Плачь, души, умоляй...

      Савва сидел на холодном выступе крыльца. Омега в сотый раз думал как ему поступить. Он был очень взбешён и знал, что брат не прав. И к своему ужасу понимал, что Стас не отступиться от этой шизанутой идеи. От своей тупой идеологии, что омега, это кусок альфы, но никак не личность. Раньше он думал, что родственные связи с братом уберегут его от этой шизы. Но шиза подкралась незаметно, откуда ее не ждали. И накинув на голову пыльный мешок, обрушилась тяжёлой дубинкой. Делая голову ватной, не позволяя сообразить, что же делать дальше.       Он продрог до костей, пока шёл по вечернему городу в одной футболке. Ему некуда было возвращаться. Отель теперь не был для него безопасен. Там везде были люди, работающие на Стаса. Да и попросту не хотелось, чтобы за ним следили по видеокамерам, как за лабораторной крысой.       Псков дышал на него морозным весенним воздухом, словно хотел подарить ему на день рождения пневмонию. Впервые за последние дни, Савва почувствовал, как он устал. Не только физически, но и морально. Он был истощён на молекулярном уровне. И ужасно хотел есть и спать.       В клуб «Нептун» получилось попасть не сразу. Сначала его развернули из-за дресс-кода, потом запросили паспорт, когда он уже пришёл во второй раз, после того как стрельнул у стоящего в очереди альфы пиджак, не за спасибо, конечно, а за многообещающий взгляд. Он попытался попасть в заведение снова, но без подтверждающих документов, ему снова дали отворот-поворот. Омежья обояние, включившееся за секунду, тоже не помогло из-за клейма в виде метки. Пришлось достать туз из рукава, и скинуть двум громила на входе приличную, по его несовершеннолетним меркам, сумму, чтобы попасть внутрь       В полуподвальном помещении было темно и накурено. Громко играла музыка, вгрызаясь своими противными басами в ушные перепонки, которые грозились вот вот лопнуть. Омега до конца не понимал зачем он здесь. Огромная толпа в центре танцпола бесновалась и извивалась в сумасшедшем танце. Концентрат ферамонов забился в ноздри и полностью отключил обоняние. Всё смешалось. В глазах рябило от неоновых надписей и разрезающих помещение лазерных лучей. Есть и пить. С этой мыслью омега пробирался к барной стойке. Всё столики были заняты шумными компаниями. Взяв меню Савелий повертел его в руках. Напитки, закуски, обеды, стейки. Да стейки то, что надо. Омега почувствовал как спазманул желудок в предвкушении сочного прожаренного куска мяса. И Эль. Вишневый эль отлично бы подошёл. — Можно пожалуйста стейк из говядины, только хорошей прожарки без крови и вишневый эль! Парень официан раздражённо бросил на поситителя нервный взгляд и проблеял: — Вишневый эль могу принести, но со стейком к сожалению не получится. Повар уже ушёл домой, выберите что-нибудь из закусок, снэков. — Спасибо, тогда ничего не надо.       Савва хотел настучать противному парнишке по морде прямо этим меню, но заметив подпись мелким шрифтом: «Кухня работает до двух ночи», передумал. Всё-таки он был всего лишь барменом. Да и сам омега выбрал не совсем подходящаее место. Ему хотелось и склеить кого-нибудь, и пожрать нормально. В общем всё и сразу, а в итоге не получилось ничего. Ведь на голодный желудок уже ничего не хотелось от слова совсем.       Бармен тут же отвернулся и переключился на других посетителей, а Савва понял, что зря так рвался сюда. Голод и холод не были лучшими товарищами, чтобы закадрить какую-нибудь омежку.             Посмотрев на карте ближайший Макдак омега решил ретироваться.       Псков был город не большой, но даже в нём был круглосуточный мак. Несколько минут на выход из клуба, две на ожидание такси, пятнадцать на дорогу по пустым ночным улицам. Почувствовав наконец в машине запах чужого альфы вокруг себя, омега сбросил с плеч пиджак и отодвинул от себя подальше. Было тошно и противно. Где-то в глубине клокотала злоба, тесно переплетения с раздражением.       Яркий свет от вывески освятил вылезшую из такси фигуру. Эта ночь казалась Савве бесконечно долгой и нескончаемой. Подавив зевоту и передернувшись от холода, омега проследил взглядом за отъезжающей машиной, и вошёл внутрь. В практически пустом помещении, ярко освященном искусственным верхними светом, сидело всего пару человек. Не обратив на них никакого внимания, Савелий прошёл к кассе. Сонная толстая кассирша, с недовольной физиономией поприветствовала его. — Добро пожаловать, что будете заказывать? — Её поплывший макияж цеплял взгляд, неприятно заставляя сфокусироваться на скатавшемся на веке консилере. — Здраствуйте. Большое комбо, к нему наггетсы, стрипсы, и ещё два двойных чисбургера.       Женщина бэта, лениво вбила заказ и протянула чек с номером. От глаз омеги не укрылось то, как скрививились ее тонкие губы, криво накрашенные бледной помадой, будто бы он ел за ее счёт. — Ожидайте. Приятного аппетита. Савелий осмотрелся по сторонам и найдя столик в углу у окна вполне себе уютным, пошёл к нему. Он не знал, сможет ли съесть это всё за один раз, но сейчас ему даже казалось, что возможно ещё и пойдет за добавкой. — Ваш заказ, Приятного аппетита.       Заказ принес омега. Темненький, довольно высокий для омеги. Он быстро поставил поднос на стол, и так же быстро исчез, как и появился. Желудок свело от знакомого запаха фастфуда. Савва любил его, но слишком не увлекался. Ему не хотелось чтобы его бока в скором времени стали жирными. Омеги росли в ширь куда быстрее чем альфы, и всё благодаря заложенной природой предрасположенности к лишнему жиру.       Савва наслаждался едой, заливая сверху всё это разбавленной льдом газировкой. Почувствовав, как живот набился до отказа, омега ощутил, как его клонит в сон. Надо было как можно скорее придумать куда двинуться дальше, но лень окутала его тело, словно большое теплое ватное одеяло, и даже пальцами ног и рук стало лень шевелить. Парень закрыл глаза. Последний чизбургер в него не влез. — Он не похож на бездомного. Может разбудить пока не обворовали? — обеспокоенно спросил голос рядом. Омега не хотел открывать свои веки, они были слишком тяжёлые, свинцовые. Он даже не подал ввиду, что вышел из глубокой дремы. — Мне некогда, и вообще не мои проблемы. Я жду Диму. Он вот вот должен прийти. — Второму говорившему, явно было всё равно до его персоны. — Ладно, ладно сам пригляжу за ним. Может встанешь тогда за кассу? — Издеваешься? Пусть Куциха, сама стоит за кассой. Эта жирная свинья итак ничего не делает! — Возмутился собеседник на предложенное ему занятие — Кухню она мыла? Нет! Может овощи помогала чистить в час пик на кухне? Да ни разу! Полы в зале протирала, когда здесь было как в свинарнике? Нет. Ага, сейчас, буду я ей помогать. Нет, уж. Пусть сама.       Омега наконец разлепил глаза. Через три столика от него стояли две омеги в форме общепита. Один стоял, а тот, чёрненький, что ранее приносил заказ сидел за столом, закинув ногу на ногу. И периодически грызя ногти. — О проснулся! — слишком громко удивился тот омега, что стоял, заметив шевеление за столом Саввы.— Молодой человек, вам нужна помощь? — Озабоченно спросил он, подходя ближе. — Нет. — Савва поежился и слегка потянулся. Парень отошёл обратно к своему напарнику. — Ну я тогда пошёл на кухню? — Спросил он, будто бы спрашивая разрешение.       Темненький омега ничего не ответил, лишь всмотрелся в свой экран телефона. Один ушел. В зале была тишина. Осмотревшись вокруг, Савва понял, что он один посетитель. Времени на часах было четыре утра. Сколько он проспал полтора часа? Больше? Меньше? Да собственно говоря какая разница. Надо было куда-то выдвигаться. Интересно, Стас искал его? Или преспокойно спал, прижимая к себе Эла? Савва хотел, чтобы искал. Где-то в глубине души он очень сильно этого хотел. Эл! Просто заноза в заднице. — Ну и где ты так долго шёл? — Послышался недовольный голос оставшегося в зале работника.       Савва поднял глаза на вошедшего. Этого рыжего паренька боксера, трудно было не узнать, слишком уж у него была запоминающаяся внешность. — Не гони, я итак припёрся сюда посреди ночи, только потому что ты попросил. Дружба дружбой, но сон должен быть по расписанию. — Рыжий омега зевнул, прикрывая рот ладошкой и протянул небольшой свёрток, всё ещё сидящему парню.—Я тебе говорил, что твои эти смены дополнительные ночные, до добра не доведут. — Плевать, так даже лучше, одной проблемой меньше. Деньги я тебе потом верну. — Темененький омега поднялся с места и обнял пришедшего. — Ладно, пошёл я работать, спасибо что выручил. — Он помахал кульком, и пошёл в сторону кассы, чтобы уйти куда-то внутрь помещения, куда пропуск был только для работников.       Рыжий подошёл к таблу, и повтыкав на сенсорные кнопки, сделал заказ. — Привет! — Савва сам подошёл к парню, перетягивая его внимание с телефона на себя. Омега, удивлённо посмотрел на него, потом нахмурился и спросил: — Что надо? Видимо вспомнил. — Просто лицо знакомое увидел, решил поздороваться. Как там Влад? Савва знал, что говорить об этом с рыжим, значит ворошить улей. Но почему-то хотелось и он сделал первую попытку подковырнуть первый слой. — Тебе же лучше знать, он твоя пара не моя! Фыркнул омега и посмотрел на табло. Его заказ ещё был не готов. — Но ты же с ним спишь. — Давил свою линию омега. — Спал, — поправил Дима. — И как он в постели? — Савва нагло уселся напротив, всматриваясь в глаза собеседника, сонные и растерянные. Он не злился. Просто был в лёгком замешательстве. — Норм, но бывало и лучше. А тебе? — Задал Дима встречный вопрос. — Не знаю, я с ним не спал. Савва с удовольствием заметил не скрываемое удивление в глазах собеседника. — Врешь? — А смысл? — Что ни разу? — Дима даже как-то подобрел сразу и мягче на вид стал. — Нет. Ни разу. — Подтвердил Савва. — Ваш заказ готов! — Пробубнила кассирша. И рыжий пошёл его забирать. Он взглянул на дверь выхода, но вернулся обратно с крафтовым пакетом обратно. — Ты же теперь его пара. Почему не спите? Хранит тебя до брака? — усмехнулся рыжий, садясь обратно. — Нет. Дело не в этом. Просто я ему не интересен, как в принципе, и он мне. — Тогда в чём смысл? — Рыжему было любопытно — Месть. Моему брату, через меня. Савва хотел спать. Разговор утомлял. — Не похоже на него, обычно он холодный и расчётливый. — Хуетливый. Слушай, я могу у тебя переночевать? — Сразу к делу перешёл омега. — Да? Нет? Не знаю?       Рыжий внимательно посмотрел на него, будто бы взвешивал всё за и против, и в итоге согласился. — Я тут живу не по далеку. Пройдемся пешком.       Они шли молча. Савва дрожал от холода быстро перебирая ногами. Ночь была прекрасной и морозной. Семнадцатый год его жизни начался с бунтарства против брата. Он не хотел, он любил своего брата, но это была вынужденная мера. Он не даст ему всё похерить и себе и ему. Савва не даст ему быть с Элом. Всё это было бессмысленно. Просто всё. Надо было что-то придумать, но мозги отказывались работать сначала сон, а потом остальные блага. Оказавшись в квартире парня, Савелий быстро разделся до белья и залез на диван. Веки закрылись. Сон поглотил его целиком, даже сны не снились, так сильно он устал от всего.       Савва проснулся около часа дня. Один, в пустой квартире. Пустой во всех смыслах. Он почувствовал, как она буквально пропиталась запахом дешёвых сигарет. Омега подошёл к пожелтевшему от курева подоконику и открыл форточку, впуская внутрь свежий воздух. Пустая чистая, только въевшиеся запах дешёвого табака портил впечатление. Савва прошёл на кухню и налил себе из фильра воды. Вода была горькой на вкус. Из старого ржавого водопровода.       По хорошему надо было что-то думать. Что то делать, как дальше поступить, но в голове был вакуум. И бессмысленное желание разглядывать чужую пустую квартиру. Никакого декора, ничего! Это даже был не минимализм, чисто базовый уровень вещей. Ничего лишнего.       В скоре в двери провернули ключ и в помещение вошёл рыжий. Он был в спортивных леггенсах, поверх которых были надеты шорты, тонкая ярко красная олимпийка, черная бейсболка натянутая на глазах. Лицо его было слегка раскрасневшееся, дыхание сбитое. Бегал, подумал Савва. Парень повесил на крючок двери ключ и прошёл на кухню снимая головной убор. Омега протянул руку на верх, не обращая никакого внимания на своего гостя, и взяв с верху холодильника мятую пачку сигарет и зажигалку. Омега закурил, блаженно закатив глаза и сев на кухонный стол, хотя старые табуретки тут были, даже две, но он их не замечал. — Подай пожалуйста пепельницу. Савва покрутится и заметил на подоконнике хрустальную чашу, небольшую, но тяжелую. Он взял ее и положил на стол рядом с омегой. — Спасибо, — Парень в очередной раз затянулся и стряхнул с кончика сигареты пепел. — Я думал, спортсмены не курят!       Савва смотрел на рыжего, на его покрытые мелкими капельками пота виски, румяные щеки, прикрытые глаза и расслабленную позу. — Надо бросать, дыхалка с каждым разом всё хуже и хуже работает — Сказал он, но на омегу напротив не смотрел, сказал так, будто себе. Наверное он пытался бросить и не раз. — Вы с Дикаревым в одной лавке что-ли закупаетесь? Сиги были явно дешёвыми и пахли так же. — Что по бюджету, то и покупаем.       Снова тяжка, глубокая. А потом омега выпустил в пространство несколько колечек, наблюдая как они растворяются уже в дымном помещении кухни. — У тебе тут всё пропахло табаком.— сделал замечание Савва. — Знаю.       Рыжий не возражал, не пытался оправдаться, не смущался. Уверенный и спокойный. И Савва понимал, что ему это нравилось. Когда омега вот такой. Не плаксивый и пугливый, как Эл. — Вы тут вместе курили? — До недавно времени, да. — Жалеешь?       Дима докурил и затушил бычок, сплюнув на него и вдавив в дно хрусталя. — Не знаю. Возможно. А возможно и нет. Всё что не делается, всё к лучшему. — Омега слез со стола и, взяв пепельницу, вернул её на место. — Я в душ. В холодильнике есть курица и картошка. Есть колбаса, если хочешь можешь сделать бутики и про меня не забудь.       Он ушёл, скрывшись за одной из дверей в правой стене коридора. Послышался шум воды.       Они ели в полной тишине. Пока, Савва искал соль по шкафам, заметил банки с протеином, кератиновом, витамины, куча полезных пищевых добавок. Парень был на спорте. Омега боксёр. Не часто такие вообще встречались.       Интересный был конечно разброс на омег у Влада. От ранимого пряника, до рыжего боксёра. Дима ел много, но был меньше самого Савелия. Еда с его тарелки исчезала буквально на глазах. Небольшой, но сильный, это было видно из далека. По хорошей осанке и уверенному взгляду. — Привет, спишь? Да. Хотел убедиться, что у тебя всё в порядке! Если хочешь могу тебя сменить в кафе отдохнёшь пару дней? Да, мне не сложно. Всё забились, тогда завтра не выходи. Хорошо. Ладно, давай спи дальше. Пиши если что.       Омега закончил вызов. Савва внимательно смотрел на Диму. На россыпь веснушек на курносом носу и щеках. Упрямый взгляд, гордо вздёрнутый подбородок. — Почему ты был с Владом? любопытство не порок. Да да. Савва знал об этом и хотел знать ответ на свой вопрос. — Не знаю. В одну секцию ходим. Он адекватный и сдержанный. Даже слишком. Мне это подходит. Точнее, подходило — Поправил он сам себя. — А ты почему? — Я не с ним, я просто меченный в наказание моему брату, у которого потекла крыша и он хочет меня выдать за Влада. — А ты? Хочешь? Глаза Димы загорелись интересом — А я разве похож на счастливого омегу в предсвадебном мондраже?       Савелий посмотрел на омегу напротив. Дима уже всё доел. Он сидел после душа в одних боксерах, практически перед чужим человеком, и ничего не стеснялся. — В Москве ты из кожи вон лез, чтобы доказать всем обратное. — Вспомнил, к слову, он. — Тогда я думал, что мне это надо. Быть девственником до конца своих дней мне не улыбалось, и я хотел завалить Дика в постель, но сейчас я пришел к выводу, что в принципе могу иметь омег. — Ты девственник? По тебе так сразу и не скажешь.       Дима ухмыльнулся, оглядывая омегу напротив. Сильный рослый, без одежды с запахом Дикарева он был похож на альфу. На слишком красивого, немного слащавого внешне альфу. — Мой брат, очень тщательно контролировал меня, чтобы я не наделал глупостей. — Омега лукаво сощурил глаза и добавил: — Так что да, но если хочешь, мы можем это исправить!       Дима расхохотался. Смех его был приятный не громкий и взрывной, а плавный мелодичный. Он встал с места и взяв грязную посуду отнес в раковину. Отложив приборы он развернулся и уточнил: — Я сейчас правильно тебя понимаю? Ты предлагаешь мне заняться с тобой сексом? — Да.— Без тени иронии подтвердил Савелий. — Я ещё никогда не был с омегами. — Задумчиво произнес он, снова беря в руки зажигалку и сигарету. Чиркнул барабан, пламя освятило конопатый нос и сомкнутые с сигаретой в зубах губы. Парень затянулся. — Можем исправить. — Предложил Савелий.       Он отчётливо понял, что хочет завалить именно его, а потом уже Эла попробовать. Может быть. Сравнить, сделать анализ данных и потом уже отталкиваться от этого. — Просто секс. Разовый, по взаимному согласию сторон и без обязательств.       Савелий встал со стула и подошёл вплотную к Диме, облакотившемуся на столешницу. Облако табачного дыма окутало его, впитывалось в его кожу, волосы, ферамон самого омеги, уже давно затерялся в этом запахе дешёвых сигарет. Слабая ваниль.       Дима молча, наблюдал за застывшим перед ним омегой, пахнувшим Владом раздражающим и в то же время раззадоривающим его интерес. —Знаешь, идея конечно интересная, но я не думаю что нам стоит...       Савва не хотел это слушать. Он забрал тлеющую сигарету из расслабленных пальцев и кинул ее в раковину. Прямиком в замоченную водой грязную тарелку. — Я не хочу больше дышать твоим дымом. — Сухо произнёс он.       Омега наклонился ещё ближе, уперев одну руку о столешницу, а второй взял рыжего за шею, аккуратно, не агрессивно и придвинул выдыхающие дым губы к себе. Поцеловал их. Мягко, не напористо, позволяя Диме понять что происходит. И либо оттолкнуть, либо ответить. Губы его были сухие, с въевшимся запахом табака, глаза он не закрыл с интересом, уставившись в синие наглые Маслова. — Ты пахнешь им — Шумно выдохнул омега. —Это не оставляет мне выбора.       Дима притянул Маслова к себе. Руки его были жилистые, сильные и тренированные. Робостью тут и не пахло. Он сразу пошел ва-банк. Ладни скользнули ниже к ягодицам, смяли их, сильно, вызывая табун мурашек, вырывая с губ первый вздох. — Хочу чтобы ты был сверху. — Никакого стеснения, блеяния и мычания. Только четко изложенные мысли, чего он хочет. Это нравилось Савве. — Как скажешь.       Омеги переместились в комнату на диван. Савва толкнул рыжего на спину, попутно стягивая с возбужденного парня бельё. Он вёл, но не потому что был альфачём, а потому что ему позволяли. Дима с интересом посмотрел в глаза Маслова и погладил свою вставшую плоть. — У меня давно ничего не было, так что думаю ты знаешь, что нужно быть аккуратнее.       Рыжий встал и приблизился к краю дивана, стянул боксеры, незамедлительно заглатывая эрогированный член омеги. Ахуенно. Это было прекрасно. Савва тёк, и чувство это было прекрасно. Он сжал в руках мелкие рыжие кудряшки по помогал омеге поймать нужный для него ритм. Кончил. Ярко, до звёздочек перед глазами. Хотелось большего. Хотелось вставить. Почувствовать какого это, иметь кого-то. Дима потянул Савву за руку на себя и сел сверху. Он вылизывал его грудь, шею, уши. — У тебя даже стрижка как у него, запах его, комплекция как у него, слишком хорошо, чтобы быть правдой — Прошептал омега.       Савва сплюнул на ладонь и гладил тугое колечко мышц, мягко надавливая и вторгаясь в чужую плоть. Дима сначала напрягся, но попытался расслабиться. После полностью отдался ситуации, сам насаживаясь на длинные пальцы, которых становилось всё больше внутри него. — Как хочешь? В какой позе? — Срывающимся шепотом спросил омега. Это был его первый раз в отличие от партнёра и инструкцию никто не дал. — Лежи, я всё сделаю сам.       Савва хотел этого, чтобы всё было так как шло сейчас. Без ужимок и недопонимания. Рыжий сам сел на него, полностью, погружаясь до конца, срывая жаркий стон с губ партнёра. Хорошо. Остатки жалких мыслей и неуверенность со стороны Маслова улетучились, испарились. Руки легли на бедра рыжего и стали яростно вколачивать в себя омегу. Поглаживая его член. Целуя в раскрытые покрасневшие губы. Его первый раз был прекрасен и наверное стоило того, чтобы подождать. — Возьми меня стоя! —Скомандовал Дима.       И Савва не вынимая, аккуратно встал. Дима обхватил его бедра своими ногами. А руками крепкую шею, царапая спину. Он продолжал насаживаться и извиваться. Они оба текли. Это было жарко. В помещении не хватало воздуха, несмотря на открытую форточку. Член Димы тёрся об их тела. Заниматься сексом на весу было той ещё задачкой, но Саввелий справился, когда почувствовал, как горячая жидкость стреляет ему на грудь, шею, лицо, стекая белыми густыми каплями вниз. От этого зрелища он тоже кончил, не вынимая. Заполняя свои холостым семенем омегу.       Однозначно плюсы такого однополого секса были на лицо. Никаких беременностей и узлов. Никаких привязанностей и боли.       Дима снова курил после душа, обернув вокруг бедер полотенце, но уже хотя бы у окна. Он целенаправленно выдыхал дым в щель форточки и молчал. — Ты хотел, чтобы это был Влад? Задал висящий в спёртом воздухе вопрос Сава. — Нет. Уже нет, но прикольно, что ты пахнешь как он. Это заводит меня.— Омега сощурился и спросил: — Ну что, повторим?       Эл мылся в душевой. Горячие струи воды бились об его тело, и быстро тонкими и кривыми дорожкам, стекали вниз. Стас всё время был практически занят. По вечерам он чаще всего уставший и раздраженный приходил домой, но не забывал получить свое, срывая в темном помещении спальни с губ омеги стоны. Савелий не объявлялся уже неделю и Стас ходил мрачнее тучи. Эл никак не комментировал эту ситуацию и не обсуждал ее со Стасом. Да и сам альфа не спешил с разговорами. Он словно не подпускал омегу к себе ближе, пользовался телом, получал разрядку, но ни разу ещё не говорил по душам. Свои проблемы и тяжкие мысли он держал в себе. Странная у них выходила пара. Эл понимал, что так даже было лучше. Он не хотел знать, что чувствует альфа. Он был слишком озабочен собой и тем, что ни смотря на метку, совместно проведенную со своей парой течку, на всю заботу и материальные блага, что дал ему Стас. Он всё равно оставался неудовлетворён полностью. Хотя альфа на сто процентов закрывал его потребности. Но сколько волка не корми, он всё в лес смотрит. Это было про него. Про его чувства к Владу. Они жили в нём и никуда не собирались уходить. В их со Стасом отношениях их было трое: Эл, Стас и Влад. Его незримое присутствие было везде. Каждый день. Каждый час.       Иголка сожаления в месте укола уже сделала зияющую дыру. Пульсирующую, гниющую и незаживающую дыру. Стас этого не видел, был слишком занят. А Эл чувствовал, что с каждым днём интерес к этой жизни в нём угасает. Он был словно культурное растение, которое вырвали из земли с корнем, и бросили умирать, на грязный пылающий жаром асфальт. У него не было шанса на нормальную жизнь в этих отношениях. Омега это чувствовал, почти знал. Часто плакал. Ресницы поредели от слёз и следующего за ним трения глаз. Он чувствовал себя жалко, ничтожно. Он не был достоин Стаса. Стас был достоин лучшего. Эл хотел уйти, убежать ускользнуть, но куда? Куда он мог пойти? Кому он был нужен? Только здесь. Пока. Пока Савелий со Стасом не помирятся. А то, что рано или поздно братья найдут компромисс, Эл понимал, слишком сильна была их связь. Он даже этого хотел. Хотел, чтобы Стас выставил его за дверь, так уйти было бы куда проще. Без груза вины, за неоправданные ожидания. Без надежды на то, что его будут разыскивать. Без возможности вернуться обратно. Очень хотел и снова и снова жалел себя, вспоминая холодный взгляд Влада.       Перекрыв воду, Эл услышал шорох за дверьми. Омега натянул на бедра полотенце и вышел из душа. Он хотел чтобы это была слуховая галлюцинация. Он не хотел никого видеть сейчас. Стас не должен был быть в это время дома, а мысль о встрече с Саввой только пугала и такая встреча точно не предвещала ничего хорошего. Окинув в зеркало свой растроенный вид, и покрасневшие от бессонницы и слез глаза, Эл вышел наружу, собирая мысленно себя по кускам и готовясь к встрече, с кем бы то ни было из братьев.       Савва был здесь. Он вышел из своей комнаты, на звук хлопнувшей двери. В руках у него была какая-то вещь, которую он критично огдядывал, пока не перевёл свой взгляд на омегу.       Эл. Испуганный, зареванный, с одним полотенцем на бедрах. Он осторожно смотрел на Савву, боясь пошевелиться. Застыл истуканом, не в силах пошевелиться и испуганно моргал красными глазами, с припухшими веками.       Савва почувствовал как из недр поднимается злоба. Злоба на этого тупого неоттесанного омегу, который жил как у Христа за пазухой и продолжал страдать. Бесполезный никчемныи кусок дерьма. Убогий. Ущербный. Каким был с их первой встречи, таким и остался. Хотелось раздавить его, как таракана, размазать его хилый корпус по стенам. Хотелось ударить, хотелось видеть его слезы. Он разжал. Он выводил одним своим несчастным видом. Савва даже не вспомнил о своем скользком желании на крыше.       Рыжий не выгнал его из своей квартиры, оставил рядом с собой как удобный почти вибратор, и омегу почему-то это устроило. Только секс: утром перед работой и вечером после тренировки.       Савелий не ходил на учебу, не искал встречи с братом, а сейчас заехал за своими вещами, чтобы их забрать, но увидев Эла почему-то стоял пытаясь перебороть самого себя. Как избавить Стаса от этих нелепых бессмысленных и бестолковых отношений? Как? Как устроить так, чтобы всем было хорошо, ну или почти всем?       Савва выпустил из рук вещь и двинулся в сторону Эла. Омега чувствуя подвох, проскользнул быстро в комнату Стаса, но закрыться не успел. Савва вышиб дверь и Эл едва отскочил от двери, отходя спиной назад, пока не упёрся в кровать. Савелий подошёл поближе, заставляя омегу сукукожиться от страха. — Эл! — Произнес Савва имя вслух, будто впервые, пробуя на вкус.       Омега поморщился как от пощечины. Он хотел, чтобы Маслов младший ушёл, но тот лишь приближался, сокращая дистанцию. Нависая. Пугая.       Эл хотел выкрутиться и пройти в другую комнату, но Савва повалил его на кровать, как только между ними не осталось пространства. Прянный много чего хотел сделать, сказать, но молчал. Он боялся. Себя, Савву. Боялся озвучить лишнее, боялся все испортить, хотя казалось куда уж больше.       Омега сел на него сверху, вдавливая в постель удивляясь покорности и обречённости в его взгляде. Но стоило только ослабить бдительнось, как Эл стал вырываться, пытался выбраться из под Маслова, кривая своё милое личико, которое сейчас казалось отвратительным и жалким.       В омеге бушевали две мысли на счет пряника брата. Унизить или помочь? Помочь или унизить? Что же выбрать. Унизить хотелось больше, несмотря на имеющуюся к нему жалость, которая нет нет, да находила выход наружу. — Чего ты ломаешься, Эл? Разве тебе не нравится мой брат? Разве ты не любишь всё ещё Влада. А я считай два в одном. — Сделал итог своих мыслей Савва — Пользуйся мой дорогой. Разве не ты хотел усидеть на двух стульях сразу?       Это было так. В глазах Савелия. Хотел и нахуй сесть и рыбку съесть, да не тут то было. — Почему сопротивляешся? Что не так? Не нравится внешность Стаса или запах Влада? Что же не так, подскажи мне, мой дорогой!       Савва с силой сжимал тонкие запястья. Он не боялся оставить следов. Сейчас ничего не боялся. Слишком чувствовал свою власть, над дергающимся под ним телом. Эл не плакал, лишь испуганно дрожал, пытаясь скинуть с себя тело. Он хрипел и вырывался, пытался оцарапать, но силы были не равны. Но губы его тряслись, будто рот вот вот, скривятся от рыданий. — Правильно, Эл. Плачь, мой родной. Твои слезы, моя награда. — Сава взял руки Прянного в одну, сжав их над головой омеги, свободной погладил его по покрасневшему от натуги лицу — Ты слишком многое отнял у меня, но беда в том, что ты всё это делал бессознательно.       Эл дёрнулся, отворачивая лицо, вырывая свои руки. Получилось, он схватил Савву за шею одной рукой, но жалкая попытка придушить провалилась с треском. — Души, Эл. Сдави мое горло сильнее, — Савелий будто провоцировал, он положил свою руку поверх омеги. Обжигая. Раздражая. — я знаю, что тебе это нравится, если хочешь, я могу это сделать для тебя тоже. — Омега тоже положил одну руку на горло Прянного, чуть придавил, поглаживая кожу шеи большим пальцем руки — Почувствуй власть. Надави сильнее. — От таких действий Эл совсем растерялся, хлопая беспомощно гдазами, тыльной стороной руки, вытирая сказывающиеся беззвучно слезы — Да, Эл, умоляй меня не останавливаться, я же знаю, ты этого так жаждешь, но делаешь вид, будто против. Или же умоляй остановиться, но потом не жалей ни о чем. Не жалей когда я уйду, так и не озвучив свою идею. Эл перестал вырываться, даже успокоился, он в ожидании уставился на омегу. — Ты можешь остаться слабостью моего брата, или же стать моей силой, каждый раз доказывая этому миру, что всегда есть третий вариант. Выбор за тобой. — К-к-какой силой? — Эл глупо хлопал редкими ресницами, избегая взгляда глаза в глаза. Позиция снизу смущала. — Не жди от меня жалости, во мне её никогда нет и не было. Я предлагаю тебе уйти сейчас со мной! — Зачем? Куда? — Испуганно прошептал Эл. Вопросов становилось всё больше и больше.       Он знал, что Савва был одним сплошным подвохом. Непостоянный. Провакационным.       Савва же убрал оставленную руку со своей шеи. Погладил грудь омеги под ним. Посмотрел трезво и с пониманием. Он не хотел его. То что произошло ранее было дело случая. Мимолётным влечением. — Реальность опасна Эл, но опасность и есть наша реальность. Для всех омег. Для тебя, для меня и для тысяч остальных хрупких течных созданий. — Продолжал свою мысль омега, игнорируя все вопросы — Ты можешь и дальше бояться и ненавидеть свою сущность, и рядом со Стасом это чувство лишь усилиться, со временем не сразу, поверь мне. Но страх, что ты испытываешь, это выбор. Твой выбор. Эл, я могу помочь тебе избавиться от него. Только возьми меня за протянутую руку или оттолкни. — Он произнес это, с тихой усмешкой. Непонятно было издевается он или серьезно.       Савелий встал с омеги, и протянул свою руку, наблюдая за парнем своего брата. Растерянный, заплаканный, раздражающий. Но Маслов чувствовал, что должен был сделать это, чтобы помочь своему брату, себе и этому убожества лежащему напротив в конце концов.       Эл смотрел на нависшего над ним омегу. Его злые синие глаза были словно бесконечное глубокое дно тихого океана. Они утягивали его за собой. Где совсем не было солнечного света.       И вдруг он вспомнил тот день, когда только появился в интернате, газетные стенды с участием этого парня. Как почувствовал нутром неприязнь исходящую от его ауры, а теперь он казался светом в конце туннеля. Давал надежду на лучшее, протягивая руку помощи.       Эл лежал замерев словно парализован. Он думал. Шестерёнки в голове скрипели и шевелились очень медленно, набирая скорость. И в конце он протянул свою руку, ухватившись за ладонь Маслова младшего.       Савва смотрел на Эла. Губы омеги продолжали дрожать то ли от обиды, то ли от жалости к себе. Взгляд карих глаз был отстранённый, словно не живой. Он не хотел быть здесь. И уж тем более не хотел быть с ним. Омега медленно умирал. Терял интерес к этой жизни прямо на глазах, но проблескнувшая надежда в карем омуте, дала понять, что не всё потеряно. Ни для кого ничего ещё не было потеряно. — Одевайся быстрее и поприличнее и поедем со мной.       Сава говорил уверено и беззаботно. Он точно знал что делает. Он будто был уверен, что у него все получится.       Эл надел толстовку Влада. Простую черную и всё ещё пахнущую им, почти выветрившийся ферамон его успокаивал, как и пахнущий Диком Сава. Прянный не знал, что на этот раз собирался выкинуть Савелий, да и было как-то всё равно. Хотелось просто поскорее уже закончить с этим совсем. Он хотел верить, что что бы ни придумал Сава, это было избавление от страданий. От зияющей дыры внутри, которую не могли перекрыть собой ни новые шмотки, ни вкусный кофе по утрам, ни качественный секс по ночам. Всё было тленом. Всё было тленом пока...       Эл не знал этого места, ни разу здесь не был, но сразу догадался, что это за место. Неприметная серая дверь, уводящая в подвальное помещение и такая же неброская голубая вывеска, где мелким шрифтом извещали, что это была секция по боксу. Омеги спустились вниз по лестнице. Преодолели небольшой коридор и вошли в зал. Разложенные маты, два ринга, альфы. Тренер, что-то бурно жестикулирующий одному из своих учеников. — Привет. — Сава подошёл к рыжему и дал тому пять, как-то слишком тепло улыбнувшись омеге — В где Влад? — Ушел в раздевалку пару минут назад.— Рыжий бросил беглый взгляд на Эла, и снова переключился на Саву — А зачем он тебе? — Решаю вопрос жизни и смерти сразу троих человек — Важно спроизнес Савелий — Пойдём. — Это он уже обратился к Элу. И потянул застывшего парня за руку.       Выйдя из зала, омеги прошли вдоль серых плохо прокрашеных стен и не думая, сразу вошли в дверь.       Раздевалка с душевой. Здесь было влажно и темно. Словно тот, кто вставлял в люстры лампочки выбрал максимально тусклое из всех возможных освещение. — Влад! — Громко позвал альфу омега. — Влад! — ещё громче крикнул он.       Эл ежился от страха и нерешительности. Он очень хотел увидеть Дика. До срежета в зубах, до боли в висках. И боялся. Боялся быть отвергнутым, не нужным. Но очень хотел увидеть, пусть даже без возможности соприкоснуться, прижаться. Почувствовать его тепло.       Влад вышел. В чем мать родила. Мокрый и недовольный, он недобро посмотрел на обоих омег и без какого-либо стеснения. Прошёл к своему ящику, делая замечание. — Что орёшь как резанный? — Поинтересовался он, открывая металлическую дверцу. И вынимая полотенце. Поджарые ягодицы тут же скрылись под мягкой тканью. — Рот закрой, а то муха залетит — хмыкнул Савелий, веселясь реакции Эла на альфу. — Не бойся, я не расскажу Стасу. — хихикнул омега и подошёл к Владу. — Я здесь за тем, чтобы исправить твой косяк, и только попробуй мне не посодействовать. Клянусь, я выбью тебе зубы и воспользуюсь ими без тебя. Хочешь ты этого или нет — Савелий сменил тон на серьезный. — Ближе к делу. — Влад снова стянул с себя полотенце, тут же заменяя его на боксеры и скрывая свое достоинство от любопытных глаз.       Эл умирал от волнения, от желания и надежды, что подарил ему Савелий. Он смотрел на Влада, и просто от одного созерцания альфы, был счастлив, чувствовал, как дыра в его сердце потихоньку затягивалась, стремясь втянуться и исчезнуть вовсе. — Поставь метку Элу. — Сказав это, Савва тут же добавил.— Если вы истинные, то Эл станет твоим, я освобожусь от твоего гнета и всё сразу встанет на свои места. Так, как и должно быть, Влад. Так как вы этого хотели.       Влад думал, на лице его отразился мыслительный процесс. Альфа посмотрел на застывшего, скукожившегося омегу, что всё ещё стоял здесь и совсем не подавал своего голоса. — Эл, ты хочешь этого? — Обратился он к нему.       И Эл расплакался. Он закивал в знак согласия глотая слезы, едва сдерживая себя от того, чтобы накинуться на Влада. Он любил. До беспамятства. До дрожи. — А если не сработает? — Спросил Влад у Саввы. — Подумаем после, не тупи же. Он вон, сейчас помрёт от ожидания. — Савелий кивнул в сторону Эла. Омега то краснел, то бледнел, томясь в ожидании действий альфы. — Брата не жалко? — В последний раз поинтересовался Дик. Глядя в наглые глаза омеги. — Как-нибудь переживёт. — Фыркнул Савелий и сам подтолкнул Альфу к Элу.       Стук. И Влад уже был рядом. Ещё один удар сердца, и он смотрел прямо, с грустью и странным блеском в голубых глазах, которые в этом освящение казались серыми. Дыхание его ровное, теплое на коже омеги. Сумрак помещеня окутывал их, прятал от любопытных глаз. Укрывал убоюкивал. Эл не боялся боли, он её хотел. С Владом хотел. Теплые губы коснулись метки Стаса, снова теплое дыхание. Сердце затрепетало от предвкушения. Снова зубы и боль пивающаяся, разрывающая.       Эл почувствовал, как подогнулись коленки, но Влад его удержал, не давая упасть на скользкий пол. Кровь, наполняющая рот альфы. Язык горячий и липкий, слизывающий вязкую красную жидкость, покидающую тело омеги. Эл спиной прижался к альфе.       Паника, рассеяннось, волнение. Всё исчезло в один миг, словно кто-то нажал «дэлитл». Удалил эти чувства, прописывая в нём новые эмоции. Волнение, желание, влечение. Омега обернулся к альфе, робко заглядывая в желанные глаза, и потянулся за поцелуем. Руки Влада сильные, всё ещё придерживали его, не давая упасть, сползти. Они уже забыли про Савву. — Я не чувствовую отвращения от тебя. — Сквозь слезы сказал омега, и улыбнулся. — Влад, я так скучал. Я так ... Люблю ... — Снова слезы. Мешающие говорить, но говорить ничего и не надо было. Альфа всё почувствовал. Не просто почувствовал, а прочувствовал. Пропустил через себя. Он накрыл губы омеги своими, вжимая его в себя, запуская пальцы в каштановые волосы. Он дышал, его в ту же секунду отчистившимся от запаха Стаса, феромоном. Закрывал глаза. Отстранялся. Целовал виски, нос, лоб. Каждую часть омеги. Он так давно это хотел. Он обрёл то, что думал, что потерял навсегда. — Ну, я тогда пойду. — Усмехнулся Савва, наблюдая за голубками, что не могли оторваться друг от друга. Смотрели глаза в глаза, трогали друг друга, едва дотрагиваясь, изучая. — Спасибо, Савелий! Незачто, мои хорошие. — Савва попытался намекнуть, что неплохо было бы поблагодарить, но понимал, что им сейчас не до чего и просто вышел, оставляя альфу и омегу вдвоем.       Выйдя в зал, омега притянул к себе за шею первого попавшегося альфу. Тот удивлённо посмотрел на парня, но не отстранился. Омега взял руки альфы и положил себе на ягодицы. Тишина. Никакого бунта внутри. Догадываясь, что всё реально сработало, он за уши придвинул лицо паренька к себе и поцеловал. Снова тишина. Он снова стал сам собой.       Омега громко расхохотался и выпустил парнишку из своих рук, не веря своему счастью. Это надо было срочно отпраздновать, но впереди ждал нелегкий разговор с братом ну и пусть. Жизнь начинала налаживаться.       Солнце над головой светило ярче, воздух стал чище, а рыжий омега идущий совсем рядом после тренировки не потерял своей ценности в его глазах ,несмотря на обретенную от метки свободу.