Паралич

      День рождения отменный, как всегда. Вдали от дома, да и цивилизации в принципе, в компании холодных сугробов, напуганного до усрачки Изуны, да бутылки пива, которую Мадара прихватил, унося ноги от в хлам упившегося отца. Такое происходило нередко, практически в каждый чертов праздник, и частота подобного террора со стороны родного человека волей-неволей заставила приспособиться. Это означало, что праздник, не смотря на плачевные последствия в виде тумаков и моральных унижений, по мнению Мадары, испорчен не был совершенно. Саднящие порезы и синяки не доставляли такого уж большого дискомфорта, как плачущий и жмущийся к нему младший брат, умудрившийся замерзнуть за несколько минут пребывания на улице. Низкие температуры сделали свое дело, и тонкие пальчики Изуны, которые он отчаянно переплел друг с другом в попытке согреть хоть как-то, практически не чувствовались. Дело шло к серьезному обморожению. - Трубку возьми, черт! - прошипел Мадара в старенький телефон, раздраженно слушая гудки, порядком осточертевшие. Это была не первая попытка дозвониться до Хаширамы, который, как это обычно бывало, либо не слышал звонка, либо был ужасно занят. Обычно этой неприятной особенности Учиха не уделял особого внимания, но сейчас, когда на кону стояло здоровье брата, а так же его собственное, он готов был порвать лучшего друга на части. К счастью, он был далеко.       Хотя нет, не к счастью. - Алло... - наконец раздался заспанный голос из трубки, заставивший разозлиться, как ни странно, даже больше, чем при томительном ожидании. - Алло блять! - крикнул Мадара в ответ, вкладывая в эти слова все свои чувства. И чувства эти были жгучие, не смотря на собачий дубак. Или это мороз так бил по щекам, создавая ощущение того, что кожа сейчас разойдётся по швам? - Алло... - Сенджу буквально зазевался, явно не придав значения недовольству неожиданного абонента. Ещё бы, когда на часах, предположительно, одиннадцать часов ночи, а Мадара уже привычно кричит на него. Даже на расстоянии умудряется. - Я тут, блин, сплю... - А что ещё ты можешь делать, кроме как спать? - съязвил Учиха. - Ты давай вставай, мы тут в полной жопе стоим. - В жопе? - вкрадчиво поинтересовался Хаширама. - Да! Полные трусы снега. - А где конкретно? - в трубке что-то едва слышно зашуршало, но предположить, что именно это было, Мадара не смог, да и было не до того. - Как пройти-то? До жопы.       Слух уловил тихий смешок. - Да не надо! - отмахнулся Мадара. - Ты лучше скажи... К тебе завалиться можно? - Ко мне? - Хаширама даже взбодрился, что было слышно очень отчётливо: голос повеселел, излучая неслыханную бодрость, словно того и не будили. И это Мадару напугало не на шутку: - Да я бы ни в жизнь к тебе не собрался на ночь глядя! Изуна сейчас окоченеет, вот почему... - Ну если Изуна... То можно! - Хаширама по подъебам отставать и не думал, чем бесил друга ещё больше, только вот сейчас обижать их с братом спасителя Мадара и не думал. Да, он продолжал ворчать что-то под нос даже после того, как одобрили его просьбу, а разговор прекратился, но таков уж он был. - Все, - подросток устало потёр переносицу, обращаясь теперь к младшенькому. Он немного грубовато схватил Изуну и повёл туда, где со скрипящим сердцем ему окажут тот еще премчик. - Вперед и с песней! - К Хашираме пойдем?.. - прозвучало невнятно. Изуна больше стучал зубами, чем молол языком. - Да, так что можешь вздохнуть спокойно, - и, чуть погодя, с сарказмом добавил: - ...Пока мы еще не пришли.

***

- Ну вы проходите, чувствуйте себя как дома, - пригласил Хаши и без того зашедших внутрь гостей, и только после того, как сей фразеологизм ненароком сорвался с языка, вдруг осознал, насколько ненормально это прозвучало в свете минувших событий. Он-то лучше всех знал ту единственную причину, по которой пришлось принять двух продрогших знакомых, а потому очень быстро исправился: - Хотя нет, лучше не надо.       Учиха лишь глаза закатил, не посчитав нужным упрекнуть на этот раз болтливого ровесника в неосторожности. Он даже стал потихоньку привыкать к этой его надоедливой причуде, ведь круг общения особо выбирать не приходилось. Да, репутация выходца из неблагополучной семьи оправдала себя, как, впрочем, и скверный характер Мадары, закалённый бесконечной домашней тиранией, хотя про неё почему-то почти никто и не заикался, зная зато о тяжелой форме алкоголизма отца-одиночки, если ему вообще можно было присвоить столь гордый титул. Ведь с ним такой неудачный пример родителя совсем не будет ассоциироваться, да?       Изуна не спешил проходить дальше скромной прихожей: неуверенно топтался на месте, все так же сцепив руки в замочек, пока Мадара не подтолкнул его вперед, вместе с тем небрежно скидывая старые ботинки куда-то в угол: - Ну иди, чего встал? Хаширама, ну прими ты его уже по-человечески... Мелкий заморозился. И испугался.       Сенджу тут же засуетился, едва не схватил мелкого в охапку, готовый лично донести того хотя бы до кухни, где помимо домашнего тепла и уюта их заждался уже вскипевший чайник, предусмотрительно поставленный к приходу гостей. - Ну ещё бы, - он покачал головой, отвёл Изуну за небольшой столик на кухне, где ненадолго оставил одного ради того, чтобы вернуться к старшему и продолжить с упреком: - Он у тебя хотя бы в шапке был, а ты, я смотрю, и этим обделён... - Какая наблюдательность, - Мадара мрачно усмехнулся. - Браво. Ведь первое, что надо хватать, когда набрасываются с намерением уебошить и тебя, и брата как можно больнее, это собирать свои несчастные, драные пожитки. - Я этого не говорил, - собеседник нахмурился. - И вообще, бутылку ведь тебе удалось схватить.       В конце концов его замечание было ничем иным, как волнением и заботой, которую Мадара так и не оценил по достоинству. Сказывался, видимо, не такой уж и большой срок их дружбы, хотя Хаширама уже оценивал её, как что-то давнее и крепкое.       Знакомство их произошло по банальному сценарию, даже напомнило Хашираме типичное начало какого-нибудь вонючего романтического сериальчика. Да, они столкнулись в школе при таких же банальных обстоятельствах: Учиха сбегал, а Сенджу наоборот спешил на занятия, проспав их благополучно в тот самый день. И с этого-то момента слащавая неправдоподобность сопливой романтики уступает суровой реальности. Столкновение стало некстати болезненным, правда только для последнего, ведь не каждый же день тебя сбивают с ног, распахивая дверь на лестнице с такой силой, что стены вздрагивают? Хотя может быть Хаширама и преувеличил со стенами. Сложно что-либо наблюдать, когда кубарем катишься вниз по каменным ступеням учреждения, не понимая даже, что происходит, благо длилось это недолго: руками он чудом зацепился за перила, предотвратив дальнейший спуск вниз, к пролету. Голова кружилась, как после бешеного аттракциона, хотя какая разница, действительно? Важно было то, что он чудом не свернул шею и не переломал себе кости, а ещё важно было то, что виновник спустился к нему, помог подняться. Вместе с тем страшно ругаясь и чуть ли не проклиная Сенджу, чему он тогда очень удивился. Шел он, значит, поднимался на второй этаж... А тут лохматое нечто, яростно дверь распахнуло, должно быть прямо с ноги, и смотрит. Недобро так. И ругается. Очень много ругается. Именно в этот самый момент пострадавший понял, что это судьба, не иначе. Хотя неряшливого вида мальчик, представившийся ему отчего-то только именем, в судьбу не верил. Мадара вообще мало во что верил, как позже выяснилось. А ещё чуть позже выяснилось и все остальное. Из постоянных, навязчивых встреч, конечно же, и не будет удивительным тот факт, что их инициатором был Хаширама, что буквально загорелся идеей следовать за Учихой с того самого момента везде и всюду по школе.       Это было так давно... Но видимо только для него одного. - А родители твои где? - вопрос прозвучал неуверенно, ведь в глазах главы семьи оборванец из захолустья был гостем наверняка не слишком-то желанным. Ну так казалось самому Мадаре. Несмотря на то, что их с Хаширамой общению высокопоставленная семья не препятствовала, все как один относились к нему с опаской. Все таки на то было множество причин, а он еще и приперся к ним на ночь глядя. И не в одиночку. И с пивом. - Не дома, - успокоил его он, и махнул рукой в сторону, словно отгоняя прочь лишние волнения и сомнения. - Брат спит. Пошли уже. И бутылку не забудь. Она у тебя как трофейное светило. - Ага. Утешительный приз, скорее... - Пессимист ты, - Хаширама лишь головой покачал. - Ну да ничего. Сейчас мы это исправим.

***

- Вот и кончилось счастье, - буркнул Мадара, тряся пустой стекляшкой горлышком вниз прямо над столом. Оттуда скупо вырвалась пара капель, с глухим стуком ударившись о лакированную поверхность дерева. - А ведь я ею хотел обороняться, а не делить с тобой на пару... - Так вот зачем ты ее схватил, - догадался ошарашенный Сенджу, тут же прервавшись на отрыжку, громкость которой, приличия ради, сдержал, стиснув зубы и закрыв рот ладонью. Так, на всякий случай. Но Мадара то все увидел. - Слабак, - с деланным презрением прокомментировал он. - Смотри, как надо.       Демонстрация получилась отменная, конечно же. Казалось, Учиха ради этого звука напряг каждую мышцу в теле, прежде чем исторгнуть самый настоящий... Да даже не рыг, а рык. И был тут же оценен по достоинству: - Впечатляюще, - Хаширама тихо хохотнул, даже похлопал в ладоши, словно дождался конца невероятного выступления. - Это как... Как... Как ангельская песнь. Услада для ушей просто. - Сравнение, конечно, такое... Пойдет.       Посмеялся над ними и Изуна, которому пива может и не налили, но зато он спокойно упивался чаем, повеселев от того, насколько сильно разрядилась обстановка с того момента, как они собрались за столом втроем. Троица их, впрочем, очень быстро сошла на нет в тот самый момент, когда из-за дверного проема резко, и совершенно бесшумно появился кто-то еще, вынырнув буквально из темноты.       Первым заметил Мадара, ведь место, где его посадили, располагалось аккурат напротив прохода в прихожую, с которой и была соединена кухня. Реакция была подобающей: - Блять, сука, еп твою мать блять! - аж волосы дыбом встали. Или Хашираме опять показалось? Все таки голова в этот раз опять кружилась, правда далеко не от кувырканий на лестнице...       Взгляд сфокусировался на Тобираме, у которого на лице ни один мускул не дрогнул. И лицо его не выражало ничего, кроме немого недовольства, а ведь он даже не спросил, в чем дело. Наверное потому, что и так было понятно. - Ой, - только и сумел проронить его старший брат, выдавив из себя неловкую улыбку. - Тобирама проснулся. - Да, я заметил, - Мадара показательно схватился за сердце. - Пиздец... Я чуть не умер. - Что-то хотел, братец? - Хаширама торопливо отодвинул в сторону пустую пивную бутылку, правда спохватился поздновато, о чем младший Сенджу в первую очередь и заговорил: - Ты пил? - Я-то? Да н-нет... - отрицать было глупо, но пойманный с поличным, мальчишка буквально ком чувствовал в горле, судорожно глотая. Его взгляд метался из стороны в сторону, на миг задерживаясь то на стекляшке, то на Мадаре в поисках безмолвной поддержки. - Чуть-чуть только! - Чуть-чуть только, - повторил за ним Тобирама. Получилось куда менее эмоционально, даже как-то холодно, что ребенку его возраста не было свойственно, и этот монотонный голос пробрал до мурашек, кажется, всех, в том числе и Изуну, который хлопал глазищами, уставившись на неожиданного гостя, как на пришельца. Будто бы ему не впервой... Тот, в свою очередь, удостоил вниманием лишь своего брата, выражая взглядом одним только Сенджу понятные намеки. - Да, всего-то... Ну... - под его тяжелым, недетским взглядом, Хаширама сдался быстро, виновато затараторил: - Половинку! Больше не буду, я обещаю! Отцу не говори! - последнее прозвучало скорее заговорчески, нежели испуганно. Видимо, в целости и сохранности своей тайны он был уверен на все сто, что Мадара с интересом отметил про себя.       Так или иначе, Тобирама лишь кивнул, поочередно разглядел Учих с тем же немым недовольством, прежде чем удалиться. Повисла неловкая тишина, нарушенная Мадарой спустя считанные секунды: - У вас че, телепатическое общение, что ли? Или как там... - Да нет, вполне обычное. Нет? - Не знаю. Ты так спросил, будто я знаток. Не ожидал, если честно, его появления. И взгляд этот... - Да... Вы простите его, он просто, ну... - Да я знаю, - Учиха фыркнул. - Наговорят про нас всякого, а потом начинается... Ладно, проехали. Сам виноват.       И снова минутная тишина. Лишь только Изуна, которого, видимо, застали врасплох, шумно допивал, то и дело поглядывая во мрак за пределами кухни, но оттуда больше никто так и появился. - Как думаешь, если отец узнает, что будет? - нервно поинтересовался Хаширама у друга. - Что будет? Три дня нравоучений и мученическая смерть, - Мадара хихикнул, так же нервно. - Ты лучше подумай, как трезветь будешь к утру, дилетант. - Как и все. - Ну-ну. - Кстати... - Сенджу озарило, как обычно, поздновато. - Ты ведь именинник. А мы не отпраздновали! - Как это? А сейчас что было? - Разминка.       На лице Хаширамы отразилась хитрая, полная предвкушения улыбка. - А обещал, что больше не будешь, - Учиха ухмыльнулся его задору. - Ну так я... Я больше не буду пить по половине! - уверенно заявил Сенджу, оправдываясь. - Опасно. Только запасов не осталось, гений. И вообще... Спать хочу я уже. И Изуна хочет тоже, я уверен. - Ну так мы потом... И если спать, то пошли, конечно. Уж где-нибудь уложу.       Мадара взглянул на Изуну оценивающе, пытаясь распознать усталость. И Изуна действительно устал. Устал и перенервничал сегодня, пережив самый настоящий ужас. Наверное Мадара плохой брат, раз позволил этому случится. Наверное стоит предпринять что-то поэффективнее.       Наверное стоит хорошенько выспаться. Завтра Рождество. А может уже и сегодня.