Поворот судьбы

      — Вы решили мне скормить всё содержимое всех зеленогорских магазинов? — с улыбкой спросил Денис.       — Мы выполняем долг больничных посетителей. Без гостинцев как-то не то, — сказал Андрей.       — Ну да, ты мою тумбочку видел? Мне уже класть некуда.       — Хочешь, мы тебе поможем от этого избавиться? — предложил Ваня и потянулся к тумбочке, напиханной сверху донизу фруктами, соками, шоколадками и прочими съестными запасами.       — Кинь мне апельсин, — попросила я.       — Лови, — и оранжевый фрукт полетел через полкомнаты.       — Так, а что там ещё есть? — Андрей направился к Ване.       — Нет, стой там. Я сегодня официант. Шоколад «Горький», — прочитал название Ванька. — Будешь?       — Давай, — ответил Дэн.       — А мне яблоко, если есть, — сказал Андрюха.       — Не поверишь, сколько их здесь. Всех сортов, хоть продавай, — пробубнил Брянцев, копошась в тумбочке.       К счастью, у Дениса была отдельная палата, причём, весьма просторная. Что в ней можно было делать, страшно подумать. Например, сейчас Андрей отошёл к двери, а Ваня расположился на противоположном конце комнаты. Судя по физиономии последнего, он собирался передать Андрею дальний пас яблоком.       — Мальчики, это вам не поле. Это палата, где, между прочим, находится пациент. Подстреленный, перебинтованный и совсем нездоровый.       — Ой, спасибо за такую лестную характеристику, — с сарказмом поблагодарил Денис.       — Всегда, пожалуйста.       — И-и-и… передача совершается в руки «легионерского» нападающего, мистера «Лучший игрок чемпионата» и человека, забившего решающий гол, Андрея Воронцова, — на одном дыхании выпалил Ваня и перебросил яблоко прямо в руки Андрею.       — Лучший игрок чемпионата? Так всё-таки тебя признали? А я думал, кто же одержит верх. У Лёхи Логинова были неплохие шансы, — отчеканил Дэн.       Он довольный сидел на кровати, спрятавшись по пояс под одеялом. С того рокового дня, когда Денис схлопотал пулю в спину, прошла неделя. Он чувствовал себя гораздо лучше и уже не терпел попасть домой. Но ему предстояло ещё столько же провести в больнице. Так как в палате он был один, и собеседники были, когда мы приходили, то по вечерам он занимался поеданием принесённых ему гостинцев, однако несмотря на это их по-прежнему оставался нескончаемый запас.       Человека, стрелявшего в Дениса, а также виновного в покушении на Марину, убийстве двух девушек и изнасиловании и причинении особо тяжкого вреда здоровью шести девушкам, поймали сразу после инцидента с Денисом. Это был тридцатидвухлетний Гордей Тарасов. Как я и предполагала, он оказался «больным на голову». Год назад его бросила девушка, причём так грубо, что он не выдержал и убил её в порыве гнева, а тело спрятал так, что нашли его только сейчас. А потом решил мстить своей Люсе, с особой жестокостью насилуя и избивая, а потом и убивая девушек, напоминавших ему её. Начал с одной и не смог остановиться. Гордей выбрал цифру три, потому что познакомился с Люсей третьего числа третьего месяца. Рассказывая о преступлениях, Тарасов самодовольно улыбался и явно гордился содеянным. Он объяснял это тем, что уничтожает заразу вроде этих девушек. Мол, пока они живы, не будет жизни юным парням. Артём едва сдержался, чтобы прямо там не дать ему в морду. Разумеется, всё это я узнала из рассказов моего брата. Ещё он сказал, что мне и Денису причитается благодарность и премия за поимку опасного преступника. Интересно, когда мы всё это получим?       Денис оправился после операции достаточно быстро, чтобы потом каждый день ныть, что он уже здоров, и ему пора домой. Его врач обладает невероятной выдержкой и терпением. Другой бы на его месте уже давно хотя бы повысил на Дениса голос, но Павел Лазарев растолковывал ему всё спокойно и убедительно. Да так убедительно, что наш дорогой больной сразу затыкался и совсем соглашался, но стоило Павлу уйти, как он снова заводил свою волынку.       Я приходила в больницу каждый день. И каждый день я встречалась с доктором Лазаревым. Первые дни ничего не происходило. Но потом он стал встречать меня обворожительной улыбкой. От него я узнала о Денисе, все подробности его состояния. Я не так много провела с Павлом времени, но он попросил называть его просто Пашей. Когда он на меня смотрел, по телу разливалось таинственное тепло. Мне было приятно находиться рядом с Павлом, но, как правило, чаще мы встречались, когда он приходил к Денису, который стал подшучивать, что доктор Лазарев не отказался бы сменить пациента на пациентку. Я оставляла без внимания его шуточки, но стала задумываться о Павле не как о лечащем враче моего друга.       Однако сейчас Дэн упомянул не Павла, а Лёшу. Лёшу Логинова. Я не виделась с ним после матча. Мне было некогда о нём думать, и к тому же ни к чему. Ну и что, что он знает, где я? Всё кончено. Всё кончилось ещё тогда в Армавире. Здесь у меня другая жизнь. И хватит его вспоминать. Я поставила точку и не хочу что-то менять.       — Ладно, ребята, мне пора, — поднимаясь, сказала я.       — Как? Уже уходишь? — спросил Денис.       — Уже? Я пришла раньше всех и просидела у тебя четыре часа. У тебя есть компания.       — Ну и иди. Устроим мальчишник и будем говорить на чисто мужские темы, — заявил больной.       — А у меня картишки есть, — сказал Андрей, извлекая из кармана колоду.       — А ты раньше сказать не мог? — возмутилась я.       — Ну, извините.       — Иди, иди. Карты и вообще азартные игры не для тебя. Маленькая ещё, — надулся Денис.       — Что ты? Взрослый нашёлся, — ответила я. — Ладно, пока.       — Покедово, — Дэн погрузился в раскладывание карт.       — Чао, — взмахнул рукой Андрей.       — Прощай и не забудь возвратиться, — сказал Ванька и уселся на кровать к Дэну.       Я вышла из палаты и закрыла дверь. В коридоре сразу почувствовала прохладу. Мало того, что мы надышали в палате, так ещё окна выходили на солнечную сторону и обеспечивали полный проход жарким лучам. У лестницы я столкнулась с доктором Лазаревым. Сегодня я его не видела, а он, судя по направлению, поднимался к Денису.       — Инна, ты здесь? Привет, — улыбнулся он.       Сердце запрыгало от его улыбки и безумно красивого взгляда. И как он это делает?       — Здравствуйте, Павел, — он смутился. Это и понятно, ведь мы на «ты» не переходили.       — Вы от Дениса?       — Да.       — Как он?       — Как обычно. Безумно хочет уехать домой.       — С этим придётся повременить.       — Конечно, я понимаю, только вот его трудно в этом убедить, — улыбнулась я.       — Да, — очень тихо сказал Павел, после чего замолчал и просто на меня смотрел. Это было странно. То, что мужчина не сводит с тебя глаз длительное время, о чём-то да говорит.       — Павел, почему Вы на меня так смотрите? — не выдержала я.       — Простите, — извинился он и отвёл глаза. — Просто… Вы очень красивая.       — Оу, спасибо, — я не нашла ничего более нормального.       Его потрясающие серо-зелёные глаза снова смотрели на меня. Я чувствовала, что Павел хочет что-то сказать.       — Скажите, Инна, Вы сегодня свободны в семь?       Ох, ты вот как! Он что на свидание хочет меня позвать? Не верю. Он такой умный, добрый, ответственный. А ещё он честный и красивый. Если он хочет пригласить меня на свидание, значит, у него нет второй половинки. Что-то с трудом в это верится.       — Вроде ничего, — я постаралась, чтобы голос не дрожал, потому меня вдруг охватило радостное предвкушающее волнение.       — Вы не хотели бы провести сегодняшний вечер со мной?       Да, он это сказал. Внутри всё затрепетало, но я не могла объяснить радость, внезапно охватившую меня после его слов. Что это со мной? Не могла же я влюбиться. Ведь только Лёша вызывал у меня подобные ощущения, но его-то я любила, а Павла… Павел только предлагает провести с ним вечер.       — Это что свидание? — всё же задала я мучающий меня вопрос.       — Да, — твёрдо ответил улыбающийся Павел, смотря прямо в глаза. — Ну, так что скажите, Инна? Пойдёте со мной на свидание?       Меня вдруг охватило непреодолимое желание, чтобы время остановилось и оставило только нас вдвоём. Люди, снующие туда-сюда, портили весь момент.       — Да, — ответила я с лёгкой улыбкой на губах.       Доктор Лазарев засиял больше прежнего.       — Замечательно. Тогда встретимся в Центральном парке.       — Хорошо.       Настала пауза. Мы, молча, стояли у лестницы и смотрели друг на друга. Потом он вроде как очнулся.       — Я пойду. Пациенты ждут, — сказал он и стал спускаться.       — Э… Павел, — он обернулся. — Вы поднимались, — напомнила я.       — Ах да. Спасибо, — сказал он и вновь поднялся, после чего удалился вглубь этажа.       Обалдеть! У меня свидание с безумно красивым мужчиной, да ещё доктором. Я не помню, когда последний раз была на свидании. Хотя нет, помню. Семь месяцев назад. В августе. С Лёшей. Ну, а с кем же ещё? Я только с ним и ходила на свидания. И вообще он был моим единственным парнем. Раньше я бы остановилась на слове «единственным», но сейчас почему-то так и хотелось прибавить «парнем». Может, моя любовь к нему всё же остывает? Может, мне, наконец, удалось добиться того, к чему я и стремилась? Трудно сказать, хотела ли я этого раньше, но теперь я этого хочу. Я ведь уехала и решила начать другую жизнь, но воспоминания о нашем совместном с Лёшей прошлом оставались единственным, о чём моя память отказывалась забывать. Кажется, с появлением Паши наметились какие-то сдвиги. Неужели, чтобы забыть человека, который стал смыслом жизни, даже самой жизнью, нужно, чтобы его место занял кто-то другой? Наверняка, это не так, но у меня всегда всё не как у людей.