Плачь, души, умоляй...

      Это был сон? Нет, это не было сном. Реальность. Самая настоящая. Она не была похожа на пёструю картинку из клипа на Рутубе. Слишком простая, приземлённая. Состоявшая из скучных обоев, на которых был изображен извилистый бессмысленный узор. Из дешёвой плоской люстры с маркетплейса и тихой музыки, льющейся из колонок, покрывшихся пылью, за ненадобностью. В маленькой комнате, с плотно закрытыми шторами. Где пахло ферамонами альфы и многослойной пылью. Альфа и омега. Они лежали на большой простенькой кровати, с деревянным изголовьем. В ворохе из одеяла, пледа и подушек. Их мир сузился до этих четырех стен, в которых их было всего двое. Они просто лежали. Чай на столе давно остыл, конфеты, купленные по пути в квартиру, остались нетронуты.       Они смотрели друг на друга так близко. В тишине. Стараясь запомнить каждую мимическую морщинку, родинку, застывшую на лице эмоцию. Это было прекрасно. Тонкие пальцы омеги уже в третий раз очерчивали овал лица альфы. Проходились по спинке носа, губам. Омега наблюдал за тем, как подрагивали длинные светлые ресницы альфы. Спокойный и расслабленный, все ещё немного с отстранённым выражением лица, Влад лежал так рядом. Близко. Его ровное спокойное дыхание будоражило. Это было лучше чем секс. Лёжать вот так, всматриваясь, впитывая, наслаждаясь моментом. Они толком и поговорить-то не успели. Просто нацеловавшись, взялись за руки, и, под удивлённые взгляды, вышли из зала.       Омега чувствовал себя на месте. Здесь и сейчас. Он почувствовал, как всё встало на круги своя. Что он там, где и должен быть. И это молчание, в темноте маленькой спальни, совсем не напрягало. Не казалось неправильным. Так и должно было быть. Это был их мир. Другая реальность. — Я люблю тебя!       Снова признался. Снова первый. И это не смущало, не напрягало. Это не казалось чем-то неправильным. Было хорошо и спокойно. — Я тебя тоже. Попытка в улыбку. Плохая. — Влад, тебе не обязательно меняться ради меня. Просто будь собой. Пусть я не буду видеть твои эмоции, но я их чувствую. Тебе не обязательно говорить и делать что-то, чтобы быть как все. Моих эмоций хватит на двоих.       Влад притянул омегу к себе. Поцеловал в каштановую макушку. Внутри будто кто-то навёл порядок. Пропали хаотично мечущиеся в голове мысли. Последний пазл встал на место. Картина сложилась в одну целую композицию. Возможно, слишком простенькую, но всё же его личную. Он знал, что впереди целая жизнь, которую они проведут вместе. И да, дед ошибался - не все омеги мрази. И мир для него вдруг перестал быть чёрно-белым, словно искусственная занавеса упала, позволяя увидеть реальное разнообразие красок. И альфа впервые искренне улыбнулся, куда-то в мягкие волнистые волосы. Не попытался, не изобразил, а прожил эту эмоцию, странную, заставляющую сердце биться чаще. Лёд тронулся.

***

— Как ты мог так со мной поступить?       Стас сидел за обеденным столом. На столе лежал заказ. Запечённые роллы на двоих, но теперь они остывали, было совсем не до еды. Альфа только что узнал, что его омега, больше не его пара. Его маленький пряник, сбежал от него при помощи родного брата. Весь его маленький уютный мир, рухнул в одночасье, будто бы его никогда не существовало. — Стас, пусть я сейчас для тебя зло в чистом виде, но поверь мне, я думал о тебе гораздо больше, чем об Эле, когда совершал эту диверсию. Тебе всего восемнадцать. Это твоя первая любовь, но не последняя. — возражал младший брат. — Сав, я хотел с ним семью. — голос Стаса был тусклый, почти безцветный. — А хотел ли её Эл? Ты хоть раз спрашивал его об этом? Если да, то какой у него был ответ? — омега смотрел на брата, пытаясь считать его эмоции, понять, что ничего ужасного для него не происходило. — Нет. Не спрашивал. — Стас потупил взор, и отвернулся к окну, будто бы не хотел, чтобы брат видел его изнанку. Слабость. Слабость, которую он питал к маленькому серенькому омежке. — Вот видишь, для тебя были важны лишь твои желания, твои эмоции. Эл был не важен...       Нет. Он был важен. Очень важен и нужен. Здесь и сейчас альфа чувствовал, как что-то внутри умирало, высыхало и превращалось в пыль, прямо здесь и сейчас. Навсегда и бесповоротно. Он бы бросился в догонку, но в этом не было смысла. Эл ушёл, потому что хотел этого. Его никто не заставлял оставлять Стаса и тем не менее, его здесь больше нет и не будет никогда. Стас ощущал дыхание безразличия, что медленно проникало в него через лёгкие, и растекалось по клеткам тела с частичками кислорода. Он больше никогда никого не полюбит. Он больше никому не позволит войти в своё сердце, потому что отпускать было нереально больно. Будто кусок бьющейся плоти вырывал из груди собственноручно. А тем временем, Савва продолжал свою тираду: — И так было бы всегда. Я сделал тебе одолжение, вмешавшись в твои отношения. Да, не должен был, но сделал и ни о чём не жалею. Так будет лучше для всех. Ты это переживёшь, перерастешь и забудешь. Я обещаю.       Савва обнял застывшего возле стола брата, крепко. Впиваясь короткими ногтями здоровой руки в кожу спины, сквозь тонкую ткань рубашки, чтобы привести альфу в чувство. Больная рука безвольной плетью повисла вдоль туловища. Омега не понимал до конца, что же чувствовал его брат. Савелий думал, что истина была за ним. За его поступком. Думал, что уберег две судьбы от общего несчастья. И пока ещё ничего не было известно, он знал, что недалёкое будущее обязательно даст свои ответы на все его догадки и вопросы. Оно покажет, кто был прав, кто нет. И омега очень верил в то, что не облажался. Что Стас сможет это пережить.

Эпилог

Десять лет спустя.       Большой крепкий мужчина, в строгом чёрном костюме стоял у просторного светлого окна в нарядном помещении арендованного ресторана. Он невнимательно смотрел на поток проезжающих за окном машин. Смотрел сквозь них. В руках он сжимал маленькую фотокарточку с изображенным на ней омегой. Сутулый подросток стоял около понорамного окна, вжимаясь лбом в прохладу стекла. В руках у него был бокал игристого. За окном в кадр успел попасть фейерверк, а на заднем фоне стояла нарядная ёлка. Это был две тысячи двадцать пятый год. Десять лет назад. Само событие кануло в лету, но никак не хотело стираться из памяти, словно древние руны отпечатались на скалах подземелья.       Альфа много раз пытался забыть, растворить, стереть эти моменты из своей жизни, но только лишь они одни казались ярким пятном в его унылой серой жизни.       Нет ничего более желанного, чем то, что тебе не доступно. Что ускользнуло из твоих рук, то, что ты успел попробовать, но не успел насладиться. И все это было про Эла. Все эти десять лет он незримой тенью жил в его сознании, затмевая собой всех партнёров, что у него были. Но пришёл момент распрощаться с бледной тенью почти забытого омеги. Стас сжал в руках дорогую сердцу бумажку, и выбросил в стоящую неподалеку урну, когда-то же это должно было закончится.       Альфа наконец-то вышел к гостям. Веселье было в самом разгаре. Девушка омега, яркая, но не вызывающая, сидела за центральным столом. Её слегка округлившийся животик гладил Савва. Брат не мог нарадоваться, что его старший наконец-то остепенился. Перестал блядствовать и менять каждые пол года, а то и чаще, партнёров. В семье Масловых скоро должно было случиться пополнение. И все ждали с нетерпением малыша. Стас не хотел этого брака, но в какой-то момент понял, что больше нельзя было жить прошлым, пришло время двигаться дальше. И беременность его омеги только помогла перевесить чашу весов в пользу семейного очага и благополучия.       Они уже давно перебрались в Москву. Савва, как и хотел, стал профессиональным детским хирургом и успешно оперировал сотни детей в год. Его карьера шла в гору, а личная жизнь набирала обороты. Савва тоже не гнушался менять своих спутников как перчатки, но он хотя бы не давал ложных надежд своим краткосрочным избранникам. Омега успел наделать шуму и массу инфоповодов по поводу своей ориентации. Савелий хоть и был свободен от уз с Дикарёвым, но всё равно решил держаться подальше от альф, хоть и периодически его ловили с поличным в компании последних.       Стас улыбался и пил дорогое вино на собственном торжестве. Бледное лицо вечно несчастного и попадающего в неприятности подростка, мало-по-малу стиралось из его памяти. Тень уходила во тьму, чтобы навсегда там остаться.       Влад сидел на открытой летней веранде. Лёгкий морской ветер, обдувал его возмужавшее гладко выбритое лицо. Альфа внимательно следил за омегой, что плескался в море, у самого берега, боящегося глубины бескрайней синевы.             Омега выглядел счастливым. Его улыбка без повода не вызывала недоумения. Она грела альфу изнутри. Эл тоже возмужал, исчезла подростковая угловатость и нелепость. Из гадкого утёнка он превратился в прекрасного лебедя с аристократичными чертами. Омега вёл свой блог о рисовании и зарабатывал себе этим на жизнь. Переодчески рисуя огромные полотна и портреты на заказ. Он каждый день радовался этой жизни и делился своим позитивом с альфой. Они уже как десять лет были не просто в отношениях, а в браке. Пара не хотела детей и прибегла к хирургическому вмешательству, чтобы их не заводить. Они каждый день, как в первый, наслаждались друг другом. И им всё было мало.       Истинность - это дар, который был у единиц, среди сотен миллионов других пар. Время шло, все сходились и расходились, но альфа и омега оставались вместе, дополняли друг друга, превращая недостатки каждого - в достоинства.       Влад же не так давно закончил свою боксёрскую карьеру и стал тренером. Они вместе лет пять назад перебрались в Питер и купили себе жильё в ипотеку. Эл заполнял их уютное гнёздышко элементами декора, сам разрабатывал дизайн проект, а Влад оплачивал все хотелки своего омеги и наслаждался уютом, что дарил ему его партнёр. Их маленький мир принадлежал только им двоим. У них не было друзей, из интерната только Эл поддерживал редкую связь с Викки. Влад же ограничился лишь работой с детьми. Ему для полной гармонии хватало и своей пары.       Семья Дикаревых никак не пересекалась с Масловыми. Только иногда, по вечерам, когда было совсем скучно и накрывало любопытство, Эл заглядывал в интернет и просматривал страничку Саввы, который выкладывал свою жизнь на показ. Оттуда он узнал с какой скоростью оба Масловых меняли своих партнёров. Про успехи обоих братьев. Стас расширил свой гостиничный бизнес, превратив наследие отца в сеть гостинец в самых крупных городах страны. Оба брата вели раскошный образ жизни. И нисколько этого не стеснялись. А совсем недавно старший из братьев остепенился, женился и у него родился сын. Эл не знал, кто он был по полу и как выглядел, но от этой информации, ему почему-то стало легче.       Омега ощутил болезненный укол свободы: Стас отпустил его. Окончательно. Он двигался дальше, в свою собственную жизнь, где для Эла больше не было места. Прошлое, словно отболевшая рана, затянулось. Впереди простиралось лишь настоящее и манящее, но пугающее своей неопределенностью будущее. Мир был полон возможностей, и теперь только от омеги зависело, как он ими распорядится. Нужно было быть внимательным, не совершать ошибок, ведь жизнь так коротка, чтобы тратить её на сожаления.