Красные нити

— Ты готов? — Конечно, мам. Я всегда готов, это же простая контрольная, я повторял весь материал.- Мальчик улыбнулся своей маме. Ему было около двенадцати лет, он учился в пятом классе. Его выдержке можно было позавидовать — первая в году контрольная по математике, у нового учителя, но ему совсем не страшно. Мама лучезарно улыбалась ему, потому все проблемы казались такими простыми и не важными. Поднявшись со стульчика, мальчик приблизился к койке, на которой лежала мама, и поцеловал ее в щечку. Сквозь аппарат искусственного дыхания ее улыбка была едва видна, однако он не мог просить о чем-то большем. В ее вену была воткнута игла от капельницы, глаза сомкнуты, губы неподвижны. На кардиомониторе тонкая линия периодически поднималась то вверх, то вниз. В кабинете царила тишина, хотя мальчик явно так не думал. — Да, мам, я помог той девочке. Она не совсем понимала новую тему, но мы со всеми проблемами разобрались. Варя, ее так зовут, вполне неплохо справляется, к тому же, интересуется литературой, потому и мне что-то объясняет. Ее очень интересует религия, она говорит, что каждый из нас имеет шанс переродиться во что-то новое. -Он вел разговор с пустотой, не обращая внимания, что ему никто не может ответить. — Когда-нибудь я вас познакомлю. Я приду к тебе завтра и расскажу про контрольную. Надеюсь, у тебя все будет в порядке.- Помахав маме, мальчик забрал свой портфель и ушел из кабинета.

***

— Ну почему? Почему именно ты?— Рядом женщиной появился силуэт девушки с косой. Она присела на край койки, отодвигая от себя красные нити, которые связывали тело матери. — Твоя ли в этом вина? Его ли? Может, чья-нибудь еще?— Разговаривая практически сама с собой, Мор невольно начала плакать. По ее щекам скатывались крупные слезы, оставляя после себя влажную дорожку. Красные нити опутывали женщину с ног до головы, пережимая шею, запястья, закрывая дыхательные пути. Тут был очевиден конец. Протянув руку к одной нити, девушка попробовала приподнять ее, но сверху навалилось еще больше красноватой материи. В сердцевине находился истлевающий эмбер, вероятно, не собирающийся перерождаться. У женщины нет шанса, вероятности на восстановление. Увы, ее исход был предрешен. Теперь же Смерть не могла ничего поделать с судьбой, этот эмбер перерождался, скорее всего, несколько раз. Взгляд скользил по телу на койке. Женщина, опутанная нитями, едва приподняла веки, замечая Мортис с дрожащими плечами и закрытым лицом руками. Однако и слова произнести не смогла, поскольку ее речевой аппарат давным-давно отказал. Да и темноволосая Смерть не позволила что-либо сделать той, молча поднялась и достала свою сложенную косу, которая быстрым движением раскрылась и перерезала все красные нити разом. Благо, лезвие могло разрезать все, кроме пространства. Эмбер, лежавший внутри, тут же вспыхнул, сразу потухая. Остался лишь камень, вместо сердца, души и сознания. Он по своей текстуре напоминал сборище пыли, песка, потому труда сжать его в руках и сдуть совсем не составило. Таким образом, мама того лучезарно улыбавшегося мальчишки теперь покоилась с миром. Он вернется еще сюда, станет очень сильно плакать, горевать, ведь больше некому выслушивать его новости, спасет его только девочка, которой тот помогал с уроками. Так и продолжат они вдвоем жить дальше, помогая друг другу. Даже если Мор заранее знала, как продолжится судьба того существа, которое потеряло близкого, ее совесть все равно не спала. Она забрала жизнь, хоть мать и говорила ей постоянно о том, что это всего лишь освобождение и помощь, та совершенно не верила в такую благую цель. — Ты снова плачешь? — Внезапно, а спиной появилась Ари. Она за такое продолжительное время стала матерью Мортис, хоть и не родной. Как раз последнее было заметно больше всего. Разрушение не собиралась постоянно потакать своей дочери, для нее существовала лишь одна цель — освобождение пространства от абсолютно ненужного огромного числа душ. Пока Вита развлекалась и продолжала радовать своего папочку новыми и новыми подарками. Особенно того осчастливила секретная планета, о которой знали лишь Жизнь и Созидание. — Что? Нет-нет, мама, я не плакала. — Быстро стерла слезы Мортис, складывая одним движением косу и убирая ее. Глаза по-прежнему были красными, насморк чувствовался даже в голосе, однако это не мешало девушке поднять голову и взглядом окинуть пришедшую. Нет, это не было добрым знаком. Хоть и Смерть делала из себя сильную, непоколебимую, мать чувствовала, что та совершенно не такая. — Снова?! — Прокричала Ари, приближаясь и одним рывком хватаясь за ворот одежды Мор, приближая к себе. Та зажмурилась, ожидая либо пощечины, либо полноценного удара. Однако она ошиблась, Разрушение лишь немного задержала взгляд на ее лице, а после отпустила, слегка толкая. — Надеюсь, ты хотя бы о нитях позаботишься. Не смей больше плакать, прекрати проявлять слабости. Это твоя работа, если ты будешь продолжать жалеть каждого, то в конце просто сломаешься. Ты поняла меня? — Д…да… Простите. — Откинутая в сторону, Смерть робко кивнула, не глядя в сторону матери, которая сразу после ответа ушла. Так происходило почти каждый раз. Она не могла ослушаться, не могла плакать. Беспокойство Ари было вполне оправданным, поскольку с каждым сожалением росла вероятность сломаться. Диагностику постоянно проводила Медицина, еще одно творение Созидания в угоду Вите. Подобных ей было много: еще Мудрость, Музыка, Удача… Вопреки равным правам Виты и Мор, первой всегда угождал Алан больше, Ари же не могла ничего поделать. Ее просьбы о создании помощников для Смерти были благополучно пропущены мимо ушей. Все так и продолжалось до поры, пока Смерти не стало плохо. В ее глазах застыли слезы, превращаясь в стеклянную пленку, из-за чего девушка не могла видеть нормально. Все было так расплывчато и кроваво. В раз все тело охватила ярость, неограниченная, бескрайняя. Крик пронзил высь, в руке тут же появилась расправленная коса. Она за миг стала больше, словно для того, чтобы справиться с еще большим количеством душ. Однако Мор не могла справиться с полученной силой, едва подняв косу, девушка тут же перерубила нити близ находящихся людей. Воздух рассекло лезвие, несколько эмберов вспыхнули ярким светом, но они не могли потухнуть. Им не суждено было умереть именно в тот день. Ари назвала его Судным днем. Мортис тогда переубивала много людей с истерическим смехом, их горящие эмберы поджигали красные нити, из-за того вымирали города, близ лежащие деревушки и поселения. Стоило действовать быстрее — Созидание попытался ее остановить, когда на Земле посеялась паника. Вита сходила с ума, слыша крики и визги умирающих творений. Ари пыталась подсказать Алану, что делать, но его не устраивало ни одно предложение. Он был в растерянности. Вскоре к нему пришла одна идея. Безумная, абсолютно неправильная. Придя к Вите, тот схватил ее за плечо и, хорошенько встряхнув, заглянул в глаза. — Вита, очнись. Очнись, твою мать! Тебе нужно мне помочь! — Кричав на девушку, Алан наконец смог привести ту в чувства. Ее глаза от бессмысленного страха вернулись в сознательную целеустремленность, от чего на его лице появилась одобрительная улыбка. — Слышишь меня? Нам нужно создать их, понимаешь? Необходимо. — Встряхивая безвольное тело, Алан вновь и вновь спрашивал, слышит ли она его, пока ее рука не потянулась к лицу парня. — Ты правда собираешься их сотворить? — У Виты во взгляде появилось недоумение. Только они понимали, о чем сейчас речь. — Правда. Мы нуждаемся в них, иначе она убьет всех нас. Требовалось действовать незамедлительно, потому Вита постаралась подняться быстро, хоть у нее и кружилась голова. Пошатываясь из стороны в сторону, она прошла вперед, двигалась дальше, проходя мимо всех и, вероятнее всего, направляясь к секретной планете. «Созиданием данная мне сила, сотвори же ты сознание и сделай нам подобных. Голод, Чума, Война. Феймс, Мелоди, Морриган. Да станете же вы теми, кто спасет нас.» Больше Ари не рассказывала об этом дне. Так появились в их жизни еще трое созданий, которые взяли часть ноши Смерти на свои плечи. Каждый был по-своему особенным. Пелена с глаз Мортис пала, больше она ни разу не выходила из себя, сдерживая свои эмоции, только бы не произошло подобное снова. Вместе со Смертью новые создания в народе были прозваны Всадниками Апокалипсиса за свой неизменно пугающий вид. Каждый из них умел разрезать красные нити судьбы у потухающих эмберов, потому для Мор оставалось намного меньше работы, а значит, и стресса. Между собой им общаться запретила Разрушение, переживая за то, что они начнут друг другу передавать свои переживания, из-за которых может повториться Судный день. Алан не высказывал своего желания вмешаться, Вита восстанавливала силы после создания такого уровня сознания. Воспоминания… Наверное, не будь их у Всадников, всем было бы легче. Многие считают, что это ступенька на лестнице существования. Кто-то говорит о том, что воспоминания — своеобразные грабли, наступив на которые однажды, стоит запомнить, куда идти не надо. Кордия же думала о том, что память подобна накопителю в виде чаш весов. Каждая капелька — маленькое воспоминание из жизни. Так за все время в чаши капают частички памяти, однако и тот, и другой сосуд способен от переизбытка в один момент перевернуться и вылиться, затопив все пространство и сломав весы окончательно. Дальше идет спор о том, быть или не быть после такого срыва? Ведь у кого-то подобных срывов насчитать можно бесчисленное количество. Дальше Мор не пыталась домыслить. Ее пугала неизвестность, но еще больше она боялась знания всего. Таким образом, может просто не остаться тем, на которые можно поискать решения, а значит, станет слишком скучно.

Скука — главная проблема и спутница каждого.