Поворот судьбы

      Атмосфера в университете постепенно приходила в норму. О состоянии Елены Воеводиной не было известно. Я не была с ней толком знакома, но я переживала за неё. После того, как она попала в больницу, я навела справки. Это было странным. Человек заинтересовал кого-то, когда с ним произошла беда. Тем не менее, я поспрашивала студентов, преподов, друзей Лены. По их словам, она была добрая, милая девушка, по характеру лидер, активистка. Была капитаном черлидеров и регулярно выступала на футбольных матчах университетской команды. Девушка с ярко выраженной внешностью, какую не заметить невозможно. Как красивая блондинка, она пользовалась успехом у парней. К слову, когда-то встречалась с Ваней Брянцевым. В общем, Елена, словно цветок, которым восхищаются все и вся. И теперь этот цветок сломали.       Из нашей компашки повышенный интерес к несчастному случаю с Леной проявляли я и Марина. В последние дни мы часто говорили об этом. Отец Маринки работает в полиции и порой рассказывает о своих делах дома, а Марина в свою очередь осторожно упоминает о них нам. Когда она поняла, что больше этим не интересуется никто, кроме меня, Марина стала реже язвить в мой адрес и чаще держаться рядом со мной. Я бы не сказала, что моё отношение к ней изменилось. Просто нас объединял общий интерес. Ей нужно было кому-то рассказывать, а мне от кого-то получать информацию. Хотя толку от неё, если я ничем не могу помочь.       Однажды Мэр «принесла на хвосте» новость, что Воеводина пришла в себя, и к ней сразу устремились полицейские, работающие над её делом, а также журналисты, желающие сделать эксклюзивный репортаж.       — Это эгоизм! Наживаться на чужом горе — это отвратительно, — возмущалась я.       — Ага, — согласилась Марина.       Был перерыв между парами, и мы с мадам Вересовской сидели на скамейке у университета. Остальные разошлись по своим делам. Было странно сидеть и «говорить по душам» с этой особой. Она была типичная блондинка: длинноногая красотка с большими ресницами, искусно владеющая всеми видами косметики и умеющая выбирать красивую и изящную одежду, и неважно, что эта одежда не всегда соответствовала порядкам учебного заведения. Я никогда не имела ничего общего с подобными девицами. Марина, так же как и Лена, была участницей черлидерской команды и на время, пока Воеводина была в больнице, Мэр заняла её место капитана. Она всегда хотела быть капитаном, но после ряда разговоров с ней я поняла, что не такой ценой, хотя симпатии к Лене Марина никогда не испытывала. Особенно, если учесть связь Лены с Ваней.       — Что ещё нового? — поинтересовалась я.       — Не знаю. В последние дни папа мало говорит о работе, можно сказать, вообще не говорит. Уж не запугивают ли его?       — С чего ты так решила?       — Просто раньше он что-то рассказывал, а сейчас, когда приехал сыщик, он стал сразу менять тему, как только речь заходила о деле Лены.       — Это правильно. Должна же быть какая-то следственная тайна.       — Да, но всё-таки, мне кажется, это всё из-за сыщика этого. Говорят, он очень уж крутой. В моём же представлении, это какой-нибудь старикан с трубкой в зубах.       — А может, какой-нибудь молодой симпатяга?       — Вряд ли. Даже если так, у меня есть Ванюшка.       Я невольно подняла брови. У неё есть Ванюшка? Ну конечно, болтай дальше. Ванюшка продолжал её игнорить. В её же воображении они, наверняка, уже переженились и народили кучу детей. В этом была Маринка. Что бы ни произошло, пусть даже метеорит разнесёт полгорода, она будет продолжать считать Ваньку своим, а себя его. И это не изменится до тех пор, пока Мэр не встретит будущего мужа. Ну, или Ваня не сдастся.       — Что ты на меня так смотришь? — возмутилась девушка.       Я только сейчас поняла, что тупо гляжу ей в лицо.       — Как? — спокойно ответила я.       — Вот так, — она замахала руками у меня перед носом. — Что думаешь, Ванька тебе достанется? Так вот и не думай. Да.       Легко вспорхнув со скамейки, Марина грациозной походкой направилась в здание. И когда она поймёт, что я не интересуюсь Ванькой в качестве парня, а она не интересует его в качестве девушки?       — Дурдом! — подумала я вслух.       — И не говори, — согласилась Даша, приближающаяся ко мне.       — Ты где была?       — На радио.       — И когда вы уже перестанете быть инкогнито?       — А зачем? Гораздо интереснее слушать незнакомых, чем тех, кого ты знаешь. Ничего, мы справляемся.       — Я вижу. Точнее, слышу. Ты действительно классно поёшь. И Ярик тоже. А когда вместе, слов нет.       — Не буду отрицать, — засветилась Дашка. — Голоса у нас удачно совпадают.       Она села рядом.       — Ну? — начала подруга.       — Что «ну»? — не поняла я.       — О чём тебе свистела Мэр?       — О чём и обычно: полицейский заговор, я — капитан черлидеров, Ванюша. И ещё раз Ванюша, Ванюша.       — Опять она его к тебе ревнует?       — Это мягко сказано. И было бы почему. Я же с ним не встречаюсь, впрочем, как и он с ней.       — Да ладно тебе, Инн. Мэр сохнет по нему с первого курса. Ты мне скажи, цветы ещё присылали?       — Были несколько дней назад. Розовые. Да я как-то о них уже не думаю.       — А я думаю. Знаешь, если вычислишь, кто тебе их присылает, дай мне знать. Я его сердечно отблагодарю.       — О как! Неужели Андрей уже пройденный этап?       — Нет, ты что? Просто теперь Андрей мне чуть ли не каждый день цветы дарит. У меня дом уже как оранжерея. Каких цветов только нет!       — Ничего себе! Да у тебя не парень, а просто золото.       — Да, только он мне так и не сказал, куда его там взяли. У него появились от меня какие-то тайны. Может, он перестал мне доверять?       — Уж кто бы говорил про тайны, Даш. Андрей знает о радио?       — Нет.       — Ну вот. У него секреты и у тебя тоже. И если вы не устраните их, они, в конечном счёте, погубят ваши отношения.       — Ты права. Но не факт, что он расскажет мне, если я расскажу.       — А ты сделай шаг первой. Если не сделаешь, можешь потерять свою любовь.       Даша задумалась.       — Горький опыт? — грустно заметила она.       — Можно и так сказать. Но это осталось в прошлом. Моё настоящее — это вы. Ладно, пойдём. Перерыв уже закончился.       Мы встали со скамейки и двинулись к входу. И снова я вспомнила Лёшу. Чёрт! Я же обещала его не вспоминать, обещала, что его не будет в моей новой жизни. Но я пока не сдерживаю своих обещаний. Его образ то и дело всплывает в моей памяти. Я не могу его забыть.

***

      Один из будничных понедельников начался с очередного букета роз. Сначала были белые розы, потом розовые, красные, жёлтые, а теперь оранжевые. Что всё это значит? Закончатся ли «посылки» на этом? Или дальше пойдут другие сорта или другие цветы? Кто ты, загадочный отправитель? Мне оставалось блуждать в неизвестности, потому как зацепиться было не за что, и вычислить его было невозможно. Каждый раз он присылал розы, но разного сорта. И каждый раз он доставлял цветы разным способом. Первый букет он передал со студентом в университете, второй был вложен в почтовый ящик, третий мне бросил какой-то велосипедист, проезжающий навстречу на приличной скорости, четвёртый был в безукоризненно украшенной посылке, стоящей на пороге моего дома, и, наконец, последний я обнаружила на подоконнике кухни со стороны улицы. Какова цель таких жестов? Почему-то мне не кажется, что это проявление симпатии по отношению ко мне. Здесь что-то другое. Но что именно, я не смогу понять хотя бы до тех пор, пока я не узнаю, кто мой отправитель.       О красных и жёлтых розах я не рассказывала, да и об оранжевых не собиралась. Обо всех четырёх букетах знал только Иван. По какой-то случайности он был свидетелем каждого подарка. Я думала поначалу, что это просто совпадение, но сейчас думаю иначе. Когда розы попадали мне в руки, Ваня всегда оказывался рядом. И вот сейчас, когда я отцепляла букет от веток, склонившихся к подоконнику, Ваня как раз вышел в сад на утреннюю зарядку. Вариант, что отправитель он, я отвергла в первый же день. Уж не на моего ли соседа рассчитан весь этот цветочный спектакль?       В универе меня и Ваню встретила новость, что напали на ещё одну студентку. Сценарий тот же: изнасиловали, избили и бросили замерзать. Как оказалось, пострадавшей стала первокурсница Юля Осипова. Восемнадцатилетняя девочка, только начавшая самостоятельную жизнь. Хотя доходили слухи, что некоторые из первокурсников уже свернули не на ту дорожку. Не была ли Юля одной из них? Я была знакома с ней. Пару раз мы пересекались в библиотеке. Она произвела впечатление весьма умной и способной девушки, несмотря на всеобщую уверенность в тупости блондинок. Она оказалась очень весёлой и безумно любящей походы по магазинам. Осипова как-то призналась, что тратит кучу денег на покупку новых вещей. Вот интересно, неужели я единственная девушка на всём белом свете, которая ненавидит шопинг? Может, я какая-то ненормальная? Так, я отвлеклась. Итак, Юлия Осипова — вторая жертва. Что это такое? Неужели мои бредовые опасения оправдались, и это действительно какая-то серия? Но кому это нужно? И где же полиция? Где нахваленный сыщик?       В университете всё опять было так же, как когда напали на Лену, даже хуже. Студенты ходили, как в воду опущенные, в лицах преподавателей можно было прочесть тревогу и страх, хотя они и пытались их скрывать. Даже физрук, грозный мужчина лет пятидесяти, который постоянно чем-то недоволен, Григорий Петрович как-то приутих. Проходя мимо кабинета ректора, я увидела, как там образовали очередь несколько преподавателей, которые о чём-то расспрашивали Григория Петровича, а тот лишь махал руками, чтобы от него отстали. Как раз в этот момент дверь кабинета открылась, и из неё показался Торбин, утиравший пот платком. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что он чрезвычайно взволнован, и ещё чуть-чуть и его можно будет выжимать полностью.       — Ульяна Васильевна, вас просят войти, — сказал на удивление ровным голосом Валерий Фёдорович.       Он сказал так, будто спокоен, как в танке, хотя по внешнему виду скажешь обратное. После чего преподавательница с кафедры экологии зашла в кабинет ректора.       Сомнений не было: сыщик, о котором не один день говорили в Зеленогорске, сейчас ведёт допрос в кабинете нашего ректора. По всей видимости, он действительно крут, раз он сумел осадить негнущегося физрука.