горячо. Всматриваясь в видео парень почувствовал повторное возбуждение и испугавшись выключил ролик. Сердце снова бешено колотилось. Живот почему то начинало крутить. Открывать комментарии было страшно, но любопытство брало вверх. — « Боже он его чуть не сожрал » — «Убогий пошёл во все тяжкие » — « Мало ему видимо было около школьного туалета!» — « Шлюшка хочет поиметь всех Альф нашего интерната, а он даже не омега!» —«блядь» — «Позорище, Дик когда отстраняется на видео видно, что ему не приятно. Наверное у него во рту воняет, ведь он сосал хуй его врага» —«Всегда знала, что Дик дно и у него нет вкуса!» — «Осторожнее, не забывайте Влад боксер, рожу быстро всем начистит.» — «Да он тут не сидит, старомодный» .... И ещё десятки, а то и сотня подобных комментариев Эл был в шоке. Назревал настоящий булинг в его сторону, но омега даже и предположить не мог, что худшее ждало его впереди. Когда автобус въехал в ворота интерната, Эл чувствовал что что-то с ним точно не так. Живот адский крутило, словно он съел что-то не то. Прянный решил, что на ужин он точно не пойдет. Вместе с неприятными ощущениями и бурлением в кишках, внизу живота наливалась приятная тяжесть возбуждения, как при течке. Этого точно не могло быть. Он пил таблетки по часам, не пропускал ни одного приема. Ужас охватил его, когда пришло время выходить из автобуса. Мимо проходящие ребята, все кроме бэт, которые не могут чувствовать запах, косились на него. Между булок стало скользко и мерзко. Ошибки быть не могло, это была самая настоящая течка. Поравнявшийся с ним Стас, повёл носом в его сторону и нахмурив брови, вышел из автобуса. — Ну Эларион, ты идёшь или нет? — Воспитатель поторапливал всех на выход — Или тебе особое приглашение надо? — Иду — буркнул Эл и встав посмотрел на кресло, на котором сидел. Оно было сухое. Облегчённо выдохнув парень бросился к выходу. Он бежал так отчаянно, как только мог. Тело накрывало волнами жара, мозги начинали давать сбои, потому что Эл нехотя затормаживал чувствуя запах Альф, но пересиливал свои инстинкты и бежал куда глаза глядят, в сторону своей спальни. Там таблетки. Там спасение от стыда и позора. Он споткнулся на втором этаже, снова возле туалета. Ноги привели его прямиком в логово Альф. В метрах десяти стояли парни, которые тут же обратили на него внимание. — Эй, вы куда? Эл посмотрел в сторону говорившего. Это был Косой. Он обращался к своим товарищам, которых было трое, все они были альфы и все они чувствовали запах Эла, который с каждой секундой становился всё сильнее. Омега тронул себя между ног, и почувствовал, что ткань джинс уже начала промокать. «Это фиаско!» Мелькнуло в голове. Парень прижался к стене и опёрся на неё головой. Холод стены обжёг разгоряченную кожу течной омеги даже через плотную ткань худи. — Это же Эл — сказал кто-то из подошедших. — Нихуя! Он омега! — Воскликнул кто-то ещё. Перед глазами всё плыло, горло пересохло. Прянный отчаянно хватал засохшими губами воздух в котором смешался феромон сразу трех самцов. — Эй, ты в порядке? — Косой подошёл ближе всех — Чё реально омега? — Ты же косой, а не слепой. Ты что не видишь, что у него течка? Эл попытался проморгаться, но глаза застилали слезы обиды. Почему всё так? Неужели они сейчас его изнасилуют? — Какой сладкий! Чья-то шершавая рука коснулась пылающего лица омеги, и Эл потерся об нее как кошка. Тело будто само двигалось, отдельно от разума, потому что он этого точно делать не хотел. — Какой ты страстный — Большой палец руки погладил по губам и проникнул внутрь рта. Эл почувствовал соленый пот чужих рук и с силой сжал зубы. Альфа взвыл и следом прилетела мощная пощёчина. Такая сильная, что омега ударился головой и на секунду потерял сознание. Очнулся Эл уже в туалете, когда один из присутствующих держал у него за спиной его руки, а второй альфа стягивал с него штаны. Узкие, намокшие скинии не хотели поддаваться. — Зараза, нахуя такие джинсы надевать? Живот снова скрутило в спазме и Эл согнулся пополам от неприятных ощущений. — Отвалите от меня! — Заорал омега, что есть силы. — Я конечно понимаю, что я не Стас и даже не Влад, но мне тоже хочется обмочить иногда конец. — Усмехнулся подонок, буквально срывая с омеги джинсы. В туалете пахло сыростью потом и тремя возбуждёнными животными, помимо самого Эла. Холодная кафельная плитка коснулась намокших от смазки ягодиц. Эл посмотрел по сторонам, Косого среди насильников не было. Затеплилась маленькая надежда, что он решил позвать на помощь и остановить этот беспредел. — Блять, да ты просто подарок для моих задубевших яиц! Я накончаю в тебя по самые гланды. Видимо специально для тебя копил. Мерзко Хихикая Альфа стал пристраиваться между разведенных ног. Их уже держал третий упырок. — Я ещё на хэллоуине заприметил тебя. Не хотел танцевать со мной, зато теперь я тебе на ротан дам и не только. — Его голос дрожал от возбуждения и гнева. — Конечно по другому тебе секс не получить, только насильно. Я бы тебе в жизни не дал. — Прокряхтел Эл, пытаясь вырваться из этого плена. — Кто-нибудь уже заткните ему рот! Тот альфа, что собирался первым его трахнуть стянул с себя потрепанную футболку и скомкав, стал пихать ее в рот омеги. — Нет, не надо.... Мммм. Мммм!!!! Прянный принял ещё несколько попыток вырваться, но силы были не равны. Отчаяние буквально придавило его тяжёлой мраморной плитой. Эл стал догадываться, что ему вряд-ли кто сейчас поможет. Воспитатели в основном омеги и они на половину воспитанников Альф, практически не являются, сами опасаясь за себя. Стас? Возможно он и мог бы ему помочь, но скорее всего он сейчас в столовой уплетает свой ужин. Посидеть за разговорами он любит долго и скорее всего в сторону спален пойдёт не скоро. А Влад? А что Влад, если он в одно изнасилование не вмешался, с чего бы ему сейчас что-то менять? Рот немел из-за кляпа. Футболка пахла противно потом, словно ее не стирали несколько недель. Чужие руки везде трогали его тело, забирались под худи, больно щипая возбужденные соски. — Ну хочешь же. Смотри как ты хочешь меня. Альфа не был огромным, но и щуплым его сложно было назвать. Обычного телосложения, запах его феромонов был до жути противный. Полынь. Эл бы ни за что не стал с ним встречаться. Парень уже достал свой член, когда Эл почувствовал спешно приближающийся запах. Знакомый и приятный. Апельсин с корицей и облепиха. С каждой секундой он становился всё гуще и терпче. Это Влад он приближался. Затеплилась надежда на спасение. Уж лучше быть изнасилованым им, чем этими отбросами. — Открывайте! — Голос ровный, даже не возмутимый. — Дик, потеряйся, мы не хотим проблем! — Ответил мразь и собрав пальцами смазку омеги облизал их. Эл с надеждой уставился на дверь. — На меня смотри, я тебя буду трахать! Лицо больно развернули обратно. Эл вложил в свой взгляд столько презрения и ненависти, сколько в нем их было. — Свят, я не хочу ломать дверь. Но если ты сейчас же не откроешь её, я тебе обещаю, я сломаю твою челюсть, и ты будешь месяц пить из трубочки только жидкую еду. Я тебе обещаю. Эл мысленно кричал уже, чтобы Влад хоть что-нибудь сделал, кроме трёпа языком. Альфа напротив омеги напрягся, будто думая, что ему делать, но похоть взяла вверх и он снова пристроился между ног Эла. — Ммммм. — Эл языком вытолкал изо рта ткань футболки и во все лёгкие заорал — Владик, помоги!!! Слезы градом хлынули из глаз. Кто-то сильно ударил его по голове, чтобы не орал. От мощного удара с ноги, щеколда отлетела на раз. В туалет влетел Влад и с сдержаным выражением спокойствия и обыденности на лице, будто каждый день такое видит, с ноги заехал по лицу насильнику. Альфа аж потерял равновесие и грохнулся на свою голую задницу. Эл почувствовал, как его руки перестали держать. Один из нападавших бросился из туалета, пока Влад раздавал тумаков самому наглому. Ещё один засранец тут же отпустил ноги и перескочив через омегу пулей бросился на выход. Эл испуганно подтянул к подбородку голые ноги, не пытаясь даже надеть штаны, на которых сейчас лежал не состоявшийся насильник. Влад не переставая наносил ему удары по лицу, просто градом, при этом выражение лица альфы оставалось невозмутимый, словно он выбивал ковёр, а не чье-то лицо. — Влад, тебя посадят, если ты не остановишся! — Дрожащим от страха и слёз голосом попытался успокоить разошедшегося альфу Эл. Но тот, словно не слышал его. Альфа, что получал тумаков , уже был без сознания. На его лице не было живого места — Влад, остановись! Эл запрыгнул на альфу со спины, отвлекая того, от полудохлого оппонента. Влад с лёгкостью стянул его с себя и встряхнув, поставив прямо перед собой. На омеге из одежды осталось лишь одно испачканое худи. Голые стройные ноги. Совсем не возбуждённый член, и обильно стекающая смазка по внутренней стороне бедра наконец то помогли альфе вернуться в реальность. Альфа оттолкнул в сторону омегу и за ноги выволок из туалета бессознательную тушу, размазывая кровь по полу. Ноги омегу совсем не держали, он осел в лужу крови обидчика. Влад зашёл обратно и пристально посмотрел на омегу. Взгляд его был такой как и всегда. Ни толики возбуждения, ни капли похоти. Он смотрел на него так, словно они снова пересеклись в столовой или вместе на дежурстве, но точно не так как бы смотрел альфа закрытый в тесном помещении пропахшем течной омегой. Эл проглотил вязкую слюну накопившуюся во рту и с вожделением посмотрел на Влада. Вот его он хотел. Стопроцентов хотел. Влад же отошёл к двери и закрыв ее осел на пол, подпирая собой дверь, ведь щеколда больше не работала. — Что ты так на меня смотришь? — Спросил альфа омегу — Ты одеться не хочешь? Эл отрицательно замахал головой. — При виде тебя раздеться только хочу — Почти прохрипел Эл и едва не откусил себе язык. Его ужасно смутило то, что он только что ляпнул. — Может тогда не надо было тебя спасать? Влад снова посмотрел на течного омегу как на букашку, которую с лёгкостью мог бы раздавить, но точно не трахнуть. Эл почувствовал, как кровь приливает к его члену, и тот поднимается. Омега тяжело дышал, вдыхая как можно сильнее воздух в котором пахло альфой, которого он хотел. Омежка предпринял попытку подползти к Владу, но тот его остудил: — Сиди, где сидишь. Не смей ко мне подходить. Ах какой же у него голос. Эл закатил глаза и дотронулся до своего ануса, собирая выделившуюся смазку. Он стал ее размазывать по своему стоячему члену. С его припухших губ срывались тихие, но пошлые стоны. Омега пошире раздвинул ноги. Он сидел прямо напротив альфы. Его смазка смешалась с кровью с пола. Виды открывались для Влада фантастические. Одной рукой омега ласкал себя, другой поглаживал соски, забравшись себе под худи. — Я хочу тебя. Хочу только тебя! Язык Эла жил свою отдельную жизнь. Влад продолжал с невозмутимым видом наблюдать, но руками он стянул через голову свою толстовку. И на секунду Элу показалось, что он послышал шумный выдох. Словно разочарованный. Толстовка прилетела прямо в лицо Прянному и он не секунды не теряя зарылся носом в ещё теплую ткань. — Хочу, хочу, хочу.... Шептал он как умалишённый, но подползти ближе к объекту обожания, мешал инстинкт самосохранения. — Почему ты просто не может взять меня? Прямо здесь и сейчас? — Скулил омега, продолжая обнюхивать ткань и неистово дрочить себе как в последний раз. — Потому что я не животное! Знаешь, тебе бы лучше одеться, скоро за тобой придут воспитатели и медик. Влад встал на ноги, и смерив на последок презрительным взглядом Эла, вышел из помещения... Через минуты две послышались крики. Оханье. В туалет влетел белый как мел Мишаня. Эл плакал сидя на полу туалета весь потный в собственной смазке, чужой крови и своей конче. Он кончил не смотря на весь пережитый ужас и стресс. И от этого себя чувствовал хуже всего. — Всё будет хорошо, миленький! Всё будет хорошо, мой мальчик! — Мишаня завернул омегу в свою вязанную накидку и повел на выход. В руках Эл сжимал толстовку Влада он держался за нее как за спасательный круг, чтобы не утонуть в море презрения и отвращения окруживших его людей и самого себя. В коридоре столпились зеваки, которых пытались разогнать три с половиной воспитателя. Получалось у них это плохо. Эл видел вспышки камер, и кучу народа , но не видел Его. Влада, кажется его уже увели или он сам ушёл. Ещё пару часов назад он думал, что хуже быть не может, так вот оказывается может. Ещё как может.