Поворот судьбы

      Матч, мне показалось, шёл вечность. За игрой я почти не следила. Единственное, что я замечала, это счёт и девятнадцатый номер команды из Краснодарского края. Когда мяч был далеко от него, Лёша смотрел в мою сторону. Может, его чувства так же, как и мои, ещё не затухли после полугодовой разлуки? Интересно, как он жил всё это время? Вспоминал ли обо мне? Или нашёл утешение в объятиях Дегтярёвой или какой-то другой девушки? Эх, не об этом я должна думать.       За время, пока шла игра, у меня было другое занятие. Я «просканировала» чуть ли не каждого человека, сидящего на трибунах. Пару раз я связывалась с Артёмом и сообщала о подозрительных лицах. Как потом оказалось, один из них курил тайком травку, а второй собирался устроить публичный протест против, как он выразился, обличающих в непристойности костюмов черлидерш. Обоих чудиков увели со стадиона. Может, мы ошиблись, и никакой охоты за Мариной нет? Хотя нет. Если преступник будет действовать по той же схеме, кандидаток, кроме Мэр, больше нет.       Основное время, отведённое для игры, подходило к концу. Шла последняя минута. Счёт оставался равным, один-один. В первом тайме первый гол игры забил Лёша. Но во втором тайме Игорь Смирнов взял реванш и закатил мяч в ворота соперника. Таким счёт и оставался до сих пор. Исход матча должны были решить добавленные минуты.       Когда «Легионеры» бросились атаковать ворота «Белых волков», моё внимание привлёк мужчина в синей куртке, сидящий на трибуне позади нас. Я уже замечала его, но тогда он подозрений не вызвал. Сейчас, чем ближе становился финал, тем оживлённее он себя вёл. Чаще оглядывался по сторонам, не знал, куда деть руки, а блестящие глазёнки выискивали кого-то на поле. Вариант, что кто-то из его знакомых выступает там, я отвергла сразу. Мне не понравилось выражение его лица. Что-то холодное и выжидающее. Момент, когда был забит решающий гол и просвистел финальный свисток, я пропустила начисто. Именно в этот момент я распознала в том мужчине того, из-за кого я оказалась здесь.       Как только победный клич огласил стадион, мужчина едва уловимо улыбнулся, но в его глазах читалось неприкрытое удовольствие, и исхода игры это точно не касалось. После чего он поднялся, впрочем, как и все болельщики, но в отличие от остальных, он плавно двинулся к выходу, при этом держа правую руку ближе к карману. «Марина» — пронеслось в голове. Я повернулась к ней, но её рядом не оказалось. О, Боже, где она? Я стала вертеть головой в поисках Марины. Она радостная бежала к футболистам. Что же ты делаешь, глупая? Я снова обернулась к тому мужчине, у него в руке показалось что-то чёрное.       — Артём, он здесь, — заорала я. — Мужик в синей куртке, напротив меня. Я смотрю сейчас прямо на него.       Я не знала, услышал ли меня брат, так как шум стоял невероятный. Уши просто закладывало. Я попыталась отыскать взглядом Артёма, но понятия не имела, в какой стороне он находился. Что-то чёрное в руках мужчины оказалось тем, о чём я сразу подумала. Пистолет. Кровь застыла в жилах и с силой ударила в голову. Я что есть силы помчалась в самую кучу непрерывно прыгающих людей. Почти сразу я увидела Марину, которая стояла чуть в стороне и распутывала свалявшиеся волосы, однако на лице была счастливая улыбка. Сейчас она представляла отличную мишень. Я обернулась. Он уже целился в неё. До Марины оставалось совсем немного, но я всё равно могла не успеть.       — Марина, ложись! — прокричала я. Она не слышала. — Мэр!       Она подняла голову и непонимающе посмотрела по сторонам. То, что произошло дальше, было настолько быстрым, что я и не поняла, что произошло. Кажется, я всё-таки добежала до Марины и закрыла её собой, а потом раздался выстрел, одновременно с которым я почувствовала, что меня кто-то толкнул, и я вместе с Мариной упала на газон.       — Марин, ты жива? Не ранена? — спрашивала я, перекатываясь к ней.       — Нет, — не своим голосом ответила она. В глазах стоял страх. Она испугалась не на шутку, а, главное, она не понимала, что произошло. — Что случилось?       — Не знаю, с чего начать.       Мы сидели и не замечали, что происходит сейчас рядом. Ощущения от адреналина, который мы испытали в последние секунды, не хотели уходить. Когда я перевела взгляд с напуганной, но невредимой Мариной, я увидела несущегося ко мне Артёма.       — Инна, родная, ты цела?       Я только успела подняться, как он сгрёб меня в объятия. Хватка была такая крепкая, что я едва могла дышать.       — Какой же я идиот. Ну, зачем, зачем я отправил тебя сюда? — Он слегка отодвинул меня и бегло осмотрел. — Ты точно не ранена?       — Со мной всё в порядке, Тём. Его взяли?       — Да, да, — он поцеловал меня в лоб. — Благодаря тебе. Умница моя храбрая. Зачем ты побежала? Тебя же могли убить.       — И Марину могли убить. А я… — я на мгновение замолчала, а потом тихо продолжила, — меня кто-то толкнул, кто-то спас меня. Артём, кто…       — Денис! — услышала я шокирующий и безумно напуганный голос Марины. Что ещё случилось?       Я выглянула из-за широкого плеча брата. Увиденное подкосило у меня ноги. В пяти метрах от нас на одном колене стоял Денис. Он уже почти упал, но его поддержали Марина и Андрей.       — Денис, — прошептала я и поспешила к нему.       Лицо Барсукова исказила гримаса боли, и Андрей убрал руку от его спины. Ладонь была полностью обагрена кровью.       — «Скорую» быстро, — крикнул Андрей и обратился к Денису. — Держись, брат.       — Денис, ты что под пули полез? — спросила я. Вокруг собиралась толпа.       — Я не мог… позволить Мэр… погибнуть, — он уже начинал терять сознание.       — Я ведь добежала до неё. Зачем ты побежал? — к глазам стали подступать слёзы.       — Ты… закрыла её… собой. Убили бы… тебя, — слова давались ему с трудом.       — Глупый, ну зачем? — я погладила его по голове, Денис закрыл глаза.       — Я хотел., — я не дала ему договорить.       — Тише, не говори. Не трать силы.       — Чёрт, где же «скорая»? — злился Андрей.       Он, похоже, тоже еле сдерживал рвущиеся слёзы. Его друг практически умирал у него на руках. Прибежали Костя и Даша. Толпа расступилась и пропустила их. Лица обоих исказила боль.       — О, Боже, — прошептала Даша.       — Разойдитесь, — послышался незнакомый голос, после которого появились люди в белом.       Они загрузили потерявшего сознание Дениса на носилки и спешно повезли к машине. Мы проводили их до машины, но поехать вместе с ними в больницу никому не позволили. Я стояла и смотрела вслед уезжающей «скорой». Рядом со мной не менее разбитые, опустошённые и переживающие стояли Андрей, Даша, Марина и Костя. Я только сейчас заметила, что всё моё лицо мокрое от слёз, а во рту ощущался их солёный вкус. Вокруг скакали репортёры и журналисты, приехавшие на матч и получившие вдобавок, выражаясь их языком, эксклюзив и бомбу. Сейчас нас фотографировали с разных ракурсов и пытались выбить хоть слово для интервью. Но все, кто наиболее близок Денису, как по сговору, упорно молчали и не обращали на них внимание. Мне было плевать на них. Единственное, что меня волновало, это здоровье Дениса. Главное, чтобы с ним всё было хорошо.

***

      Андрей, Даша, Костя, Марина и я вместе с родителями Дениса уже битый час сидели больнице номер пятнадцать. Артём совместно с полицейскими удерживал поток репортёров. Благодаря их усилиям, коридор, где мы ждали окончания операции Дениса, был пуст. И необыкновенно тих, будто всё живое вымерло. Это было как-то странно. Только где-то в конце, из-за угла был слышен еле уловимый гул, производимый журналистами и полицейскими, пытающимися их успокоить. Все, кто был здесь, не производили ни звука.       Родители Дениса сидели, обнявшись, и пытались хоть как-то прийти в себя. Елизавета Денисовна только перестала плакать, а Олег Валентинович продолжал гладить её по спине и успокаивать. Напротив них сидели Костя с Мариной. По дороге в больницу я кратко изложила ребятам суть произошедшего. Теперь Маринка винила себя в том, что случилось с Денисом. Она, в отличие от Елизаветы Денисовны, ещё не перестала лить слёзы, и вся косметика растеклась по её лицу, но её это не заботило. Марина раскачивалась вперёд-назад и смотрела в одну точку. Костю явно волновало её состояние, но он не знал, что с ней делать. Лучшим вариантом казалось её не трогать.       Рядом с Костей, притянув к себе ноги, расположилась Даша. Она обняла колени и, время от времени, бросала взгляды на сидящего рядом Андрея. Со времени, как Дениса отвезли в больницу, он не сказал ни слова. Сейчас Андрей, наклонившись вперёд, соединил руки «в замок» и уставился в стену. Вид у всех был просто ужасающий. Понятия не имею, как выглядела я, но думаю, не лучше них. Я не могла сидеть на месте. Уже несколько минут я расхаживала туда-сюда, не зная, куда деть руки. Врачи всё не выходили. Что же так долго? Казалось, уже вечность прошла.       Внутри меня царил хаос. Хаос эмоций, во главе которых стоял страх. Я безумно боялась, что могу потерять ещё одного близкого человека. Пусть мои родители живы, но я уже испытывала боль от их потери. Сейчас я боялась ещё раз испытать её. Теперь уже безвозвратно. Если Денис, не дай Бог, умрёт, это будет на моей совести. Я буду виновата в его смерти, в горе его родителей. И я никогда не смогу жить спокойно с этой виной. Никогда. Я закрыла глаза, вздохнула как можно глубже и задержала дыхание. Чтобы успокоиться, стала считать. Когда я дошла до шести, дверь операционной открылась, и оттуда вышел доктор. Весьма молодой доктор, облачённый в светло-фиолетовую униформу. Все, как один, сразу поднялись и подошли к нему.       — Ну что, доктор? — спросила Елизавета Денисовна.       — Всё в порядке. Будет жить ваш храбрец. Пуля зашла глубоко, но жизненно важные органы не задела. Только вот крови он потерял прилично. Но ничего, всё нормализуется.       Раздался общий вздох облегчения, и лица озарила улыбка надежды и радости.       — Значит, с ним всё будет хорошо? — спросила Марина.       — Абсолютно. Конечно, ему придётся какое-то время побыть здесь под нашим присмотром.       — Разумеется, — согласилась мать Дениса.       — К нему сейчас можно? — спросила я.       — Он спит, и не скоро проснётся. К тому же лишняя нагрузка ему сейчас ни к чему.       Мы слегка приуныли. Это было так заметно, что доктор смягчился и добавил:       — Я пущу к нему максимум двоих. И то ненадолго. Будет лучше, если вы навестите его, когда он оправится после операции. Ничто не оказывает более оживляющий эффект, чем родные лица.       — Спасибо, доктор, — Олег Валентинович пожал врачу руку.       — Не за что. Это моя работа. Ну, так кто пойдёт?       Все переглянулись.       — Идите вы. Вы его родители, — сказал Костя. — А мы уж потом.       — Спасибо. Денису очень повезло с друзьями, — прошептала Елизавета Денисовна, после чего вместе с мужем пошла за доктором.       — Слава Богу! — Даша рухнула на лавочку.       — Фух, как камень с сердца, — Андрей приземлился рядом с ней.       Теперь обеспокоенные лица сменило облегчение. Самое опасное осталось позади. Томительные минуты ожидания оправдались успешным завершением операции. «С Денисом всё будет хорошо» — так сказал доктор Лазарев. Удивительно, я ещё успела заметить бейджик с именем. А доктор-то симпатичный. У него безумно красивые глаза, таких я ещё ни разу не видела. Они так и заставляют верить в хорошее. Да уж, этот человек выбрал правильную профессию. Павел Витальевич Лазарев. И о чём я думаю? У меня друг только после операции, которой он подвергся из-за меня, а я размышляю о его докторе. Какая же я бессовестная!       В конце коридора шум усилился, но потом почти сразу стал прежним. Как будто кто-то прибавил и убавил громкость. Из-за угла появился растрёпанный Ваня. Футболка на рукаве была порвана, а волосы всклокочены. Через секунду он уже был рядом с нами, в глазах стояли страх и злость.       — Что с Денисом? — почти взревел он.       — Успокойся. Ему сделали операцию, с ним всё в порядке. Сейчас у него родители, — сказала я.       — Я пойду к нему, — заявил Иван и двинулся туда, куда вот только ушли родители Дениса.       — Вань, к нему нельзя, — сказала Даша.       Но Ваня не обращал внимание. Тогда у него на пути встал Костя.       — Тебе же сказали, что нельзя.       — А мне плевать. Я должен быть рядом с ним, — упёрся Ваня.       — Нет. Не будь ослом. Ты ему ничем не поможешь. Всё, что нужно, уже сделали, — продолжал Костя.       — Я должен быть рядом с ним, — повторил упавшим голосом Ваня, глядя прямо в глаза Косте. — Он же мне как., — он замолчал.       — Как брат, — закончила за него я.       Ваня повернулся. Выглядел он разбитым. Таким я его ещё никогда не видела. Из него будто часть души выкачали.       — С ним, правда, всё хорошо? — спросил с надеждой он.       — Теперь да, — ответила я и медленно приблизилась к нему.       Ваня стоял и не двигался. Мне кажется, ему сейчас было хуже всех, он дольше всего знает Дениса. Я протянула к нему руки и обняла. Он обнял в ответ. Через секунду я почувствовала, что кроме него меня обнимает кто-то ещё. Это была Марина. Вслед за ней подошли и остальные. Мы вшестером стояли, обнявшись, посреди пустого коридора.