Плачь, души, умоляй...

      Было бы странно предполагать, что Влад начнёт за ним бегать как собачонка, после того переломного момента. Не было роз с утра у двери, не было сообщений в личке. Ничего не было, и радостный утрений настрой тут же полетел в мусорную корзину       Ночью ему снились самые настоящие влажные сны, с участием его желанного объекта. Почувствовав, что он на грани начала течки, Эл поежился от мысли о предстоящем времяпрепровождении в медблоке. Надо было подготовиться заранее, прикупить себе взрослых штучек, для удовлетворения своих потребностей, но он ничего из этого не сделал, так что течка обещала протекать нелегко.        Умывшись и одевшись в привычные вещи, омега почувствовал, как у него совсем нет ни сил, ни желания, чтобы идти в учебный корпус. Викки напевала под нос знакомый мотив из детства: «Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко...», подводя глаза черным карандашом. И хоть такой мейкап сужал ее довольно крупные на выкате глаза, омега решил никак не комментировать это. Хотя хотелось. Даже очень. — Ну что, пойдем? — Спросила бета, закидывая на плечо огромную черную сумку из кожзама. До верху набитую учебниками, и в любой момент готовую порваться от тяжести. — Вик, я наверное никуда не пойду сегодня. Эл произнес это неуверенно, он действительно сомневался в своей затее. Но всё-таки был на девяносто процентов уверен, что сделает так, как задумал. — Это из-за слитых рисунков? — Уточнила причину Викки, недовольно хмуря свои густые, в цвет волос, брови с рыжинкой. — Это из-за того, что я просто хочу прогулять. Мы сейчас выйдем вместе, но я пролезу через забор и пойду по своим делам, а ты, если на урок пойдешь, прикрой меня, ладно? Скажи что я в медблоке из-за начавшейся течки, я все равно вечером так и так туда пойду. Так что, это даже почти правда.       Викки пожала плечами и молча согласилась с Элом. Расставшись у забора, бэта пошла в учебный корпус, а Эл перемахнув через железное ограждение, почти мягко приземлился по ту сторону забора. Мартовские морозы подморозили вчерашние лужи, и они приятно хрустели под ногами.        Вик не погружалась в проблемы Эла, она просто была в его жизни, но теперь совсем отстраненая. Так что, ту ситуацию со слитыми рисунками, они даже не обсуждали. По умолчанию как-то все всё знали, но до диалога и обсуждения проблемы не дошло. Омега даже не знал расстраивало это его или же ему было всё равно. Делиться своими переживаниями и выворачивать душу на изнанку он не спешил.        Холодный промозглый ветер забирался под ворот парки, в тот момент, пока Прянный усиленно думал куда же ему податься. Хотелось вкусный кофе и к нему тирамису. Он прямо чувствовал вкус желанного десерта на кончике языка, и с жадностью сглотнул накопившуюся слюну.       Омега поехал в единственный знакомый ему в городе торговый центр, где они с Масловым младшим искали подарок на день рождения Стаса. Забив в гугл карты нужный пункт, Эл определился с маршрутом и пошёл на остановку.        Пропустивший вчерашний ужин и сегодняшний завтрак, Эл буквально помирал с голоду, чувствуя как сосёт под ложечкой. Он знал, что маман изредка, но кидала на его счёт деньги. Там совсем не много накопилось, но этого хватало на то, чтобы пойди и объесться на фудкорте.       Оказавшись в торговом центре, первым делом омега поднялся на третий этаж на фудкорт. Капая слюной под ноги, он набрал себе в ближайшем менее забитом очередью кафе бургеров, кофе и желанный десерт при виде которого, чуть не захлебнулся слюной. Эл занял столик на две персоны у окна и накинулся на еду. Он жевал бургеры, закрывая глаза от наслаждения, и он ловил себя на мысли о том, что совсем не хотел возвращаться назад. Снова в темное отсыревшее помещение с тусклыми занавесками, безвкусной едой и злыми обиженными жизнью детьми. Он совсем не хотел обратно. От мысли, что жить ему там надо было ещё целый год, омега чувствовал противный холодок по коже. Когда внутрь него попал хороший кофе, омега, чуть не застонал от удовольствия, следом отправляя в рот тирамису. Это было выше всяких похвал. Но еда быстро закончилась, а ещё надо было что-то делать целый день, до того, как он снова решиться пойти обратно и добровольно закроется в мед блоке, где его будут пичкать медикаментами, притупляющие сознание и косо смотреть, видя в нём слабое безвольное течное существо. Проверив баланс, Эл успокоился. Хватало и на кино, и на небольшой шоппинг и ещё на еду, но омега не знал с чего начать, да и одному не сильно то хотелось чем-либо заниматься.       Когда омега почти уходил, относя поднос с бумажными расходниками в урну, он заметил на себе цепкий взгляд. Эл не хотел, но обернулся. Стас сидел в дальнем ряду в компании своего брата. Савелий его видеть не мог, так как сидел спиной в его сторону, а вот Стас заметил. Он тяжёлым взглядом сверлил омегу, прикрывая свой нос, видимо чувствовал приближающуюся течку. Сбитый с толку такой неожиданной встречей Эл, быстро бросил поднос в стопку над урной, и пулей вылетел на выход, чувствуя, как подскочил его пульс.       Оказавшись снова на улице, омега побрел в сторону ближайшего парка. Мысли хаотично смешались в голове, щеки покраснели, но не от холода. Тело отреагировало на альфу. Тело помнило все его прикосновения. Каждый поцелуй, чувственный и в то же время властный. Прянный уже не понимал сам себя. Были ли это его глубинные чувства к своему бывшему партнёру, или же в нем говорила приближающаяся течка. Но все это было неоднозначно. Он мотал головой из стороны в сторону, желая вытряхнуть из головы все лишнее, но всё о чем он мог думать теперь, это Стас. Его широкие плечи всегда манили, крепкие руки, подхватывали как пушинку. Томные взгляд синих глаз ласкал лучше всяких умелых рук. Этот альфа знал как доводить до пика наслаждения и разрядки, причем никогда не обламывал.        Чувствуя, как внизу живота приятно потянуло, Эл ужаснулся. С такими темпами, ему нужно было как можно быстрее возвращаться назад в мед блок. И хоть ему ужасно не хотелось этого делать, но разум брал вверх над желаниями.       Гонимый страхом, Эл быстро прошёлся вдоль заснеженной аллеи. Течка никак не должна была начаться здесь. Нет. Он не хотел повторения недавней трагедии. Быстро перебирая своими худыми ногами, омега свернул в безлюдный переулок, через него был самый близкий путь к нужной остановке. По-хорошему, можно было бы вообще дойти пешком до интерната, но уверенности уже совсем не осталось, и омега мчал обратно на своих двоих. Вот уже показалась арка последнего дома, и начнётся оживленная улица, но именно здесь и сейчас в её конце, стояла компания нерусских парней. Эл притормозил за десять метров от них, раздумывая как ему поступить. Просто пройти мимо них? Или же вернуться обратно к скверу и пойти другим путём? Чувствуя усиливающееся волнение, а с ним и сердцебиение, омега круто развернулся на сто восемьдесят градусов. Быстрее, быстрее, быстрее... Сердце колотилось как сумасшедшее. Теперь местность показалась Прянному смутно знакомой. Кажись здесь был тот самый бар. Бар, где их чуть не растлили. Эл уже практически бежал обратно. Но конечно, всё не могло пройти гладко. Нет. Только не с ним. Тяжёлая рука незнакомца схватила омегу за плечо, и развернув, впечатала в холодную обшарпанную стену, старого советского здания.       Парень, стоявших напротив, был нерусский. Омега сразу вспомнил его, даже имя — Ашот. Тот самый, что настоятельно уговаривал выпить. Омега широко раскрыл глаза, хватая чужую руку, и с силой сбрасывая с себя, но его уже за оба плеча вдавили в стену. — Теперь ты пахнешь как надо! — Вдыхая феромон омеги, произнес альфа.       Снова альфа. Снова насилие. Снова собственное бессилие.       Эл почувствовал, как его вот вот накроет истерика. Самая настоящая. Он засмеялся. Громко, во весь голос. Широко раскрывая рот, и хватаясь руками за своё лицо. Всё это было просто бессмысленно. Словно судьба злодейка просто не могла поступить с ним по другому. Словно он был единственной грушей для битья во всей его микровселенной. — Эээ, что с ним? Обратился к подошедшим «братьям» Ашот. — Какой-то сумасшедший омега. — Предположил один из компании. — Сумашедший или нет, какая разница, если он течный! — Ашот приблизил своё лицо, к застывшему с гримасой ужаса и отвращение Элу. Его черные глаза смотрели на него не по доброму. — Теперь не убежишь.        Альфа засунул одну руку в задний карман джинс омеги, и достал мобильный. Его лицо исказила зловещая улыбка. А Эл почувствовал, как сердце рухнуло в пятки. Телефон скрылся где-то в карманах Ашота. Эл попытался вырваться из грубой хватки, но ничего не получилось. Его лишь встряхнули со всей силы, как вшивого котенка. Омега хотел закричать, что есть мочи в лёгких, но ему тут же заткнули рот рукой в кожаной перчатке. Ни позвать на помощь. Ни убежать. Он видел бородатые лица незнакомых национальностей. Чувствовал, как его прижали к Альфьему телу, и тащили куда-то в более темную подворотню.       Нет! Так не должно всё закончиться. Он этого не переживет. Страшные картинки одна за другой с бешеной скоростью проносились в мозгу. Он не выживет. Не сможет жить после этого. Чувствуя, что сопротивление бесполезно, Эл расслабился и перестал вырываться, лихорадочно стараясь придумать, что бы он мог сделать в данной ситуации. Но в мыслях он лишь очередной раз летел прямиком с крыши на обледенелый асфальт. Это если повезёт и отпустят живым, а что если нет? Что если его будут держать в плену и насиловать годами? Или продадут в рабство в страны третьего мира? От представленных картинок в голове, кровь в жилах стыла. Нет! Только не с ним. Когда всё почти закончилось. Когда он наконец-то обрел мнимый покой, да и с Владом что-то наметилось. Нет! Нет! Нет! Эл вспомнил пару пословиц, что-то вроде: «Сам себе не поможешь, никто тебе не поможет». Или «Спасение утопающего, дело рук самого утопающего»        И что это было, если не правда жизни? Эл как загнанная в угол лань, напрягся всем телом, и собрав всю свою волю и силу в одно единственное решение, ляганул альфу в пах обоими пятками ног. Ашот не ожидал такого действия. Альфа выпустил омегу из рук, и со стоном рухнул на колени в снег, хватаясь за свою промежность. Парень совсем не ожидал такого действия от омеги и потерял свою бдительность. Адреналин был штукой полезной, особенно в такой ситуации. Пряный, засунул руку в карман кожанки, и вытащил свой телефон. Секунда, чтобы увернутся от бросившихся на него товарищей альфы, а дальше омега пустился со всех ног прямиком туда, куда он и шёл изначально. Минуя безлюдную подворотню, навесную арку, широкую полную людей улицу, бегом к остановке. Он прыгнул в первый приехавший автобус, даже не посмотрев на его маршрут. Всё лучше, чем стоять на остановке и ждать пока его снова схватят эти озабоченные твари. Сердце бешено билось, постепенно успокаиваясь. Дыхание не сразу, но пришло в норму, но трясущиеся руки ещё долго не могли успокоиться, приняв спокойное положение.       Автобус дребезжал, словно готов был рассыпаться на детали при первой встрече с ямой. Омега смотрел в окно, облакотившись на холодное стекло, и стукаясь об него любом. Голые деревья тусклые и серые рядами стояли вдоль шоссе. Люди постепенно покидали салон маршрутки, но это совсем не беспокоило омегу. Дома с каждым пройденным километром становились всё ниже и ниже, пока вовсе не исчезли из виду. Автобус ехал вдоль заледенелой степи, где-то в далеке мелькали маленькие деревянные домики. — А куда едет автобус? — Обратился Эл, к старой, измученной житейскими проблемами омеге, на лице которой запечатался след нелегкой жизни. — Как куда? — Сурово удивилась она, оголяя поредевший ряд желтоватых зубов. — В пригород. В Голубово! — Мне не надо в Голубово! — Ужаснулся Эл и обратился к водителю, привстав со своего места. — Остановите пожалуйста на ближайшей остановке!        Старый альфа за баранкой, едва заметно кивнул. Эл тут же встал у двери выхода, боясь уехать дальше, чем следовало. Вскоре автобус со скрипом затормозил, и выпустил своего безбилетника, отправляясь дальше в путь.        Гонимый страхом, омега забрел неведомо куда. Поежившись от холода, Эл открыл свои контакты. Викки, Стас, Савелий, Мама. Номера того, кому он бы действительно сейчас хотел позвонить не было. На картах показало, что пешком пилить обратно очень и очень прилично. Да и влага уже проступила, как бы сильно Эл этого не хотел. Омега попытался вызвать такси, но ехать в такую даль, никто не хотел, так что заказ так и провесел двадцать минут, пока его не отменило само приложение.        Стоять на одном месте было жутко зябко. Ноги в тонких кедах замёрзли первыми.        На ум опять пришёл Стас. Альфа был на машине и забрать омегу ему не составило бы труда, но имел ли Эл на это право? Снова просить помощи у того, кого так сильно подвёл? Нет. Эл посмотрел на время. Уже был первый час. В интернате уже прошел обед. И Влад либо ещё был на учёбе, либо ехал обратно в интернат. Чувствуя, как немеют от холода пальцы, Прянный нашёл в группе интерната соседа по спальне альфы и постучался к нему в личные сообщения: «Номер Влада есть? Срочно надо!».       И хоть парень был в сети, ответ пришлось ждать долгих десять минут. Сначала он, конечно же по классике, поинтересовался зачем ему? Конечно как же без расспросов. А после скинул заветные цифры.       Трель звонка тянулась бесконечно долго. И Эл отчаявшись от холода, уже стал забывать причину, по которой здесь оказался. Трубку не сняли ни в первый, ни во второй, ни в третий раз. На пятый, когда держать телефон голыми руками стало невыносимо, на том конце наконец сняли трубку. — Да? Кто это? Алооо! Ааалооо? Эл знал этот голос. Слышал и не раз. Ответил ему не Влад, а Дима. — Кто звонит? —Донесся вопрос с заднего фона. И теперь уж говорил Влад. Второй голос точно принадлежал альфе. — Да, чепуха какая-то. Что антиспам не поста.....       А дальше звонок сбросили. Омега почувствовал как предательски задрожал от обиды и боли подбородок. Слезная пелена затянула обзор. По трассе изредка проносились на скорости машины, но он их не видел, лишь размытые цветные пятна.       Почему они вместе, в учебное время? Почему омега поднял трубку, так как будто ничего такого в этом не видит? Они все ещё вместе? Что они сейчас делают? Отсутствием воображения омега не страдал. Ему не представляло труда представить их голыми, лежащими в обнимку после секса на кровати. Как Влад, тискает рыжего, сжимая того в своих крепких объятиях.        Больше звонить он по этому номеру не стал. Телефон на холоде разрядился в два раза быстрее и оставшие десять процентов не внушали доверия. Глянув расписание автобусов, Эл убедился, что обратно он поедет теперь только через два часа, а намокающее сзади белье, говорило о том, что оно покроется ледяной коркой, если Эл в ближайшее время не уедет отсюда. А дальше всё было как в тумане ...       Да, можно было бы пойти пешком. Да, можно было бы подождать автобус, или когда разрядиться телефон. Да можно было бы связаться с Викки и навести шуму в интернате, чтобы он для всех стал не только шлюхой, но и тупой шлюхой, которая себе даже правильный автобус подобрать не может. И да, можно было бы в конце концов снова позвонить Владу и наорать на рыжего, чтобы он передал трубку альфе, а потом наорать на Дикарева и попросить его забрать себя с этой богом забытом местности, но...       Эл сидел в просторном кожаном салоне range roverа. Чистые из натуральной кожи сиденья пахли химчисткой. Его озябшее, одеревенелое тело, с трудом забралось на заднее сидение автомобиля. Омега сидел молча, сжавшись как можно сильнее, то ли от стыда, то ли от обиды, то ли от того, что промерз до костей. Слёз уже больше не было, он выплакал всё что можно, пока почти час, а то и больше, торчал на улице, в попытках уехать отсюда. Он чувствовал себя полным ничтожеством и куском идиота.        Стас приехал быстро, минут за семнадцать двадцать, словно сидел и ждал звонка. Он не задал ни единого вопроса, просто выслушал просьбу и сказал лишь одно слово: «еду».       Сейчас альфа молча ждал, пока омега сам пойдет на контакт, лишь изредка кидая недолгие взгляды на замёрзшего беднягу. И в правду, ходячий магнит, для всякого рода неприятностей. Стас чувствовал, что Эл пахнет только самим собой и от этого внутри него всё ликовало. Омега не был с Владом. Это радовало. Очень. Его звонок застал его врасплох. Он даже не хотел сначала брать вызов, но палец сам машинально свайпнул вправо, и вот он уже слышал грустный голос «своего» омеги, который жалобно просил его забрать где-то у чёрта на куличках.       За тонированными стеклами машины, пошёл крупный снегопад, застилая видимость белой пеленой. Альфа завел машину, и плавно тронулся с места. — Куда тебя отвезти? — Спросил он Эла, заставляя своим вопросом наконец обратить на себя внимание — В интернат? — Уточнил Маслов.       Эл исподлобья посмотрел на альфу и почувствовал волну жара, снова как утром. Если бы он сейчас был на ногах, они бы точно подкосились от слабости. — Никуда не хочу...— Безразлично, охрипшим голосом сообщил он свою мысль.       Стас развернулся назад, заставляя омегу напрячься. Он чувствовал, что Эл на грани начинающейся течки, но не только течки. Но и на грани нервного срыва. Об этом твердила надрывная манера общения. — На дорогу смотри! — Рявкнул омега, сильнее вжимаясь в сидение автомобиля. — Могу покатать по городу. Могу отвезти в отель, если так сильно не хочется в интернат. — Накидывал варианты Стас — Могу к себе, но. Кхмм... У тебя течка.       Эл молчал, внутри было просто пусто, будто что-то непонятное разом вытеснило из него все эмоции. Так вот оно каково это, жить без эмоций. В голове разом стало так легко, словно все задачи и проблемы испарились по щелчку пальца. Но это состояние продлилось не то секунду, не то вечность, а после омега почувствовал, как потянуло низ живота, и джинсы уже промокли насквозь. Ему показалось, что если он сейчас привстанет и обратно сядет, то услышит хлопающий звук. Обоняние обострилось до предела и всё, что он почувствовал, это феромоны Стаса. Его Стаса, с которым не раз было хорошо. Омега потихоньку хотел подглядеть за альфой, но не получилось, через зеркало заднего вида их взгляды пересеклись и омега поёрзал на сидении, не в силах скрыть волну накатившего возбуждения. — Эл, — Снова обратился к нему альфа, сглатывая слюну, кадык его дёрнулся верх низ — Пожалуйста, скажи быстрее, куда тебя вести, или я не выдержу этого молчания, и решу все сам. И решу не в твою пользу. — Хочу тебя! — На выдохе озвучил свои мысли омега и замер на месте, боясь пошевелиться, боясь самого себя, своих дальнейших действий и желаний. — Забудь, я это. Я просто... Течка. Мне надо в мед блок. Мне надо, но я так не хочу туда.       Ну вот хотел попросить отвезти обратно понимая, что так нужно, но всё его нутро орало об обратном. И говорило само за себя.       Стас ничего не сказал, лишь повёл машину дальше. Поглядывая через зеркало на то, как Эл постепенно освобождал себя от одежды. Согревшись, Прянный стянул с себя первым делом ненавистную казённую парку. Затем слегка задев свой эрегированный член, не сдержавшись издал пошлый стон и расстегнув ширинку джинс, просунул руку внутрь. Он широко расставил ноги, и облакотившись на спинку, закрыл глаза и ласкал себя пальцами. Он их точно вставил в себя. Стас, совсем перестал концентрироваться на дороге и свернув на проселочную дорогу, поехал подальше от главной трассы.       Машина остановилась. Эл слегка приоткрыл глаза и еле улыбнулся, наблюдая за тем, как Стас что-то делает с магнитолой. Музыка заиграла знакомая. «Не пугайся, не пугайся детка...»       Стас заглушил фары, и несмотря на свои габариты, очень ловко перебрался на задние сидения, укладывая омегу в горизонтальном положении на лопатки. — Стас, Стасик. — Ласково промурлыкал омега, протягивая руки к альфе.— Многих ты здесь брал? Крис, например? — Имя омеги Эл произнес противным голосом, скривив при этом лицо. — Нет. В машине никого. — Отрицал альфа. Мягко стягивая тугие скини с тонких ног.       Эл не хотел верить, но почему-то верил. Хотя имел ли он право на ревность, когда сам поступил подло? Когда джинсы не без труда, но всё же были сняты, вместе с нижним бельем, Прянный прогнулся в пояснице поднимая руки вверх, чтобы с него было удобнее снимать футболку. Она тоже полетела куда-то в сторону. Запах в салоне сгустился от их ферамонов. Оказавшись полностью голым, омега подразнил альфу, виляя бедрами в стороны. Он ничего не хотел сейчас так сильно, как почувствовать большой толстый член Стаса внутри себя, как можно глубже. Омега тяжело дышал, постоянно облизывая засыхающие губы. — Больше я тебя не отпущу! Я сказал! Ты мой омега, только мой, слышишь?       Стас опять был серьезен. Но Эл видел лишь то, что хотел видеть: красивого альфу, и выпирающий бугор в штанах. — Трахни меня, трахни быстрее!       Прянный елозил по подушке сидения, чувствуя как уже мокро под ним. Из него обильно сочилась смазка, а живот скручивали в узел тугой болью, от которой в уголках глаз выступили слезы.       Стаса долго просить не пришлось. Оставшись нагим, он притянул омегу поближе к себе и склонился над лицом Эла, заставляя посмотреть себе в глаза. — Эл, больше я из себя сделать посмешище не дам! Ты отдаешь себе отчёт в том, что с этой минуты ты больше не будешь думать о Дикареве? Что я твой альфа отныне и навсегда?       Эл был словно в бреду, музыка тихо сочилась из колонок, перемешиваясь со словами Стаса и вроде бы как надо было что-то ответить, прислушаться, но всё что он мог, это извиваться под альфой, желая почувствовать его сильные руки на своём теле.        Знакомая Фамилия на миг прояснила ум. Влад! Эл широко распахнул глаза, вспомнив лицо Дика. Его голубые, бесконечно ледяные глаза, ничтожно скудная мимика лица. Ёршик русых волос, оформленный в полубокс. И всё тут же погасло. Погрузилось во тьму. Растворилось в тесном салоне машины.       Стас вошёл в омегу, без защиты, резко, погружаясь в поддатливую плоть до самого конца. И вырывая громкий ох из самой глубины. Он закинул ноги омеги себе на плечи, гладя и целуя их. Альфа смотрел в глаза и Эл краснел, краснел, и снова краснел, но не переставал принимать его полностью, жадно. Кусая свои обветренные губы, хватаясь тонкими пальцами за сильные бедра альфы, стальные от напряжения мышцы, были чертовски сексуальны на ощуп. — Ах Стас... Да Стас... Хорошо... Стас, мне хорошо...       Эл нереально кайфовал. Это была его первая течка с альфой. А Стас видя, как Прянный тает от наслаждения, старался ещё сильнее. — Пряник, мой маленький противный Пряник! — Прошептал на выдохе альфа и сменил позу.       Сев на кресло и не вынимая, усадил омегу сверху. Глаза в глаза. Он продолжил погружаться в тело, которое принадлежало только ему одному. Стас решил, что больше никогда и ни за что не отступиться от своего. Порвёт кого угодно за него, убъет, но больше никогда... Никому не позволит себя так унизить, как это сделал Эл.       Эл трепетал под умелыми руками любовника. Наслаждался каждым мгновением. Стас, развернул его лицом от себя. Продолжая иметь его, только теперь в позе обратной наездницы. Эл послушно делал всё что от него хотели. Омега выгнулся в пояснице, он держался за спинки передних сидений, сам насаживаясь на член альфы. Он хотел его безумно и ему всё было мало, мало, мало.        Почувствовав, учащенное дыхание и более резкие и грубые толчки, омега хотел слезть с альфы, понимая, что всё идёт к логическому завершению, но Стас стиснул его в своих крепких объятиях, отрезая все пути в одночасье. Прянный почувствовал, как горячее семя наполняет его, как подрагивает внутри член альфы, и он проталкивает его ещё глубже, хотя казалось куда там. Эл вскрикнул от неприятной боли, но тут же замолчал, почувствовав, как Стас прижал его спину с своей груди. — В этот раз, я не буду долго думать, Пряник ты мой омега и точка!       Услышав это, Эларион почувствовал как в его вспотевшую разгоряченную плоть впиваются зубы альфы. Эл даже пискнуть не успел, лишь сильнее сжал кожаную обивку в своих руках, сминая ее, и пытаясь спастись от дикой боли. Он хотел кричать, но не мог. Теперь уже больше не мог. Он словно почувствовал, что Стас этого не хочет и вся его омежья сущность тут же подчинилась немой воли своего хозяина.       Он теперь меченный. Эл стал омегой Стаса, он сам позволил этому случиться. Сам позвонил, зная, что течка. Сам сел в салон. Сам не попросил отвезти в интернат, как можно быстрее, чтобы закрыться в медблоке. Это всё он сделал сам! На него никто не давил. Его никто не заставлял. Логично было догадаться, что всё к этому придёт. Особенно в течку. Стас был бы неполноценным, если бы проигнорировал свою волю, особенно рядом с течным омегой. Стас сделал то, что бы сделал каждый альфа, желающий заполучить себе омегу.        Зубы разомкнулись. Эл почувствовал, как что-то течёт по его спине. Кровь. Место укуса заняло тупой болью. Стас взял какую-то из их вещей и приложил к свежей ране, стараясь остановить кровотечение. — Не думал, что столько крови будет. Я наверное увлекся, извини. — Альфа аккуратно обмакивать свой след от укуса, мягко прикладывая ткань. — Стас, а что будет теперь? — Дрожащим от слёз голосом спросил Эл.        Он наконец отпустил кресла, и закрыл свое лицо ладонями. Его радовало то, что он сейчас был спиной к альфе. Радовало, что не надо было смотреть в глаза. Но Стас всё понял по голосу. — Теперь ты мой омега, и я заберу тебя к себе из интерната. Ты больше не будешь видеться с Диком. Ты больше никогда о нем не будешь вспоминать. И уж тем более напоминать. — Стас гладил напряжённую спину омеги, кровь почти перестала течь, и он убрал ткань — Надо будет дома обработать — Сменил тему Маслов. — Эл, пора ехать домой. Я отвезу тебя к себе. За интернат не парься, я все решу.       Эл почувствовал как спал узел, и попытался встать с альфы, но Стас его удержал на себе. — Не глупи, ладно?       Вышло слегка угрожающе, хоть и размыто, но Эл понял чего или кого именно касалась эта реплика. — Я понял, только вещи свои, я хотел бы сам забрать и с Вик попрощаться.       Эл всё-таки сполз с альфы и сел рядом. Из него тут же потекло то, чем его немного раньше накачали. Стас выглядел расслабленным и довольным. Он с нежностью посмотрел на омегу, и Эл едва удержался от порыва, чтобы демонстративно не отвернуться.       А про себя подумал: «и с Владом, если не поговорить, то хотя бы попрощаться». — Сам, так сам. Я не против.       Стас, поднял откуда-то с полу вещи и разделив у кого чьи, стал одеваться. Эл тоже не спеша натянул на себя джинсы, потом, измазанную кровью футболку. Страшно хотелось коснутся метки, которая стала очень сильно чесаться.       Они ехали обратно молча. Тишину салона разбавляла лишь музыка, которая тихо доносилась до ушей. Запотевшие от секса стекла, постепенно становились обратно прозрачными, из-за вовсю работавшей печки.       Эл смотрел на мелькающий за окном серый грязный город и грустил. Всё что могло пойти в его жизни не так, просто всё так и случилось. Может его рождение было самой главной ошибкой? Конечно так оно и было. Не поддайся его мать на сладостные речи отца искусителя, может быть встретила настоящую любовь. Завела крепкую семью, где любила бы своих детей. И все у нее было хорошо. А теперь? А что теперь? Всё сложилось как должно было сложится в этой вселенной. Может где-то там, в другом измерении он счастлив с Диком и у них всё хорошо, но здесь и сейчас, массивная машина Стаса уносила его всё дальше и дальше от его мечты, которая теперь никогда не исполнится. И самое обидное во всём этом было то, что Эл сам сделал свой выбор, как когда-то его мать сделала свой. Она бы могла не вестись на сладкие речи отца. Могла бы в тот день не идти в клуб и никогда его не встретить. Могла бы больше думать об учёбе, а не об отношениях. Могла, но теперь частица бы мешала. И Эл. Эл бы мог поговорить вчера с Владом, но гордость видетели мешала. Гордость мать твою! И к чему это привело? Эл бы мог пойти сегодня на учебу и за ужином, снова тупо стрелять глазками в Дика и демонстративно дуться, мог бы, но он сделал другой выбор. А мог бы вообще не вырваться из лап Ашота и тогда...       Эл вздрогнул всем телом вспоминая пережитый ужас.       Стас, словно подглядывая его мысли, спросил: — Ты чего там на трассе делал? Сбежать из батора что-ли пытался? — Нет, — тихо ответил Эл, смотря на альфу.       Стас за рулём выглядел чертовски сексуально, взлохмаченные волосы, поджатые губы, взгляд сосредоточенный на дороге. — Тогда что же ты там делал, Эл? — Уже более требовательно спросил альфа. — Сел не в тот автобус. — Омега почувствовал, как дернулись обе руки, и сжал ладони в кулаки. — Эх ты, любитель неприятностей. Как так получилось, что ты сел на рейсовый автобус? — Продолжал развивать тему альфа.       Эл немного подумал прежде, чем дать честный ответ. А надо ли? Но всё-таки узнать реакцию Стаса было интересно. — Я убегал от насильников. Запрыгнул в первый попавшийся автобус не глядя, пока меня не догнали. А пришёл в себя, когда уже за городом ехали.       Эл заметил, как сильно стиснул руль в своих ладонях Маслов. Как расширились от злости его ноздри. И в целом он стал похож на разъяренного быка. — Ты их запомнил? — Стас стрельнул в Эла строгим взглядом, давая понять, что просто так он это не оставит. — Я даже знаю кто это был, те хачи, что нас с твоим братом удерживали в своей рыгаловке. Я узнал одного точно. Кажется его Ашот зовут.       Стас сжал челюсть. На его лице отражались мысли, недобрые мысли о том, как он накажет обидчиков своего омеги. — Я разберусь! Не переживай, такого больше точно не повторится.       Альфа положил свою ладонь на бедро Эла. От ощущения тяжести руки и близости альфы, внизу живота снова потянуло.       И вдруг омегу осенило! Он снова под защитой. Под реальной защитой, реального альфы, который слов на ветер не бросает. Который не сидит рядом молча и не смотрит как его унижают. Не молчит, а говорит о своих чувствах и желаниях. Не ждёт, а действует.       И резко все напряжение куда-то испарилось. Эл сам не заметил, как раздвинул ноги, приглашая руку Маслова пошалить. — Пряник мой! Потерпи чуть-чуть до дома.       Стас широко улыбнулся, и улыбка его была красивая. Она ему шла. Эл ничего не сказал, лишь снова отвернулся в окно. Знакомый дом мелькал на горизонте. Вот я и дома. Подумал Эл, прежде чем машина заехала на территорию жилого комплекса.