Плачь, души, умоляй...

      Стасу нравились эти большие карие глаза. По щенячьи милые, когда Эл был удивлен или испуган. Нравились тонкие кисти с длинными утонченными пальцами. Почему-то в день рождения омеги, ему захотелось украсить эту прекрасную часть его тела. Альфе нравилось и то, что омега не искал к себе внимания, оголяя тело, и стреляя глазками по сторонам. Не пытался сделать свой аромат ярче для других. Даже в этих заношенных старых вещах и кедах на все случаи жизни, он находил его очень привлекательным.       Стас привел Эла в кафе. Тот уже раза три за неделю упомянул о том, что хотел выпить нормальный кофе. Альфе лишь оставалось выполнить желание своего омеги.       Эл уже практически пришел в себя после случившегося. Перестал озираться по сторонам, с затравленным взглядом и бледнеть при виде альф. Кофе был действительно вкусный, к нему омега заказал десерт, какой-то медовик. Стас не особо любил сладкое, но составил компанию. Десерт раздражал рецепторы и альфа не мог понять до конца нравился он ему или всё-таки нет. Прянный же наслаждался им. Закрывая глаза, как только очередной кусочек отправлялся в рот.       Стас с удовольствием разглядывал этого паренька. Пряник. Его маленький, сладенький, тульский пряник. Альфа и подумать не мог, что так западет на средненького по всем параметрам омегу. Но ему нравилась его эта скромность. После Киры, ему больше не хотелось видеть слишком яркого партнёра рядом с собой. Эл и Кира. Такие разные, прям как в аниме «Тетрадь смерти». Одна яркая, стервозная, идущая по головам и ни о ком не думающая, кроме себя. А второй — скромный, простой, с неба звезд не хватающий, милый и добрый; и тоже любитель сладкого, как Эл из аниме. Стас видел, как Эл бескорыстно помогал младшей группе. Как не отлынивал от дежурств в столовой. Помогал с подготовкой к праздникам. И если раньше бы он не обратил на него внимания, то после того, как альфа обжёгся об Киру, он стал замечать больше, чем просто яркую обёртку.       А ещё Стасу нравилось, что Эл не вис на нем, как остальные омеги, которые были вокруг да около. У омеги была своя жизнь, свои интересы. Он не грелся каждую ночь под его боком, как это раньше делала Кира и дружил с его братом, что не могло не радовать альфу. Сава был ещё той занозой в заднице, но когда правда об Эле вскрылась, то омега перестал цепляться к прянику. Даже не стал устраивать истерику, когда Стас решил сделать сюрприз для Эла на его день рождения. И спокойно принял эти новые отношения. Даже, вроде как, обрадовался. — Ты так смотришь на меня, это смущает. Эл уже доел свой десерт и допил кофе, он сидел напротив, оттолкнувшись на спинку кресла. — Нравишься мне сильно.       Стас привычно подмигнул.        Как ни странно, он помнил Эла с самого первого дня, как тот только тот появился в интернате. Его растерянный взгляд, блуждающий по общему залу, где шло собрание. Прикид не такой как у всех, сильно так устаревший. Этот парень не гнался за трендами, и это тоже Стасу нравилось. — До сих пор не верится, что ты со мной не шутки ради, — лицо омеги натянулось от искусственной улыбки. — Почему? — Просто, такие альфы как ты, обычно выбирают соответствующих омег. Ярких, кричащих. Чтобы подчеркивали их статуснось, значимость.       Стас понял, к чему клонит Эл и прервал его: — Мне не нужно утверждаться за чей-то счёт. Если ты об этом. С Кирой я был, потому что нравилась, с тобой точно по той же причине. Да, вы разные, но вкусы знаешь ли, меняются. — Все равно странно!       Эл отвернулся к окну, разглядывая кашу на дорогах. В городе снова потеплело, а коммунальщики не спешили чистить тротуары. Прохожие тонули по щиколотки в этой грязи. На улицу совсем не хотелось. Они сидели всё в том же кафе, где работал парень Влада. Он как раз был на смене. И поскольку столик находился совсем близко к кассе за которой стоял симпатичный брюнет, Эл мог слышать разговоры сотрудников. — Ну и что? Твой мудила так и игнорирует тебя? — Без какой либо злобы, но с неприязнью в голосе поинтересовался кассир.       Помещение было практически пустое, что позволяло сотрудникам отвлекаться от своих обязанностей.       Рыжий натирал поднос ярко-красной салфеткой. — Можно и так сказать, бесит уже всё. Секс раз в две недели — это нормально вообще? — Лицо его скривилось от злости. — То то. Ты ходишь злой, как мигера, — пошутил брюнет. — Конечно, я из зала не вылезаю, только потому, что там с ним увидеться могу. И то, даже там теперь он находит причину, по которой я не могу даже потереться об него немного. Бесит! — Кажется, тебе пора сменить партнёра.       Рыжий дотер поднос и отложил его сторону. Комкая в руках кусок салфетки. На секунду он задумался. Потом выдал: — Хорошая мысль. Ещё маман опять устроила. А в общем ты знаешь, — он махнул рукой, и наконец выкинул использованную салфетку в ведро для мусора. — Да, маман, они такие. Моя тоже однажды чуть не повелась, на якобы мента, который говорил, что я в аварию попал и надо бабла принести. Она уже обзванивала родственников, когда я из соседней комнаты вышел, и знатно так офигел. Могла бы хоть тачку на парковке глянуть.       В кафе вошла компания альф, и Дима дождавшись пока они усядутся, взяв меню, пошёл обслуживать столик, прервав беседу. А Элу это было интересно. Он даже прослушал, что ему последнее сказал Стас, пытаясь вслушаться в чужой разговор. Новость, что у пары разлад как-то приободрила омегу, и он не смог сдержать уже довольной улыбки. Настоящей улыбки. — Вижу, что ты одобряешь эту идею. Рад, что мы мыслим в одном и том же направлении. — Альфа встал из-за стола. — Пойдём. Мне ещё к проверочной готовиться.       Эл растерянно посмотрел себе под ноги. Он точно не слышал о чем говорил Стас. Переспрашивать омега не решился и одевшись пошёл на выход. Эл просто радовался как ребенок, узнав о том, что там не всё так гладко, как ему казалось, а альфа считал его эмоции на свой счёт. Ну и ладно, какая теперь уж разница.        Только вот разница была, только Эл об этом не знал...       Четырнадцатого февраля был день влюбленных. Мишаня заранее сообщил вечером в общем зале о том, что весь день будет работать почта влюбленных. И он ответственно выберет двух почтальонов. Помогать вызвалась Викки с Косым. Мишаня немного подумав, согласился. Особо желающих больше не было. Директриса пообещала провести нормальную дискотеку в честь праздника. За неделю до знакового для постояльцев события везде расклеили плакаты и сердечки, особенно украсили общий зал, где вечером должны были отрываться все влюбленные интерната и не только влюбленные. Эл активно участвовал в подготовке, окрылённый новостью, что узнал об отношениях Влада. Он уже купил упаковку валентинок, три из которых запланировал отправить Владу, анонимно конечно, а иначе проблемы не заставили себя ждать. В каждой без подписи от кого, он печатными буквами, чтобы нельзя было опознать по почерку, написал: «Я», «Тебя», «Люблю». Ещё парочку были заготовленны для Стаса и одна для Викки. Он хотел, чтобы она поняла, что ему не всё равно на неё, так что для неё валентинку он подписал: «Скучаю, сучка. От бывшего соседа» Со Стасом надо было срочно что-то решать. Эти отношения изначально были одной большой ошибкой. Слишком необдуманные, воссозданные на пепелище его разочарования в Дике и неумолимом одиночестве. И хоть Маслов был супер душкой и мечтой любого омеги, Эл понимал, что их союз — это тупик. Лабиринт из которого нет выхода. Секунда на вдох и вся жизнь на выдохе. По факту их отношения практически и начаться-то нормально не успели, а Эл уже хотел всё закончить. Он не любил. И не был счастлив. Плевать на принципы Стаса. Плевать на его желания. Когда игра идёт в одни ворота, это быстро надоедает. Такие пары априори не могу быть счастливыми. Он уже видел, как они ссорятся по каждой мелочи, потому что, когда рядом не тот человек, то в жизни становится всё не то. Не те цветы, что он дарит. Не тот взгляд, что он ждёт. Не тот дом, в котором они живут. Всё будет раздражать, потому что загвоздка будет заключаться в самом основном — выбор был сделан неправильный. И пока это не зашло слишком далеко, Эл решил поставить точку в этой главе.       Омега уже предпринимал несколько раз попытку поговорить об этом со Стасом, но тот, словно чуя неладное, не давал ему возможности, чтобы высказаться. То кто-то встревал, то альфа был слишком занят подготовкой к тесту, то Савочку надо было свозить в ТЦ.       Эл как раз пришел в обитель Масловых, чтобы в очередной раз поставить все точки над и, но в комнате был лишь Савелий. Он осматривал свой новый, черный спортивный костюм. — Ну как? Норм? — Спросил омега вошедшего.       Эл окинул того взглядом. Этот новый образ казался ему из крайности в крайность. То он похож на Киркорова, в свои лучшие годы, то на самого первого гопника на районе, у которого есть баблишко на оригинальный адик. — Норм, — ответил Прянный. — А где твой брат? — Стас отъехал с дядей перетереть, чтобы помог с переездом. Всё-таки должна же быть от него хоть какая-то польза.       Маслов младший сел на кровать и достал из лежащей на ней коробки новые кроссовки в цвет костюма. Помимо коробки на кровати была наваленна огромная куча вещей. Только сейчас Эл заметил, что открытый шкаф был пуст. — С переездом? — Уточнил омега. Савелий посмотрел на него как на дурака, затягивая шнурок. — У Стаса же четырнадцатого день рождения, так что, это будет наш последний день здесь, но основную часть вещей мы решили отвезти на квартиру заранее. Кстати, если хочешь можешь в шмотках попытаться выбрать себе что-нибудь, я всё равно их здесь оставлю.       Эл отрицательно покачал головой. Шмотки ему были не нужны, тем более размерчик не его. И то, что у Стаса скоро был день рождения, для него стало неожиданностью. — Ты тоже куда-то собираешься? — Спросил Эл у Савы. — Ну так, за подарком. Хочешь поехали со мной? — Предложил Маслов. — В Тц? — Да, куда ж ещё. Чур, я буду дарить что-то связанное с его будущей профессией, может галстук, он их любит или ручку письменную, именную. Ты короче придумай что-нибудь своё, чтобы не повторяться.       Эл загрустил, но составить компанию не отказался. Когда омеги доехали до торгового центра «Азимут», Савелий в ту же секунду скрылся в потоке бесконечных магазинов. Эл же пошёл своим путём. Он бродил, среди стеклянных витрин, бессмысленно разглядывая товары на прилавках. От слишком яркого света слепило глаза. Омега искал что-то символичное, это был бы его первый и последний прощальный подарок. И не важно было теперь то, получится ли после сойтись с Владом, главное было остановить этот снежный ком, который уже набрал приличную скорость и уносил его куда-то не в ту степь.       На глаза попался известный ювелирный магазин и пусть денег в кармане было не много, он всё же зашёл внутрь. Словив на себе пару осуждающих, и, порой, даже насмешливых и брезгливых взглядов, Эл всё-таки прошел в отдел с серебром и стал присматриваться к колечкам. Одна из консультантов подошла поближе и предложила помощь. Омега попросил подать ему дальнее с надписью love u. Оно выглядело очень привлекательно и цена была доступная. Прянный понимал, что надпись была не совсем подходящая, но почему-то ему приглянулось именно оно. — Оно с опечаткой внутри, — предупредила продавец.       Эл глянул внутрь кольца, и там действительно оказалось выпуклая надпись help my. Очень иронично. Омега купил это кольцо, потратив основную сумму, что у него была. Но, к сожалению, или счастью, это кольцо было не для Стаса...       Созвонившись с Савелием, омеги встретились на фудкорте. Сава набрал себе целый поднос фастфуда. И картошку фри, и два бургера, целый огромный стакан газировки, ещё и сладкий пирожок не забыл. Эл Снова взял себе кофе и какую-то безымянную пироженку. — Я не смог определиться, так что я подарю ему и счастливый галстук, и именную ручку. Сава жадно уплетал свою еду, так, словно его в этой жизни никогда не кормили. Хотя с его комплекцией было понятно, что есть ему надо много, чтобы не растерять форму. — Я ничего не нашел. Да и денег нет.       Эл сделал глоток, чувствовал он себя паршиво от того, как собирался поступить, но играть не свою партию, было мучением. С каждым днём всё тяжелее и тяжелее было входить в эту роль. — Тебе не надо ничего делать или дарить, достаточно будет просто быть рядом в этот день и прикупить симпатичное бельишко. Стас оценит.       Савелий подмигнул так же как и его брат, и Эл почувствовал неприятный скрежет острых когтей, где-то внутри себя. Но он должен был сделать это. Сегодня. Омежки сидящие за соседними столиками с интересом поглядывали на Саву. Потому что он в своём новом амплуа очень походил на альфу, разве что, запах омежий остался с ним.       Эл не доел пирожное, лишь допил кофе и подпёр подбородок руками. Подарок все таки надо было выбрать. Но бюджет был теперь ещё более ограниченный. Да идей в голове было целых ноль.       В итоге Эл пришел к Стасу с пустыми руками. Молча прошел в комнату Масловых и сел на кровать альфы. Стас не смотря на позднее время был одет в верхнюю одежду, готовый в любой момент уйти отсюда. В их в комнате совсем опустело, без личных вещей братьев. — Ты завтра ещё будешь здесь?       Эл смотрел на эту мощную спину, которая в пуховике казалась совсем необъятной. — Нет, уеду после дискача. Обещал своим пацанам проставиться на днюху. Посмотри под кроватью. Стас кивнул на кровать на которой сидел Эл. Омега нагнулся и заметил в дальнем углу у стены ящик с алкоголем. — Директриса не спалит?       Эл пошёл сюда совсем по-другому поводу, но все не мог подобрать слов, чтобы начать больную для него тему. — Какая мне теперь разница, я только проставлюсь, а так меня здесь не будет. Пацанам по-любому подгон надо было сделать, а последствия разгребать это не моя забота.       Стас привычно ухмыльнулся и скинул наконец с себя куртку. Эл сглотнул вязкую тугую снюну, но она словно никуда не делась, превращаясь в привычный при стрессе ком в горле, который мешал дышать. Омега не сводил немигающего взгляда с альфы, который почему-то оказался слишком близко. Вот уже их носы коснулись друг друга. Глаза в глаза. Эл хотел открыть рот, чтобы наконец произнести то, зачем он сюда пришел, но губы словно сшили шёлковыми нитями. Пухлые, они слегка приоткрылись, чтобы начать наконец-то диалог в нужном ключе, но Стас не дал произнести ни слова. Словно чувствовал, что если он позволит этому случиться, всё рухнет. Омега не знал что делать, оттолкнуть альфу под таким напором было не так просто. Мягкие властные губы альфы терзали его. Красивые ровные зубы прикусывали нижнюю губу, а потом всё по новой, с языком глубоко, словно он не мог им напиться. А Эл забыл как дышать, урывками не забывая делать глубокие вдохи. Надо было оттолкнуть, дать отпор. Сказать: «стой, хватит». Но вот он уже лежал поваленный на кровать, Стас большим белым медведем нависал над ним. Красивый сука до безобразия, взгляд похотливый, игривый. Волосы возле висков слегка вспотели. — Я люблю тебя.       Синие глаза смотрели на него прямо, и, не смотря на всю похоть, серьезно. Это был первый раз, когда Эл услышал прямо о чувствах альфы. Омега понимал, что надо что-то ответить хотя бы «я тоже». Но ком никуда не делся и он лишь испуганно моргал ресницами, пытаясь как можно быстрее сообразить что делать. Ему ничего не оставалось как с жаром поцеловать альфу, со стоном, прямо в губы. Шумно выдыхая подзадержавшийся в лёгких воздух. Это не было ответом, но каждый из присутствующих все понял по своему. Стас был груб, словно чувствовал нарастающий пиздец. А Элу это нравилось, он хотел, чтобы его наказали за его поступок.       Большие, слегка шероховатые пальцы альфы забрались под любимое худи омеги, оставляя полосы. Соски затвердели под ласками грубых рук. Стас возбуждённо дышал прямо в шею, целуя мягкую нежную кожу, вылизывая языком ухо. Аккуратно прикусывая мочку, вызывая табун приятных мурашек. Внутри омеги был просто шторм, он хотел вырваться, закричать от отчаяния, оттолкнул парня со всей силы, но он лишь отвечал на ласки альфы, шаря своими руками, по его мощной спине, всё ещё в рубашке. Зарывался своими пальцами в его светлые мягкие пряди волос.       Возбуждение, феромоны, инстинкты, злость, влечение, отчаяние всё смешалось в один большой однородный ком. И Эл уже не понимал, что хорошо, а что плохо и как лучше поступить. Возбуждение достигло своего предела и откинув все ненужные мысли в сторону, омега решил отдаться своему пока ещё партнёру как в первый и последний раз.        Он сам подался вперёд, наступая на альфу, аккуратно пуговица за пуговицей оголяя красивое рельефное тело. Омега смахнул тыльной стороной ладони, скопившиеся в уголках глаз слезы. Если и заниматься сейчас сексом, то только в удовольствие.        Стас с интересом наблюдал за вдруг проявившим инициативу Пряником. Ему было любопытно, что же будет дальше и он позволял тому рулить ситуацией. Они были как инь и янь. Такие разные, но взаимосвязанные. Альфа и омега. Придуманные друг для друга природой. Наглаженная чистая рубашка оказалась на полу, дальше щелчек пряжки ремня и вот Эл уже стаскивал с мощных ног брюки. Он видел возбуждение Стаса, его нетерпение во взгляде. Приличную выпуклость в светлых боксерах. Штаны полетели куда-то туда же, куда и рубашка. Омега подполз максимально близко. Глядя прямо в глаза альфы, он мягко поцеловал его в губы, не разрывая зрительного контакта. Потом медленно опустил голову вниз, целуя крепкую шею, проводя влажным языком от мочки уха прямиком к ключицам. Продолжил осыпать это красивое тело поцелуями, опускаясь всё ниже прямо к пупку. Языком лизнув прямо маленькое отверстие. Дорожка из мелких поцелуев продолжила опускаться вниз. Пока ловкими рывком, омега не стянул с альфы последнюю оставшуюся на нем вещь. Его возбужденный член, колом стоял прямо напротив лица Прянного. Красивый ровный, с венами. Капелька смазки, выступила на розоватой головке. Эл больше не задумываясь ни на секунду накрыл её своим ртом, пытаясь вобрать в себя как можно больше плоти. Стас издал грухой протяжный стон. Эл первый раз удовлетворял альфу ртом. Омега старательно сосал, пытаясь как можно больше принести удовольствия альфе. Он считываел его интонацию стонов, и делал всё как можно лучше, целуя головку припухшими губами, пошло проводя по ней языком, глядя снизу в верх в синие глаза, которые смотрели в ответ вниз, с пеленой возбуждения. Альфа взял голову Эла в свои руки и помог ему, ритмично трахая омегу в рот. Прянному лишь оставалось держать рот как можно шире, позволяя Стасу делать всё что он хочет. Эл чувствовал, как ещё немного, и его рот сомкнется от напряжения, но частые толчки и нарастающие стоны альфы дали понять, что разрядка была близка и останавливаться не стоит. Омега чувствовал, как по внутренней стороне бедер во всю текла смазка. Как ни крути, влечение к этому альфе на физиологическом уровне было выше всего этого. Здесь и сейчас был только он и его член, терзающий глотку. Стас громко задышал, сцепив зубы и вынув член, обильно кончил на лицо Омеги. Эл закрыл один глаз, сперма чуть не попала в него. — Иди сюда!       Стас притянул Прянного к себе, но лишь для того, чтобы воткнуть обкончанным лицом в простынь. Эл нетерпеливо отклячил задницу, его собственный член разрывался от напряжения. Большая рука тут же накрыла нуждающуюся во внимании часть тела омеги. Эл почувствовал как на сфинктер надавили нежной головкой. Свободной рукой альфа собрал смазку омеги, размазывая её по всё ещё эрегированному члену. — Пряник, ты просто шикарен. Хочу тебя безумно. Видишь, даже не падает.       Эл почувствовал, как в него вошли. Без подготовки было приятно-больно. Колечко мышц плотно обхватило толстый член, не желая отпускать альфу. Одной рукой альфа надрачивал его член, второй крепко держал за волосы, заставляя стонать то ли от боли, то ли от странного удовольствия.                   Инстинкты рулили, мыслей в голове не осталось, только острое желание вертеться на этом члене, подмахивая бедрами и громко стонать, что собственно говоря он и сделал. Эл кончил альфе в руку, продолжая помахивать бедрами, а после рукхул всем телом, приводя дыхание в норму. Вся простынь была в их конче. В комнате витал такой яркий, ни с чем не спутываемый, аромат секса. Стас вытер руки об салфетки, а вот Элу как ни крути как минимум надо было умыться. Засохшая сперма неприятно тянула кожу. — Пряник, ты шикарен, люблю тебя        Альфа лёг рядом и положил руку на плоский живот. Потом пальцами повёл вверх, очерчивая ориолы, через подмышку, заставляя поморщится от щекотки. Наконец он задержал их между пятым и шестым позвонком, на месте метки. Эл задержал дыхание и весь напрягся, как струна, готовая вот вот порваться и ударить рикошетом. — Я не тороплю тебя с ответными речами, скажешь, когда действительно почувствуешь весь спектр эмоций, чтобы захотелось сказать это.       Эл наконец задышал. Стас лежал позади, прижавшись голым телом к нему. И омега понимал, что ему было хорошо с ним. На секунду прокрались мысли оставить всё как есть. Не только из-за выгодного положения и безопасности рядом с этим альфой, но и из-за красивой мордашки, большого роста и в целом хорошего генофонда альфы. В его семье не было алкашей и наркош. И в принципе Стас уже не казался таким вертенным как раньше, но чувства... Сердце Эла принадлежало другому и он ничего с этим не мог сделать. — Я пойду в своё крыло. Приму душ, лягу спать.       Эл нехотя поднялся и подобрал разбросанную по полу одежду. Одежду альфы он положил на кровать, а свою стал натягивать на себя, под пристальным взглядом Маслова старшего. Одевшись он наклонился к Стасу и мягко поцеловал его в губы. Так было нужно.. Так прощались все нормальные пары. — Спокойной ночи, Пряник! — И тебе.       Эл вышел из спальни Масловых оторванный от реальности. Опустошенный и уставший. Он так и не сказал то, за чем приходил. Когда теперь нужно было это говорить? Внутри Эл метался, словно между двух огней. Равнодушный и упрямый Влад, с которым ждала неизвестность или Стас, который мог предложить как минимум неплохой старт во взрослой жизни. Заделать ребенка, взять к себе на полное обеспечение.       Стоило вспомнить Влада, как стало стыдно перед самим собой от того, что только что он делал в спальне Масловых. К лицу прилила кровь. Эл сжал кулаки и развернувшись пошёл обратно. Надо было всё закончить, но чем ближе была дверь, тем меньше решительности в нём оставалось. Покрутившись под дверью, под пристальные взгляды всех мимо проходящих, Эл всё-таки пошёл к себе.       Эмоционально он был совсем выжат, и когда он стоял под струями еле теплой воды, слыша хихиканье и редкое упоминание своего имени из уст других омег, Эл лишь морщился, сжимая зубы. Они чувствовали, что Эл не так давно был под Стасом, вот и смаковали свои догадки, что да как, перебирая чужое грязное белье.        Ночь была мучительно долгой и бесконечной несправедливой. Мысли атаковали с каждым разом всё сильнее и сильнее. Эл думал как же всё-таки лучше ему поступить. Может и вовсе уйти по-английски не попрощавшись. А что если Стас делает ему предложение забрать его с собой как и Савелия под ответственность его дяди? Такой вариант совсем нет исключался. Сможет ли он отказаться от столь щедрого предложения? Эл вспоминал руки альфы на своём теле. Каждый миг с ним, это было прямым подчинением. Тело само хотело подчиняться этому самцу. Потому что Альфа. Потому что так задумано природой. Эла ужасно пугала сама мысль о том, что если Альфа рядом недостойный, но ты его омега, то ты Априори всё равно хочешь и будешь подчиняться. Поэтому в выборе своего партнёра нужно было быть максимально избирательным. Стас Или Влад? Они оба были хороши. Если плюсы Стаса Эл узнал не понаслышке, то Влад для него был тёмный лошадкой. Он ничего о нём практически не знал, только то что его отец военный. И что Владу чужды эмоции. Пряный вспомнил громкие стоны Стаса, его горячие руки, пошлый шёпот на ухо. Ему всё нравилось это. Был ли Влад таким же умельцем в делах любовных? Прянный понимал, что отказавшись от Стаса, он по сути оставлял себе кота в мешке. Омега абсолютно не знал какой Влад в отношениях. На что он готов пойти ради своего Омеги? Готов ли он вообще рисковать, быть рядом, оберегать, дарить любовь? способен ли он вообще на это? На хоть что-то, из всего перечисленного? И к своему великому сожалению Эл понимал, что он не знает ответа ни на один из этих вопросов. Но чувства, что он чувствовал просто находясь рядом с этим альфой, сводили его с ума и заставляли делать необдуманные поступки. Стас был готов дать ему всё, кроме тех самых чувств. Влад давал ему те самые чувства, но мог ли он дать что-то ещё, кроме этих самых чувств? Всё это было так сложно, особенно для семнадцатилетнего омеги. Выбор от которого зависит его дальнейшая судьба, а то что судьба переменчива и только он влияет на её дальнейшее развитие событий, Эл это понимал как нельзя лучше.        С самого утра в интернате работала почта влюблённых. Это была обычная кортонная коробка, украшенная розовой бумагой и изрисованная милыми сердечками. У Большинства постояльцев интерната было приподнятое настроение. День влюблённых был самым обычным днём, Но для многих это была возможность признаться в своих чувствах своим крашам. И это самое большинство не упускало этой возможности.       Эл пошёл на уроки через не хочу. В голове он постоянно прокручивал диалог, который он после должен будет воспроизвести со Стасом. С глазу на глаз. Честно скажет всё как есть, ничего не утаивая, не пытаясь выставить себя в каком-то пригодном свете. Он просто хотел поставить точку и двигаться дальше. Удерживать рядом с собой человека, давать ему ложные надежды, всё это было чертовски неправильно. И как бы сильно он не хотел, представить реакцию Стаса ну никак не получалось. Он будет гневаться? Он обидится? Он просто молча уйдёт пожав плечами, стараясь сохранить свою гордость? Что он предпримет? Есть ли вариант развития событий, в котором он сможет ударить омегу? Нет. Стас точно не относился к числу тех Альф, что позволяли себе распускать руки на слабый пол. Эл готовился сделать больно. Не только Стасу, но и себе. Это решение давалось ему очень сложно и он до конца не был уверен в том что оно было правильным.       Омега даже пару раз открывал заметки, чтобы как можно более грамотно изложить свои мысли и запомнить их, когда придётся объясняться. Но курсир мигал, а мысли воплощаться в печатные буквы всё никак не хотели. Омега не замечал никого и ничего вокруг. Всё что его волновало это только то, что он собирался сделать. В день рождения Стаса. В день влюблённых. В день, когда год назад он и так был предан. Эл собирался поступить как Кира, нет даже хуже. Он менял его не на воображаемого богатого альфу, он менял его на чувства, на свои собственные чувства, которые он испытывал к другому Альфе, но не к нему. Возможно узнать об этом было унизительно, но затягивать с этим не было смысла. Стас покидал интернат, и либо он заберёт Эла с собой, либо Эл признается во всём сделает больно, но останется здесь, рядом с Владом.       После занятий, Эл шёл в основной корпус один. Савелия сегодня совсем не было на занятиях, днём ранее омега слышал о том, что фактически Маслов младший был уже зачислен совершенно в другую школу, точнее гимназию. Войдя в тусклый холл, он оглянулся, убедившись что вокруг не было любопытных глаз и достал стопку своих валентинок. Сердце бешено колотилось, Но несмотря на это, Омега пропихнул картонные открытки вырез коробки, и взяв её в руки крепко потряс, чтобы валентинки перемешались. Эл пытался представить лицо Влада, когда он получит эти валентинки. Очень хотелось, чтобы Альфа хотя бы просто улыбнулся и почувствовал, что он кому-то нужен. Но Эл не знал о том, что каждый год Альфа получал достаточное количество внимания от противоположного пола, но бумажное барахло в виде сердечек, летело прямиком в урну, а не в памятный альбомчик Альфы.       День тянулся бесконечно долго. Стас был на учёбе, Савелий непонятно где. И Влад не появлялся на горизонте. Но к вечеру ситуация улучшилась. Все были в сборе, Эл видел всех волнующих его персонажей на ужине, включая Викки с её бойфрендом.       В меню был опять салат из квашеной капусты скудные котлеты, наполовину состоящие из хлеба. Чем ближе приближался дискач, тем неспокойнее было омеге.        Почта работала ровно до шести. Грубо говоря до того самого ужина. Проходя не раз за день мимо установленной коробки, Эл наблюдал одну и ту же картину. Викки с Костей, облокотившись на стену, сидели прямо на полу и вместе листали тиктоки. Они громко хихикали над шутками и всё что-то обсуждали. Со стороны они смотрелись очень гармонично. Им было весело друг с другом. Косой регулярно касался лица беты, заглядывая в глаза, поправляя выбившиеся пряди волос. Его взгляд был влюблённым это было заметно издалека. Он даже как-то иначе стал выглядеть, более симпатичным что ли. Любовь красит. Эл пытался представить совместное будущее с Владом, но в голове была пустота, потому что он попросту не знал этого человека. Не знал что от него стоит ждать и что вообще он может ему дать.       Именно на ужине влюблённая парочка решила вручать валентинки. Эл чувствовал как внутри всё трепещет, когда Вики с косым подошли к столу, за которым сидел Альфа. Влад посмотрел на них не изменяя своему привычному выражению лица. Ни толики заинтересованности и любопытства. Викки что-то прощебетала тому в лицо, и выдала довольно приличную стопку бумажных сердечек. Влад кивнул, кинув беглый взгляд на гору сердечек, уже лежащих на столе, и продолжил есть свой ужин. Эл чуть разочаровано не выдохнул, он хотел понаблюдать за его реакцией, но видимо было не судьба. Омега ковырял капусту, аппетита совсем не было. Стас избаловал его, покупая всякие вкусняшки. Омега знал, что голодным он точно не будет, даже если не поест ничего в столовой. А что будет когда Стаса не станет? Эл почувствовал холодок от этого вопроса заданного самому себе. На различных столах появлялось всё больше и больше красных в большинстве случаев валентинок. У кого-то их были горы, а у кого-то не было ни одной. Как ожидалось — Влад и Стас получили самое большое количество валентинок. — Как думаешь, у кого в этом году больше у тебя, или у Влада? — спросил Вадик,тот самый друг Стаса.       Ему Викки совсем недавно вручила всего лишь три валентинки. И хоть он не был обижен, но всё равно зачем-то интересовался кому досталось больше всего Валентинок. — Какая разница кому больше мне вообще на них наплевать. Моя главная валентинка сидит напротив меня!       Эл напряжённо застыл. Речь как-то плавно перешла к нему. Он поднял свой взгляд на Стаса и натянуто улыбнулся. Не укрылась от его бокового зрения и то, как на него посмотрел друг Стаса. С какой-то претензией во взгляде. — Эл, давай колись какая из валентинок твоя? Савелий рылся в кучке брата, вглядываясь в тексты, криво косо от руки написанные внутри. — Тебе же сказали, Я сам как валентинка.— Фыркнула омега.       Но самому, на самом деле, тоже было любопытно, что же такого написали Стасу другие омеги, которые желали заполучить его внимание. — «Я тебя лублу» ! Кажется твоим поклонникам нет и пяти лет. — Фыркнул Савелий, откладывая очередную открытку в сторону. — Свои ты не хочешь посмотреть? — Спросил Стас. — Уменя ничего интересного. Альфы почему-то боятся оставлять какие-либо послания и подписи для меня, ты не знаешь ли случайно почему?       Савелий укоризненно посмотрел на брата. Все присутствующие за столом знали почему открытки Савелия не были подписаны. Никому не хотелось иметь проблем со Стасом. — Ну, что мы всё о валентинках, да валентинках, Стасик, дорогой, хочу тебя поздравить с твоим совершеннолетием, и каким бы ты ни был временами занудой, Я всё равно очень сильно люблю тебя. Ты моя опора, моя поддержка и защита и мой самый горячо любимый брат. Это тебе! Савелий протянул красиво упакованную коробочку. — Можешь открыть здесь, а можешь дома позже, не настаиваю. Савелий сидел рядом со своим братом, поэтому Стас просто поцеловал брата в подставленную щёку и горячо поблагодарил. — Спасибо, но не стоило. Тут же поздравить своего лучшего друга решился ананасик. —Да братух, это, на самом деле мы тоже подключаемся к поздравлению Саввы и желаем тебе побольше омег и бабла — поняв что он только что ляпнул, Альфа покосился на Эла, потом на Стаса, ехидно ухмыльнувшись, добавил: — шучу, шучу я, это, тут совсем забыл что ты в отношениях. В общем, тогда желаю тебе крепких здоровых отношений, таких каких ты заслуживаешь.       Все остальные альфы закивали головами. В подтверждение слов своего главного оратора. — Омеги это конечно хорошо, но я нашёл своего.       Эл сидел сжавшись. Его без ножа резали этими речами. Он единственный не спешил поздравлять Стаса. Конечно он написал ему с утра сообщение: «поздравляю с днём рождения!», но лично пока ещё ничего не сказал. Потому что говорить хорошие приятные вещи он не собирался. Обрушить на него реальность сейчас за столом было бы чрезвычайно грубо. Надо было дождаться подходящего момента, но он всё никак не наступал.       Столовая заполонилась гомоном, когда Викки с Косым раздали последние валентинки малышне. Все радовались, обсуждали, делились впечатлениями. Рассматривали свои валентинки. ЭЛ тоже получил валентинку. Всего одну, не трудно было догадаться от кого. «Мой пряник». ЭЛ прочитал это без интонации, с какой обычно это произносил Стас. Он посмотрел на Альфу и они встретились глазами. Стас заметив свою открытку в руках Омеги улыбнулся и подмигнул. А Эла вот чуть не передернуло. Он никак не ответил на этот жест и посмотрел в зал. Вики тоже села уже ужинать. У неё тоже с валентинками дела обстояли не очень. Всего две. И видимо прочитав послание Элла, девушка обернулась, словно чувствовала его взгляд и посмотрела на омегу. Она улыбнулась и даже помахала рукой, на глаза её были грустными. Возможно она чувствовала какую-то вину за разлад в их отношениях. Омега убедился, что ему стоит всё-таки поговорить с девушкой с глазу на глаз, но только после того как он разберётся со Стасом.       Он не стал есть свой ужин выбросить его ведро с отходами, он положил тарелку в грязную стопку и пошёл на выход, не оборачиваясь на компанию Альф. Он знал что они сейчас обсуждают день рождения Стаса: где и как они его после дискотеки отметят и что возможно там произойдёт. Ему это было неинтересно Он хотел поскорее оттуда уйти. Он хотел убежать спрятаться, но куда бы он не бежал, не шёл — от себя не убежишь.       ЭЛ вышел с чёрного входа на улицу. Было холодно и темно. Он шёл сюда целенаправленно. В столовой Влада уже не было, Так что если следовать логической цепочке, то после приёма пищи любой уважающий себя человек шёл курить, и Влад не был исключением. Запах знакомого феромона перемешанный с дешёвым табаком и так горячо полюбившийся сразу дотронулся до ноздрей. Омега мягко прошёл в арку и застал альфу, докуривающего сигарету. Они не были вот так вот близко и наедине с той самой ночи. Конечно они сталкивались в столовой и по вечерам в коридорах интерната, но ни о какой близости разговорах и взглядах и речи не шло.       Эл чувствовал как спёрло горло, как подгибались от такой близости колени. Как он едва себя сдерживал, чтобы не броситься на шею к Дикареву. На нём был непривычный для глаза кардиган без пуговиц. Простые классические джинсы и резиновые тапки. Влад посмотрел на него из под опущенных ресниц, на которых мелкими каплями растаяли снежинки. Сделав ещё одну затяжку, он затушил окурок об стену и наклонившись убрал его в банку. Альфа молчал, разглядывая стоящего на входе омегу, словно в первый раз увидел.       Эл хотел сказать. Он хотел много чего сказать, но он твёрдо для себя решил, что пока не поговорит со Стасом, никаких других разговоров у него не будет. Омега молча сделал шаг в сторону альфы. Хотелось обнять, прижаться к нему, тереться об него как кошка в брачную неделю, но он лишь порылся в карманах и наконец достал кольцо. Не секунды не мешкая он схватил холодную руку Влада, чувствуя горький запах сигарет и апельсина. Возможно это было слишком, но он надел свой подарок ему на палец, тот самый, на который обычно молодожены обмениваются кольцами. Дик смотрел сухо. Руку не вырывал, но и заговорить и разъяснить ситуацию не пытался. Эл посмотрел бегающим взглядом прямо в глаза Альфы. Хотелось слизать эти капельки воды с его ресниц. Он едва себя удержал от этого порыва. Омега чувствовал себя жалко, видя этот снисходительный взгляд, но и бездействие его убивало. Уж лучше вот так, чем потом жалеть обо всём на свете.       Эл ушёл первый, стыдливо пряча покрасневшие лицо. Это было не просто смело, а ебать как смело. Омега пытался перевести дух, оказавшись в своей спальне. Хотелось биться головой об стену. Убиться и забыться, но нужно было привести себя в порядок и идти на дискотеку. Наконец-то выловить Стаса и без свидетелей огорошить его горькой правдой.       Омега не хотел быть вычурным в этот день, но и как обычно выглядеть не хотелось. Надев на себя свою самую приличную черную рубашку и такого же цвета джинсы без протертостей, он подчеркнул косметикой ресницы, и заранее нанес себе на лицо румянец. Знал что будет краснеть, и ещё как, когда наступит время. Хотелось выпить для храбрости, но возможности не было. Эл посмотрел на своё отражение и приуныл. Как бы сильно он не старался, он был жалок. Он не дотягивал ни до Масловых, ни до Влада. Они были абсолютно на другом уровне. Что-то на уверенном, а Эл... Эл был просто Эл. Пока он собирался и пытался собрать волю в кулак, время пришло, и началась вечеринка. Омега шёл по коридору, чувствуя вибрацию бассов по мере своего приближения. Назад пути не было.        Диджеем как всегда был сын деректрисы. Эл не знал было ли это его хобби или заработок, но парнишка был в этом явно талантлив. Не было тупых пауз в поисках трека. Весь музон качал, и каждый находил трек для себя. В целом все сеты были замешаны на популярной попсе, но как грамотно. Только вот сейчас Прянному было не до музыки. Сердце без остановки билось об грудную клетку, и ни секунды спокойствия и передышки в этом состоянии не было. Ладошки вспотели, постоянно приходилось сглатывать противную слюну. Хотелось быть просто страусом, который прячет голову в песок и думает, что он в безопасности. Но Эл был просто Эл. И он шёл напролом к той стене, где сидел на спинке кресла Стас. В самом кресле, сидел Савелий. Одетый как всегда вызывающе. Было сложно понять, короткая ли у него память, или же ему быстро надоело амплуа гопника. Ну и оставался единственный вариант, это был только образ для дискотеки. — Ооо какие люди. Ты выглядишь сегодня иначе! — Довольно заметил Савелий, разглядывая подошедшего. Стас поманил омегу к себе пальцами, и Эл подошёл. — Выглядишь необычно. — Сделал комплимент Альфа.       Прянный хотел как можно меньше обратить на себя внимания, но получилось всё с точностью да наоборот.       Вадим, лучший друг Стаса, поглядывал на омегу как всегда исподлобья, но с интересом, словно у Эла вырос хвост или что-то вроде того.       Музыка ещё не набрала обороты, зал постепенно наполнялся. В руках всей компании Эл заметил одинаковые стаканчики, а у кресла чью-то громоздкую дорожную сумку, из которой торчало несколько стеклянных горлышек от бутылок.       Все присутствующие здесь ребята пили, и нисколько этого не скрывали. Празднование дня рождения Стаса было в самом разгаре, а тут Эл со своим решительным настроем все закончить припёрся и глядя на всю эту картину, омега-стушевался. Сразу же растерялся весь его пыл и стремление закончить наконец-то эту историю. — Я тоже хочу. Налейте чего-нибудь мне. Желательно покрепче.       Ждать долго не пришлось, спустя минуту в руке оказался такой же пластиковый стаканчик, непонятной коричневый жидкостью внутри, от которой пахло спиртным. — Это кола с виски. — Утешил Сава. — Не бойся не паль.       Эл сделал первый глоток и слегка поморщился. Он почему-то ожидал, что на вкус эта жижа окажется весьма отвратительной, но это было не так. Стас прижимал омегу к себе, Эл мысленно репетировал их диалог и снова, и снова. Но чем больше напитка попадало внутрь него, тем меньше навязчивых мыслей оставалось в его голове. Вскоре они совсем исчезли, и почему-то стало так легко и беззаботно. Тело стало покачиваться в ритм с музыкой. Хотелось танцевать.       Савелий заметив перемены в настроении Элариона, схватил того за руку, и потащил в середину самобытного танцпола.       Алкоголь помогал сильно расслабиться. Это была просто палочка-выручалочка в сложившейся ситуации. Где-то на задворках черепной коробки всё-таки всплывала мысль о том, что надо поговорить со Стасом. Но пальцы крепко держали пластиковый стаканчик, жидкость из которого с завидной регулярностью попадала в пищевод. Все сомнения отлетели в сторону, когда заиграла та самая музыка, которая была люба сердцу омеги. Она затягивала, хотелось танцевать. А ее знакомые до боли ритмы, погружали в состояние эйфории. Всё это состояние утрировал выпитый алкоголь, но не смотря на одолевающие юнное сердце омеги страхи, он всё-таки поддался своему желанию. Сознание его растворилось в танце. Горячем, как пирожки у бабули на вокзале. Эл не понимал, что с ним происходило. Почему он снова давал заднюю. Хотелось плакать и отжигать. Что он и делал. Только отжигал, но не плакал. Он оглаживал свой силуэт, смотря либо в пол, либо куда-то вверх. Чтобы не видеть никого. А на него смотрели. Стас смотрел, сидевший уже в кресле, потягивая виски с колой. Он с восхищением наблюдал всю эту картину. Ему нравилось как Эл чувствовал. Он очень хорошо учитывал ритмы и двигался в такт и выглядело это очень сексуально. И кроме него это заметили ещё десятки пар глаз.       Даже Вадик, который обычно недолюбливал омегу, не без удовольствия смотрел на этой скользящей во тьме силуэт. Эл очень хорошо владел своим телом, и это вызывало восхищение. — В постели он так же горяч? — Спросил Вадим, ухмыльнувшись. Стас недобро посмотрел на друга, словно тот покусился на его пару. — Шутка, Стас, расслабься. Просто я не понимал что ты такого нашёл в нём, а теперь как понял!       К удивлению большинства присутствующих, что замечали Влада, он тоже был здесь, несмотря на все стереотипы сложившейся о нём, что такие мероприятия были не по нём.       Альфа тоже заметил отплясывающего Эла. Ему не нравилась, эта толпа вокруг омеги. И взгляды альф, раздевающие беззащитного охмелевшего омежку. И Стас, сидящий напротив Элла в кресле, тоже раздражал. Влад видел как тот смотрел на свою пару. И к сожалению имел на это все права. Будь его воля, он не раздумывая бы подошёл к Прянному, и обняв, увёл отсюда. Но Эл продолжал танцевать с умиротворённым выражением на лице. А Влад продолжал стоять и смотреть на всё это великолепие, как и остальные.       Через какое-то время в зал вошла одна из пешек Стаса. Паренёк нёс в руках охапку из большого количества красных роз. Букет был довольно увесистый. Он протащил свой веник сквозь толпу, прямиком к альфе. Стас удовлетворённо кивнул и забрал из его рук букет.       Влад нервно покрутил кольцо надетое Элом на его палец и кое-что заметил. Сдвинув немного железячку в сторону, он увидел отпечаток под кольцом. Это была надпись из двух слов на английском языке. Help me. Помоги мне. Влад снова посмотрел в зал, Стас как замедленной съёмке подходил со спины к омеге. В одной своей огромной ручище он держал огромный букет роз, а другой он обнял танцующего Эла, чем привлёк его внимание, и заставил остановиться, оторвавшись от танца. Прянный удивлённо раскрыл свои большие карие глаза, уставившись на Стаса и букет в его руках. Стас что-то говорил омеге, но из-за расстояния и грохочушей музыки, естественно Дик ничего не услышал. Лишь заметил смущение на побелевшем лице омеги. Альфа снова посмотрел на свой палец и заметил как надпись постепенно исчезает. Дик смотрел на всё это безобразие со стороны, и очень хотел покинуть помещение, чувствуюя себя третьим лишним. Что вообще всё это значило? Эл подарил ему кольцо с надписью люблю тебя, но со скрытым посланием, где просил помощи, но какой? Какой помощи он хотел? Или же это было просто кольцо ничего не значащее? Хотя кто вообще дарит кольца без какого-либо подтекста?       Эл принял этот огромный букет, уткнувшись в него носом. Кто-то говорил, что розы ничем не пахнут, но для него они пахли. Ещё как пахли. Красивый букет из сто одной красной розы оказался довольно увесистый. Но это было приятная тяжесть. И по-хорошему тянуть уже просто не было смысла. Но их окружала толпа. Стас сиял как ребёнок. Прижимая одной рукой, спиной омегу к себе, блуждая пальцами от талии к животу и обратно. Он него пахло виски и грейпфрутом. Он был мужчиной, хорошим и надёжным но...       Было одно большое но.       Влад. Эл отвлёкся наконец-то от цветов. Голова кружилась, и он чувствовал непривычную лёгкость. Эл почувствовал этот тяжёлый взгляд издалека. Влад смотрел на него. Влад, который в принципе никогда не появлялся на подобных мероприятиях. Смотрел на него! Омега почувствовал, как вся эта лёгкость моментально мигрировала куда-то вниз живота, откуда ворохом по телу, животу, поднялась стая бабочек. Влад был здесь, и почему-то Эллу хотелось думать, что он здесь из-за него. Из-за Элла. Хотелось растолкать всех вокруг людей и пройти к Дикому. Хотелось его объятий, а не Стаса, который как клещ вцепился в него.       Стас дышал алкоголем ему прямо в затылок. И Эл отчётливо слышал, чувствовал каждый его вдох и выдох. Но когда это дыхание стало слишком близко, буквально обжигать кожу шеи, омега почувствовал неладное. Альфа силой рванул ворот его рубашки в стороны, и несчастные пуговицы разлетелись в разные стороны, оголяя плечи омеги. Эл в моменте перестал соображать, что вообще в принципе здесь и сейчас происходит, но скользкая паническая догадка, большим жирным жуком выползала откуда-то в центр его мыслительной деятельности. Метка.       И именно в этот момент, он словно увяз в трясине, не в силах пошевелиться со своего места. Его тело было парализовано страхом и беспомощностью от всего сейчас происходящего. Элу казалось, что до него никому нет дела. Вокруг него была целая толпа людей, но никто не понимал что здесь и сейчас происходило и выхода из этой ситуации нет и не было. Прянный терял на глазах способность мыслить ясно, всё застилала пелена страха. Время словно останавилось, а проблема множилась и грозилась стать его самой главной ошибкой в жизни. Омега понимал, что он итак долго прятался за отговорками и не мог принять ситуацию и взять ответственность за себя. За свои решения. За считанные секунды в его голове пронесли сотни эпизодов будущего, которое казалось мрачнее любого постапокалиптического фильма.       Будущего в котором он меченый замужний омега, который не любит своего альфу, нарожает ему детей, и никуда не сможет уйти. Если омегу метили, то это всё. Это на всю жизнь. Такой омега априори не мог больше получить удовольствие от близости с другим альфой. И даже если случись у него физический контакт с другим альфой, то ничего кроме отвращения и внутреннего разрушения от такой близости этот омега не получал. Эл так не хотел. Не хотел портить жизнь ни себе, ни Стасу. Но что он мог сделать здесь и сейчас? Когда крепкие челюсти были в миллиметрах от его тонкой бледной кожи.       Влад видел это всё со стороны. Как Стас склонился над Элом. Омега прижимал к груди огромный букет роз, но взор его был полон надежды и отчаяния. Брови его были чуть приподняты, а в глубине карих глаз читалась безмолвная мольба.       Эл посмотрел на Влада. Прямо на него. Взгляд его был пристальный, но робкий, зрачки расширены от ужаса и неприятия, в глубине зрачков океан безысходности и надежды. Лицо его было озарено светом последней веры и всё это было обращено к Владу. Вокруг все рукоплескали, понимая что здесь и сейчас собирается сделать Стас. Большинство считали этот жест очень романтичный и нереальным. Но не Влад, и не Эл. Альфа понимал, что это нужно остановить, потому что сам Эл лишь беспомощно хлопал ресницами не в силах пошевелиться.       Влад бросился на перекор всему. Своим принципам, страхам, последствиям, он расталкивал мешающих пройти, и двигался прямо на Маслова старшего. Буквально в последнюю секунду, он собрав все силы, оттолкнул этот шкаф от Эла, не дав сомкнуться челюстям на загривке омеги. Ноги Эла подкосились, и он осел на пол, с ужасом уставившись на начинающуюся драку, не в силах отпустить из рук букет. Стас слегка захмелевший и ахуевший от такой наглости, едва не потерял равновесие. Кровь в ту же секунду вскипела в его жилах. Он давно не дрался , но видимо Дик, решил исправить эту ситуацию. Мышцы альфы налились силой. Глаза загорелись решимостью набить морду этому наглому утырку, что посмел обломать его легендарный план сделать всё по красоте. Сердце альфы билось ровно, ведь он был не просто сильнее физически, но больше в ширь и в высь. Внутри него проснулся древний инстинкт — бей или беги. Конечно он выбрал первое и размашисто замахнулся, но Влад был не пальцем деланный и легко увернулся от такогой атаки. — Дик, какого хуя ты хочешь? Совсем ебу дался?       Стасу действительно было интересно знать ответы на эти вопросы. Как и ожидалось, Влад не спешил с ответами. Альфа кружил вокруг Маслова старшего как вокруг огромного шкафа, пытаясь найти идеальную для себя возможность прописать ему так, чтобы сразу отправить его в нокаут. Ведь он уже попадал под тяжёлый кулак Стаса, и попробовать его снова на себе ему совсем хотелось.       Эл не сразу, но понял, что виноват во всем случившемся только он один. Омега встал на ноги, оставив букет на полу. Вокруг дравшихся собралась толпа.       Влад бросился вперёд, и удачно замахнувшись прописал двоечку прямо в нос своего оппонента. Из ноздрей Стаса сразу же хлынула кровь. Взгляд его моментально изменился, буквально напоминая разъярённого быка. Стас бросился на Влада быстро несмотря на все свои габариты и повалил того на пол, не оставляя шансов выбраться из-под него. Он наносил удары один за другим по лицу не контролируя свою силу. — Стас, остановись!       Эл слушал свой голос как будто бы со стороны. Охрипший от крика ужаса и совсем отвратный. Где-то недалеко в толпе он заметил Викки, которая с ужасом на лице, но смехом на губах, наблюдала за всем происходящим.       Влад попытался дать отпор, но силы были не равны. Да и Стас был совершенно из другой весовой категории и положение альфы было абсолютно невыгодным. — Стас! — Крикнул Эл что было силы, во все лёгкие Альфа наконец заметил своего омегу и довольно ухмыльнулся. — Сейчас, малыш, я тут разберусь и обязательно вернусь к тебе, и мы продолжим. Он снова всё не так понял. Он снова хотел оттянуть этот момент, но тянуть уже было просто некуда. — Я люблю Влада! Всегда любил.       Он буквально проорал это, чтобы Стас услышал его. Чтобы наконец донести до него ту самую мысль, которую он так долго переваривал и так долго собирался сказать.       Стас посмотрел на него не веря своим глазам. Не веря тому что он только что услышал. Влад лежащий под ним тоже впервые за всё время что Эл его знал, округлил глаза. Лицо омеги перекосило от нервов, ему наконец-то удалось выудить из альфы желанные эмоции, но только каким способом. Толпа внимательно следила, за каждым произнесенным словом. Это шоу всем нравилось, куда больше чем сама дискотека. Разборки. Полеты и сплетни, а что ещё им оставалось? — Я не хочу быть твоим омегой. Тогда в новый год, я просто хотел секса. Мне было одиноко и больно от того, что Влад отшил меня. Топа собравшийся вокруг внимательно слушала. Наблюдая как Стас слушал всё это, вытирая своей красивой рубашкой капающую с носа кровь. — Я хотел поговорить с тобой но ты всё время был занят, то я не решался. Я не хотел тебе говорить об этом вот так, в таких обстоятельствах, но слишком затянул и теперь пришлось. Пожалуйста не трогай больше, Влада. Влада не трож.        Голос его дрожал, и Эл чувствовал как по щекам стекали горячие влажные слёзы. Скорее всего тушь потекла, но какая теперь была уже разница, позориться так до конца.       Стас встал с пола, бросив презрительный взгляд на Дика, который тут же вскочил на ноги, принимая боевую стойку, потом посмотрел на Эла, полным взглядом боли и неприятия. На его лице ходили жевалки, словно он хотел его очень сильно ударить, на Стас лишь выловил взглядом в этой толпе Савелия, и сказал, обращаясь к брату: — Поехали домой, вечеринка окончена. Савелий ненавидяще посмотрел на Эла. И шепнул одними губами. Ничего не было слышно, но Эл понял. «Ущербный». Да, наверное он таким и был всегда...       Друзья столпились вокруг альфы, поливая грязью Эла, и высказывая своё сожаление о случившемся, но Стас их не слышал. Ещё каких-то десять минут назад он был просто на небесах от счастья, и думал о том, что нашёл ту самую пару, с которой будет до конца своих дней, но всё это оказалось лишь игрой его воображения. Никакой счастливой пары не было. Теперь он об этом знал. Хотелось вернуться, схватить этого поганца за шею, и насильно поставить метку, но он был не таким человеком, поэтому просто от греха подальше забрал своего брата, и вызвав такси, уехал, перелистнув свой чистовик на новую страницу. Это глава была закончена. Он отправился во взрослую жизнь и пусть теперь рядом были не все, кого он хотел видеть, но такова была жизнь и надо было двигаться дальше.